«Сутiнки»

— Ну что, теперь ты довольна собой? ᅟ — Более чем, Аки-кун. ᅟ Слова твои, точно мурчание, бьются о тонированные стёкла чёрного Фольксвагена. Такого же чёрного, как и волосы его хозяина, что в свете сумерек отливают синевой. Проведи по ним рукой – не отличишь от самого дорогого шёлка. Если позволит, отбросив маску серьёзного охотника в окно, словно сигарету, что сейчас так нервно втягивает в себя, выпуская в салон едкий дым. Запах табака с ароматом горького шоколада разливается, смешивается с давящим напряжением. Кажется, ещё несколько минут, и самообладание Хаякавы треснет по швам, как это часто бывает с твоим нижним бельем, когда ты напоминаешь ему о манерах, если он пришел домой раздраженным. ᅟ — Сколько раз я просил тебя не заявляться в Бюро? – спрашивает нервно, постукивая пальцами правой руки по рулю. Взглядом не окидывает, наказывает холодом за непослушание, отдавая предпочтение любованию за последними лучами уходящего солнца, что красным ковром застилает вечно кишащий мегаполис. ᅟ Ярко-красные билборды, фары автомобилей, светофор, показывающий «стоп», неоновые вывески – и всё это в бликах от моросящего дождя, смочившего асфальт. Слишком много оттенков красного плывёт перед глазами Хаякавы за один день. Это вовсе не тот цвет, который бы смог остудить воспалившийся от напряжения разум. Точно не тогда, когда воспоминания о том, как ты вошла в его кабинет без стука, вновь и вновь проносятся перед его глазами, отчего он обессиленно прислоняется лбом к рулю... ᅟ В конце рабочего дня Аки на собственной шкуре понял, что такое «затишье перед бурей», и стук твоих шпилек, эхом разнёсшийся по коридорам главного офиса, стал его знамением, медленно, но уверенно всколыхнувшим гладь души. Чёрные «лодочки» своим остриём скользили вверх по бедру Хаякавы, стоило тебе по-хозяйски усесться на его стол, аккуратно сдвинув все отчёты куда подальше. Тело его вмиг напряглось, чувствуя надвигающийся шторм, которому он вряд ли сумеет воспротивиться. Носок двигался в направлении паха, и чем выше ты поднимала ногу, тем отчётливее он видел красный кружевной комплект, скрывающийся за мини юбкой, которую ненавидел и обожал одновременно. Она сводила его с ума, бросая в жар из-за ревности каждый раз, когда ты надевала её на людях, и каждый раз заставляла его отступать от привычно стойкого фасада, идя на поводу у эмоций, будь она проклята! Манила Хаякаву, словно яд, отравляла разум, но, будь у него противоядие, всё равно не выпил бы его. А эта лисья улыбка, аккуратно приподнявшая алые губки, глаза, мерцающие хищным блеском в свете сумерек, отражающихся от окон рядом стоящих зданий... Аки знал, что проиграл, даже не начав игру. ᅟ Наблюдать за тем, как твёрдо Хаякава пред тобой старается сохранить самообладание, было слаще любого шоколада. И чем дальше ты заходила, тем больше хотелось вкусить его. Особенно когда его возбуждение, которое он никак не мог скрыть, показало себя, натянув строгие офисные брюки болезненно четко, чтобы увидеть его очертания. ᅟ Глаза цвета океана в тот миг смотрели куда угодно, лишь бы не выдать смятения в своей синеве. Ты раскалённой лавой поднимала напряжение в его теле с кончиков пальцев прямиком вверх, отчего уши приобрели пунцовый оттенок. Подтянутая мужская плоть, скрывающаяся под унылым офисным костюмом, с каждой секундой всё больше раскалялась от желания утолить жажду, испив тебя досуха, как самое дорогое вино, что стекало вниз по шее, пачкая красными бутонами белую рубашку. Так грязно и небрежно, выходя за рамки своего холодного темперамента, что таял под твоими горячими прикосновениями как лёд на солнце. ᅟ Терпеть твои выходки стало рутиной в вечно серой жизни Хаякавы, которую он бы ни за что не променял. Взбалмошность