Есть более подходящие женщины

Несмотря на свое бесконечное уважение и восхищение банджу, она во многом его не понимает. В частности, Хо Гамён искренне не понимает, почему он предпочтет её уставшее и зажатое тело, любой куртизанки, которую он может привести. Не говоря уже о том, что её стол через много стен отсюда, полон свитков, которые не прочтет никто, кроме нее, и не рассортирует никто, кроме нее. — Банджу уверен, что никто другой не может составить ему компанию? — ее шею кусают, а горячее дыхание опаляет влажную от слюны кожу, когда она задумчиво смотрит на красные двери; если она задержится слишком надолго, то сможет поспать через три дня, а она планировала урвать пару часов этой ночью на сон. — Гамён-а себя явно не ценит, — говорит красивый мужчина, которому она служит душой, разумом и телом, за которого умрет, не думая дважды, и который всё равно утомляет ее своими капризами. Сильные руки успели развязать ее пояс и найти путь к завязкам внутренних одежд. Она не говорит, что это неприятно, что она бы не хотела этого, но она, к ее сожалению, самый занятой человек в этой организации, и обязанности, возложенные на ее плечи мужчиной, что улыбается накрашенными губами, кусая ее грудь, от чего она на мгновение сбивается в дыхании, все равно нависают над ней. Не говоря уже о… — Я не самая подходящая женщина для этого, — повторяет она не в первый и вряд ли в последний раз; по какой-то случайности или происки судьбы, она всегда слишком зажата, слишком уставшая, слишком напряженная, чтобы быть женщиной для утех; не говоря уже о том, что она никогда не бывает достаточно влажной для этого. Банджу поворачивает ее голову от дверей к себе, волосы распущены, а лицо в той знакомой уверенной усмешке; хотя ее сердце полно доверия, ее глаза, голова, тело слишком устали; ей кажется, что стоит ей оказаться в горизонтальном положении на этих красных простынях, она тут же уснёт. — Нет более подходящей женщины, — говорит Чан Ильсо ей в губы, прежде чем притянуть к себе, удерживая грубой рукой на ее затылке. Хо Гамён почти уверена, что он это сделал, чтобы не видеть, как она закатывает глаза на его сладкие слова; она лично приводила более подходящих женщин, с более плавными и пышными формами, с более мелодичными голосами и с более яркими, чем у нее глазами; не похоже, что банджу ранее жаловался на этих женщин. (Это также не значило, что он не ловил ее руку, чтобы притянуть в свою постель, как сегодня, при любой возможности, говоря нелепости, которые могли бы сработать на более впечатлительных дам; ей это ни к чему, она влюблена очень давно).