Друг в беде не бросит

Мягкие красные волокна отлично натягивались. Только одного взгляда на веревку растянутую в руках было достаточно, чтобы оценить ее качество. Да и на бледной коже она приятно контрастировала, Повелитель Ветра не ошибся, когда заказывал вещь именно у того мастера. Ещё одним заказанным изделием был свиток, от разворачивания которого глаза парня стали невольно бегать, а руки лишь сильнее раскрывать шёлк. Подробно разрисованные связки узлов на человеческих силуэтах будоражили воображение. А как искуссно всё это было изображено! Будь у Цинсюаня подручный, тот бы лишь мгновение после получения посылки опробовал всевозможные плетения. Печально конечно, что слуг в подобное не втянешь... Но небожитель не печалился, ведь прекрасным подопытным в его новом извращенном интересе мог стать он собственной персоной. Конечно тот не собирался слишком увлекаться, чтобы, не дай боже, запутаться во всех этих узлах, но просто узнать насколько ловки его руки он был не прочь. Найдя достаточно легкую, но интересную плетенную конструкцию на груди, парень принялся изучать все шаги, паралелльно накидывая веревку себе на плечи. Перекидывая путы вокруг себя раз за разом, у того стало получаться что-то примерно напоминающее рисунок на свитке. Оставалось сделать всего пару узлов и тот был бы готов. Тонкие пальцы Ши Цинсюаня ловко просовывали веревку через маленькие петельки, завивая аккуратные узлы. Сделать еще один, и узор был бы готов, как вдруг раздался стук в дверь его покоев. Парень с легкой паникой принялся развязывать содеянное. — Секунду!.. Тот сказал это слишком поздно, потому что в комнату уже зашла знакомая фигура. Небожитель мог лишь вздохнуть с облегчением, ведь это был его дорогой приятель. — Ох, это ты. Привет. — У входа стоял Се Лянь и красовался своей неловкой улыбкой. — Привет. Я.. — Зрелище Повелителя Ветров, связывающего самого себя было странным, но слишком свойственным ему, чтобы удивляться. — пожалуй, не буду спрашивать. Ши Цинсюань усмехнулся, снимая остатки веревки с себя и небрежно кидая их возле посылки. — Тебе и не стоит знать. — Парень вмиг оказывается возле друга, лучезарно улыбаясь. — Что привело тебя ко мне Лянь-эр? Есть ли какие новости? — Да всё бы ничего, если бы не одно.. А впрочем не хочу так сразу грузить проблемами, как твои дела? — А как могут идти дела у Повелителя Ветров? — Прикрывая глаза, тот изящно взмахивает ладонью. — Всё замечательно! Обмениваясь любезностями, те и не заметили как продолжили свой разговор за низким столом возле окна с прелестным видом. Как обычно и бывает с Ши Цинсюанем, их беседа скатилась в обсуждение всяких бездумных пустяков. В этом потоке незатейливых слов Бог Войны рисковал забыть, зачем совершил визит к знакомому небожителю. — Ах, о чем же я? Я к тебе пришел за одним делом... — Да? Я уж почти подумал, что мы собрались здесь для обсуждения мирских забот! Се лянь издал неловкий смешок, его и вправду так легко заговорили. Но с другой стороны, что плохого в том, чтобы поболать со своим товарищем? — Так вот, мне в день мне приходят десятки пожеланий касательно урожая. Этот год вышел совсем уж не плодоносным для деревни Пуци... Ши Цинсюань кажется уже догадался к чему клонит Се Лянь. — Я не в близких отношениях с Повелителем Земли, чтобы просить его благословения своих земель, так что я буду признателен, если ты поможешь мне с ним... — Парню было достаточно неловко просить помощи у других. — Ах, ну как же я могу отказать своему дорогому другу... — Казалось, что могло пойти не так, но взгляд Повелителя Ветров будто сам упал на веревку, лежащую вдалеке и приковывающую внимание своей яркостью. — Вот только, мне бы сейчас не помешала чужая помощь... — Глаза небожителя по-лисьи сощурились. — А? Чем я могу тебе помочь? К хитрым глазам добавилась соответствующая зловещая улыбка. Се Лянь уже мог понять, что крупно вляпался... А если учесть, что это Ши Цинсюань... Можно было только с ужасом гадать в каких "делах" ему требуется помощь. — Как бы тебе объяснить... Цинсюань медленно поднялся из-за стола, обходя его и оказываясь возле этой злочастной веревки. Се Лянь неуверенно нахмурился. — Я хотел попрактиковаться. — И к его словам добавляется сама веревка в руках. — В.. Связывании?.. — Бог Войны ещё более непонимающе смотрел на друга. — Зачем тебе это? — Эх, Лянь-эр, неужели тебе не доводилось слышать про шибари? Возможно тот где-то и слышал сочетание этих букв, но не придавал этому большого значения. — Не совсем. — От слов Се Ляня Ши Цинсюань почти застонал от разочарования. — Понять не могу, как ты можешь так отставать от жизни? Сейчас лишь об этом все и говорят! — Тот был привычно эмоционален и театрально жестикулирующим в своем доказывании. — Это связывания человека в самой красивой что есть манере! — Красиво связывать? — Парень нахмурился еще сильнее. — Что-то не могу представить... — Подобное могло ассоциироваться лишь с чем-то плохим, возникшие картины в голове Се Ляня никак нельзя было связать с искусством. — Ты в этой теме ничегошеньки не смыслишь. — Тот обиженно обернулся, складывая руки. — Ну и ладно. На секунду задумавшись, тот понял, что неведение