Антиномия

            Джейс уже давно подозревает, что Хекскор может не только синтезировать энергию, но и перемещать объекты во времени и пространстве. На прошлой неделе он случайно уронил свою ручку в ложе ядра, что неожиданно поглотило предмет полностью, вернув его лишь спустя пятьдесят девять минут и пятьдесят девять секунд. Почему же не ровно через час? В этом есть какая-то закономерность или парадокс? Вполне вероятно, но у Джейса нет никакой возможности доказать это эмпирически: его партнер только и делает, что ночует в лаборатории, не позволяя Талису пойти со своими идеями чуть дальше этапа теории.       Но почему же не посоветоваться с коллегой? Он мог бы пробежаться «свежим взглядом» по физическим формулам, накаляканным на помятых страницах чужого рабочего дневника, и выдвинуть свое предположение на счёт очередного бреда, в который верит его наивный друг. Забавно, но как раз-таки в этом и проблема – слишком много несуразицы авторства больной фантазии Джейса на один скудный год научных работ. Хеймердингер уже и так косо поглядывает на их последние разработки, постоянно жалуясь на неправильное распределение финансов университета. Взывая к совести двух юных умов, старший махал своими крохотными лапами, рассекая воздух и бубня что-то похожее на «больше экспериментов», «тесты» и «проверки». В такие моменты Виктор не мог сдержать насмешки и лишь изучал своими янтарными глазами причину этих разборок, инициатора их чистого безумия с толикой гениальности. Но и Джейс не был знаменит своей оригинальностью и остроумием: обычно он «сдирижирует» Хеймердингеру грубый ответ и пообещает себе больше никогда не впускать в кабинет этого надоедливого старикана. Тем не менее партнер, который по логике вещей должен разделять потребность друга в изучении их изобретения, не всегда был готов поддержать все предложения своего товарища. Виктор – человек фактов, и обрывистые куски детской мечты его давно не впечатляют. Тогда, при их первой встрече, мужчина заинтересовался рисунками непонятной сферы не только из-за выдающегося таланта Джейса к чертежам, но также из-за того, что каждая деталь в дивном рисунке была расписана на минимум две страницы формул. У их автора было достаточно времени, чтобы бессчетное количество раз прокрутить в своей голове шокирующее воспоминание детства. Достаточно надежды, что есть ещё одна деталь, которую он упустил из виду. Сейчас же они знают про Хекскор почти все: Виктору нужно менее двух минут, чтобы полностью рассчитать результат влияния частот на небесно-голубое ядро. И как можно этому человеку-калькулятору доказать, что ты видел буквально чудо, и именно в тот момент, когда собеседника не было в лаборатории? Джейс и так заполучил доверие Виктора с тяжелым трудом, и терять его из-за утверждения, нарушающего все законы физики, было бы очень глупо… Или пока Талис не докажет, что все ученые ошибаются и есть альтернативные правила Вселенной.       Да только вот Виктор будто бы был приклеен к своему рабочему месту… Джейс пытался тайно приходить в лабораторию глубокой ночью, но когда ключ не проворачивался в замке, он понимал, что ранний подъем опять был безрезультатным. Конечно, разделить с Виктором утренний кофе было неплохой компенсацией неудач, и тем не менее постоянный проигрыш капал Джейсу на мозги: создавалось впечатление, словно Виктор специально отсыпался во время собраний совета, а потом, горбясь над рунами, противостоял всем попыткам коллеги объяснить свое видение. К сожалению напарника, из этой битвы изначально исключалась легкая победа: упертый во всем Талис был на сто процентов уверен, что его ручка пропала. А, вернувшись, принесла с собой послание в виде коррозии металла в трёх местах, где обычно ложатся пальцы при письме. Кто-то ей точно пользовался и вернул обратно в качестве издевки над недальновидностью местных обитателей. Эта ситуация крайне задела самооценку амбициозного ученого, поэтому он приложил все усилия, чтобы доказать себе и таинственному незнакомцу, что хозяин вещицы, грубо говоря, не идиот.       