И все огни, что освещают путь, ослепляют

Ты смотришь на небо и думаешь, что все эти облака там, наверху, существуют по одной простой причине: чтобы защитить тебя в этом важном путешествии. Путешествии, которого могло бы и не быть, если бы ты был честен, если бы ты был справедлив, если бы ты не был ослеплен не только юным преступником, но и гневом, предрассудками и отчаянием.   Всё это в прошлом, и ты не можешь изменить прошлое, поэтому ты продолжаешь поиски, хотя твои чувства время от времени меняются, как облака над головой. Ты надеешься увидеть проблеск солнца, хотя оно и находится там, за облаками, почти невидимое.   Правда в том, что ты до сих пор не понимаешь, что у тебя на сердце, и всё ещё бывают моменты, когда ты думаешь, что, возможно, он не хочет больше с тобой встречаться, что теперь, когда он знает все твои недостатки, все твои несовершенства, он больше не хочет тебя видеть.   Синчэнь теперь знает, что ты просто сломленный человек, которому нужно определённое количество любви, чтобы собрать себя по кусочкам и стать цельным. Захочет ли он снова заботиться о тебе?   Что ты сделал, когда он предложил заменить всю утраченную тобой любовь своей душой? Что ты сделал, когда он сказал, как много ты для него значишь? Что ты ответил, когда он не смог отвести от тебя взгляд?   Ты просто обвинил его. Ты был таким трусом, инфантильным трусом, который ничего не видел, а теперь, когда ты видишь, тебе всё ещё приходится бороться с этой нетерпимостью внутри себя, которая и стала причиной твоего отчаяния.   Потому что ты отчаянно пытаешься исправить прошлое, но не можешь смотреть в будущее без чувства вины.   На перекрестке ты спрашиваешь мужчину, видел ли он кого-то похожего на тебя. Мужчина торопится. Кажется, все торопятся, кроме тебя.   "кто-то вроде меня, ты видел его?" — вот вопрос, который ты повторяешь. Ты задаёшь неправильные вопросы. Ты знаешь, что слова неправильные, но твоё сердце знает, какие слова правильные.   Видели ли вы слепого, которому не с кем поговорить, кроме как с собственными сомнениями в любви и дружбе? Брошенного друга, который не сделал ничего плохого, который отдал своё зрение, но получил взамен лишь неблагодарность? Того, кто так сильно любил и так много отдавал, но ничего не получил взамен?   Ты чувствуешь, как твоё сердце сжимается от сожаления. Ты действительно скучаешь по нему.   Как ты отреагировал, когда он признался тебе в любви? Тогда он ещё мог видеть, но, возможно, не понимал, насколько эта любовь была тебе не по душе. Ты объяснил, что такие чувства запретны, недостойны и не подходят таким, как ты, и особенно таким, как он.   В его глазах — тех самых глазах, которые теперь принадлежат тебе, — ты увидел боль. И всё же он улыбался, твоя холодность не могла повлиять на него так, как влияла на других.   Когда ты вспоминаешь тот день, тебе хочется посмеяться над собственной неуверенностью, но ты больше не можешь смеяться, ведь его нет рядом.   «Простите», — говоришь ты, подходя к женщине. Ты вежлив, потому что боишься, что твои слова прозвучат холодно и высокомерно. «Вы не видели такого же совершенствующегося, как я, примерно моего возраста и роста, в белом?»   «Извините, но я не видела ни одного заклинателя, подходящего под ваше описание...» — отвечает она, и в её глазах мелькает жалость.   Сколько «нет» ты ещё сможете услышать, не теряя надежды?   Уже поздно, ты находишь постоялый двор и думаешь, что нужно отдохнуть, но тебе очень трудно расслабиться, когда все эти мысли не дают тебе покоя.   Где ты, Синчэнь? Ты жив? Как проходят твои ночи?   По твоим щекам вот-вот потекут слёзы. Вся жизнь Синчэня сейчас — это бесконечная ночь.   Холодные слёзы пробуждают воспоминания о прошлом, которое ты не можешь изменить, забыть или простить.   Если бы только ты впустил Сяо Синчэня в своё сердце, в свою душу. Если бы только ты принял его любовь. Может быть, твои ночи были бы полны света, а не горького сожаления. В глубине души ты знал, что любишь его в ответ, но ты не только был против того, чтобы двое мужчин любили друг друга, но и думал, что ты не способен любить.   В каком-то смысле ты был прав.   Когда ты просыпаешься утром, в твоих мыслях снова царит нерешительность. Захочет ли он на самом деле встретиться с тобой? Что ты ему скажешь? Как ты можешь отблагодарить его и загладить свою вину за прошлые ошибки?   Ты медленно пьёшь чай, а затем уходишь. На улице играют дети, притворяясь заклинателями. Их звонкие голоса и невинный смех на время успокаивают твою душу.   Тебе удается улыбнуться.   Помнишь, как много у вас было общих идей и идеалов? Как приятно было видеть в другом человеке то, чего тебе всегда не хватало... Если бы не твои глупые предрассудки и внутренняя слепота, у вас с ним были бы не только общие идеалы, но и дом, и постель.   Мужчина в гостинице объясняет, что лучше на следующем перекрестке пойти по левой дороге, но ты, повинуясь порыву, поворачиваешь направо.   Это странное место пропитано тёмной энергией. Возможно, тот мужчина был прав, думаешь ты. Тебе следует вернуться на перекресток и следовать указаниям владельца гостиницы, но твоё внимание привлекает кто-то другой: странная девушка с белыми глазами.   Девушка шла, постукивая бамбуковым посохом. Она правда слепая? — спрашиваешь ты себя. Она двигается как зрячая.   «Юная леди, если вы ничего не видите, возможно, вам лучше не бежать, а идти медленно, ради вашей же безопасности», — советуешь ты ей.   Ты спрашиваешь её о Синчэне, но в глубине души понимаешь, что слепая девушка, скорее всего, никогда тебе не поможет.   — Вы, наверное, друг того самого Даочжана?   Другой Даочжан? Несколько слов — и ты уже смеешь надеяться. Вы наконец-то встретитесь!   — Да, — отвечаешь ты после нескольких секунд колебаний.   А потом ты следуешь за ней.