и капризы встречали его с рассветом солнца, провожали на работу, как демон, что обвивается вокруг него, а вечером вновь накрывали с головой, позволяя до утра позабыть о напряжении, скопившимся в нём за весь день и с тяжестью осевшим на широкие плечи. Оставляла на коже алые полосы, простирающиеся вниз по спине вместе с отметинами, распустившимися на теле Хаякавы пионами, что через несколько дней вновь завянут и исчезнут с его тела. Раздражала похлеще начальства, насмехалась над ним, испытывала, ходя на цыпочках по краю ледника с безумным огоньком в глазах, с нетерпением дожидаясь момента, когда его лёд треснет и унесёт по течению ледяных вод. И он терпел, позволял тебе эти шалости, поощрял их, ведь знал, что в конце твоего представления, когда занавес скроет тебя, настанет время для второго акта с ним в главной роли – укрощение бестии, пылающей красными огнями. ᅟ Схватив твою лодыжку, вдоволь натерпевшись издёвок, Хаякава потянул её на себя, сбив тебя с равновесия и заставив придвинуться вплотную к его лицу. Как чистое небо, синие глаза Аки сейчас окрасили тёмные цвета акварелей, придав их лазури грязи. Сейчас голубые ларимары походили на воды океана во время шторма. Как кошку, их глубина манила и пугала одновременно – упадёшь и больше не выберешься, сколько бы жизней за душой не было. Возможно, неаккуратных шажков на одних лишь подушечках хватило для того, чтобы лёд Хаякавы треснул. ᅟ То, как резко Аки встал с места, отшвырнув стул в сторону; с какой силой окольцевал запястье, точно стальные наручники, четко дало понять, что его терпение иссякло. Ледяные глыбы раскололись, подняв за собой высокие волны, знаменующие начало шторма. ᅟ Бежать больше некуда. ᅟ Поступь Хаякавы была тяжёлой и четкой, когда он за руку вёл тебя за собой, ни разу не обернувшись. Будь у него поводок, обязательно нацепил бы его на твою шею, напомнив о том, у кого на самом деле находится рычаг давления. И ты бы с удовольствием позволила ему усмирить свою диковатость. ᅟ — Разве ты не рад видеть меня, м? – пользуясь моментом его уязвимости, проводишь кончиками пальцев по черным волосам. Голос полон приторной фальши, обращаешься с ним, как мальчиком, вновь и вновь ударяя по его льду, стараясь как можно ближе добраться до точки кипения. ᅟ В ответ тяжело вздыхает, старается собраться с мыслями. ᅟ — Ты же прекрасно знаешь, что это не так. ᅟ И ты действительно знаешь. Знаешь, как сильно Хаякава печётся о твоей безопасности, оберегает, как хрусталь, сдувая с тебя пылинки, и оттого твоя любовь к нему лишь сильнее разрастается дикой розой, жаля и царапая его. Но несмотря на это не посмеет сорвать с себя, будет терпеть и любоваться ею, принимая вонзающиеся шипы, что так похожи на твои ногти, впивающиеся в его бедро, стоит тебе придвинуться ближе. Проводишь ими вверх-вниз, будто играешь с ним, придвигаясь всё ближе и ближе, пока горячее дыхание не коснётся его уха, опаляя своим жаром: ᅟ — Конечно знаю, Аки-кун. И я очень ценю то, почему ты так обеспокоен. Обещаю, что это был последний раз, милый. – Уста обхватывают кончик красного уха в мягком поцелуе, что проходит по телу Хаякавы волной дрожи, после чего в ход идут зубки, смыкающиеся вокруг хрящика, заставляя того зашипеть от неожиданности и тотчас поднять голову, вглядываясь в твои бесстыжие глаза. В глаза, что пылают ребячеством и кошачьей игривостью, загляни поглубже – увидишь тысячи маленьких фейерверков, под которыми в диком плясе танцуют черти. ᅟ И Хаякава, глядя в них, усмехается. Улыбка трогает уголки его губ, приподнимая вверх, и сердце твоё заводится, как музыкальная шкатулка, не в силах скрыть чистого обожания во взгляде. Он знает, что в твоих словах нет ни капли правды – пройдёт время, и ты вновь заявишься