До заката смены 2 глава

Утро началось резко. Резкий свист вожатых пронзил сон, вырывая Кирилла из полузабытья. Он дёрнулся, не сразу понимая, где находится, а потом вспомнил: лагерь. Спальня. Новый день. Сосед уже бодро сидел на кровати, растирая лицо ладонями. — Доброе утро, соня! — с широкой улыбкой протянул Миша. Кирилл пробормотал что-то неразборчивое и попытался натянуть одеяло выше. Вставать совершенно не хотелось. — Ну-ну, давай-давай, поднимайся, — не унимался Миша. — Сейчас зарядка, потом завтрак, а потом — самое интересное! — И что же? — глухо спросил Кирилл из-под подушки. — Запись на кружки! — объявил Миша, будто это было величайшее событие года. Кириллу хотелось сказать, что его это мало волнует. Он приехал сюда, чтобы просто пережить смену и не привлекать внимания, а не развлекаться с местными ребятами. Но у Миши, судя по всему, были совершенно другие планы. — Если ты не встанешь сам, я тебя стащу, — с хитрым прищуром заявил он. Кирилл закатил глаза, но, понимая, что сопротивляться бесполезно, всё же отбросил одеяло и сел на кровати. --- Зарядка проходила на поляне перед корпусами. Кирилл стоял в самой задней шеренге, лениво двигаясь в такт бодрым командам вожатых. Рядом с ним Миша с энтузиазмом махал руками, подпрыгивал и даже смеялся над тем, как неуклюже выполняли упражнения другие ребята. После завтрака началась запись на кружки. Вожатые поставили длинный стол в центре лагеря, на котором разложили списки. Вокруг стола уже толпились подростки, обсуждая, кто куда запишется. — Ну, чего стоим? — Миша толкнул Кирилла в бок. — Пошли выбирать! Кирилл нехотя двинулся следом. На листах с кружками значилось всё, что только можно: волейбол, баскетбол, рукоделие, шахматы, музыка, театр, журналистика, туризм… Кирилл медленно пробежался взглядом по списку, не зная, что выбрать. — О! Театр! — воскликнул Миша. — Вот это тема! — Театр? — скептически переспросил Кирилл. — Ну да! Ты только представь: сцена, прожекторы, драматические роли, зрители! — Миша широко раскинул руки, будто уже стоял перед аудиторией. — И зачем мне это? — Да брось, Кир! Это же весело! Можно сыграть кого угодно! Да и вообще, по-моему, тебе это полезно. — Полезно? — Ну да. Ты всё время ходишь такой… отстранённый. А в театре можно попробовать быть кем-то другим. Кирилл задумался. На самом деле, в этом была своя логика. Вживаться в роли — это почти как скрываться за маской. — Ладно, — наконец сказал он. — Только если ты тоже запишешься. Миша громко рассмеялся. — Да без вопросов! Они поставили подписи напротив кружка «Театр». — Отлично! Чувствую, это лето будет легендарным! — с воодушевлением заявил Миша, похлопав Кирилла по спине. --- Когда запись на кружки закончилась, вожатые объявили свободное время. Большинство ребят разбежались по территории: кто-то пошёл к спортивным площадкам, кто-то устроился на лавочках в тени, обсуждая планы на день. Миша потянул Кирилла за собой к деревянной беседке рядом со столовой. — Ну, что скажешь, партнёр по сцене? — усмехнулся он, плюхаясь на скамейку. — Я ещё не уверен, что это хорошая идея, — признался Кирилл, опираясь локтями на колени. — Да ладно! Театр — это же круто! Можно быть кем угодно. Сегодня ты тихий парень, а завтра — герой или злодей! Кирилл хмыкнул. — Да уж, мне-то как раз и нужно быть кем-то другим… — Вот видишь! — Миша радостно хлопнул ладонью по скамейке. — Значит, ты точно по адресу. Кирилл покачал головой, но не стал спорить. Вдалеке слышался смех ребят, кто-то гонял мяч, кто-то сидел на траве и что-то увлечённо обсуждал. Лагерь жил своей жизнью, полной