парня лишь сыграет ему на руку. Наверняка тот бы жутко смутился, узнав в каких случаях практикуют шибари. — Раз не можешь представить, увидишь собственными глазами! — Тот почти невинно улыбнулся, когда кулак его наперевес грубо намотал веревку парой витков на себя. Сердце Се Ляня ушло в пятки. А Повелитель ветра напротив весело перебирал веревку и разворачивал свиток, чуть ли не до конца. По выражению лица Ши Цинсюяня парень мог лишь догадываться что там изображено. — Что ты смотришь? — Всё таки ему было любопытно, что его сейчас ожидает. Цинсюань перевел взгляд раскрытых глаз на приятеля. — Ах, а-э.. — Тот мялся пару секунд, прежде чем вскрикнуть и вновь отвернуться. — Неважно! Снимай накидку! От поведения парня Се Ляню было еще тревожнее. Он устало вздохнул и принялся развязывать пояс. Всё таки это был не первый раз когда тот помогал Ши Цинсюаню в его странных идеях. В это время сам Повелитель Ветра тщательно искал подходящий узор. Тот размышлял, что бы больше подошло Се Ляню. Но от этих мыслей взгляд падал лишь на слишком хитроумные и сложные плетенья, где связаны все части тела да вдобавок это тело должно и висеть где-то! Небожителю конечно не составит труда держать парня в воздухе, но того это наверное утомит. Наконец-то определившись с выбором, Цинсюань повернулся на гостя, который покорно сидел на подушечке у стола с таким видом будто ожидает скорой казни. Пододвинув другую подушку к другу, тот задумчиво оглянул его, прежде чем завести веревку за него и соединить две части на груди. Се Лянь напряженно выдохнул, внимательно наблюдая как тот вяжет узлы на его торсе. Пока те не сковывали его, это давление ощущалось на удивление приятно. — Если вдруг будет туго — говори, хорошо? — Хорошо. Он очень быстро перестал думать о странности ситуации и стал просто ждать пока Цинсюань выполнит задуманное. Тот же, уже давно не сидел перед парнем а крутился вокруг него, с особым усердием плетя узор. Прикусывая язык, тот с головой ушёл в дело, каждые полминуты заглядывая в свиток с наглядными инструкциями. Слегка запутавшись в попавшийся под руку пряди принца, тот загреб все его волосы в ладонь и плавно, не отрывая руки от чужого тела, оттащил их к шее у основания. Легкая дрожь побежала по позвоночнику Се Ляня, а тот, раскрыв глаза, тихо сглотнул и продолжил неподвижно сидеть. Повелитель ветра перекинул локоны вперед, продолжая вязать на спине. Вроде бы закончив начальный этап, тот внимательно рассмотрел последующие действия в инструкции. Тот немного вопросительно нахмурился, но откинул свёрток и решительно взял веревку. От рук Цинсюаня, внезапно сделавших пару оборотов вокруг шеи Се Ляня, у того в горле образовался ком. Тот тревожно бросил взгляд на парня. — Что ты.. — Ах, я перетянул? — Повелитель Ветра ослабил виток. — Говори, если что. — Всё в порядке.. Третий виток вокруг шеи был тугой и вслед за ним сузились и остальные два. Вкупе с бинтами на шее, давление было более ощутимым. Сводя брови, Бог Войны вздохнул, но ничего не сказал. Ощущение было не настолько неприятным, чтобы он мог как-то возразить. Он и не привык тревожить остальных по поводу своего состояния. Веревки переползли на плечи, сковывая их за спиной. Се Лянь вновь напрягся, ему было не по себе от всей этой ситуации. А руки Ши Цинсюаня продолжали выводить красивые узоры, что с каждым новым звеном все больше сковывали руки гостя. Медленно теряющийся контроль еще мог не волновать принца, но он сопровождался натяжением красных волокн. Кажется его приятель не расчитал что узлы на руках способствовали стягиванию веревок на шее. С его губ сорвался выдох, слегка наполненный дрожью. Он начал чувствовать подступающее давление во лбу от отчасти перекрытого кислорода. Взгляд Се Ляня был устремлен вниз и он наблюдал свою грудь, часто вздымаемую под крепкими узлами. Между тем, сзади продолжалось действо. Се лянь понял, что уже не сможет расцепить свои запястья друг от друга. А вместе с этим осознанием его накрыла новая волна удушья. Парень хотел было опустить голову, но это лишь сильнее утянуло веревки, и тот быстро вернул её в прежнее положение. В глазах стало плыть, на лице оседать капли пота, а сознание накрывать головокружением. Должно быть его дыхание стало слышно на всю комнату, но он уже стал теряться в происходящем, чтобы обращать внимание на такое. Казалось пугающее и неприятное положение, от которого хочется лишь поскорее выбраться, но отчего-то щеки принца обрели румяный оттенок. Сквозь размытую пелену тот почувствовал касание, что в его состоянеи ощущалось разрядом тока, пробирающим до самых костей. Парень дернулся с звучным, почти задыхающимся вздохом, а в следующее мгновение как глоток воды почувствовал прилив сил. Тяжело и медленно дыша, небожитель смотрел вперёд, картина окружающего не сразу вернулась к нему. А когда вернулась, тот мог обнаружить на своих коленях рваные алые волокна, некогда сдавливающие его шею. Подняв взгляд, Се Лянь увидел перед собой лицо друга. На его лице играло много эмоций и он не мог предположить, что именно он чувствовал. В большей степени волнение, потом гнев, но ещё... Заинтересованность? Парень видимо не до