Chapter I
23 марта 2025 г., 19:00
Примечания:
Приятного прочтения!
Лань Цижэнь был приятно удивлен, когда одним тихим днем на его телефон пришел входящий звонок от племянника. Его племянник-затворник, не первый, который звонил раз-два в неделю, чтобы узнать, как у него дела, а второй, с которым он не разговаривал даже за несколько месяцев до того, как все рухнуло.
Он был немного раздражен тем, что Ванцзи позвонил прямо посреди его ежедневной медитации, которой он занимался с тех пор, как его племянники еще были маленькими, но был рад, что Ванцзи вспомнил о нем, что решил не говорить об этом.
— Здравствуй, — с улыбкой ответил он на звонок, вставая, чтобы поставить вскипятить воду для чая. Он всегда пил чай после медитации, и то, что его тихий час был прерван, не означало, что он должен был нарушить и эту привычку.
— Кто вы? — ответил тихий голос.
Это не Ванцзи. Лань Цижэнь отнял телефон от уха, чтобы еще раз проверить номер звонящего, но имя его племянника по-прежнему высвечивалось на экране.
Ванцзи сменил номер?
— Это Лань Цижэнь. Откуда у тебя этот номер?
Ему звонил ребенок, так что, возможно, Ванцзи где-то обронил свой телефон. Хотя, почему ему звонил именно ребенок, было выше его понимания.
— Вы дружите с господином Кроликом? — спросили ребенок.
Лань Цижэнь уже поставил воду, поэтому решил побродить по кухне, пока она нагреется.
— Не думаю, что знаю кого-то с таким именем, — сказал он.
Лань Цижэнь не был уверен, стоит ли продолжать разговор с тем, кто, судя по тому, что он знал о развитии детей, был дошкольником.
— Это не его настоящее имя, — продолжил ребенок. — Это его кроличье имя.
— Ах, тогда как на самом деле зовут господина Кролика?
Возможно, этот господин Кролик мог бы привести Лань Цижэня к Ванцзи или, по крайней мере, направить беседу в более продуктивное русло, хотя Лань Цижэню нравится этот небольшой бессмысленный разговор.
— Хм, я не могу вспомнить, — последовала пауза, после которой ребенок чуть не разорвал барабанные перепонки Лань Цижэня, закричав так громко, как только может ребенок:
— А-Ди, как на самом деле зовут господина Кролика?
Когда Лань Цижэнь поднес телефон к другому уху, чтобы еще сильнее не повредить то, в которое только что кричали, он услышал отдаленное бормотание другого голоса. Это все еще не Ванцзи. Этот голос более оживленный. Судя по обращению, говорил отец ребенка.
— Настоящее имя господина Кролика — Лань Чжань, — сказал ребенок в заключение. — Так говорит А-Ди, а А-Ди знает все на свете.
— Я дядя Лань Чжаня, — сказал Лань Цижэнь, решив воздержаться от обращения к всезнающему отцу ребенка, опасаясь затеять спор, в котором у него не было шансов на победу.
Раздался тихий вздох, за которым последовал вопрос:
— Вам нравится фиолетовый?
Лань Цижэнь был озадачен, но все равно улыбнулся. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз общался с маленькими детьми. В молодости он преподавал в младших классах, прежде чем решил перейти к студентам, и давно не скучал по детям. По их безудержному энтузиазму и случайным вопросам.
— Прошу прощения? — спросил он.
Ему все еще хотелось знать, откуда у ребенка телефон Ванцзи, но он был не прочь повеселиться, поговорив с ребенком, который каким-то образом завладел им.
— Мой дядя любит фиолетовый, — сказал ребенок так, словно это был факт, о котором Лань Цижэнь должен был уже знать. — Он такой же ворчун, как и вы.
Лань Цижэнь улыбался так широко, что у него защипало глаза и заболели щеки, но он не особо возражал. В последнее время у него было не так уж много поводов для улыбки, так что он рад этой маленькой радости.
— Очень грубо так общаться с человеком, которого ты только что встретил, — сказал он на случай, если ребенок вбил себе в голову, что это нормально — называть взрослых ворчунами.
Ответ последовал мгновенно и заставил Лань Цижэня рассмеяться.
— Все хорошо. Мне нравится говорить грубости.
