Ты навсегда в моём сердце

      Рейс Сеул — Нью-Йорк приземлился в аэропорту Кеннеди в семь утра. Пройдя таможню и забрав багаж, парни вышли на улицу, где их встретил бодрящий нью-йоркский воздух. Утреннее солнце только начинало освещать город, придавая зданиям мягкие золотистые отблески. Вокруг суетились люди, спешащие по своим делам и говорящие на разных языках.       Они огляделись в поисках такси и пошли в сторону парковки жёлтых автомобилей. Таксисты махали руками, предлагая свои услуги, а по громкоговорителям объявляли информацию о рейсах. Бросив чемоданы в багажник, молодые люди устроились на заднем сиденье, переплетая пальцы друг друга.       — Как самочувствие? Не устал? — заботливо спросил Чон, когда машина тронулась с места.       — Я отлично выспался в бизнес-классе, обнимая тебя. — улыбнулся Ким, утыкаясь носом в плечо и крепче обвивая руку Гуки. — Кушать только хочется.       — Да, я тоже голодный. — сказал Чонгук с усмешкой и дёрнул бровями, когда Тэхён перевёл на него взгляд. — И жду не дождусь, когда мы уже окажемся в нашей квартире. — чуть тише на ушко, как будто таксист понял бы их корейскую речь, скажи он это громче.       Тэ смущенно поджал губы и шутя стукнул того рукой по плечу, слегка закатывая глаза.       — Вместо того, чтобы собирать чемоданы, мы провели всё это время в постели. И ты опять голодный? — усмехнулся. — Чуть на самолёт не опоздали из-за тебя.       — То есть ты не хотел? — удивлённо приподнял брови. — Что-то я не заметил сопротивления, а стоны так вообще говорили об обратном.       — Всё, перестань говорить об этом.       — Почему? — приблизился к самому лицу Чон. — Тебя это возбуждает? М? — провёл пьянящими глазами по лицу и остановился на губах. — Ты такой же голодный, как и я. — пальцем подцепил подбородок. — И говорить ты об этом не хочешь только потому, что у тебя уже всё дымит в штанах. Я прав, Тэ? — сделал ударение на имени и рукой накрыл уже затвердевший бугорок.       — Боже, убери руку, Гуки. — тяжело вздохнул Ким, переводя взгляд в окно. — Я и так еле держусь. Ты слишком сексуален. — покачал головой и усмехнулся.       Чонгук обнял его за плечи и, придвинув к себе, поцеловал в макушку. Впервые за долгие годы он ощутил себя по-настоящему счастливым и умиротворённым. За окном проносились городские пейзажи, которые стали ему родными за прошедшие десять лет, а рядом сидел его любимый человек, которого он теперь никогда не отпустит от себя.       Когда такси остановилось у высотки на Манхеттене, и водитель вышел, чтобы достать багаж, Чон перевёл взгляд на сопящего на его плече Кима.       — И это называется «выспался». — хмыкнул себе под нос, проводя рукой по волосам мужчины. — Тэ, мы приехали, просыпайся. — будил его бережно и аккуратно, как самое дорогое. — Милый, нам пора выходить. — улыбнулся, когда Ким стал открывать глаза.       — Блин, я проспал всю дорогу и город не увидел. — заканючил тот, отталкиваясь от плеча и садясь ровно.       — У нас вся жизнь впереди, чтобы обойти город вдоль и поперёк. — засмеялся Чон, смотря на своё заспанное чудо. — Пошли, сейчас примешь душ и продолжишь спать в удобной кровати.       Расплатившись с таксистом, они забрали свои вещи и вошли внутрь здания, где на входе их встретил консьерж — молодой латиноамериканец.       — С возвращением, мистер Чон. — улыбчиво поприветствовал он. — Вижу, у вас гости.       — И тебе не болеть, Маркос. — натянул улыбку и провёл рукой по спине Кима. — Это не гость, это Ким Тэхён — мой парень, и жить мы будем вместе. Поэтому, прошу к нему должного уважения.       Зайдя в лифт и нажав на семидесятый этаж, Чон повернулся и увидел прищуренные глаза своего парня.       — Что? — спросил он, разводя руки в сторону.       — А если по дороге встретишь всех соседей, тоже им скажешь, что я твой парень?       — А что такого? Пусть все знают. — непонимающе ответил Чон. — А Маркос, он очень любопытный: то ли сам по себе, то ли из-за должности. — усмехнулся. — И он всё равно бы потом всё узнал. Так чего тянуть? Или ты не хочешь быть моим парнем? — повернулся и сделал шаг ближе, прижимая того в стену лифта.       — Господи, Гуки, тут камеры. — тяжело выдохнул Ким, упираясь руками в грудь адвоката и чувствуя губы на своей шее.       — Плевать. Я засужу каждого, кто посмеет распространить хоть секунду из сделанных записей. — руки пробирались под одежду, а губы настойчивее сжимали кожу, заставляя стоны вырываться наружу.       — Я уже понял, что ты хочешь, чтоб каждый знал обо мне и не смел подходить. — улыбаясь и тяжело дыша, говорил Ким, проводя рукой по волосам. — Маленький, ревнивый собственник.       — Мгм. — согласился Чон, продолжая целовать шею.       Когда раздался характерный звук, и двери лифта открылись, они вывалились из него, целуя друг друга, чуть не забыв про свои чемоданы. Зайдя в квартиру, Чон отбросил багаж в сторону, захлопнул дверь и впился в губы своему любимому, снимая с него пальто и кидая куда-то на пол.       — Нам срочно нужно в душ. — хрипел Ким, снимая с Чона свитер и майку и бросая куда-то под ноги.       — Мы туда и идём. — не отрываясь от сладких губ, шипел адвокат, прижимаясь и толкая старшего в сторону ванной.       Включив тропический душ и настроив тёплую воду, он взял за руку Тэхёна и шагнул внутрь душевой, прижимая того к стене. Страсть выжигала изнутри, стремясь вырваться наружу. Их трясло, состояние было подобно взрыву, который вот-вот готов был произойти.       Развернув к себе спиной парня, Чон достал с полки смазку и налил на руку, постепенно и глубже проталкивая каждый из пальцев. Благодаря их секс-марафону, особой растяжки и не требовалось, но адвокат не хотел причинять дискомфорт. Ким скулил и оттопыривал ягодицы назад, всё больше насаживаясь уже на три пальца.       Терпение было на нуле, и он мечтал ощутить в себе толстый член Чона. Стоило ему только подумать об этом, как тот заставил крик вырваться наружу, погружаясь своим твёрдым малышом внутрь парня.       Чонгук держал Кима за талию и наблюдал, как его член то пропадает внутри, то появляется обратно. Его это безумно заводило и заставляло стонать и рычать ещё громче. Набирая темп, он входил каждый раз всё глубже и резче, закатывая глаза от поступающего наслаждения.       Тэхён, оперевшись кистями о кафель, пытался пальцами схватиться за него, чтоб хоть как-то удержать своё расслабленное тело. Двигаясь в такт своему партнёру, он выгибался ещё больше, чтобы почувствовать в себе член целиком, и вскрикивал каждый раз, когда тот попадал по комочку нервов.       — Я сейчас… — стонал он, еле удерживаясь на ногах. — Гуки-и-и, я не могу-у больше. — содрогнулся в сильном оргазме, пачкая стенку вырывающейся наружу спермой, когда Чон в порыве страсти вцепился зубами в заднюю часть шеи.       — Как же я обожаю тебя такого. — держа Тэхёна, рычал на последних толчках Чонгук, вбиваясь и кончая, как в последний раз.       Обессиленные, но счастливые, они опустились на колени, позволяя каплям воды сверху смывать с них все последствия их любви. Тэхён откинул голову назад, положив на плечо, и рукой завёл за голову, просачиваясь пальцами сквозь волосы парня.       — Ощущение, что к нам вернулся и пубертат тоже. — засмеялся он, продолжая приводить дыхание в порядок. — Мы уже старые, столько трахаться.       — Не говори глупости. Я ещё молодой. — прыснул Чон, а потом «ойкнул», когда тот его ущипнул. — Мне всегда тебя мало, Тэ. Была бы моя воля, я бы вообще не выходил из тебя. — целовал шею, собирая капли воды языком.       — Сумасшедший. — захихикал тот. — Зачем ты меня укусил?       — Не знаю. — покачал головой. — Просто было непреодолимое желание схватить за загривок.       — Дурак. — слегка ударил его по руке. — Люблю тебя, Гуки.       — Безумно люблю, Тэ.       Сон был лучшим решением после такого продолжительного полёта и очередного марафона. Благодаря тёмным шторам, которые регулировались с помощью пульта, панорамные окна были закрыты и не пропускали свет в комнату, создавая темноту для сладкого и крепкого сна, который продлился весь день, помогая восстановить потраченные силы. Лёжа в обнимку, словно боясь отпустить друг друга даже во сне, их тела были тесно сплетены, а дыхание смешивалось. В этой позе они казались единым целым и такими нуждающимися друг в друге.       