Доверься мне

Капли барабанили по крыше, словно дождь играл какую-то свою мелодию. Где-то вдалеке в чаще леса слышалось раздражающее «ку-ку» от всем известной птицы. Парень сидел в кресле на веранде, продолжая крутить пальцами металлическую зажигалку. Клубы дыма выходили сквозь слегка распахнутые губы и растворялись по ветру. Минхо поднял взгляд, разглядывая сосны вдали, на душе было спокойнее, чем в прошлые дни. Никакой нудятины, шумных компаний или чьё-то нытьё. Лишь он и природа. Раньше юноша частенько любил выбираться за пределы города, думать о прожитых деньках и размышлять над тем, что делать сейчас или в ближайшем будущем. Но со временем дел становилось всё больше, а времени на умиротворение меньше. Где-то позади послышались шаги, а после показался брюнет. Младший уселся в соседнее кресло и тихо выдохнул, осматриваясь вокруг. Он молчал, даже не смотрел на одногруппника. Это не могло не удивлять, ведь в последнее время тот часто пытался вывести Ли на эмоции или порисовать с глупыми вопросами. — Почему не спишь? — тишину нарушил старший, переводя медленно взгляд с леса на парня рядом. — Увидел, что тебя нет, — не раздумывая, спокойным и почти тихим голосом проговаривает Хван. — Спал бы дальше, пока время есть, — Минхо делает долгую затяжку, пропускает дым через горло в лёгкие и тут же выдыхает. — Не знал, что ты куришь, — меняет тему парень и переводит взгляд на пачку сигарет, а затем на собеседника. — Поверь, ты много чего обо мне не знаешь, — юноша поднимает взгляд на младшего и смотрит прямо ему в глаза. — Зато знаю, как ты выглядишь без одежды, даже представлять не надо, — усмехается, ответно разглядывая глаза напротив. Если Ли отведет сейчас взгляд, то он проиграет в этой маленькой битве с Хваном. Покажет свою слабость и то, как точно попал младший. Но брюнет тянет руку к сигарете и выхватывает ее, тушит в пепельнице и широко улыбается. Старший тихо усмехается, все-таки опускает взгляд вниз, чуть скалясь. — Какой же ты надоедливый, — нарушает минутную тишину Хо и возвращает взгляд. — Какой есть, люби и обожай меня, — улыбается, показывая клыки, и подается слегка вперед. Парень напротив ответно тянется, прикрывая глаза. Чувствует чужие губы на своих, ощущает их сладость, сильную тягу к ним и нужду. Джин пробует эту грубость, вкус табака и дыма на своих губах. Такую противную, но такую тянущую нотку. Старший, не отрываясь от губ, пересаживается на колени младшего, позволяет ему трогать там, где он хочет, даёт возможность снова изучить его тело. Да боже, он готов ему отдаться здесь и сейчас, не важно, кто их увидит, не важно, что скажут. Рядом с мальчишкой он чувствует себя нужным, чувствует себя живым. Вот почему он влечёт его. — Может, переберемся в комнату? — на время отрывается от губ нижний, тихо шепча. — Зачем спрашиваешь, когда сам можешь всё сделать? Хван подхватывает парня на руки, придерживая его за ягодицы. По памяти идёт к комнате, открывает дверь и, оказываясь внутри, прижимает темноволосого к двери. Мокрыми поцелуями спускается к шее, выцеловывает на ней узоры, разбавляя всё это яркими засосами чуть ли не на всю шею. Слышит тяжелые вздохи Ли и то, как он жалобно скулит. Ставит юношу на пол, стаскивает с него футболку и оглаживает оголенную часть тела руками. Рвано дышит, разглядывая глаза. Минхо смотрит на того исподлобья, такой запыхавшийся, такой желанный и такой беззащитный. — Запомни. Таким тебя видеть должен только я. Остальных убью, любого, кто до тебя дотронется. — грубо проговаривает парень, сглатывая. — Я не твоя собственность. — проходится языком по верхней челюсти Хо. — Значит, я сделаю тебя своим. Вцепляется одной рукой в тонкое горло, сдавливая. Пьяно и немного пугающе улыбается, наблюдая за реакцией, словно хищник за своей добычей. Ли не сдается, смотрит ему прямо в глаза, дыша через распахнутые губы. Уголки губ сами по себе поднимаются вверх, превращаясь в безумную улыбку. Если бы секс этих двоих можно было бы назвать танцем, то это явно было бы танго. Парный танец в свободной композиции, каждое движение зависит от обоих партнеров, никаких плавных движений. Резкие и моментами грубые движения, позволяющие раствориться в друг друге. Хёнджин резко хватается за кисть младшего, тянет на себя и так же резко и с долей грубости толкает на кровать. Опускается перед старшим, водит языком по торсу, рисуя, словно художник на холсте. Выводит разнообразные линии, понятные только самому. Так же резко стаскивает штаны вместе с нижним бельём, оставляя того в неглиже. Минхо же, не стесняясь, разводит ноги в стороны, подзывает и манит. Вытягивается по всей кровати, оставляет руки над своей головой. — Давай, трахни меня. — шепчет так, чтобы слышно было только человеку напротив. — Как пожелаешь. Юноша начинает не спеша раздеваться, стягивает белую майку с себя. Ведёт кистью по своему телу, завораживая. Медленно расстёгивает ширинку джинс, приспуская, шипит, когда ткань задевает стояк. Пьяно улыбается и тяжело дышит, сводя брови домиком. Отделывается от последней ненужной ткани на своём теле, водит рукой по члену, смазывая его природной смазкой, и, не сдерживаясь, входит в старшего. Усмехается и, надавливая на чужой торс, проталкивается на всю длину, начиная движение. Ли моментально прогибается от длины и размера, сжимает ткань под собой, второй рукой пытается оттолкнуть брюнета. Тот же перехватывает руки, прижимает их к кровати, сдавливая кисти.