Отдаленный голос зазвучал еще раз, а затем в динамике послышалось шарканье и негромкое детское хныканье, возможно, у ребенка отобрали телефон.
— Эм, здравствуйте, — сказал взрослый, по-прежнему не Ванцзи, но, возможно, кто-то из его близких. — Извините, у Лань Чжаня нет пароля, а у моего маленького монстра нет границ.
Последняя часть была адресована явно не Лань Цижэню, а, скорее всего, ребенку, который визжал, будто его щекотали. Лань Цижэнь до сих пор улыбался и не мог не вспомнить Сичэня и Ванцзи в детстве. Ванцзи меньше, потому что он ненавидел щекотку, в основном из-за того, что очень боялся ее, но Сичэнь, который извивался и визжал, но как только вы переставали щекотать его маленький животик, начинал умолять о продолжении.
— А-Ди, нет! Я хочу поговорить с дядей господина Кролика!
Лань Цижэнь не мог не согласиться. Да, его медитация была прервана, но он наслаждался, даже несмотря на то, что его назвали ворчуном.
— Я думал, ты грубил ему?
— Нет, — сказал ребенок. — Тетя говорит, что ты груб с дядей Павлином, потому что любишь его, а я люблю своего нового друга.
Неназванный мужчина издал обиженный звук. Про Лань Цижэня, видимо, полностью забыли, поскольку разговор продолжался без него.
— Я груб с ним, потому что он заслужил, — сказал отец ребенка.
Ужасно объяснять дошкольнику, что есть люди, которые заслуживают грубого обращения. К счастью, вся логическая цепочка была прервана, когда ребенок заговорил снова.
— Подожди, а что значит «грубо»?
Отец ребенка раздраженно усмехнулся, когда Лань Цижэнь прикрыл свою улыбку рукой, хотя никто не могу увидеть ее.
— Все равно что быть злым.
А вот это уже голос Ванцзи. Хотя это вызвало еще больше вопросов. Если это не незнакомцы с телефоном Ванцзи, то где он достал малыша и его отца? Лань Цижэнь, конечно, был не в курсе, но это казалось чем-то важным. Ванцзи чувствовал себя комфортно в их присутствии, а у Ванцзи такое случается редко.
Тут мальчик ахнул чересчур драматично и громко.
— А-Ди, не груби дяде Павлину, — потребовал он.
Опять же, дошкольнику не полагается приказывать кому-то из своих родителей, но Лань Цижэнь не в том положении, чтобы судить. Он очень строго воспитывал своих племянников, и хотя настаивает, что воспитал их хорошо, были, конечно, моменты, о которых он жалел. Одним из таких была его излишняя суровость. Он не мог избавиться от чувства, что Ванцзи вырос настолько сдержанным именно из-за него.
— Ты был груб со своим другом, — возразил мужчина, прежде чем сделать паузу и спросить:
— Подожди, а кто вообще твой друг? Здравствуйте, кто это? Извините за него.
Последняя фраза была адресована Лань Цижэню.
— Я дядя Лань Чжаня, — сказал он. — Лань Цижэнь.
— Вот как… — сказал отец мальчика.
Послышалось шуршание, затем голос Ванцзи произнес:
— Дядя, — и замолчал.
Лань Цижэнь мягко и снисходительно улыбнулся.
— Кажется, нам нужно кое-что наверстать, — сказал Лань Цижэнь.
— Определенно, — ответил Ванцзи.
Позже, когда разговор закончился, Лань Цижэнь остался в своей опрятной тихой квартире с чашкой холодного чая и улыбкой на лице.