Чонгук проснулся на закате, нехотя открывая глаза. Как бы ему не хотелось отрываться от своего сердца, но нужно было готовить ужин. Пока они летели, ему пришла идея об их первом свидании на крыше. Ну, практически на крыше. Поцеловав Кима в макушку, он оделся и вышел из спальни, тихо закрыв дверь.       Квартира адвоката была достаточно просторной и имела спальню, гостевую, кабинет, просторную кухню и гостиную, а также балкон с терассой. Именно на ней Чон и решил устроить их первое свидание, разложив там подушки и расставив свечи на столике. Аккуратно сложив пледы в гостиной, чтобы потом взять на террасу, он вернулся на кухню, доделывая пасту с морепродуктами, когда его сзади обняли, а тёплый нос уткнулся в шею.       — Доброе утро, если так можно сказать. — расплылся в улыбке адвокат и развернулся, целуя Тэхёна в лоб. — Как спалось, клубничка?       — Превосходно. — немного зевая, ответил тот. — Если бы желудок не захотел есть, а нос не учуял шикарные запахи, я бы не проснулся.       — Ещё успеешь выспаться. У нас есть одно дело.       — Какое? — потирая глаза, спросил Ким.       — Не откажите ли мне, Ким Тэхён, в нашем первом свидании на крыше? — улыбнулся Чон и немного закатил глаза. — Ну практически на крыше.       — Я с радостью схожу с вами на свидание, Чон Чонгук. — поцеловал в губы, улыбаясь во весь рот. — Пойду оденусь.       Чонгук стоял на террасе, накрывшись пледом, а второй держал в руках, когда старший зашёл и ахнул. Перед ним открылся вид на город, который, словно драгоценный камень, переливался в свете разноцветных огней. Небоскрёбы возвышались, пронзая ночное небо и создавая завораживающий пейзаж, а свет отражался в окнах.       Терраса, хоть и не отличалась большими размерами, источала тепло домашнего уюта. По всему периметру её обрамляло ограждение из тёмно-коричневого закалённого стекла, а пара уютных диванчиков и столик между ними удачно дополняли пространство. На столе стояли фужеры с алкоголем и горели свечи, создавая мягкий и тёплый свет, который придавал месту романтики.       — Боже, Гуки, что за красота. — закрыл ладошками рот от шока.       — Я рад, что понравилось. — усмехнулся он, подойдя и накидывая плед на плечи. — Не снимай, а то замерзнешь.       Взяв за руку, он провёл парня до ограждения и обнял его сзади, наблюдая, как тот наслаждается видом с высоты птичьего полёта. Разве можно желать ещё чего-то больше, когда всё самое дорогое сейчас рядом? Он дотянулся до фужеров с вином и передал один парню.       — За нас. За наше первое и далеко не последнее свидание. — поднёс бокал и чокнулся. — На брудершафт.       Они скрестили руки в локтях и, отпив немного алкоголя, утонули в таком нежном и страстном поцелуе. Ведя руками по спине, Чонгук прижимал Кима к себе так сильно, будто желая из двух тел создать одно.       — Гуки-и. — протянул старший, улыбаясь и немного отстраняясь. — Ты очень сильный, раздавить хочешь?       — В себя впечатать хочу, чтоб навсегда, чтоб не бояться, что тебя не будет рядом. — поцеловал в лоб, прикрыв глаза. — Садись, сейчас ужин принесу. — показал в сторону диванчиков, а сам удалился.       Вернувшись с подносом, на котором стояли тарелки с пастой и овощами, он присел рядом, выкладывая всё на стол.       — Спасибо, милый, за такой прекрасный вечер и за наше свидание. — поцеловал в щёку Тэхён, принимаясь за еду. — Мм, это очень вкусно. Я бы даже сказал бесподобно. — закрыл глаза, наслаждаясь и смакуя каждую ложку.       — Тебе спасибо, что рядом, что согласился поехать ко мне. — Чон замолчал. — Точнее уже к нам. — улыбнулся.       Вечер прошёл в милой, домашней и влюблённой обстановке. Парни наслаждались не только изысканной едой, но и друг другом. Негромко играла музыка — старые песни американских исполнителей, которые словно переносили их в другую эпоху, под мелодии которых они танцевали, вкладывая в каждое движение нежность и страсть.