***

На часах почти 10 утра, как самый главный и ответственный, Крис уже сделал все необходимые дела. Заполнил документы, на которые вчера не оставалось сил. Еще несколько минут, и нужно будет устраивать подъем. С усталым вздохом откидывается на спинку стула. Прикрывает глаза и сладко тянется, зевая. Всё-таки надо было вчера отказаться от алкоголя и пойти спать так же, как сделали Хван и Минхо. Старший корил себя за то, что решил задержаться, и сейчас чувствует недосып, а ведь день будет тяжёлым. Парнишка тихо открывает дверь и крадётся к столу, ставит осторожно кружку свежеприготовленного кофе на стол и быстро садится на чужие колени, обвивая шею своими руками. — Доброе утро, милый. — широко улыбается, сияя словно солнце. — Боже, напугал меня, Феликс. — вздрагивает парень и тут же обхватывает того за тонкую талию. — Говорил же тебе заботиться о своем здоровье, а ты всё перетруждаешься. — Всё-всё, не ругайся. Лучше расскажи, как у тебя дела? — Нормально, но меня смутило то, что Хан вчера уходил куда-то и вернулся почти под утро. Не знаешь, что у них с Минхо происходит? — Кажется, тут пахнет не взаимной любовью, такое тебе лучше спросить у брата самостоятельно. — Ладно, зайду к нему позже, а ты давай сил набирайся. Блондин целует брюнета в лоб и так же широко улыбается. Освобождает его колени, быстренько удаляется из помещения, оставляя наедине. Прикрывая дверь чужой комнаты, осматривается по сторонам и быстро прячется в своей. Благо комнаты рядом, выдыхает и падает без сил на кровать. — Надо было оставить это всё на потом... — прикрывает глаза, мрачнея. Утыкается носом в сгиб локтя и, не сдержавшись, всё же улыбается. Ему таки удалось подмять под себя второй раз Минхо. Осталось прожить сегодняшний день, и можно будет поспать.

***

В 11 ровно вожатые и группы были собраны на линейке. Крис приветствовал всех, рассказывал базовые правила поведения, а также рассказал про расписание двух дней пребывания в лагере. Феликс с Ханом стояли рядом, переговариваясь и разглядывая всех, Хан глазами искал брата друга и наконец-то смог его найти. Он стоял недалеко от Хвана и внимательно смотрел на своего друга. Минхо же внутри молился и мечтал поскорее куда-нибудь сесть, слабость в ногах не давала забыть о ней, поэтому колени изредка дрожали. Кажется, отдых будет намного насыщеннее, чем все ожидали.