В первую очередь Джейс проверил уровень чернил… И удача была на его стороне! По недолгим математическим подсчетам, было выявлено, как минимум, семь страниц написанного текста. Да и коррозия на ручке была непростая: белые пятна больше походили на разводы от топлива, что заполняли утраченные элементы письменного инструмента. Важно уточнить, что Джейс и сам осуждает описание «неизведанного ранее следа» как «коррозия», но лучшего сравнения для этого «нечто» он не смог подобрать. И это срочно нужно исправлять.       На следующее утро Мел передала остальным, что в ближайшее время её спутник будет отсутствовать в совете из-за необходимости дополнительных исследований Хекскора, с которыми Виктор, в силу своих осложнений со здоровьем, не сможет справиться самостоятельно. Звучит очень официально и пафосно, за что можно поблагодарить острую на язык представительницу семьи Медарда. Ибо когда это касалось Джейса, ей было не стыдно превратить муху в слона, внушая всем, что её слова ещё умаляют всей серьезности ситуации. И кажется, за такие старания, полных риска, должна полагаться хотя бы краткая похвала, но вместо желаемой оценки её труда Мел получила легкое поглаживание по плечу с широкой улыбкой до выглядывающих клыков. А чтобы полностью усугубить ситуацию, парень больше не появлялся в её окружении, что не походило на ряд неудачных совпадений. Естественно, девушка знала, где находился её любовник, но причина такого резкого интереса к изучению летающего многогранника представлялась ей очень сомнительной и даже лживой. Ведь когда Медарда ловила Талиса в лабиринте затейливых коридоров, в бесконечном потоке оправданий не оказывалось ни единого аргумента, в который она бы искренне поверила. «Мы с Виктором подозреваем, что Хекскор может вырабатывать больше энергии» – и именно поэтому Джейс отсутствует в жизни своей девушки уже третью неделю?       Из-за череды не очень приятных обстоятельств Мел не могла ощутить «потребность» в ком-либо. Её мать сделала всё возможное, чтобы близость, которую гарантируют их кровные узы, не связывала дочери руки в важный момент принятия правильных решений. Да в целом, учила быть неприступной к любым атакам обстоятельств. И Медарда чувствовала в этом силу, ценила этот дар, особенно когда большинство её любовников проявляли слабость, не желая по утру покидать невозможно богатые хоромы. Но Джейс отличался от других. Он прекрасно осознавал своё место, не наглел, а лишь внимательно слушал, когда ему позволят проникнуть на новую территорию. Не без инициативы с его стороны: девушка и не пыталась скрыть, что профессиональная деформация Талиса – идти вперед, выходя за рамки, нажимать на кнопки, с радостью ожидая весь диапазон последствий – была той самой «вишенкой на торте», которую Мел съедала перед главным десертом. Очень некультурно, пошло, слизывая кислый сок с кости – она смаковала моменты их единения, демонстрируя всем желающим свою находку.       А сейчас холод постели обжигал нежную кожу: Медарда злилась от переполняющей её ревности и обиды, которые на повторе прокручивали все сценарии, где Джейс изменяет ей с другой. Девушка понимала, что, добившись внимания солнца, она очень легко может потерять его свет… Многие заглядывались на Талиса с таким же голодом, который испытывала она ранее, до их отношений, и сейчас, будучи в разлуке.       