конца оправился от недостатка кислорода. — Ты в порядке?.. Ох, я должен был лучше контролировать процесс... — Я-я.. Ничего страшного.. — Тот не успевает договорить, когда к его уголку губ приставляют рукав ханьфу и по всей видимости вытирают слюну. Лицо Се Ляня вспыхнуло от осознания и тот хотел было дернуть руками, но забыл, что те все ещё были крепко перевязаны. Ши Цинсюань сощурил глаза, но молча встал, кладя руки на пояс. — Чёрт.. — Тот разочарованно оглядывает разорванные на шее парня веревки. — С этим уже ничего не сделаешь. — Извини... — Да всё нормально. Это моя оплошность. Парень садится за спину приятеля, принимаясь распутывать узлы. Спустя мгновение тишины, тот тихо произносит: — Лань-эр... — Бог Войны вопросительно хмыкает не оборачиваясь на небожителя, и не замечая как тот наклонился к его плечу и уху. — А тебе нравится боль? Се Лянь вздрагивает, то ли от неожиданной близости, то ли от внезапного вопроса. — Что? — Тот скептично нахмурившись, разворачивается и натыкается на чужое лицо с улыбкой до ушей. — Как может нравится боль? О чём ты вообще? — Ну какой же ты неискушённый, совсем ничего не знаешь. Парню было страшно представить, что там ещё придумали, пока его не было в небесной столице. — Небось в твоей голове сразу картина боя или пыток. — А должно быть что-то ещё? — Во взгляде парня читались лишь непонятки. Ши Цинсюань обреченно вздыхает. Видимо тот в своей привычной манере забывает закончить начатое и вместо развязывания узлов, теперь театрально жестикулирует. — Как бы тебе доходчиво объяснить. Укусы и шлепки это ведь тоже своего рода боль. — А ты про это... — Се лянь поджимает губы, отводя взгляд. — Ну нет, мой язык не повернется назвать это болью, хотя второе ещё подходит. — Тот невозмутимо рассуждал об этом, как человек точно знающий. — Мне интересны вещи более серьезные... — Серьезные?.. — Ну не знаю... — Как будто бы в тоне парня и присутствовал намёк на неловкость, но в случае Цинсюаня, его любопытство всегда брало вверх. — Пощечины например, удушье... И тут небожитель резко понял, почему его приятель вдруг стал задавать такие сбивающие с толку вопросы. Неужели он настолько странно выглядел, когда ему стало не хватать кислорода? Что ещё хуже, когда Се Лянь начал прокручивать недавние события в голове, он осознал, что не чувствовал ничего ужасного в момент удушья. Как только ему вернули свежий воздух, парень казалось и забыл о случившемся, но вот сейчас от напоминания он почувствовал, как волна смущения окатила его с ног до головы. Можно было сказать, что ему и правда?... Нет-нет, глупости. Просто за годы страданий тот уже и не замечал такого незначительного дискомфорта... Не могло же ему и впрямь понравится что-то такое... — Ни за что... — Се Лянь отводит взгляд, тихо добавляя. — Да и как вообще можно причинять вред близкому человеку? — А ты не знаешь? Хотя, о чём это я. — Тот ухмыляется. — Эти встречи часто проводят, чтобы укрепить доверие. — Как это? — Парень хмурится. У него возникло пару вопросов, касательно того, чем занимается Ши Цинсюань в свободное время, но он уже привык к подобным вопросам за все годы их общения. — Ну представь себе, — Как только Повелитель Ветров начинает свою речь, голос его понижается. — твоя невредимость полностью в руках другого человека. — Парень наклонился ближе, почти шепча на чужое ухо, от чего по спине Се Ляня пробежал холод. — Он может сделать с тобой всё, что его душе угодно. — Бирюзовые глаза сощурились, голос на секунду стал бархатно-тянущим. — Абсолютно всё. — Бог Войны вновь дергается, неподвижно сидя и слушая приятеля. Его воображение невольно рисовало описанное парнем, а тот будто знал это и продолжал. Представить себя полностью в чужой власти? Звучит страшно. Неприятно. Подобные размышления шли в такт с не самыми светлыми воспоминаниями, от чего лишь одна такая идея вызывала мерзкое ощущение под кожей. Оказаться в чужой власти... В представлении Се Ляня это было бы началом конца. Что-то чему бы последовало неминуемое, от чего бы хотелось навсегда отмыться и забыть. Но если это тот кому ты можешь доверять... Странно. Если на месте безликого пытателя представить чье-то более знакомое лицо, то... Небожитель съежился. Это вызывало в его груди неясные чувства, которые Се Лянь и не хотел понимать. Со стороны Ши Цинсюаня раздался краткий смешок: его забавляла реакция Се Ляня, в его голове казалось бушевал фонтан самых разных эмоций, а ему хотелось увидеть ещё больше. — Но он обязан делать лишь то, что приемлимо твоей воле. А эта обязанность существует лишь на словах. — Его тон вновь приобрел сокровенный оттенок. — Одна его прихоть и эта договоренность разрушится. Краткая пауза, Ши Цинсюань, будто смаковал следующее слова, вертящееся у него на языке. — Доверишься? — Этот вопрос, как гром средь неба раздумий парня, поверг его в ещё большее смятение. — Я... — Тот замер с приоткрытыми губами. Пусть Се Ляня и будоражили мысли об этом(он, конечно бы, не признался), его всё равно одолевали сомнения. Подобное положение было слишком уязвимым, чтобы показывать его хоть кому то. — Не знаю. Наверное нет. — Правда? — Парень задумчиво потирает