Грехи

Люцифер и Аластор всегда стояли по разные стороны. Один — олицетворение древнего порядка, другой — хаоса и безумия. Их встречи напоминали сражения, наполненные ядовитыми словами, взглядами, в которых плескалась ненависть. — Ты слишком самоуверен, — усмехнулся Люцифер, скрестив руки на груди. — Думаешь, твой хаос может разрушить всё, что я создал? — О, но мне даже не нужно пытаться, — Аластор склонил голову, улыбаясь своей фирменной ухмылкой. — Ты сам разрушаешь себя, Люци. И он был прав. Их столкновения выжигали изнутри, и всё же Люцифер не мог отрицать, что в этом огне было что-то притягательное. Со временем их споры начали звучать иначе. Голос Аластора потерял часть своей насмешливости, а в глазах Люцифера стало меньше презрения. Напряжение не исчезло — оно просто сменило тон, стало чем-то другим, более глубоким. Однажды Аластор подошёл ближе, чем обычно. Их взгляды встретились, и впервые Люцифер не отступил. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Взаимно, дорогой, — усмехнулся Аластор и, не давая Люциферу возможности отвернуться, наклонился к нему, стирая грань между ненавистью и чем-то большим. Позже, в полумраке комнаты, воздух был насыщен остаточным жаром эмоций. Люцифер лежал, прикрыв глаза, прислушиваясь к ровному дыханию Аластора рядом. Их близость уже не была битвой — теперь это было что-то иное, неизведанное, но пугающе естественное. — Ты всё ещё ненавидишь меня? — негромко спросил Аластор, лениво проведя пальцами по запястью Люцифера. Люцифер открыл глаза и посмотрел на него, долго, задумчиво. — Я не знаю, — признался он. — Но, кажется, уже не хочу бороться с этим. Аластор усмехнулся, склонился ближе и запечатлел на его губах лёгкий поцелуй. Это была новая глава их вечного противостояния — или, возможно, его завершение. ... Дни текли, и напряжение между ними сменилось чем-то иным. Аластор с присущей ему легкостью вторгся в жизнь Люцифера, но уже не как враг или вызов, а как нечто неотъемлемое. — Я всё же удивлён, — протянул Люцифер, наблюдая, как Аластор с любопытством разглядывает старинный фолиант в его библиотеке. — Ты, похоже, решил остаться. — А ты надеялся, что я исчезну? — Аластор поднял взгляд, в глазах плясали озорные искры. — Должен разочаровать, мой дорогой, я не из тех, кто уходит без следа. Люцифер усмехнулся, подойдя ближе. Между ними всё ещё оставалась игра, но теперь она приобрела более тонкие оттенки. Близость уже не была вызовом, теперь она стала неизбежностью. — Ты продолжаешь нарушать границы, — заметил Люцифер, склонившись к Аластору. — Только потому, что ты позволяешь, — ответил тот, ухмыльнувшись. Поздней ночью их игра превратилась во что-то более глубокое, оставляя за собой прерывистые вздохи и тепло, что растекалось по коже. Слов уже не требовалось — всё было сказано без них. Когда тишина наконец окутала комнату, Люцифер, чувствуя, как Аластор лениво проводит пальцами по его спине, понял, что больше не хочет отрицать неизбежное. — Ты беспощаден, — пробормотал он, не открывая глаз. Аластор усмехнулся, притягивая его ближе. — Я просто получаю то, чего хочу, — шепнул он, оставляя после себя лёгкий поцелуй у линии ключицы. И больше не осталось причин бороться. ... Прошло несколько недель, и мир вокруг них начал меняться. Люцифер заметил, что хаос, который всегда окружал Аластора, больше не казался разрушительным. Напротив, он был похож на музыку — дикую, необузданную, но всё же обладающую ритмом. ... Время шло, и Люцифер стал замечать странные изменения в себе. Усталость, слабость, а затем — необъяснимая теплота, разливающаяся внутри. Первым это понял Аластор. — Ты… меняешься, — задумчиво заметил он, держа руку на животе Люцифера. Люцифер вздохнул, закрывая глаза. Он знал, что это значит. Нечто новое зарождалось внутри него — нечто, что связывало их сильнее, чем все прошлые поединки. ... Девять месяцев спустя, в тишине их покоев, раздался первый крик младенца. Люцифер, уставший, но счастливый, держал на руках крошечное создание — смесь их двоих, частицу света и тьмы, что теперь существовала в этом мире. Аластор улыбнулся, склонившись к ним. — Кажется, ты снова превзошёл самого себя, мой дорогой. Люцифер усмехнулся, притягивая Аластора ближе. — Я просто получаю то, чего хочу, — прошептал он, повторяя его слова. Теперь они бы ли семьёй. И в этот раз пошло что-то не так..