Одно желание на двоих

      Мерцелла поднесла к губам наполовину осушенный бокал эля и бегло, почти без интереса оглядела поредевший зал. Вечер почти подошел к концу, и в отдалении мелькало от силы несколько десятков человек. Их с Айеном разговор, окончившийся не так, как ожидала того девушка, намертво засел в памяти. Осколки брошенных друг другу фраз без перерыва прокручивались в голове, а оттого горьковатый на вкус напиток казался еще неприятнее. Горечь чувств расползлась по телу ядовитой змеей, которая норовила вот-вот укусить.       Довольно скоро Айен поднялся в апартаменты. Проводив жениха внимательным взглядом, Мерцелла неожиданно для себя вернулась в банкетный зал и неподалеку от выхода нашла скрытый за колонной столик, чтобы без лишних глаз навести порядок в голове. Что-то настойчиво подсказывало, что сон в таком состоянии непременно обошел бы девушку стороной.       Мерцелла сделала маленький глоток, который распространился по телу согревающей волной, – именно тем, чего ей сейчас действительно не хватало. Еще немного понаблюдав за оставшимися гостями и отметив, что думает она совершенно не о них, девушка позволила себе расслабиться, прикрыла глаза. Издалека доносилась красивая мелодия, постепенно убаюкивающая ее.       Мерцелла почти не услышала чужих шагов и тихого мужского кашля, прозвучавшего специально для того, чтобы привлечь ее внимание. Поэтому когда она распахнула ресницы, вновь обнаружила перед собой высокий подтянутый силуэт – Мейо застыл напротив и так и не опустился рядом. На его лице показалась беглая улыбка, которая после их не очень милой беседы, скорее всего, была лишь из вежливости. Мерцелла отвела взгляд, попытавшись не выдать лукавства: к концу вечера она умудрилась повздорить с обоими женихами. Пускай разговоры все же не перетекли в открытую ссору, это было любопытным совпадением.       — Что между вами случилось? — без предисловий поинтересовался Мейо, и невесомые мысли Мерцеллы тут же унеслись прочь. Забрать с собой девушку они, к ее сожалению, были не в силах. — Между тобой и Айеном.       Чтобы дать себе несколько лишних секунд, Мерцелла сделала глоток эля. Мейо истолковал это по-своему.       — Я не подслушивал, не волнуйся. Лишь краем глаза видел, с какими лицами вы разошлись в разные стороны. Совру, если скажу, что беспокоюсь о ваших отношениях, но не спросить было бы некрасиво. Может, тебе нужна моя помощь?       — Все нормально. Просто ночь после такого грандиозного приема – не лучшее время для откровений. Они воспринимаются немного не так, как этого бы хотелось.       В глазах Мейо – только если Мерцелле не привиделось, – сверкнула холодноватая серьезность.       — Не стоило рассчитывать на многое. Ты вряд ли когда-либо дождешься от Атрау благосклонности.       Это все было слишком не вовремя. Сейчас девушка едва ли могла совладать со своими мыслями, а Мейо так настойчиво заводил разговор не в то русло. Более того, вновь обсуждать с ним эту тему она не желала даже будучи отдохнувшей и полной сил.       Мерцелла покосилась на напиток в своих руках. Стараясь ненароком не сжать стеклянную ножку слишком крепко, опустила бокал на столик, а затем поднялась со стула.       — Давай не сейчас, Мейо. Пожалуйста.       — Конечно. Только перед уходом пообещай, что ты еще раз обдумаешь предложение.       Бывший жених не стал уточнять, о каком предложении шла речь, – Мерцелла и без того прекрасно знала, что от нее требовалось. Пристальный, выжидающий взгляд кристально-голубых глаз пригвоздил ее к полу, и сейчас он казался не столь безобидным, как раньше. Мейо сделал несколько шагов навстречу, перекрывая девушке путь к выходу из зала.       Мерцелла ощущала, как на нее понемногу накатывает усталость. После такого насыщенного на события дня ей требовался долгий, крепкий сон. Однако Мейо не отступал, и чтобы вновь не задолжать этот разговор, девушка сделала глубокий вдох, готовясь погрузиться в пучину уже почти ненавистной ей темы. Что ж, если он хотел увидеть ее слабость – то ни за что ее не получит.       — Мое мнение не изменилось. Кажется, я ясно дала это понять.       