подбородок, после чего улыбается. — По сути, ты ведь доверился мне, когда дал мне себя связать? Се Лянь напряг плечи от такого сравнения. Как ему это только в голову приходит? Это ведь и рядом не стояло. — Это другое... Ши Цинсюань с улыбкой налегает на парня со спины, заставляя того сгорбится под весом небожителя. В этом положении было ещё удобнее говорить людям что-то на ушко, что парень очень любил делать. — Когда я стянул твою шею веревками ты тоже ничего не сказал. Чем же тут другое, Лянь-эр? Парень довольно закрыл глаза и улыбнулся во все зубы. — Получается ты уже прекрасно доверяешь мне! — Можно и так сказать. — Спокойно добавил Бог Войны, глядя куда-то в пол. — Не хочешь ли укрепить доверие, а? — Тон стал игривым. Это было внезапно. Се Лянь и не сразу понял на что намекает Повелитель Ветра, поэтому и переспросил, округляя свои глаза до невозможного. — ...Что? На несколько секунд в комнате повисает ответное молчание, которое Се Лянь нарушает своим отчаянным выдохом. — ... Боже. Я... — Небожитель прикрывает глаза, прикладывая ладонь ко лбу. — Что ж у тебя в голове творится? — А у тебя что? Один разок попробуем и сразу же лучше будешь понимать себя! — Цепляясь за плечи Се Ляня двумя руками, тот казалось веселел с каждой секундой всё больше и больше. — Ты... — Слова застревали в горле. — Как же ты неисправим... — Ваше окончательное решение? — Цинсюань игриво ухмыляется. В конце концов Се Лянь вновь звучно и страдальчески вздыхает. — Я не знаю. — Ну ты либо хочешь, либо нет, что это за „не знаю“? — Небожитель хмурится, уже бесстыдно опираясь на друга всем телом и подпирая щеку рукой. Се Лянь прикусывает губу. Его взгляд метается по комнате. — Я... — Его слов почти и не слышно. Ши Цинсюань уже хотел переспросить, но почувствовал как Се Лянь старается хоть что-то выдать. — Ну можно, наверное... — Парень отворачиватся, приложив ладонь к своей горящей щеке. — Ох, правда? — Бирюзовые глаза залились искренним удивлением. Мелкий кивок. — На самом деле я и не надеялся, что ты согласишься. Каждый день узнаю о тебе, что-то новое! — Манерно приложив ладонь к губам и тихо хихикая, тот хлопает Се Ляня по макушке. Се Лянь чувствует как ещё сильнее вспыхнуло его лицо. Сейчас ему как никогда хотелось отмотать время назад и закрыть свой рот ладонью. — Только нам надо обсудить пару моментов, сам понимаешь. — Да? — Всё чего сейчас желал Се Лянь это молчания, ему было слишком стыдно проговаривать ситуацию. — Что ещё... Ну а Ши Цинсюань был крайне невозмутим. Он и не скрывал, что в его жизни это само собой разумеющееся. Ну зато опыт в таком натренировал его почти успокаивющий голос, который неосознанно расслаблял Се Ляня. — Ну а вдруг я сделаю тебе неприятно? Мне нужно знать, что для тебя непозволительно. — А мне откуда знать?... — Ему и до сих пор слабо верилось в удовольствие от подобных практик. — Я бы сказал, что меня не устроит всё, что ты перечислял... — Но ты ведь согласился. — Парень вопросительно поднял бровь. Всё таки он был прав. Странно было соглашаться, если эта тема так далека от него. Се Ляню пришлось напрячься, чтобы предположить, что ему вправду не понравилось бы. — Ну, допустим... — Он пару секунд мешкается. — Порезы? Воспоминания об острой боли лезвий отдавала особыми ощущениями в его груди. А Ши Цинсюань в ответ усмехается. — Я доставать ножи и не собирался, но ладно. Отодвигаясь от друга, тот приложил палец к щеке, задумчиво оглядывая Се Ляня со спины. — Вообще, раз уж ты совсем не осведомлен о реакции своего тела, предлагаю придумать слово, которое останавливает весь процесс полностью. — А „стоп“? — Се Лянь недоумевающе нахмурился. Ши Цинсюань ухмыляется. — Нет, не подойдет. — Почему же? — Ну знаешь... — Парень развел руки, подбирая слова, чтобы совсем не спугнуть его белого и пушистого бога. — Многие просят остановиться в качестве игры. Так их всё устраивает. Се Лянь чуть не поперхнулся воздухом. „Да кто эти многие!?“ — Что за глупости... Я не буду так делать, так что „стоп“ вполне подойдет... — Да ладно, Лянь-эр, подумаешь просто придумать слово... — Цинсюань вновь прильнул к чужому телу, заговорчески лепеча. Се Лянь вздыхает. Кажется он не мог противостоять Ши Цинсюаню. — Ла-адно.— Он на секунду задумался. — Как насчёт... Ветер? После небольшой паузы небожитель внезапно хохочет. — Ах, Лянь-эр. Как же ты смог угадать самый частый вариант? — Тот почти умиленно приложил ладонь к щеке, но глаза его хитро сощурились. — Так уж и быть, но я хочу немного другую версию. — Голос его стал озорным. — Ветерок мне нравится больше. — Пусть будет так. — Парень пожимает плечами. В последующую минуту Ши Цинсюань так прожигал взглядом Се Ляня, что тому стало почти не по себе. Он ещё не знал какие мысли крутились в уме небожителя. — ...