эмоций и энергии, которые Кириллу были не совсем понятны. — Ты всегда такой? — вдруг спросил он, глядя на Мишу. — В смысле? — Ну… такой оптимист. Будто тебя вообще ничего не беспокоит. Миша задумался, покручивая в руках какую-то веточку. — Ну, если честно… — он сделал паузу и посмотрел на Кирилла с хитрой улыбкой. — Я просто понял одну штуку. Если смотреть на мир мрачно, он таким и будет. А если искать везде что-то хорошее, то и жить легче. Кирилл молчал, переваривая слова. — Ты просто не видел, каким этот мир бывает на самом деле, — тихо сказал он. Миша пожал плечами. — Может быть. А может, я просто выбираю смотреть на него иначе. Они немного посидели в молчании, слушая, как листья на деревьях шелестят под лёгким ветром. — Ладно, пошли, а то пропустим ужин, — наконец сказал Миша, поднимаясь. Кирилл нехотя встал и пошёл следом. Всю дорогу Миша болтал о чём-то несерьёзном: вспоминал смешные истории из школы, рассказывал, как однажды чуть не уронил торт на чей-то день рождения, и как его друг однажды решил побриться налысо, а потом жалел об этом всю зиму. Кирилл слушал внимательно, хотя и делал вид, что ему не особо интересно. Но в глубине души ему нравилось это ощущение — будто рядом с Мишей мир становится немного легче. По пути он думал что впереди было ещё целое лето, и Кирилл начинал подозревать, что оно может оказаться совсем не таким, как он ожидал. В столовой было шумно. Лагерь постепенно привыкал к расписанию, и теперь ужины проходили в атмосфере дружеской болтовни и смеха. Кирилл и Миша заняли место у окна, взяв подносы с макаронами, тушёными овощами и компотом. Разговор тёк сам по себе. Миша, как всегда, говорил больше, чем ел: рассказывал о своём дворе, соседях, о том, как однажды упал в бассейн прямо в одежде, потому что пытался повторить трюк из фильма. Кирилл иногда вставлял короткие фразы, но в основном просто слушал. Но вдруг Миша замер, прищурился и, склонив голову, внимательно посмотрел на Кирилла. — Эй, погоди… — он медленно поднял руку, как будто собирался что-то проверить. Кирилл почувствовал, как его охватывает тревога. — Что? — спросил он как можно спокойнее. — У тебя… — Миша наклонился ближе. — У тебя на макушке что-то странное. Кирилл напрягся. — Что именно? — Как будто… — Миша сузил глаза. — Корни отросли? Кирилл резко выдохнул и машинально поправил волосы, прикрывая макушку. — Да нет, тебе показалось, — поспешно сказал он. — Да ну, — Миша задумчиво откинулся назад. — Тебе же не может казаться, что у тебя отросли корни. Кирилл пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Просто краска, может, смывается, — буркнул он и уткнулся в тарелку. Миша какое-то время молчал, а потом вдруг улыбнулся. — А может, ты вообще не брюнет? Кирилл почувствовал, как внутри всё сжалось. — Какая разница? — Да никакой! — быстро сказал Миша. — Просто интересно. Кирилл напрягся ещё больше. Он не хотел обсуждать свою внешность. Не хотел объяснять, почему красит волосы, почему носит линзы. Это не должно было никого волновать. Он уже собирался сменить тему, но Миша неожиданно повёл себя иначе, чем он ожидал. — Слушай, не злись, — мягко сказал он. — Я не лезу, просто заметил. Кирилл удивлённо посмотрел на него. — Мне вообще без разницы, какой у тебя цвет волос. Главное — какой ты сам, понял? Кирилл ничего не ответил. Просто кивнул и сделал вид, что сосредоточился на еде. Но где-то глубоко внутри он почувствовал странное облегчение. Они вышли к озеру через несколько минут. Вода была тёмной и спокойной, отражая в себе редкие звёзды и полоску луны. Где-то на другом берегу квакали