Желая сгладить острые углы и успокоить бывшую невесту, Мейо дотронулся до ее кисти. Но даже в таком мягком жесте девушка не заметила тепла. Только холод голубых глаз.       — Признаться, я считаю, ты стремишься совершить неоправданную глупость, и мне очень хочется вразумить тебя. Мерцелла, ты лезешь в пасть к волку, не осознавая, что можешь остаться без пальцев. А если ему покажется мало – лишишься руки по самый локоть.       После этих слов мужская ладонь задержалась около девичьей талии дольше положенного – Мерцелла почувствовала якобы случайное прикосновение. Однако для нее это было уже слишком. Мейо вынуждал его слушать, хотел убедить, что ее позиция была в корне неверной и что девушке стоило отбросить детскую наивность. Но самым ужасным было другое: он пытался контролировать ее. Словно она была его собственностью.       Пожалуй, Мейо до сих пор был ей важен. Порой она нуждалась в его поддержке, советах и даже шуточных провокациях, которые делали ее дни чуточку теплее. Мерцелла дорожила этим взаимопониманием. Но история их помолвки осталась приятным миражом, горьковато-сладким образом в голове – не более, – и девушка была готова без оглядки сделать шаг вперед. Мейо стоило это принять.       Мерцелла постаралась аккуратно убрать с себя его прикосновения.       — Все уже решено, и мы это обсудили. Ты пообещал не принимать решений без моего ведома, — сухо отозвалась она. — Не подставляй их, не рушь хрупкое равновесие, которое они поддерживали в течение последних десятилетий.       — Ты прекрасно знаешь, каким образом они его поддерживали, — с нажимом произнес Мейо, все так же глядя ей прямо в глаза. Меж его бровей пролегла складка, а недавняя улыбка напрочь исчезла с лица.       — Знаю. И как к этому относиться – уже мое дело.       Прежде родной Мейо теперь все чаще казался ей совершенно чужим человеком. Он преследовал свои цели, реже обменивался с ней мыслями и, Мерцелла была уверена, уже успешно проник в мир политических заговоров, которого она предпочитала благоразумно сторониться, – шел по протоптанной его отцом, Августом Ланмеем, дороге, и это не радовало ее. Возможно, девушка просто не хотела видеть досадные перемены раньше, и только разрыв помолвки стал подходящим рубежом, чтобы заставить себя смотреть. Когда-то важный для нее человек постепенно становился фантомом в жизни Мерцеллы. Все еще реальным, но уже совсем ее не понимающим.       Было больно не узнавать того, чей отпечаток до сих пор красовался на ее сердце, но она больше не могла обманываться иллюзиями прошлого – не ценой своего будущего и будущего Дома Истри. И Мейо, как прим-доминус, должен был это знать.       — Неужели ты не осознаешь, что Атрау тебе не друзья.       — Они и не обязаны быть мне друзьями. Я вижу в них союзников.       — Они воспользуются тобой, а после выкинут за ненадобностью. А если ты погибнешь от магнетара, вынашивая в утробе его ребенка? — Желчь, пропитавшая упоминание ее нового жениха, больно обожгла девичью гордость. — Да, я прекрасно осведомлен о его влиянии на тебя и твое здоровье.       — Это мой долг, Мейо, — стойко проговорила Мерцелла, не удостоив вниманием его слова, которые все же отозвались резью в груди. — Я не собираюсь рисковать жизнью, но мне нужно выполнять свои обязательства. Кому, как не тебе, знать о бремени, что тяжким грузом лежит на наших плечах с самого рождения в правящих семьях.       «Я хочу этого сама. Хочу довериться ему. Айену».       Мейо прекрасно читал людей, нащупывал истинные желания и, добравшись до их слабостей, позволял ситуации принять выгодную для него сторону. Но прочесть мотивы бывшей невесты ему так и не удалось. Наверное, потому что даже для самой Мерцеллы они до сих пор оставались сплошной загадкой – головоломкой, правильного ответа на которую могло не быть вовсе. Она просто подводила себя к пропасти, не зная, зачем это делает. Просто тянулась к Айену, не понимая причины.       Девушка не считала нужным быть откровенной. Придет время, и Мейо, и ее близкие, и семейство Атрау, и даже сам Айен узнают о том, что на самом деле двигало Мерцеллой к этой помолвке. Но едва ли этот день мог наступить именно сегодня.       