Знаешь, на таких встречах ещё часто практикуют словесные унижения. В комнате снова повисло молчание. — Цинсюань, скажи не затаил ли ты на меня злобы?.. — Голос парня стал выше, а глаза его ошарашенно приковались к какому-то то предмету мебели перед ним. — А то я всё понять не могу... — Нет-нет! — Небожитель поднимает руки, махая ими в отрицании недопонимания. Хотя лицо его было таким позабавленным, будто того совсем не волновало чужое смятение. — Понимаешь, я уже привык к этому, а с тобой обязательно следует обговорить это. Я же не знаю, как ты отреагируешь. — Ну... — Се Лянь недоверчиво сглотнул. Он имел стойкое ощущение, что его где-то обманывают. — Допустим. — Ах, прекрасно! — Тот довольно сложил руки вместе. — Тогда, я полагаю, нет нужды развязывать её до конца... — Цинсюань наконец-то обратил внимание на верёвку, которую в потоке мыслей и забыл распутать. Се Лянь уже достаточно времени провел связанным, чтобы почти и забыть об этом. Тот дёрнул рукой, вновь убеждаясь в своем бессилии и чувствуя как его накрывает легкий и знакомый флёр тревоги. — Если хочешь так... Как-будто даже не услышав это, небожитель поднялся, довольно поставив руки на пояс. — Думаю, нам следует переместиться! Повелитель Ветра поднялся. Очень скоро эти двое располагались уже не возле стола, а возле кровати. Се Лянь пытался проанализировать, как поход к его приятелю закончился тем, что он сидит перед ним на коленях связанный, пока тот, элегантно сложив ноги на своей роскошной кровати, свысока смотрит на него и машет на себя веером. Если в момент обсуждений небожитель ещё сидел спиной к Цинсюаню, то сейчас приходилось держать лицо прямо перед ним, да ещё и в таком положении. Чего уже говорить, конечно оно было алее красного! Тот не рисковал поднять взгляд, чтобы не столкнуться с ещё одной волной смущения. — Волнуешься? — Голос парня звучал крайне спокойно. Се Лянь кратко и неуверенно кивнул. Кажется его партнер понятия не имел как эта ситуация выглядит для него. — Ничего страшного не произойдет, Лань-эр. — Несмотря на общую нейтральность было слышно, какую мягкость небожитель вложил в обращение к другу. Се Лянь хотел было нахмуриться и протестовать, как почувствовал на своей макушке ладонь. Та успокаивающе прошлась по его волосам, что заставило парня еще сильнее смутиться. Он опустил нос в пол, так что пряди его чуть ли не полностью скрывали лицо. Но как только мягкие пальцы Цинсюаня коснулись его подбородка, он не понял, как быстро переместось направление его лица с пола на чужое лицо. Небожитель был непривычно спокойным. Казалось это было и его нейтральным выражением лица, которым он должен блистать, когда с него списывают картины и вытачивают статуи. По телу Се Ляня пробежала дрожь. Он и сам не понял от чего. — Смотри на меня. От чужой безэмоциональности и еле видимой властности парень тихо выдохнул. Нервозность сковывала его тело, ситуация была до одури непонятной как и чувства переполнящие его сейчас. От избытка мыслей его размытый взгляд упал вниз, из-за чего тот почувствовал резкое и достаточно грубое сжимание его щек. Вздрогнув, Се Лянь быстро поднял взгляд. — Ты не расслышал? На этот раз лицо Ши Цинсюаня крайне отличалось от его обычного выражения. Казалось перед ним сидел совершенно другой человек, или же дух, вселившийся в его тело, но никак не сам Цинсюань. Бирюза глаз холодно блестела и не могла не вызывать странное чувство беспокойства. На лбу Се Ляня стали проступать капли пота, тот непроизвольно дернул руками, с досадой обнаружив, что тот обездвижен. В его груди стало разрастаться неприятное чувство тревоги, а в животе — страха. — Скажи честно — ты готов? Кончики пальцев щекотали линию подбородка своими невесомыми движениями. Се Ляню пришлось набрать воздуха в грудь, прежде чем отпустить дрожащий выдох. Он не должен бояться чего-то такого. Небожитель всеми силами старался взять себя в руки. Ресницы его накрыли глаза, а ладони сжались в кулаках. Се Ляня преследовало ощущение, что его овладевание собой длилось непривычно долго, но Цинсюань ничего ему не говорил. Наконец небожитель открыл глаза, с ноткой решимости глядя на бога перед собой. — Готов. — Почти шепот сорвался с его губ. На лице Цинсюаня мелькает улыбка. Тот медленно отпускает лицо парня. Казалось это молчание длилось вечность. Но звонкий звук хлопка нарушает эту тишину. Легкая пощечина оставила фантомный след на щеке парня. Та была совсем слабой, в другой ситуации Се Лянь бы и не почувствовал её. Но сейчас... Из-за неожиданности в его глазах засверкали искры, а во рту пересохло. Парень ошарашенно смотрел в ту сторону, в которую его вынудил смотреть чужой удар. Он и не знал, что чувствовать в этот момент, единственное, что он испытывал был шок. Эта же ладонь поворачивает лицо обратно, заставляя взглянуть глаза в глаза. Се Лянь, сталкиваясь со светлыми глазами чувствует небольшое беспокойство, которое возвращает его в реальность и заставляет наполниться уверенностью. Видя немое подтверждение, Цинсюань улыбается. Не заставляет ждать и вторая пощечина. Вот только она уже реально сотрясает небожителя. Если в первую тот вложил минимум своих сил, то эта ощущалась как хлыст мощнейшего вихря. След от ладони загорелся так же сильно как и горели щеки, на которых он остался. — Ах.. — Тихо сорвалось с губ. Странное чувство разошлось по всему телу бога. Он чувствовал как его окутывает жар, а сознание покрывается дымкой, мешающей ясно думать. — Лань-эр, что-то ты быстро теряешь контроль. — Резкие и насмешливые слова заставляют вернуть рассудок. Се