лягушки, листья на деревьях тихо шуршали под лёгким ночным ветерком. — Вот это кайф, — протянул Миша, раскидывая руки и падая в траву. — Лучше места для ночных разговоров не придумаешь. Кирилл усмехнулся и сел рядом, обхватив колени руками. — Часто так ночью гуляешь? — Да нет. Но если есть с кем, почему бы и нет? — А один бы пошёл? — Не, одному скучно. — Миша повернулся к нему. — Да и страшновато немного. Ты ж не боишься темноты? — Нет, — спокойно ответил Кирилл. — Ну, конечно, — хмыкнул Миша. — Ты же у нас загадочный парень. Кирилл покачал головой. — А ты вечно пытаешься всё обсмеять. — Это спасает, знаешь ли. — От чего? Миша задумался, покручивая травинку в пальцах. — От слишком серьёзных мыслей. — Думаешь, серьёзные мысли — это плохо? — Не то чтобы плохо… — Миша посмотрел на звёзды. — Просто если думать о всём слишком глубоко, можно утонуть. Кирилл молчал. В словах Миши было что-то правильное, даже если он сам не до конца это осознавал. — Ладно, — Миша вдруг повернулся к нему и сел поудобнее. — Давай так. Ты должен сказать что-то о себе. — Например? — Например… самое глупое, что ты когда-либо делал. Кирилл на секунду задумался. — Я… однажды решил постричься сам. Миша расплылся в улыбке. — И каков был результат? — Ужасный, — признался Кирилл, тоже чуть улыбнувшись. — Я взял машинку, думал просто подровнять, но снял насадку и в итоге выбрил полголовы. Миша громко рассмеялся. — Ой, вот это я бы хотел увидеть! — Не советую. Мне пришлось потом неделю ходить в шапке. — Летом? — Да. Миша покачал головой, всё ещё посмеиваясь. — Ну, это сильно. Хотя у меня тоже был неудачный эксперимент с волосами. — И что ты сделал? — Решил покраситься в синий. Кирилл удивлённо посмотрел на него. — В синий? — Ага! Только краска оказалась не самой лучшей, и в итоге я ходил с зелёной головой. Кирилл не сдержался и рассмеялся. — Как ты это исправил? — Пришлось два часа сидеть с лимонным соком на голове, — драматично сообщил Миша. Кирилл покачал головой, улыбаясь. — Ты, конечно, тип. — Зато весело было! Какое-то время они просто сидели, слушая ночные звуки. Кирилл ощущал странное спокойствие. С Мишей было… легко. Даже когда он лез с расспросами, даже когда смеялся. — Кир, а ты вообще кем хочешь стать? — вдруг спросил Миша. Кирилл вздохнул. — Не знаю. — Как так? — Просто не думал об этом. Миша наклонил голову. — То есть у тебя вообще нет мечты? Кирилл задумался. — Наверное, нет. — Странно. — Почему? — Ну… Ты же должен чего-то хотеть. — А ты? — Кирилл прищурился. — Ты-то кем хочешь стать? Миша улыбнулся. — О, у меня целый список! — И кто там? — В детстве хотел быть космонавтом, потом археологом, потом шпионом, потом актёром… А однажды всерьёз думал открыть пекарню. Кирилл удивлённо на него посмотрел. — Пекарню? — Ну да! Представь: заходишь утром, пахнет свежими круассанами, кофе, все такие счастливые… Классно же! Кирилл хмыкнул. — Не ожидал от тебя такого. — Да я сам от себя не ожидал, — весело сказал Миша. Кирилл снова посмотрел на озеро. Он поймал себя на том, что ему действительно интересно слушать Мишу. И что, возможно, впервые за долгое время ему приятно просто говорить с кем-то. Но тут же отогнал эту мысль. — Ладно, пошли, — сказал он, поднимаясь. — Уже? — Миша потянулся. — Да. Завтра с утра театральный кружок, н адо хоть немного поспать. — О, точно! Нас же ждут великие роли! Они пошли обратно. Кирилл ловил себя на том, что теперь уже не просто слушает, а сам задаёт вопросы. Не так много, не так явно, но всё же. И где-то внутри он понимал, что Миша ему нравится. Но пока не хотел себе в этом признаваться.