***

      Любовь любовью, но работу никто не отменял. Чонгук частенько пропадал в своей адвокатской конторе, уходя с головой в новые дела, а Тэхён работал из дома, сидя в кабинете и переводя для крупных изданий литературу.       Уже прошёл месяц с того момента, как они вернулись в Америку, но Ким так ни разу и не услышал от парня о его родителях. Тэхён должен был злиться на них, как и Чонгук, за то, что они сделали, но не мог — видимо то счастье, что сейчас сидело внутри него, было готово простить всех.       Вечером, приготовив ужин, он ожидал возвращения парня, когда в дверь неожиданно позвонили. Посмотрев на часы, Ким решил, что Чон забыл ключи дома и направился в коридор, вытирая руки о фартук.       Открыв замок, а затем и дверь, он поднял глаза и замер — перед ним стояли родители его парня. На их лицах не было удивления, когда увидели Кима, ведь сын ясно дал понять, что без него не вернётся.       — Ну, здравствуй, Тэхён. — вздохнул господин Чон, одетый в черный строгий костюм и короткое пальто.       — Здравствуйте. — ответил Ким, продолжая держаться за ручку двери.       Двоякое чувство поселилось внутри: он не знал, пускать их или все-таки сказать, что Гука нет дома. Ведь он сам хотел поговорить сегодня с младшим, чтоб тот встретился с родителями, а тут они пришли сами, и Ким просто растерялся, увидев их на пороге.       — Мы можем зайти? — спросила госпожа Чон, когда пауза затянулась.       — Простите. Да, конечно. — отошёл от двери, открывая её шире.       — Чонгук, я так понимаю, не дома? — спросил отец, проходя в гостиную. — Мы хотели поговорить с ним.       — Должен прийти с минуты… — не успел договорить, как услышал звук ключей в замке. — А вот и он. — громче, чем следовало, сказал Тэхён, привлекая внимание парня.       Если б взглядом можно было бы пускать молнии, то Чон наполнил бы ими всё пространство квартиры. По нему было отчетливо видно, как он недоволен увиденным.       — Привет, милый. — сказал он, подходя к парню и целуя в висок. — Чем обязан? — более сурово спросил, обращая свой взор на родителей.       — Мы пришли поговорить, сынок. — начала мама, теребя подол платья. По женщине было видно, как она хотела обнять сына, но не решалась.       — Ну раз ты игнорируешь своих родителей, то мы решили сами прийти. — серьёзно продолжил отец.       — Хреново, да, когда тебя игнорируют и ни во что не ставят твои чувства и желания? — усмехнулся Чон и опять повернулся к Киму. — Любовь моя, я такой голодный, что у нас на ужин? — улыбнулся.       — Гуки, ужин готов, и я сейчас накрою на стол. — закусил нижнюю губу. — Но думаю, что вам нужно поговорить. — приподнял уголок губы и удалился в сторону кухни.       Чонгук, тяжело вздохнув, прошёл к дивану и сел на него, смотря в пол. Внутри бушевал пожар из ярости, обиды, презрения. Он думал о том, чтобы поговорить с родителями, встретиться, возможно, простить. Но сейчас, сидя напротив них, понимал, что пока не отпустил свою злость.       — Прости нас, сынок. — начала мама. — Нам правда очень жаль, что всё так вышло. Мы хотели быть хорошими родителями…       — А стали гомофобами. — резко перебил её Чон, недовольно смотря в их сторону.       — Это всегда было неприемлемо для нас. — отозвался отец. — И мы решили, что раз ты всё забыл, то и это не вспомнишь, и будешь жить как все, нормальной жизнью.       — Чем моя жизнь ненормальная? — усмехнулся Чонгук. — Тем, что я люблю человека своего пола? Вы живёте в Америке десять лет и должны были уже смириться с этим. Здесь кругом, по вашим словам, люди кайфуют от ненормальной жизни. И плевать они хотели на мнение окружающих.       — Но тогда мы жили в Корее, где это не приветствуется и осуждается обществом. — посмотрел на него Чон старший. — Мы просто хотели, чтоб ты вырос, получил образование, женился, родил детей. — замолчал. — Да, мы считали, что так будет правильно и не думали о том, чего хочешь ты. — выдохнул.       — Нам очень жаль, сынок. — шмыгала носом мама. — Мы хотели извиниться и сказать, что мы тебя очень любим и примем любое твоё решение.       — Моё решение, ради которого я готов отказаться от всего, сейчас на кухне. — указал он рукой в сторону. — И именно он предлагал мне ещё месяц назад поговорить с вами. Слишком добрый… Простил вас, что вы мучали его десять лет, заставляя ждать. — усмехнулся и покачал головой. — Это я ничего не помнил, а вот он… — выдохнул. — Я не знаю, мне нужно время. — сказал Чон, вставая. — А сейчас я очень голоден. — бросил взгляд на родителей. — Если вы тоже, то присоединяйтесь.       Тэхён раскладывал приборы и салфетки на стол, когда Чонгук зашёл на кухню и, подойдя к нему, поцеловал в лоб. Улыбнувшись ему, он перевёл взгляд на дверь и увидел родителей.       — Проходите. — сказал Ким, показывая на свободные места. — Сегодня на ужин сёмга с овощами на гриле. Надеюсь, вы это едите? Если нет, я могу приготовить что-то другое.       — Не переживай, Тэхён. — махнула мама рукой. — Мы всё едим. И судя по запаху, это очень вкусно. — сказала, присаживаясь.       Чонгук налил отцу и себе виски, а Тэхён с мамой предпочли выпить сока. Тишину, которая витала в воздухе, можно было есть ложкой — настолько она была густой и тяжёлой, а напряжение чувствовалось каждой клеточкой тела.       — Тэхён, прости нас. — вдруг сказала госпожа Чон. — Мы очень виноваты перед вами. — склонила голову. — Не знаю, простите ли вы нас, что заставили так страдать.       Ким смотрел на неё, а в уголках глаз стала появляться влага. В памяти пролетели все моменты, которые он пережил за эти десять лет — вся боль, которую приходилось прятать от всех; все слёзы, что выплакал на ещё ближайшие лет двадцать. Внутри, конечно, сидела обида, и вряд ли он сможет выкинуть её из сердца и всё забыть, но он понимал, что родителей не выбирают. Взрослые всегда желают своим детям только лучшее, хотя порой сами не догадываются, что именно для них то самое лучшее.       Сейчас он счастлив — его воздух, его жизнь рядом с ним, и он, наверное, готов простить всех и вся. Да и будет примером для Чонгука, почему бы и нет.       — Я не держу на вас зла. Всё в прошлом. — улыбнулся, постучав своей ладонью по её руке. — Просто примите тот факт, что мы вместе, и вам, возможно, даже станет легче жить.       Чонгук под столом одобрительно сжал его руку, переплетая их пальцы. В очередной раз, снова и снова он убеждался, что полюбил лучшего человека в мире, что сделал правильный выбор ещё тогда в далёком 2014 году.       Отец молча наблюдал за беседой, периодически обмениваясь взглядами с сыном. Как бы они не относились к таким отношениям, но им придётся смириться, чтобы не потерять своего ребёнка.       Проводив родителей и помыв посуду, парни лежали в кровати обнявшись и смотрели через панорамное окно на город, который практически весь погрузился в темноту, и только где-то на горизонте небо было немного светлее, провожая последние лучи закатного солнца.       — Я тобой горжусь. — тихо сказал Ким, лёжа на груди младшего. — Ты молодец, что не выгнал и поговорил с ними.       — Если бы тебя не было рядом, я бы выгнал и даже слушать не стал. — перебирал пальцами волосы парня. — Думал, что смогу поговорить, но, когда увидел, злость вскипела во мне с новой силой.       — Ничего, дай себе время. — погладил по руке. — Всё наладится.       — Боже, ну до чего ты милый. — потрепал за щёки Тэхёна. — Так и хочется… подожди-ка. — вдруг, что-то вспомнив, Чон вскочил с кровати и рванул к шкафу. — Наказать. — продолжил, разворачиваясь и лукаво смотря на любимого.       — Ты серьёзно? Наручники? — закатился со смеху Ким, когда увидел довольного и приближающегося парня.       — Это преступление быть таким до ужаса милым. — шептал Чон, уводя руки за голову и застегивая на кистях наручники. — Я должен наказать тебя за это. — и впился в любимые пухлые губы, нависая сверху.