Лянь почти отчаянно поднимает взгляд, то ли хмуря, то ли сводя брови. Зрелище бога перед ним с лёгкостью могло вызвать предвкушающий страх. Его друг полностью вжился в роль. Надменная поза, садистский блеск в глазах. Выражение лица источающее хладнокровие с которым убивают на поле боя. Парень хотел что-то ответить ему, но столкнувшись с его глазами, его слова застряли в горле. — У такого бога как ты должна быть бо‌льшая выдержка. — Ухмылка сверкает на губах Цинсюаня. — Я... — Очередная волна дрожи проходит по спине небожителя, не давая тому продолжить речь. — Ты что? Се Лянь раскрывает рот, чтобы хоть что-то ответить и не выглядеть слишком жалко, но его прерывает еще один удар по щеке. Парень дергается, жмуря глаза и сдавленно всхлипывая. Кажется его приятель вошел во вкус. Его удовлетворенное выражение лица подтверждало это. — Ц-Цинсюань... — Вжавшись головой в себя, Се Лянь приоткрыл глаз, направленный на Бога Ветра. Зубы его были крепко сжаты, а нижняя губа подрагивала. — Да? — Небожитель не ожидал, что с таким беззаботным ответом будет идти грубое сжатие и его волос, заставляющее запрокинуть голову так, что кожа натягивалась на подрагивающем кадыке. Се Лянь широко раскрыл глаза, рвано выдыхая. Давление на коже его головы лишь сильнее скручивало его живот в сладостных ощущениях. Грудь его часто вздмылась вверх и вниз от бешено вырывающегося наружу сердца. — Лянь-эр, отчего же твои щеки алее лепестков роз? — Распустившийся веер закрыл нижнюю часть лица, являя лишь хитро сощуренные глаза. По бледной коже стекает капля пота, перебирающаяся с подбородка на шею и дергающаяся от движения кадыка. Всё это время небожитель убеждал себя, что его реакция лишь следствие сильного волнения. Ведь в его пути не было места низменным чувствам. Он избрал его с чётким желанием следовать до конца и не поддаваться соблазнам. Но Се Лянь не понимал как такие действия пробуждали в нём то, что он так старательно избегал веками. Но это не могло быть оно. К тому же, как бы другим не хотелось назвать это, в нынешней ситуацией не было ничего похотливого. Эти действия совсем не походили на то, что можно было бы принять за обычную близость. Се Лянь был бы рад сам так считать. Вот только все его самовнушение ломала реакция его собственного тела. — Ты кажешься очень взволнованным. Неужели это от пощечин? Но это ведь так грубо. Так оскорбительно... — Тот почти жалостливо сводит брови, и в этом жесте чувствовалась откровенная насмешка. — Вовсе н-нет... — Тот прикрыл глаза, нахмурив брови. Ему бы хотелось вновь уткнуться в пол и не слышать пересказ происходящего от Цинсюаня. — Никто не мог бы и подумать, что наш милый Лань-эр предпочитает такие способы досуга... — Нет же... — Тот тяжело выдохнул. Он чувствовал, что его репутация трескается с каждой секундой всё больше и больше. — Ты весь дрожишь, я никогда не встречал кого-то с настолько бурной реакцией. Ох, ты и правда так разгорячен! — Небожитель театральным жестом убирает веер в сторону, широко улыбаясь. — Перестань... — Ты случайно-то душу свою хранил в девственной чистоте, не потому что, если твоё истинное я выберется на свободу, то эту страсть никто и не превзойдет? — Его за язык тянуть не надо. Будто истинным его призванием было искать подразнивания, ударяющие в самые слабые места. — Цинсюань! — Се Лянь наконец раскрыл глаза. В них смешались и злость и глубокое смущение. Раздался ещё один удар. За волосы Ши Цинсюань подтянул лицо партнера к себе. Оно было таким очаровательно растерянным и увлеченным, пересохшие губы были раскрыты, чтобы поймать побольше глотков воздуха, а брови жалостливо тянулись вверх. — Эх, Лань-эр. С таким лицом ты на Бога Войны совсем не тянешь. — Подперев ладонью щеку, тот нещадно ухмылялся. —Разве что, на Бога Распущенности. Се Лянь возмущенно распахнул глаза. Если остальные едкие комментарии еще можно было терпеть, то это была безграничная наглость! Он почувствовал, что его достойнство и вправду задели, несмотря на пущее усиление жара в его теле. — Да как ты...! — Может в другой ситуации он бы и стерпел. Но сейчас его нервы были на пределе. Несмотря на мягкую подушку под ним, тот чувствовал себя так будто сидит на иголках. — Ой, поглядите, неужели Лань-эр разозлился? Ну, я рад, что ты наконец-то осмелился открыть свой рот, а то мне было бы совсем скучно. — Небожитель сощуривает глаза. — Хотя, вру, меня слишком веселит как ты дёргаешься от каждого моего слова или действия. — Ты совсем границу потерял, Цинсюань?.. — Голос Се Ляня дрожал. Он был будто в состоянии аффекта, после тех слов бога. — Ах, Лань-эр, ты зол на меня так, будто я страшно оскорбил тебя, а не просто сказал, что я вижу перед собой. — Прекращай меня заговаривать! — Хоть с каждой фразой парня, его голос и был возмущеннее и громче, вместе с ними росло и возбуждение ноющее в низу живота. — Ясное дело, что ты в действительности имел в виду! Цинсюань издал громкий смешок, а после закатил глаза. Наклонившись ближе к лицу Се Ляня, парень понизил свой голос, который стал угрожающе холодным. — Когда в тебе проснулось такое самомнение? — Что? Где здесь ты видишь высокоме-.. — Его снова небрежно перебивают. — В тех моих словах была доля правды. Сейчас ты не похож на Бога Войны. Да и не только сейчас. Не просто так же большинство небожителей запомнили тебя как Мусорного Бога. — А.. Я... — Это были очередные слова, которые лишили Се Ляня дара речи. Поразительно было то, как Повелитель Ветра раскидывался такими фразами. Складывалось ощущение, что он и впрямь так искусно изрекает их засчёт огромного опыта. — Это скорее мне стоит возмущаться, что ты позволил себе обращаться ко мне в таком тоне. — Наконец-то губы Ши Цинсюаня накрывает недобрая улыбка. — Но можешь радоваться, что я, с моим-то статусом, проявлю к тебе снисхождение. После некоторой паузы от Се Ляня последовало: — ...