Принципиальность Мейо тревожила и злила одновременно: девушка все никак не могла отделаться от чувства беспомощности. Оно обволакивало и утягивало на дно, с которого ей только-только удалось подняться. Сначала ее отвергли, лишив уверенности в завтрашнем дне, а затем, когда крошечная рана от обиды на сердце почти смогла затянуться, – решили снова увлечь ее за собой, как безвольную куклу. Стоило ли говорить о том, что такой план в корне не устраивал Мерцеллу.       — Я дорожу нашей связью, Мейо. Прошу, не вынуждай меня портить наши отношения.       Из глубины зала по-прежнему доносилась легкая мелодия, но благодаря бывшему жениху расслабиться девушка больше была не способна.       — Я сделаю все, что потребуется. Хотел получить твое согласие, но если воля моей невесты помутилась от этой гадкой планеты... — он запнулся, сильнее нахмурив брови, и добавил немного мягче: — Однажды, когда твой разум прояснится, ты скажешь мне спасибо.       Почти никогда не открывающий свои намерения раньше положенного срока, Мейо процедил слова скорее от досады, чем от лишнего бокала алкоголя. В любом случае сомневаться в его искренности Мерцелла не стала. Ком в девичьем горле показался под стать словам молодого человека – до жути колючим.       Но все в одночасье изменилось, когда позади себя она услышала до боли знакомый голос, грянувший словно гром среди ясного неба. Его голос. И этот гром был совсем не предвестником непогоды – лучом надежды, которая вдруг начала согревать девушку изнутри.       — Мерцелла...       Айен выплыл из тени, но, выцепив глазами белое пятно мужского силуэта, остановился и замолк. Он не сразу понял, что его невеста была не одна. Скрытые за колонной, они с Мейо без труда прятались от чужих взглядов.       Спускаясь вниз, чтобы закончить их с Мерцеллой ночь на более приятной ноте, Айен ожидал увидеть совсем не это. Не ее бывшего жениха, придвинувшегося к девушке ближе, чем позволял этикет, – и уж тем более не Мерцеллу, напряженную от его компании. Все это было до крайности неправильно.       За несколько долгих секунд девушка заметила то, что, честно говоря, совсем не хотела замечать: колкий взгляд Мейо, брошенный за ее спину, почему-то вдруг удушающую тишину и горечь, которая намертво въелась в стены этого коридора и наверняка уже никогда не покинет их. Если при знакомстве Айена и Мейо в воздухе витало сметение, то сейчас его вытеснила откровенная неприязнь. Все маски безразличия оказались мгновенно сорваны.       А обернувшись, Мерцелла словно вернулась в прошлое: Айен вновь был не в духе. Она увидела сжатую от негодования челюсть, плотно склеенные губы и блеклые, будто стеклянные, глаза, которые вперились в лицо Мейо. Но впервые в холодности жениха девушка увидела нечто живое – оно трепыхалось от его чувств и так сильно желало заслонить Мерцеллу собой.       — Мейо. — Тень недовольства на лице Айена стала вдвое, если не втрое заметнее.       — Айен, — с ничуть не меньшим пренебрежением ответил ему тот. От его недавней сдержанности не осталось и следа.       Музыка словно в мгновение стихла, зазвучала очень сдавленно – чтобы не перебивать суровые мужские голоса. Мерцелла была уверена, что в эту самую секунду под потолком зала весенние солнечные лучи схлестнулись с безжалостной вьюгой. Желающие усмирить бурю, они проверяли на прочность окружающее их пространство и саму девушку. Вьюга же в ответ завывала, не думая прекращаться. И даже несмотря на свет знакомого Солнца, Мерцелла была готова упасть в объятия метели: то больше не согревало ее. Пускай вьюга застилала глаза, забивалась за шиворот и из-за нее увязали ноги, она не утаивала свой холод, была с Мерцеллой честна.       Девушка ощутила на себе внимательный взгляд Айена.       — Что здесь происходит? Мерцелла?..       Когда его взор переместился на ее пояс, казалось, секунда, две, три – и пальцы Мейо вспыхнут синим, самым горячим на свете пламенем. Нехотя тот все же отнял руку от девичьей талии. Мерцелла тут же прониклась к Айену искренней благодарностью.       