***

      Три месяца, как они вернулись домой, пролетели словно миг. После их первого свидания было и второе, и третье, которые они периодически устраивали друг другу - то посещая каток, то смотря какой-нибудь романтический фильм в небольшом кинозале, который Чон выкупал только для них двоих, то просто гуляя по окрестностям города.       В суете своей счастливой жизни они спокойно могли бы забыть о свадьбе друга, если бы тот, с периодичностью в несколько дней, не присылал бы смс, напоминая об этом.       И вот они, пройдя все формальности, ступают на родную корейскую землю, направляясь в квартиру Тэхёна. Завтра им предстоит мальчишник и прощание друга с холостяцкой жизнью, а послезавтра и сама свадьба.       — Мы даже не придумали подарок. — переживал Тэхён, развешивая их костюмы.       — Подарок есть, и уверен, они его примут с радостью. — подмигнул Чон, целуя в губы. — Но об этом чуть позже. — перебил старшего, когда тот уже хотел спросить о нём.       Мальчишник проходил в одном из клубов Сеула, где Намджун снял вип-зону для своих друзей. Помимо Чонгука и Тэхёна там собралось ещё шесть человек: друзья детства, юношества и коллеги с бывшей работы.       — За Намджуна, за его последний день в холостяцкой жизни. — поднимал бокал Лиён.       — У тебя есть ещё время одуматься. — толкал плечом Усан.       — Если что, ты нам подмигни, и мы вмиг спасём тебя. — перекрикивал друзей Шихек.       — Нам, друг. Будь счастлив. — сказал Чонгук, поднося свой бокал с виски к его и чокаясь. — Если она любовь всей твоей жизни, то береги её.       — Спасибо, Чонгук. — похлопал по плечу. — Вот учитесь, как нужно красиво говорить. — крикнул детектив в сторону. — Спасибо, что приехали. Я так рад вас видеть вместе, мои неразлучники. — чуть ли не пропищал, обнимая парней.       — Мы тоже рады тебе. — отпивая вино, сказал Тэхён. — Мы не могли не прилететь на твою свадьбу.       — Капец, свадьба. Я женюсь, представляете? — закричал он под свисты и крики друзей. — Чтоб все были завтра стёклые как трезвышко. — обвёл рукой каждого.       — Кажется, тебе уже хватит на сегодня. — усмехнулся Чонгук и забрал стакан с виски, вручая с соком.       Свадьба была запланирована на шесть вечера в отеле The Shilla Seoul, там же молодые сняли номер для первой брачной ночи. По меркам Сеула гостей позвали не очень много, порядка ста человек, и только самых близких.       На входе в ресторан стояло несколько поздравительных венков и два столика: один со стороны жениха, другой со стороны невесты, где возле каждого находилось по одному человеку, кто принимал от гостей конверты с деньгами. Чон передал два и получил талоны, которые давали доступ в зал церемонии. Они с Кимом были одеты в черные классические костюмы, только на Чонгуке была черная водолазка, а на Киме чёрная рубашка.       Пройдя внутрь, они расположились за столиком ближе к сцене, куда должны были выйти молодожёны. Намджун на мальчишнике говорил, что свадьба будет немного не типичной — не будет шведского стола с парой тарелок закусок. Они с Мико хотели хорошую свадьбу с ведущим, гостями, вкусной едой и развлечениями, поэтому сняли зал до двенадцати ночи, главной фишкой которого был выход на террасу.       Когда зазвучала музыка, гости обернулись на вход, откуда в зал вошли молодые. Невеста была в пышном белом платье с длинным шлейфом, а жених в черном костюме, который отливал блеском в свете прожекторов. Они проходили медленно по белой дорожке, ведущей к сцене и кланялись всем гостям. Дойдя до созданного алтаря, они остановились, слушая слова напутствия в их новую жизнь. Ответив согласием на вопрос: «Готовы ли вы взять в мужья (жёны)…» и обменявшись кольцами, молодые повернулись и поклонились до пола родителям, которые стояли рядом, отдавая дань уважения.       