на порог офиса в чём-то таком, что вмиг заставит его затаить дыхание и стыдливо спрятать взгляд, прекрасно зная, чем это кончится. ᅟ Смешок срывается с тонких уст, когда перед глазами проносится ваша прошлая встреча, выстроенная по этому же сценарию. Готовый перейти ко второму акту, он открывает окно, намереваясь выкинуть недокуренную сигарету, как вдруг произносишь, хватая его за руку: — Стой, не выбрасывай! — недоумение играет на бледном полотне Хаякавы, не в силах уловить связь с тобой, чего ты хочешь от него. — Продолжай курить, пока я буду зализывать своё прощение, – мурлычешь сладко, не сводя взгляда с Аки. Ластишься к свободной ладони, целуя её внутреннюю часть, а после кусаешь – легонько, лишь для того, чтобы показать свой настрой. ᅟ Смотреть на него вот так – снизу вверх, глазами, чьи лисьи очертания сменились на щенячьи, всем своим видом показывая пред ним свою покорность – верный путь свести Хаякаву с ума. То, как дикая кошка вмиг меняет свою природу в угоду негласному хозяину, никогда не перестанет удивлять его и, порой ему кажется, что настоящий демон – демон-многоликий, единственная сила, которая способна поставить его на колени и отступить от своих убеждений. Каждую ночь он делит с ним постель и каждое утро целует в запутанные волосы, уходя на работу. Аки не может отказать тебе, и потому молча откидывается на сиденье, отдавая бразды правления в твои руки. ᅟ Наспех избавившись от ремня и приспустив строгие брюки вместе с боксерами, Хаякава открывает твоему взору своё достоинство – гордо стоящее и истекающее предэякулятом. Мышцы его пресса напрягаются, стоит почувствовать твоё горячее дыхание на своей длине, отчего он машинально подаётся бёдрами вперёд, желая как можно скорее ощутить твои ласки. Но ты не спешишь – как кошка лижешь его, кружишь вокруг него юрким языком, намеренно избегая чувствительной головки. Наслаждаешься сбитым дыхание и тем, как подрагивает его тело в нетерпении; упиваешься сладкой пыткой с довольной ухмылкой, пока холодные пальцы Хаякавы не запутаются в твоих локонах, на корню пресекая баловство. Резкая боль россыпью отдаётся по скальпу, заставляя тихонько взвыть, и от вибрации твоего стона, волной прошедшей по члену, Аки закатывает глаза. Достоинство в предвкушении дёргается, а сердце ёкает, слыша твой всхлип. Он знает, что эта не та боль, которую невозможно пережить, знает, что острые ощущения в любом их проявлении лишь сильнее заводят тебя, и потому старается не думать о содеянном слишком много. ᅟ Не отнимая руки от волос, Хаякава в экстазе наслаждается тем, как ты трёшься щекой о него, неряшливо целуешь, облизывая там и тут. Так грязно и слюняво, что кружит голову. Его предэякулят стекает вниз по стволу и смешивается со слюной, которая вовсю капает на брюки, смачивая их ткань и водительское сиденье под ним, но ему сейчас всё равно. Всё, чего он хочет – это почувствовать, как ты берёшь его внутрь. ᅟ Возможно, ещё одно напоминание не будет лишним, думает Аки, и ещё разок притягивает тебя к изнывающей головке. Однако на этот раз он старается как можно легче сжимать корни волос, боясь ненароком причинить боль. И, хвала небесам, ты не противишься, а идёшь к нему навстречу, обхватывая губами то, что так сильно этого жаждало, вбирая внутрь сантиметр за сантиметром. Медленно, размеренно проходишься язычком по каждой выпирающей венке, делаешь всё, чтобы услышать, как каменный фасад Хаякавы трескается. Приглушённые стоны со всхлипами, сдавленное мычание – что угодно! Но единственное, чем он может одарить тебя, это сбитым дыханием и резким шипением, стоило сжать недогоревшую сигарету в ладони. Чем глубже ты принимаешь его, едва касаясь кончиком носа щетины на лобке, тем труднее ему удаётся держать себя в руках. ᅟ — Ч-чёрт!