———
Лань Сичэнь ждал звонка от своего брата. Они созванивались по вторникам, и он, как обычно, хотел поделиться сплетнями о своих парнях, поэтому, когда Ванцзи позвонил, он даже не остановился, чтобы поздороваться. — Ты ни за что не догадаешься, что сделал А-Яо, — сказал он со смехом, уже представляя, как Ванцзи попытается скрыть, насколько сильно его это заинтересовало. — С ним произошел несчастный случай? — спросил тихий голос, который, как мог предположить Лань Сичэнь, принадлежал некоему А-Юаню, если только Ванцзи не нашел другого дошкольника. — Это не смешно, — продолжил А-Юань. — Нельзя смеяться из-за того, что с кем-то произошел несчастный случай. Смех может задеть чувства другого человека, так говорит А-Ди. Лань Сичэнь на мгновение замолчал, чтобы переварить услышанное и взять себя в руки, чтобы не упасть в обморок от милоты А-Юаня. — Ничего страшного с ним не случилось, — сказал Лань Сичэнь, надеясь избежать дальнейших расспросов. — А что же тогда? — М-м-м, — сказал он, потому что история была не совсем подходящей для маленьких ушей, но он не сможет придумать что-то другое. К счастью, его спас кто-то, выхвативший телефон прямо из рук А-Юаня. — Эй, — окликнул его А-Юань. — А-Ди сказал, что невежливо вырывать телефон у кого-то из рук. Я же разговаривал. Ванцзи сказал: — Давай поговорим вместе. С… — он сделал паузу, вероятно, проверяя, кому звонил А-Юань, — моим братом. Привет, Сичэнь. — Ванцзи, — сказал он, даже не пытаясь скрыть смех в голосе. А-Юань присоединился к их разговору, но сначала потребовал перевести разговор на видеосвязь, чтобы он мог узнать, «хороший ли брат господина Кролика», что бы это ни значило. А-Юань был маленьким и сидел на коленях у Ванцзи, будто ему там самое место, и так пристально смотрел на экран, что Лань Сичэню почти захотелось поерзать. — Да, — сказал А-Юань через несколько мгновений после того, как появилась картинка. — Хороший брат. Он кивнул своей маленькой головкой и посмотрел на Ванцзи снизу вверх. — Делиться — очень хорошо, — сказал он, а когда Ванцзи просто моргнул, глядя на него сверху вниз, настойчиво потянул его за рукав. — Так говорит А-Ди. — Верно, — согласился Ванцзи. Лань Сичэнь улыбнулся, наблюдая за их небольшой перепалкой. Было забавно видеть Ванцзи таким: серьезным, тихим, независимым, милым и терпеливым с маленьким ребенком, сидящим у него на коленях. Лань Сичэнь тайком сделал скриншот, чтобы позже показать его своим парням и, возможно, отправить дяде, который уже рассказал ему о звонке А-Юаня. — Добрый день, брат, — сказал Ванцзи. Сичэнь открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел что-то сказать, А-Юань повторил, как попугай: — Добрый день, брат. Сказав это, он ухмыльнулся, а Ванцзи снова опустил взгляд. — А-Юань, тебе не следует его так называть. Его зовут Сичэнь. А-Юань выглядел искренне растерянным. — Но ты его так называешь. Ванцзи снисходительно улыбнулся, а Лань Сичэнь сделал еще один скриншот. Если бы у него был номер Вэй Усяня, он бы сразу отправил их ему. Он попросит номер у Ванцзи позже. — Сичэнь — мой брат, поэтому я его так называю. Поскольку он тебе не брат, ты не должен так к нему обращаться. А-Юань посмотрел на Ванцзи со все более печальным выражением лица, прежде чем перевести свой грустный взгляд на Сичэня. — Но ты же сказал, — захныкал А-Юань, прижимаясь спиной к груди Ванцзи и вытягивая шею, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми умоляющими глазами, — что делиться — это хорошо. Лань Сичэнь был почти уверен, что понял все раньше Ванцзи, что неудивительно, учитывая, что обычно он понимал все раньше Ванцзи. — Чем именно мы делимся? Маленький А-Юань, благослови его господь, просто указал на Лань Сичэня во время разговора. — Брат. Улыбка Лань Сичэня стала еще шире. — Ты хочешь быть мне братом, как Ванцзи? — спросил он. К его удивлению, А-Юань только поморщился и покачал головой. — Нет, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я не хочу быть твоим братом, я хочу, чтобы ты был моим братом. Лань Сичэнь