Тэхён шмыгал носом, смотря на всё, и сжимал руку Чонгука, который только улыбался и обнимал его. Свадьба — это всегда трогательно, весело и до слёз на глазах от счастья, а иногда и с сюрпризами.       Когда пришло время конкурсов и веселья, Чонгук взял за руку Тэхёна и предложил прогуляться. Выйдя на террасу, которая освещалась светомузыкой, они прошли до небольших деревьев в кашпо и остановились. Не отпуская руки своего любимого, Чон смотрел ему в глаза и загадочно улыбался, поджимая губы.       — Что-то случилось? — спросил старший, смотря на него с беспокойством.       — Случилось. — кивнул он в ответ. — Ты, Ким Тэхён, случился в моей жизни. Да так, что никуда мне от тебя не деться. — усмехнулся. — Да и не хочу я, собственно, никуда деваться. Ты моё сердце, — ухватился другой рукой за кулон на шее. — а без него я жить не смогу. Ты же помнишь это?       — Конечно, милый. — задумался. — Гуки, ты меня пугаешь.       — Да я и сам как-то немножко боюсь. — выдохнул, подняв голову к небу. — Готовился… А сейчас, стоя перед тобой, все слова и мысли будто улетели из головы. — усмехнулся. — С самого рождения мы вместе: садик, школа, институт… И пусть однажды так сложилось, что наши дороги разошлись, но судьба нас всё равно свела снова, вернула к друг другу. И я хочу, чтоб мы больше никогда и ни при каких обстоятельствах не расставались. — он крепче взял Тэ за руки, которые сильно дрожали. — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, от детского садика до седых волос, ведь мы были рождены друг для друга.       Тэ только и успевал глубоко дышать и облизывать губы. Его всего трясло от эмоций, ведь было не сложно догадаться, что скажет в итоге Чонгук, когда тот достал коробочку с кольцом и встал на одно колено.       — Ким Тэхён, согласен ли ты стать моим мужем, быть со мной до старости, любить друг друга, несмотря ни на что, и умереть в один день, чтоб там, на небесах, опять быть вместе? — он поднял голову и посмотрел в глаза любимого, из которых текли слезы.       Тэхён, не в силах что-либо сказать, молча протянул руку и закивал как болванчик, давая своё согласие. Надев кольцо на палец, Чонгук взял в ладошки лицо старшего и, проведя большими пальцами по щекам и убирая слёзы, прильнул к его губам, уводя в трепетный поцелуй.       — Ура-а. — закричала Мико, хлопая в ладоши. — Боже, до чего это мило. — обняла мужа за руку.       — Я думал, ты не решишься. — крикнул Намджун, подходя ближе. — Поздравляю. — обнял каждого из друзей. — Вы закрепили за собой звание неразлучников.       — Спасибо, Нам. — шмыгал Тэхён. — Так ты знал?       — А с кем ещё ему советоваться, как не со мной. Три месяца меня терзал, всё решал, когда и где лучше это сделать. — развёл руки в стороны. — Он так нервничал, что я думал, что плакала ещё одна свадьба. — засмеялся. — А нет, мужик. Хвалю. — ударил подбадривающе по руке.       — Кстати, насчёт свадьбы. — Чонгук посмотрел на Кима. — Как ты смотришь на то, чтобы расписаться сразу по возвращению?       — Я только за, милый. — уткнулся в шею обнимая.       — Я рад. Тогда… — он обернулся к молодым. — У нас для вас есть отдельный свадебный подарок. Как насчёт того, чтобы отправиться в свадебное путешествие в Америку и заодно побывать на нашей свадьбе? — с прищуром спросил Чон, зная заранее ответ.       — В Америку? — завизжала Мико. — Да это моя мечта с детства. Конечно, мы поедем. — прыгала от радости, обнимая мужа.       — Что скажешь, Намджун? — кивнул в его сторону младший.       — Грех отказываться от такого подарка, друг мой. Дайте нам несколько дней на сборы и в путь. — радостно обнял друзей, хлопая ладошкой по спинам. — Жена, — сказал он, позволяя взять его под руку. — нам пора к гостям, а то нас уже потеряли. — усмехнулся, видя, как родители им машут.       Смотря им вслед, Чонгук обнимал своё сердце и не мог поверить, что они теперь точно навсегда вместе, а Тэхён молил только об одном, чтоб до конца своей жизни дышать только своим воздухом.