– подло срывается из его уст, и он сильнее зажмуривает глаза, опрокидывая голову назад. ᅟ В одной руке сжимает ручку двери, в другой – твои волосы, наматывая их на кулак, словно поводок. Старается заземлить ощущения, возносящие к небесам, несмотря на адский жар, окутывающий его член. Даже сейчас Аки чувствует улыбку на твоих устах, ты явно довольна собой, и от этого он и сам не может не улыбнуться, наслаждаясь моментом, который всё ближе подводит к своей кульминации. И ты чувствуешь это по тому, как он напрягается; как твердеет его плоть, готовая вот-вот получить долгожданную разрядку. Потому, без лишних подсказок и направлений со стороны Хаякавы, целиком принимаешь его длину, пачкая кожу красной помадой, в то время как шаловливые ручки скользят к мошонке, аккуратно разминая не менее чувствительную плоть, что тут же заставляет Аки издать громкий стон. ᅟ Ощущения были слишком сильны, чтобы скрывать то, насколько ему приятно – это вырвалось непроизвольно, и потому он тут же сжал губы в тонкую линию, тихонько мыча, ощущая оргазм на кончике языка. ᅟ Окна давно запотели, в салоне стоял сильный запах секса и табака, дурманя ваши головы. Закат украшал автомобиль изнутри вызывающе красным цветом, который вновь вернул Хаякаву к воспоминаниям о твоём белье. Ярко-бордовый кружевной комплект в наборе с чулками – его любимый, как бы сильно он не ненавидел этот цвет. Что-то оно пробуждало в нём, заставляло терять контроль над собой, и прямо сейчас, зная, как идеально чулки облегают фигуристые бёдра, как ластовица на нём уже напрочь промокла и сквозь полупрозрачный бюстгальтер просвечиваются затвердевшие соски, лишь ближе подтолкнуло Аки к краю, заставив толкнуться бёдрами в твой рот и излиться внутрь, пока остатки оргазмы не испарятся с концами. ᅟ Вынув пальцы из твоих волос, Хаякава проходит ладонью по ним, в благодарность поглаживая тебя, а после тянет к себе, впиваясь губами в твои. Послевкусие горького шоколада всё ещё томится в его рту после сигареты, ты отчётливо ощущаешь его, стоит углубить поцелуй, как и Аки чувствует собственный вкус, перемешанный со слюной. Не брезгует и не отстраняется, не видя в этом ничего грязного. Одной лишь тебе дозволено разбирать его по частям, как кубик Рубика, а после складывать в единое целое, как ни в чем не бывало. И это именно то, чего так хочется Хаякаве по окончании рабочего дня – отдать тебе полный карт-бланш и блаженно упасть в твои руки, до утра забывая обо всех тяготах работы охотника. ᅟ — Аки-кун, не засыпай в машине, – шутливо поддразниваешь ты, поглядывая за тем, как его сбитое дыхание восстанавливается. С закрытыми глазами он продолжает приходить в норму, ни на минуту не выпуская тебя из рук. Прижимает к себе, уткнувшись подбородком в твою макушку, пока руки окольцовывают плечи. ᅟ — Я не сплю,– найдя в себе силы, отвечает Хаякава. — Клянусь, когда-нибудь ты у меня получишь за свои выходки... – шумно выдыхает и, поцеловав в макушку, наконец начинает приводить себя в порядок. ᅟ — И что же ты мне сделаешь, м? – не прекращаешь, вновь подливая масла в огонь, ведь слова его – пустые угрозы. — Накажешь меня? Прикажешь охране не впускать меня? Удиви-и-и меня. ᅟ Усмешка Хаякавы разносится по салону. Низкая, таящая в себе что-то потемнее обычно колкого ответа. Звук колёсика на зажигалке бьётся об тонированные окна – Хаякава сохраняет интригу, подпаливая очередную сигарету, и заводит машину, трогаясь с места. ᅟ — Узнаешь, как приедем домой. – Отвечает немногословно и тут же заканчивает самодовольной ухмылкой, прежде чем игриво подмигнуть тебе. ᅟ И тут ты понимаешь, что шторм, вызванный в нём расколами льдин – лишь начало надвигающегося на тебя цунами, и магме твоей не скрыться от него.