«Тень розы».

Пять утра. Солнце только начинает вставать, окрашивая небо в мягкие и теплые оттенки красного. Достаточно пустая местность, где любил отдыхать Рыцарь Красоты. Пол выложенный плиткой с редкими трещинами, заполненными чем-то красным и вязким. Высокие колонны по несколько метров, расставлены в достаточно хаотичном порядке. Несколько из них было сломано временем. На некоторых колоннах молочного цвета красовались вьющиеся красные розы. На побегах виднелись тонкие изогнутые шипы, хоть сами цветы почти и не пахли, но в этом была своя красота. Шаг за шагом. Обзор открывался всё больше. В центре этого своеобразного сада, виднелся небольшой водопад. Только вот сегодня вода не струилась как обычно, а едва ли стекала капля за каплей. Из-за колон не было видно пол. Ещё пара шагов. И открылся вид на.. Прямо возле водоёма лежало тело парня. Тут же стая белых птиц возвысилась в небо, создавая шум трепетом крыльев. Несколько перьев полетело вниз. Одно из них легло на грудь парня, что было почти без движения. На ней не было доспехов, красовался лишь беспорядочный разрез почти на всю грудь, который останется шрамом на прекрасном теле. Его красные волосы выглядели растрёпано и не так аккуратно как в остальные дни и встречи. Огненные пряди падали на лицо, прикрывая глаза, хоть они и были закрыты. Всё тело было залито кровью. С уголка губ виднелась тоненькая струйка недавно стекавшей крови. Его дыхание было поверхностным и слабым. Руки лежали без перчаток вдоль тела. Некоторые обломки доспехов валялись где-то вдали, засоряя прекрасный сад о котором заботился только один. На лице так же виднелись размазанные капли крови, словно по щеке провели окровавленным пальцем, оставляя след 'на память'. Только на ногах, от стопы и до колен, оставались доспехи. Рядом лежало несколько бутонов увядших роз, от которых исходил достаточно приятный аромат. Проблема только в том, что бутонов было чётное количество, а как известно столько дарят покойникам, приносят им на могилку. Четное количество ассоциируется со смертью и трауром. Цветы в чётном количестве приносят только на похороны, кладут на могилы и возлагают к памятникам. Две целые розы лежало на груди поверх раны. Ковбой замялся, но всё же осмелился протянуть руку, и взял одну из них, стараясь не уколоться об острые шипы. Роза выглядела свежей, но так будто это была лишь иллюзия. Иллюзия безопасности и комфорта. Осмотрев цветок, взгляд тут же пал на закрытые веки рыцаря. В голове невольно вспомнилась самая первая встреча. В память просочились те самые слова, когда все только начиналось. Когда ещё было неизвестно, что эти визиты станут неотъемлемой частью жизни обоих: "Этой розой я хочу выразить своё почтение." Сказав эту фразу, юноша в доспехах протянул такую же красную розу, как его огненный волосы. В его салатовых глазах тогда читалась заинтересованность, а горящие розовые зрачки были направлены лишь в черные бездонные глаза напротив, ожидая, когда тот примет розу. Рейнджер осторожно отложил розу в сторону, стараясь делать все мягко. Следом потянулся за второй, отложив её туда же. Он приставил два пальца к шее, проверяя пульс, который слабо отдавал отсчёт. Сняв шляпу, та легла сверху цветов, белые волосы были убраны назад, чтобы не мешались. Нужно было понять, что именно следует делать. Если ещё были шансы спасти рыцаря. Если милая Идрила благословила его, не давая закончить так печально. Хоть она и ушла. Бесследно и неожиданно исчезла, раз и быть может навсегда. Ковбой может и не особо верил в Эонов и прочих, но невольно помолился, чтобы парень выжил. Всё же хотелось и дальше: слушать его прекрасные речи, видеть его салатовые глаза, ощущать его слабые касания руки, вкушать веру его сладких слов. Был ли рыцарь таким всегда.. Аргенти слабо дёрнулся, став кашлять. Рейнджер помог ему чуть повернуть голову в сторону, чтобы тот случайно не подавился кашлем, сопровождающимся кровью. Губы, испачканные в крови, едва дрогнули вероятнее от распространяющейся по телу боли. Крови стало больше. Она стекала к краю и смешивалась с водой, окрашивая ту в алый цвет. Закончив, парень снова покинул этот мир, уходя в небытие. Состоянии полной неизвестности. Состояние полного забытья. Потеря сознания. *** Глубокий вдох, перо продолжает скребсти кончиком по бумаге, оставляя замысловатые чёрточки складываемые в буквы и полноценные слова. Бумага зажата в одной перевязанной руке, которая до сих пор не прошла. В комнате пусто. Светло. Тихо. Почти как сон без людей и всего живого. Грудь вздымается, наполняясь воздухом, не смотря на тугой бинт на ней. Взгляд направлен теперь в окно, опустив подобие личного дневника. Мысли собираются воедино в силах продолжать свой 'рассказ': "Так я и попал сюда. Сейчас состояние намного лучше. Только вот всё ещё больно двигать левой рукой из-за растяжения, как я его только получил? Думаю мой прекрасный ковбой будет рад узнать, что через пару дней меня выпишут." Из сомкнутых губ вырывается довольный смешок, вкушая представление на счет реакции Бутхилла. Правая рука поднимается к лицу, убирая красную прядку за ухо, чтобы та не мешала. Всё же часть волос падает на лицо, но не мешает. Ощущение уязвимость было, но лишь из-за отсутствия привычных доспехов. Аргенти писал по рассказам Бутхилла, потому что не помнил как все было, кроме некоторых моментов, но этого было мало.