Какого черта? — Прощу тебя за один поклон! — Небожитель наконец отпустил волосы парня и этой же рукой небрежно откинулся назад. Другой же, тот беззаботно охлаждал себя веером. — Считай, одолжение. — Я... Не... — Се Лянь поджал губы. — Ну же! — Небожитель бросил почти разочарованно. Се Лянь опустил голову, но не собираясь преклонять её. Он просто не хотел то ли смотреть на небожителя, то ли чтобы тот не видел его лица. Сквозь сжатые зубы тот произнес: — Цинсюань... И тут на его удобно подвернувшийся затылок приземлилась чужая ступня, бесцеремонно вдавливая парня в пол. Из-за его согнутого положения со связанными руками потерять равновесие было очень легко. Се Лянь, не до конца осмысляя ситуацию, всем телом напрягся и зажмурил глаза, пока не понял, что не сломал нос или чего ещё. Раскрыв глаза, тот почувствовал воздушную подушку перед собой, удерживающую его лицо чуть ли не сантиметром над полом. Парень сглотнул, прежде чем осознать произошедшее. — Что... Что ты делаешь... Ледяной ужас стал пробираться сквозь всё его тело, неморгающие глаза смотрели сквозь пол, и тот мог почувствовать собственное биение сердца у себя в висках. Что ещё хуже, вместе с этим чувством, он почувствовал кое-что иное. Что-то, что он не должен чувствовать сейчас. Се Лянь тихо и жалобно выдохнул, чувствуя как кровь наливается к низу его тела. Аккуратно поворачивая голову, чтобы хоть краем глаза зацепить Ши Цинсюаня, тот чувствует, как воздух под ним рассеивается, придавливая этим щеку Се Ляня к полу. Нога на его голове не помогала ситуации, лишь сильнее вдавливала его в холодную гладь. Эта поза была такой неудобной. Дискомфорт пронизывал каждую часть тела небожителя. Это было еще одной вещью в его положении, которая заставляла Се Ляня почти задыхаться. То, как к нему относятся, то, что заставляют делать, что говорят... Всё это было странно привлекательным. Парень попытался принять более удобное положение, но от движения бедер, тот дёрнулся, издавая сдавленный писк. Руки его, закрепленные за спиной нервозно перебирали пальцы и всё никак не могли остановиться. Цинсюань ещё больше вдавил лицо Се Ляня в пол, потирая носком в растрепанных волосах. — П-пожалуйста... — Тихо донеслось снизу. — А? — Ши Цинсюань вопросительно вскинул бровь, по-прежнему подпирая щеку ладонью. Се Лянь пытался выдавить из себя большее, но ему пришлось сжать губы, чтобы из них не вылетел стон. Внезапно тот почувствовал как давление с его головы ушло, а на смену ему пришло напряжение от сжатия волос. Парень снова смотрел на Цинсюаня. На этот раз совершенно по-другому. Уголки его глаз еле-еле блестели, а само лицо было искажено страдальческой гримасой. Испорченная прическа, от которой все пряди вылезли и небрежно торчали, добавляла к его виду еще больший колорит. Единственное, за что он мог благодарить судьбу сейчас, было то, что его мешковатые одежды слишком хорошо скрывали ненужные выпирающие части... — Ты что-то хотел сказать? — Спокойно спросил небожитель. — Всё... — Дрожащий шёпот слетает с губ Се Ляня. — М? — Цинсюань вопросительно поднял бровь. — П-прекрати... — Парень закрыл глаза, сводя брови. Повелитель ветра хмыкает, приулыбаясь. Хотя какая-то его часть слегка забеспокоилась, что отражалось в его серьезно сдвинутых бровях. Он должен был отслеживать состояние партнера, несмотря на его собственные ощущения и реакцию самого человека. — Ты случаем не забыл стоп-слово? Се Лянь молчит. Цинсюань на это склоняет голову вбок. — Так да или нет? — Нет... — Тот исподлобья смотрит на парня. — И какое оно? — Повелитель ветра отпускает волосы парня, сжимая ладонями обе его щеки. Се Лянь вновь молчит. — Какое? Он знал Се Ляня давно. И прекрасно знал его жертвенную натуру. Цинсюань очень быстро заметил, что тот часто привирает насчет себя и своего состояния, лишь бы не мешать чужому комфорту. Небожитель не хотел, чтобы сейчас была такая же ситуация. Единственное, что он мог сделать, чтобы убедиться, это таким неоднозначным способом заставить его прервать процесс. А Се Лянь кажется догадался. Иначе не объяснить то, как он, не отрывая помутненного взгляда от чужой бирюзы, повернул голову и медленно высунул язык, облизывая чужую подушечку ладони. Цинсюань совсем не ожидал такого. Настолько не ожидал, что его образ тут же раскололся расплывшимся по щекам румянцем. Да и не только румянцем, а будораживающим чувством, что полностью охватило его тело. Образ Се Ляня, облизывающего его руку, застрял