Она могла рассматривать высокий изящный стан, подчиняться ровному тону и вглядываться в бесстрастные серые глаза, но не собиралась обманываться: она не знала этого мужчину и на треть. Айен не позволял кому-либо прорвать оболочку его отчужденности. Однако сейчас Мерцелла видела другого Айена – нервного, взвинченного, даже разгневанного – и наконец она играла в этом не первую, но и не последнюю роль. Он переживал за нее, стремился защитить. И Мейо не мог этого не заметить.       Ей вдруг очень захотелось показать Айену, что она на его стороне. Лишь одно слово, один более долгий, чем обычно, взгляд – и она отпрянет от Мейо, укрывшись за спиной жениха. Но Мерцелла не смела двинуться с места, только нервно сжимала губы. Они с ним не успели помириться, и теперь девушка чувствовала себя крайне неуютно, слишком одиноко. Будто их союз вдруг дал кривую, уродливую трещину.       Айен сверлил молодого человека хищным взглядом, не позволяя ему отвлекаться на Мерцеллу. Он всей своей душой ненавидел то, с каким высокомерным удовольствием Мейо рассматривал черты ее лица, но не мог не признавать: их с ним взоры порой были очень похожи. Именно так смотрят на свое, личное – безусловно принадлежащее тебе. Мейо не хотел расставаться с той, что тринадцать лет предназначалась только ему, Айен же, познакомившись с невестой ближе, больше не желал видеть на ее месте кого-либо другого. На Мерцеллу претендовали двое, и если молодые люди думали о том, как еще более красноречиво выразить это, то девушка же совсем не мечтала находиться меж двух огней – слишком велик был риск обжечься их горящими искрами.       — Все в порядке, — ответил за нее Мейо, — мы просто беседовали. Разве не этим занимаются на приемах?       — Я спросил Мерцеллу, а не тебя. — Девушка разглядела, как сжались пальцы на руках Айена и как сквозь бледную кожу выступили очертания вен. Оттого поспешила вмешаться в разговор:       — Все хорошо, мы уже закончили.       Мейо это, очевидно, не обрадовало, но сейчас мнение бывшего жениха волновало ее в самую последнюю очередь. Склонив голову набок, он слегка прищурился:       — Не стоит претендовать на чужое, Айен. Или придется заплатить непомерно высокую цену.       Мерцелла видела, с какой неприязнью Мейо вернул Айену его злой взгляд. Они были похожи на воинов, скрестивших клинки и приготовившихся к кровавой бойне. И трофеем, без всякого сомнения, была сама девушка.       — Тебе пора.       Слова прозвучали не просьбой и не советом. В стальном тоне хозяина поместья послышался приказ, и не выполнить его значило бы развязать Айену руки. Мейо недобро сверкнул на него глазами, чуть дольше задержался на Мерцелле. Ей не удалось понять, какое чувство завладело им – отвращение, обида или гнев, – он тщательно скрыл это. В любом случае молодой человек развернулся к ним спиной и прежде, чем исчезнуть во мраке коридора, бросил:       — До завтра, Мерцелла.       — Я провожу тебя до комнаты, — раздался рядом голос Айена, и теперь ответа не ждали уже от девушки. — Он угрожал тебе?       — Нет, — покачала головой она, не в силах оторвать взгляда от залитого тьмой пространства впереди, которое вдруг показалось ей воплощением ее возможного будущего. — Лишь напомнил, с какой целью прибыл на Цереру раньше остальных.       Они шли в молчании, пока поднимались по ступеням, преодолевали пролеты, в темноте кажущиеся Мерцелле чужими, и тихо ступали по плиточному полу. Так же сильно, как девушка хотела заговорить, она желала не нарушать эту бесценную тишину. Осадок после их приватного разговора тяжким грузом лежал на ее плечах.       — Ланмею больше не следует здесь задерживаться. Я проконтролирую, чтобы завтра утром он покинул нас.       И хотя она знала: Айен едва ли мог догадываться, на что был способен ее бывший жених ради достижения личных целей, благодарность теплым потоком разлилась по девичьему телу. Ощущая его заботу, Мерцелла странным образом сомневалась в важности навалившихся на них проблем.       — Спасибо, но я уверена, что его это не остановит.       