И самое ужасное, что главным претендентом на кусочек был не кто иной, как Виктор. Он готов сожрать весь торт голыми руками, ковыряясь своими грубыми худощавыми пальцами в мягких сочных коржах. Даже если мужчине вручили бы серебряную вилку с фарфоровой тарелкой, он бы не постеснялся использовать эти предметы роскоши для того, чтобы с громким скрежетом посуды собрать все остатки сладкого крема, словно это его последний день на планете. Никому нельзя лишний раз обернуться, ибо жадность, таившаяся за слоями бесконечных масок притворства, никогда бы не заполнила дыру в его душе, вынуждая всё больше и больше красть со стола. За колкими шутками скрывалась агрессия, за легкой улыбкой – надменность, а за мимолетными взглядами – желание. Последнее доставалось только Джейсу, которого он зрительно жрал под углом своей ничтожности. И Мел радовала уже сама мысль о том, что у этого уродства нет ни единого шанса быть чем-то большим, чем похотливым коллегой выдающегося ученого. Но говорить, о своем сопернике, их конкуренции и её филигранной победе она не хотела. Ведь окружающие были слишком слабы духом, чтобы взглянуть на физические недостатки Виктора, не стыдясь закрадывающегося чувства жалости, заставляющего их игнорировать все душевные ужасы представленной им хрупкой оболочки. Ни в коем случае девушка не утверждает, что инвалидность и сменяющие друг друга болячки лишь один сплошной фарс, но и Виктор живет с этим не первый год. Как и она уже не первый год с ним знакома:       – Мисс Медарда… Вы тоже здесь? – после этих слов Виктор перевел свой взгляд на Джейса, всячески игнорируя присутствие нагой женщины в комнате. А к чему удивления? Противоположный пол ему явно не интересен, к великому сожалению скромной секретарши Скай.       – Вы же знаете, что с недавних пор это и моя спальня тоже. В следующий раз я ожидаю от Вас, как минимум, предупреждающего стука, – Мел еле сдерживала язык за зубами… Но она терпела ради любимого, что уже вставал из нагретой от секса постели, словно по приказу. Завлеченный новыми тупыми формулами, Талис переворачивал страницы, как сумасшедший, совсем позабыв о ярком моменте десятиминутной давности. И был ли он ярким вовсе?.. Виктор, своей улыбкой забирал все внимание, за которым так старательно полз. Являясь для Джейса целой Галактикой, мужчина с легкостью затмевал блеск звезды, что своей роскошью так и не смогла покорить сердце любопытного ученого. Медарда выделялась на фоне остальных, но без их участия, она лишь одиноко парила в небе, дожидаясь возможности стать частью космической сети. И разрешение на это давал Виктор. Позволял ей почувствовать себя особенной, чтобы через долю секунды забрать все прожектора. И вот сейчас, прерывая их интимный момент своей писаниной, он якобы заявляет: «моя милость на сегодня окончена – можешь идти». Мел в очередной раз убедилась, что все люди Подземного Города невоспитанные дикари, которые очень быстро начинают забываться, когда им в руки попадает капля власти и океан новых возможностей.       – Джейс, не хочешь прикрыть свой срам? – девушка, смотрящая на соперника сквозь силуэт голой задницы партнера, искренне ликовала, что у Виктора не хватило времени достаточно насладиться тем, что она могла видеть из-за дня в день… Раньше… могла…       Мел резко вскочила на локтях, осматривая свои покои. Это воспоминание заставило её очень сильно задуматься о том, чем на самом деле Виктор и Джейс занимаются в лаборатории. С другой стороны она верила Джейсу, в его преданность и искренность. Даже если бы он начал в чем-то сомневаться, она была бы первой, кто бы об этом узнал… После Виктора.       Но и второго не особо посвящали в курс дела. Джейс тихонько занимался своими опытами, попутно конспектируя результаты проделанной работы в научный дневник, который, конечно же, держал все время при себе.       – Может, тебе помочь? – Виктор знал, что вопрос был скорее риторическим: его друг заснул, сидя за письменным столом. Хитрецу лишь нужно было проверить, как сильно ему можно наглеть. И несмотря на то что ему ранее не хватало даже сил реагировать на самостоятельную деятельность напарника, сейчас мужчина не мог спокойно смотреть на зеленый корешок тетради, выглядывающий из синего моря чертежей. Виктор чувствует, что может перейти границу дозволенного, поэтому всеми силами пытается сдержать порыв вспомнить прошлые времена в родном городе.       Последний раз Виктор нарушал закон в раннем детстве, когда украл на рынке ватрушку, покрытую ягодным джемом. Вкус собственной победы и сладкой начинки перебил всю неловкость, которую он испытывал, когда после инцидента проходил мимо маленького радужного ларька. Перед кражей, в силу своего возраста, мальчик не мог рационально оценить все последствия, которые он мог на себя навлечь. И тем не менее яркое воспоминание до сих пор всплывает в его памяти с легкой горечью стыда, что только добавляет красок в достаточно нетипичный для Виктора сюжет. Возможно, вся эта история и её счастливый финал были лишь оправданием собственного любопытства, которое уже подняло хозяина на слабые ноги. «Я лишь хочу убедиться, что всё в порядке» – мужчина подложил свой кардиган под трость, чтобы та своим стуком не разбудила таинственный субъект исследования. И признаться честно, даже себе Виктор не осмеливался врать на счет Джейса и чувств к этому наивному парнише. Он действительно беспокоился за своего партнера, который был его новой причиной жить и продолжать бороться за бесполезное и жалкое существование. И естественно, когда Виктор заметил пятую выпитую кружку кофе рядом с Джейсом, он посчитал своим долгом найти веское основание для таких кардинальных изменений в поведении.       И вот худая ладонь поглаживала широкое плечо, что на автопилоте стремилось к неожиданной ласке. Подползая ближе к шее, пальцы невольно залезли за шиворот, исследуя свою удачу и глубину чужого незапланированного сна. Неожиданно, янтарные глаза наткнулись на ручку, которую выдавали всем работникам в лаборатории… Но выглядела она совсем иначе: её замысловатая форма была доведена до идеала с помощью инородных нитей, сплетающей все кусочки пазла. Виктор наклонился ближе к незнакомому объекту и заметкам, что с каждой строчкой теряли свою изящность и разборчивость. 22.16       «Пальцы не мои: следы меньше по площади на 6,231364 сантиметра» 23.16       «Худоба Виктора??? – нужно испачкать его руки в меле – придумать этому оправдание!» 24.16       «Виктор не подходит: несходство по площади, меньше на 3,768636 сантиметра» 27.16       «Объект (.59) больше не входит в ядро. Ощущается отторжение, как при магнетизме гомо-полей» 29.16       «Узор коррозии подтверждает связь с аркейном – ответ дикой руны??? – тот самый маг???» 30.16       «Пытался протолкнуть (.59) обратно в источник – тело оказалось внутри на треть размера (время пребывания: 5,9 секунды)???»       «Магия чисел < совпадение. Рассмотреть другие объекты похожих параметров для продолжения эксперимента» 1.01       «Удачные попытки исчезновения: дикие ягоды, кофейное зерно, долька яблока, твердые ириски Виктора, кусок рульки, сэндвич с курицей, маринованные грибы, лист умирающей фиалки Скай, клубничная пастила, шоколад с кокосом, зефир, пересоленные свиные котлеты, копченный сыр, ванильный кекс       – ВАЖНО!!! объекты не вернусь назад»       «Неудачные попытки: другая ручка, карандаш, серьга Мел, мой любимый мячик, пуговица, дуга настольного глобуса, белый мелок, вилка, пакет из-под кофе, кубик, линейка, зубная щетка, гребешок, галстук, ремень, черновики чертежей, ножницы, резинка для волос, защитные очки, перчатка       … и моя тетрадь тоже» 2.01       «Общая характеристика (+) объектов – съедобность. Не рассматривать, как главный!!! -> объект (.59) не подходит по выявленному параметру. Также отличие в взаимодействии: первый объект вернулся обратно» 3.01       «(3NG+12,23b/78,34Nbk) - 5,13Nk+6524Mv !!!» 