издал короткий смешок, на что Ванцзи бросил на него сердитый, но в то же время нежный взгляд. — Ах, прости, — сказал он А-Юаню. — Я ошибся. — Сичэнь слишком взрослый, чтобы быть твоим братом. Может, тебе лучше называть его дядей? — затем он взглянул на Сичэня, будто был хоть какой-то шанс, что тот откажет. А-Юань обмяк в руках Ванцзи с ворчанием, в котором звучало скорее разочарование, чем что-то свирепое или требовательное. Однако через мгновение он оживился. — Ладно, он может быть еще одним дядей, но я хочу брата моего возраста. Ванцзи даже не выглядел испуганным или неуверенным, он просто кивнул и сказал: — Тебе придется поговорить об этом со своим А-Ди. А-Юань покачал головой. — А-Ди здесь нет, поэтому я должен поговорить с тобой. — А я? Ты можешь поговорить и со мной тоже, — сказал Сичэнь с улыбкой. А-Юань, похоже, вспомнил, что послужило поводом для их разговора, потому что снова повернулся к экрану. — Я хочу брата, — сказал А-Юань, — но А-Ди говорит, что сначала мне нужно найти другого папу. Глаза Лань Сичэня расширились, и он удивленно улыбнулся Ванцзи, обрадованный тем, что тот немного покраснел. Лань Сичэнь сделал еще один скриншот. — Правда? — спросил Лань Сичэнь. — Да, но я даже не знаю, где найти другого папу, а когда я спросил его об этом, он только рассмеялся, покраснел и спрятался под подушку. — Сичэнь, как у тебя дела? — Ванцзи задыхался, его лицо все еще пылало. — С его другом произошел несчастный случай, и он смеялся над ним, — сказал А-Юань. Сичэнь не мог удержаться от смеха. Он был рад, что Ванцзи стал частью этой маленькой семьи.———
Было шестнадцать минут седьмого утра субботы, и Не Хуайсан лежал в постели, размышляя об убийстве. Видите ли, у него звонил телефон. Он сказал, что было шесть шестнадцать утра? Не шесть шестнадцать вечера, когда Не Хуайсан собирался в парк на ужин со своим братом. До полудня, утром. Он был почти уверен, что бодрствовать в такое время незаконно, не говоря уже о том, чтобы звонить кому-то, кто прослыл как сова. Все мысли об убийстве улетучились из его головы, когда он увидел, кто звонит. Лань Ванцзи никогда не звонил Не Хуайсану. Ни разу. Единственный звонок, который он когда-либо получал с этого номера, был единожды, когда Лань Ванцзи случайно оставил свой телефон в кафе, и ему звонил незнакомец. И на этом все. — Кто умер? — спросил он. На другом конце провода воцарилась тишина, от которой пульс Не Хуайсана участился. — Подожди, никто же не умер на самом деле? Он отнял телефон от уха, чтобы проверить, нет ли других пропущенных звонков. Конечно, если бы что-то случилось, кто-нибудь другой, кроме Лань Ванцзи, уже позвонил бы ему. — Ты не знаешь, где у господина Кролика маленькие чашки? А-Ди и господин Кролик еще спят, а я хочу пить. — А-Юань? — догадался он. Вся информация, которой Не Хуайсан располагал об этом новом маленьком дополнении к жизни Лань Ванцзи, была с трудом вытянута из Лань Ванцзи, и Не Хуайсан наслаждался каждым мгновением, когда получал ее. В последнее время Не Хуайсан звонил все чаще, потому что ему было скучно, а его брат был занят своими парнями, и все, что делали его глупые друзья в последнее время, это жаловались на свои онлайн-занятия, отказывались соблюдать социальную дистанцию и ходить в бары, хотя это было глупо с их стороны. Не Хуайсан выше этого, спасибо. Плюсом потери большинства скучных друзей, которые на самом деле были всего лишь знакомыми из клуба, было то, что теперь он больше общался с Лань Ванцзи. И нет, он начал общаться с ним не потому, что Минцзюэ передал ему, что Сичэнь сказал ему, что Лань Ванцзи одинок. Лань Ванцзи был по-настоящему интересным собеседником и даже забавным, если познакомиться поближе. Так что да, Не Хуайсан знал, кто такой А-Юань. — Разве твой отец не взял тебе бутылочку? Он знал об отце А-Юаня. И снова это знание с огромным трудом сорвалось с плотно сжатых губ Лань Ванцзи. А-Юань раздраженно выдохнул. — Я не ребенок. Я пью из чашек для больших мальчиков. Ах, аргумент большого мальчика, Не Хуайсан хорошо это