Неприступный, тихий, словно постоянно находящийся где-то далеко, не с ней, – таким был Айен, и Мерцелла не верила, что ее воспринимают всерьез. Как выгодную партию, миловидную невесту, союзницу во многих политических вопросах – да, но как девушку? Как близкого человека, способного разжечь в Айене глубокое и терпкое чувство привязанности...       Что бы Мерцелла ни делала, ей всегда вспоминались теплые касания мужских рук, бледные губы, точеный профиль и блеклые серые глаза, в которых она начинала тонуть, – стремительно и, по всей видимости, безвозвратно. С Айеном они общались редко, но его образ преследовал девушку по пятам без преувеличения каждый новый день. Теперь они были связаны кровью – может, в этом таилась причина?..       При любой встрече Мерцелла замирала от его взгляда и боялась, что ненароком выдаст это окружающим. Частое равнодушие молодого человека притягивало и пугало одновременно, а маска сдержанности на лице подстегивала, вынуждала избегать этого чувства самой. Мерцелла отдала бы что угодно, чтобы узнать, каким Айен был внутри своей стальной клетки, из которой не выбирался несмотря ни на что. Ей до ужаса хотелось распахнуть ее дверцы и наконец стать ему ближе – уж слишком больно было полагаться на свои призрачные надежды. Но пока девушка могла только наблюдать со стороны: как резко изменилась ее жизнь и как плавно продолжалась его.       В конце пути, когда впереди показался родной коридор, а молчание перестало успокаивать Мерцеллу, она вжалась спиной в дверь своей комнаты. Ей срочно понадобилась опора, чтобы не упасть под весом своих безрадостных мыслей. Разговор с Мейо все не выходил у нее из головы, и она решила воспользоваться этим – девушка так сильно нуждалась в присутствии Айена, что была обязана задержаться рядом с ним еще хотя бы на пару минут.       — Он хочет отменить помолвку. А если Мейо чего-то захотел, то непременно добьется.       Айен не ответил. Мерцелла лишь чувствовала на себе его тяжелый взгляд, говорящий громче любых слов. Девушке только надо было научиться разговаривать с ним на одном языке – и тогда бы ей показалось, что она понимает каждую его мысль.       — А чего желаешь ты?       Мерцелла удивленно приподняла брови, когда услышала голос Айена. Дело было не в том, что он соглашался обсуждать эту тему под покровом ночи, укрывшись в пустом, одиноком коридоре апартаментов, и даже не в том, что он так спокойно воспринимал ее слова, – совсем нет. Айен интересовался ее мнением – поступал так, как не догадалась поступить Мерцелла, прежде чем вываливать на него свое ви́дение будущего.       Девушка, выдержав его взор, ощутила, с каким упорством признание жаждало вырваться из ее тела. Об этом говорило все: блеск в глазах, несомкнутые губы и неровность платья, которая так нелепо сжималась ее пальцами. Мерцелла заставила себя опустить руку.       — Хочу, чтобы ты был рядом. Не имеет значения, где и когда – просто рядом.       — Ради этого ты даже откажешься от своей мечты вернуться домой?       В его взгляде мелькнул интерес, а губы Айена тронула улыбка. Как обычно слабая, но словно более нежная, одобрительная, она испепелила все девичьи сомнения. Мерцелла не прогадала: он не собирался ее обжигать. Это позволило надежде внутри запульсировать с новой силой и добавить ей уверенности.       — Да. А чего хочешь ты, Айен?       Он, помедлив с ответом, вдруг поднес к ней руку. Неторопливо задел ее пальцы, будто раздумывая, правильно ли поступает, а затем аккуратно сжал ладони в своих. Дыхание девушки тотчас перехватило, когда она ощутила шероховатость его колец. Касания жениха были совершенно не похожи на недавние прикосновения Мейо – с виду холодный и безразличный Айен согревал ее кожу теплом своего тела. Мерцелла почувствовала себя под защитой: в мягком, уютном коконе его заботы, которую он проявлял нечасто, но так искренне и абсолютно откровенно.       И она еще не успела прийти в себя, когда услышала столь долгожданный ответ:       — Я хочу, чтобы однажды твое желание исполнилось.       Девушку оглушил пронзительный металлический звук. Стальные дверцы клетки, которую не отпирали уже очень давно, пускай и не соскочили с петель, все же со скрипом распахнулись у самого ее носа. Они приглашали Мерцеллу внутрь.