в его голове в замедленном движении и возникал еще десятки раз, хотя с этого момента в реальности прошло всего несколько секунд. Ши Цинсаюнь быстро встряхнул голову, избавляясь от минутной слабости. Конечно, помутненное сознание уже не исправить, но он должен был сдерживаться, ведь он здесь единственный, кто контролирует ситуацию. На самом деле, такое его обычно с толку не сбивает. Но это было не что-то обычное... Это был Се Лянь. — Ах... — Парень вернул привычную улыбку. Тот могу почувствовать как дрожат мягкие губы на его ладони. — Да ты и прям развратник, Лань-эр. Бог Войны почувствовал как вокруг него кружит ветер. Как на его плечи ложатся чужие руки. В следующее мгновение он был уже не на полу. Тот удивленно раскрыл глаза, видя лицо Цинсюаня чуть ли не на расстоянии десяти сантиметров перед собой. От растерянности тот почти повалился на небожителя, но тот его крепко держал. — А... Цинсюань?... — Се Лянь свёл брови, стараясь отогнуть спину и отдалиться от парня. — Что ты... — Его взгляд падает вниз, чтобы лицезреть как он располагается на чужих коленях. — Зачем... — Что такое? — Повелитель Ветра с улыбкой обхватил чужой подбородок, поднимая его на себя. — Э-это... Кажется, слишком... — Новая волна смущения накрыла парня. — М? Разве? — Цинсюань слегка елозит коленями, заставляя Се Ляня невольно ахнуть. Тот дернул руками в попытках закрыть руками свой рот, что изрекал такие позорные звуки, но те неизменно оставались связаны. — Цинсюань... — Се Лянь закрыл глаза, отчаянно утыкаясь в чужое плечо. — Э-э-эй. — Парень провёл ладонью по волосам приятеля. — Не время прохлаждаться. Мы еще не закончили. — Что?... Се Лянь почувствовал, как нежная рука бога стекла с его волос на шею. За шею он и отодвинул парня от себя. Легкие поглаживания пальцев по его коже заставили Се Ляня напрячься. Тот медленно поднял взгляд с руки Ши Цинсюаня на его лицо. Парень резко вздрогнул, ощутив как плывет перед глазами, из-за давления в области шеи. Крепкие пальцы обвились вокруг его горла, сужая доступ к воздуху. С каждым мигом они становились все сильнее и сильнее. Се Лянь дернул руками, пытаясь предотвратить это, но сейчас он не мог даже схватиться за чужие запястья. Его грудь вновь начала тревожно вздыматься, губы раскрылись, чтобы поймать больше воздуха, а глаза окончательно закатились вверх. Этого было слишком мало, чтобы убить бога. Несоизмеримо мало. Да и выглядело смешно в сравнении со всем тем, что когда-то переживал Се Лянь. Воздух есть то, без чего не проживет ни одно живое существо. Минута предел борьбы с этим законом мироздания. Пять, и ты уже не жилец. Это было так низменно, так жалко, на самом деле. И именно это так сильно будоражило Се Ляня. Тот давно уже не был обычным человеком. Но такое безобидное для него действие всё равно приближало его к чувству смерти. Его глаза были раскрыты, но он не видел пред собой ничего. Он чувствовал будто тонет в давящей пустоте, что тянет его всё ниже и ниже своими черными изворотливыми лапами на самое дно. И никто не знал, что на этом дне, кроме того, что оно есть конец. Это была какая-то извращенная форма наказания себя. За всё, что не вышло, за всё, что упустил, за все разочарования насчет его персоны. Чем ближе тот был ко дну, тем сильнее все уходило в забвение, на место убогого существования приходила боль, что так умело заглушала все неугодное и докучливое. Это было так приятно. Душе его так претило его собственное существование, что она нашла самое сладкое удовольствие в таком незначительном акте саморазрушения. А когда чёрные лапы обвили каждый периметр его тела, и казалось, что вот-вот и всё закончится, настиг и тот самый пик поломанного удовольствия. Се Лянь наконец-то раскрыл глаза, глотая воздух крупными клубами. Цветные пятна стали сходить с глаз и за ними стали вырисовываться черты лица. Это был запыханный Цинсюань, чьи щеки сейчас горели не меньше чем сам Се Лянь. Мысли стали вставать на места, но тот будто потерял не только всю совесть и стыд, но и силы, поэтому небожитель лишь тихо выдохнул прикрывая глаза. — ...Ты как? — Небожитель тихо прерывает молчание. — Я... — Се Лянь упал лицом в плечо Цинсюаня. Его голос звучал хрипло. Он мог почувствовать как его обвили руки, а давление на запястьях внезапно исчезло и они повисли в воздухе. — Ты? — В порядке. — Хорошо. Они тихо сидели в обнимку, пока Цинсюань вновь не прервал молчание. — Если, что я не всерьёз, ну, всё то, что я наговорил. — Я... Понимаю. — Наверное я был с тобой слишком жесток для первого раза. — Небожитель неловко смеется, закрывая глаза. — Всё нормально. Парень почувствовал, как его обвивают руки в ответ. Это заставило его почувствовать небольшое тепло в груди. Они вновь просидели несколько минут, не замечая как быстро они прошли. — Я бы с тобой ещё так просидел, конечно, но мне нужно отойти на секунду... — На лице небожителя проступил больший румянец. — А? Ладно. — Тот выглядел почти разочарованно. Цинсюань быстро выбежал из комнаты, пока Се Лянь оправлялся от случившегося на его кровати. Как хорошо, что тот был слишком в непонятках, чтобы осознать ещё и то, что Повелитель Ветра убежал в уборную.