понимал. Не потому, что он проводил время с детьми, Боже упаси, а потому, что помнил, как давным-давно сам пользовался ей, чтобы заставить Минцзюэ брать его с собой куда угодно. Бутылочка имела поразительный успех. Не Хуайсан рассудил, что если А-Юань был достаточно взрослый, чтобы настаивать на том, что он большой мальчик, то, несомненно, он был достаточно большим, чтобы научиться пользоваться обычными чашками. — Тогда почему ты не можешь взять чашку господина Кролика? — возразил Не Хуайсан. Возможно, было еще слишком рано для того, чтобы кому-то по закону разрешалось бодрствовать, но Не Хуайсан не смог удержаться от улыбки, услышав прозвище, которым А-Юань наградил Лань Ванцзи. Оно было таким милым, мягким и идеальным, и Лань Ванцзи даже пригрозил Не Хуайсану, что никогда больше не отправит ему фотографию своих кроликов, если он когда-нибудь назовет его так. Не Хуайсан был готов рискнуть, но при условии, что Лань Ванцзи никогда не узнает об этом. — У него стеклянные чашки, и они могут разбиться. — Но я думал, ты уже большой мальчик. Большие мальчики могут пользоваться стеклянными чашками. Честно говоря, Не Хуайсан просто дразнил его, но А-Юань на мгновение замолчал, прежде чем издать тихое «о». Послышалась череда звуков, не совсем неприятных, но раздражающих: стук телефона о твердую поверхность, скрип стула, который дюйм за дюймом кропотливо передвигали по прекрасному деревянному полу Лань Ванцзи, и судорожные усилия кого-то маленького, лезущего туда, куда не следовало. Вот тут-то и следовало вмешаться Не Хуайсану. Он понимал это и даже осознал в тот момент, но ему было слишком любопытно, каков будет результат. Кроме того, это все равно не входило в его обязанности. — Ага! — воскликнул А-Юань, и звуки, с которыми он спускался со стула, были такими же ужасными, как и те, с которыми он на него забирался. Затем, как ни странно, тот же тихий голос произнёс: — Ой! Не Хуайсан положил бы трубку, как только услышал звук бьющегося стекла, чтобы избежать каких-то обвинений, но он боялся, что А-Юань растеряется. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, прежде чем А-Юань издал огорченный звук, который почти идеально отражал жалобный голос Не Хуайсана. Он сам чуть не заревел, когда А-Юань начал плакать. Дошкольник рыдал, издавая громкие, продолжительные, тяжелые всхлипы, которые чуть не разбили сердце Не Хуайсана. — Пойди позови господина Кролика… подожди, ты в обуви? — спросил Не Хуайсан, даже не уверенный, что А-Юань его слышит. — Тебе лучше не двигаться, если на полу осколки. Ты можешь пораниться. Всхлипы А-Юаня, казалось, становились все громче, и Не Хуайсан реально не знал, что делать. — А-Ди, — всхлипнул А-Юань, и Не Хуайсан подумал бы, что он зовет отца, чтобы тот пришел и забрал его, если бы не раздался испуганный голос. — Боже мой, А-Юань, ты в порядке? — вероятно, Вэй Усянь. — Подожди, Лань Чжань, забери А-Юаня. Я за веником. Раздался хруст, словно кто-то переступал через осколки, потом шорох и рыдания А-Юаня были чем-то заглушены, предположительно рубашкой Лань Ванцзи. Не Хуайсан оставался на линии, пока А-Юань успокаивался, главным образом потому, что он никогда не слышал, чтобы Лань Ванцзи говорил таким мягким, убаюкивающим тоном. Он почти усыпил Не Хуайсана. Через некоторое время звуки уборки прекратились, и раздался самодовольный вздох некоего Вэй Усяня, выдающегося человека-загадки. — А-Юань, зачем тебе стеклянные чашки? — спросил Вэй Усянь. — Ты же знаешь, что тебе пока рано из них пить. У Вэй Усяня был приятный голос. У Не Хуайсана была только одна его фотография, которую Лань Ванцзи случайно прислал ему. Но голос у него был приятный. — Мой новый друг сказал, что можно, — сказал А-Юань с поистине душераздирающим вздохом. О-о-о. — И кто же этот новый друг? — Я не знаю, — потом, должно быть, он снова поднес трубку к уху, потому что звук стал четче. — Как тебя звать? — Цзинь Гуанъяо, — сказал Не Хуайсан, прежде чем повесить трубку.
Примечания:
С радостью жду Ваших комментариев!
Всех обнимаю, Адиля.