4.01       «Формула не подходит: был выявлен отрицательный результат»       «(.59) больше не покидает реальность –> поле можно пройти единожды?!» 5.01       «(.59) прошёл поле!!! –> заметка на объекте: (3,7NG+55b/65,55Nbk) - 6,24Nk+3,76Mv       «Био-материал прошёл проверку       – Виктор, что ты делаешь? – Джейс недовольно хлопнул дневником, с злобой поглядывая на нарушителя. Мужчина встал с места, нависая над коллегой, что так нагло пялился в его письменные труды. И при всей этой неловкости момента Виктор не смог найти в себе силы не захохотать от следа чужой щеке – в форме скривленной ладони. Но кажется, собеседник не находил реакцию друга уместной.       – Джейс… Я беспокоился… Не надо так сводить брови: ты же знаешь, что я никогда не посмею отобрать твоё авторство. Мне было интересно, чем ты в последнее время занимаешься… И если быть откровенным, я жду объяснений,       – Виктор сел на край рабочего стола, не в силах держать свой вес вместе с грузом ответственности за произошедшее.       – Ага, и после этого я тебе ещё должен что-то рассказывать? Разве ты сейчас не самостоятельно со всем ознакомился? – Джейс продолжал вдавливать визави в расписное дерево, попутно ища в сверкающем золоте напротив хотя бы отголосок совести.       – Джейс… – мужчина поставил свою трость рядом с собой и освободившейся рукой начал гладить возвышающиеся над ним плечи и грудь.       – Виктор? Я где-то ошибся? Или у тебя резко снизилась скорость чтения, да я и не в курсе? – младший отдернул чужую ладонь в демонстрации обиды: его друг потерял привилегию на прикосновения.       – Ты в последние время из нас самый загадочный, – Виктор впервые обжегся. Солнце было слишком быстро, но его жар, зудящей болью в суставе, продолжал согревать остатки искривленной души.       – Поэтому ты нарушаешь все правила приличия?       – Мне жаль, Джейс. Я не думал, что тебе так принципиально важно держать меня в неведении, – два топаза изучали пол под свисающими ступнями. Стыд, проникающий в каждую клетку виновного, уже перекрывал хозяину кислород.       – Это манипуляция, Виктор… Оригинально… – Джейс и сам не понял, как такая мелочь привела их к этой точке. Возможно, все попытки скрыть свои исследования от напарника были продиктованы лишь желанием сделать коллеге незабываемый сюрприз. А когда тот узнал про маленький секрет, все труды ученого резко потеряли свою ценность. Это не могло не злить.       – Не очень, у твоей подружки подсмотрел. У неё это явно лучше полу-… – Виктору не обязательно договаривать эту фразу до конца: и так ситуация с Мел была достаточно болезненной для них обоих. И самое парадоксальное, что этот туз каждый раз всплывал на поверхность, когда вода между двумя континентами начинала с неслыханной силой колыхаться.       – Не смей. Мы уже это обсуждали. У тебя нет никакого морального права высказываться на этот счёт. Достаточно, – цунами затопило южную сторону, полную пляжей и желтого песка.       – А как же «я так ценю твою честность, Виктор»? Я ведь не открываю тебе велосипед, Джейс! Ты первый посмел сомневаться в нашей идеологии только для того… Чтобы лишний раз подсмотреть под женскую юбку?! – мужчина активно жестикулировал, не зная, куда девать переполняющее его негодование. – Чем тебя не устраивают другие? Или у канцлера Медарды там особая комплектация..? – томный выдох. – Я сразу понял, что эту женщину интересует только оружие, которое ты можешь смастерить. И поверь, она ничем не отличается от своей матери, что способна только к разрушению. И да, мне не стыдно признаться о своем предположении. Я думал, что ты занимаешься разработкой военной техники у меня за спиной. Благо, был неправ… Что не может не радовать, – но вода не могла разрушить северную часть, знаменитую своим холодом.       – Ты никогда не принимал действительно важные решения, Виктор… Что-то за пределами твоей никчемной рутины. Но я тебя понял, партнер, – Джейс, прихватив свои записи, молча покинул помещение.       Кусок ледника рухнул в бесконечный океан переживаний, где слезы капля за каплей лились на перепачканный следами обуви кардиган. Виктору, как и всегда, нужно было собраться с мыслями как можно скорее: природа и родные ему места забрали огромную часть его жизни, заставляя бедного парня вечно лететь в спешке. И что в этой ситуации не могло быть более ироничным, чем отнять у него крылья, а вместе с ними и возможность полёта… Но так сложилось, что на эту вопиющую несправедливость ему некуда пожаловаться, поэтому, подпирая тростью свое уставшее тело, Виктор вернулся к работе, которая помогала ему забыться.       Но выводя ручкой очередную формулу, ученый не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдает некое нечто, безостановочно осуждающее каждое слово, которое он изрыгнул из себя в этом диалоге. Возможно, это последствия многолетней паранойи, или Виктор наконец-то узнал, почему «муки совести» являются в первую очередь «муками». Тем не менее мужчина смог на время выдохнуть: если его друг так бурно отреагировал на предположение, то эти слова он рассматривал как оскорбление. Получается, Джейс верен их обещанию, осуждая создание массового оружия, которое точно не спасет этот разваливающийся мир. Талис, как Виктор, продолжал верить в завтрашний день и мечтать о положительных изменениях бытья с помощью дальнейшего изучения возможностей Хекстека.       Но порой мечтать очень вредно: вместо составления новых формул, Джейс направлялся в чужую спальню, маршрут до которой он знал уже наизусть. И после недолгой уличной прогулки, где парень смог выпустить часть пара, он наконец-то переступил порог особняка, где нашёл заветную дверь среди бесконечного отражения богато заставленных комнат. Мел, не ожидавшая ночного визита, должна была уже ложиться спать, потихоньку туша в спальне свет. Всё это время она пребывала в таком же неведении, что и Виктор, ждала ответов, которые не приходили ей на ум.       Опять неуместные сравнения: Джейс потряс головой, будто бы это действие резко изменит обстоятельства, из-за которых он вернулся в это место после долгого безосновательного отсутствия. Талис чувствовал стыд и вину, собравшиеся в комок под грудиной.Они кричали о его эгоизме, порицая эмоциональный порыв. Нужно оправдаться, найти предлог и похвалить свою девушку за терпение, лимиты которого он проверяет за последний месяц слишком часто. И… Не стоит упоминать ссору. Парень продолжает себе врать, что эти события никак не взаимосвязаны, а если вскрыть все карты собеседнице, то она всё неправильно поймет.       Или не совсем неправильно. Стук.       – Какие люди, Джейс! – Мел уже собралась закрыть дверь обратно, но широкая ладонь преградила ей путь.       – Извини! Извини, Мел… Или меня уже понизили до формального обращения «канцлер»? – мужчина, сканировал свою красавицу в пижаме, которая так аккуратно обтягивала её фигуру. Надутые от злобы губы его ни капли не страшили, а только манили своим очарованием. Она без всяких погремушек смотрелась в разы более «живой» и «настоящей»; Джейс знал, что видеть госпожу такой было тоже своего рода привилегией.       – Дай-ка угадаю: вы с Виктором… Поругались, – удивительная проницательность женщин. После работы с Хекстеком ученый наконец-то разберется с этим феноменом. – Ты драматично покинул лабораторию, хлопнув дверью. И приволокся сюда, чтобы вытрахать из себя весь гнев? – Медарда оперлась на дверной косяк, играясь пальцем со своими кудрями. На лице, конечно же, изображалась явная незаинтересованность.       – Я не хлопал дверью, – нет смысла врать. Она прочитает книгу под названием «Джейс Талис» даже с закрытыми глазами. А так как стоит задача задобрить, лишнее мельтешение здесь ни к чему. – Так и не починили петли, – мужская рука легла на тонкую талию, спускалась по её очертаниям ниже.       – Какой же ты гад, Талис, – женщина слегка метнула головой, приглашая провинившегося внутрь.       Джейс, ни секунды не теряя, полез за первым поцелуем, вторым, третьим и четвертым. Глаза закатывались от удовольствия и ласки: он, будучи в нежных руках, чувствовал, как в порыве страсти женщина сдирала с него дорогие ткани. Мел никогда не боялась быть желанной и желать кого-то, и в каждом её грязном слове, Талис ощущал себя подобием бога, что идеален с любой стороны. Но его девушка является лучшим доказательством того, что он не просто мужчина, не просто ученый и не просто канцлер… Её кропотливый труд прославил их имена, что крутились раз за разом по радио и телевидению. Несмотря на то что они были самыми молодыми членами совета, обычный народ встретил их с поддержкой, которая стоила больше, чем требуемая на такой высокий пост мудрость. Каждое движение рассчитано на десятилетия вперед и предоставлено Джейсу на блюде, чтобы тот не отвлекался от своих открытий. Они идут в ногу со временем, не оглядываясь на прошлое и с радостью встречая будущее.       Привилегия, которую Талис не имеет в отношениях в Виктором. С каждым новым днем страх и отчаяние ложатся дополнительным грузом на плечи – утро кажется решающей точкой и ответом на ужасающий вопрос «это произошло сегодня?». Но как только он замечает худощавое тело над формулами, парень сразу же откладывает переживания на дальнюю полку, а точнее – до завтра. Но сегодня он не побоится закрыть глаза, чтобы по утру встретить красоту солнечных лучей – саму мелодию жизни. А если Джейс не сможет забыться, то ему придется вырезать по-настоящему любимое имя у себя на сердце, пока только оно не останется в памяти.       – Мел, Мел… Мел… Милая… Ещ-… Погоди!.. Да, т-твоему котенку… нравится… Мел… Я сказал… Очень нравится!.. Ах.. Мел… Мел, Мел! – мужская грудь вздымалась при каждом стоне, в то время как женские губы принимали наполовину вставший член. Девушка пробовала на вкус самую чувствительную часть любимого, смаковала его размер и общий объем – ей всегда было чем полакомиться. Но особенное удовольствие ей приносила возможность исцарапать поясницу и задницу Джейса, что торчком стояла от количества мышц, которые Талис накачал в кузнице и которые дергались от новых волн ярких ощущений. Казалось, будто земля вот-вот уйдёт из-под его ног… Но воздух в комнате, лапающий своим холодом массивную спину, всегда был готов подхватить, как и напомнить о северном континенте, который мужчина так и не смог покорить. Забрасывая в голову гостя непристойные мысли, гул сквозняка продолжал петь балладу лжи, столь излюбленную господином Наивность. А в попытке откинуть лишнее на задний план, Талис наткнулся на что-то очень важное, что не покидало его разум… Руки Виктора тоже были приятной прохладой на шее, пальцы, исследующие чистоту его пульса, как будто проникали ему под кожу. Тяжелое дыхание под ухом напоминало отдаленно хрип, когда жаждущий мужчина изливается себе в руку. Одинокий, в искажении собственного эха, но естественный, без сдержек и границ. А как же шелест страниц дневника и короткий вздох… Джейс клянется, что услышал, как Виктор закусывает губы в истинном восторге. Бегая глазами по записям, напарник не заметил, как переместил часть своего веса на чужое тело, непроизвольно вдавливая его в рабочий стол. И всё бы ничего, но канцлер физически почувствовал восхищение ассистента: вся его любовь идеально ложилась в углубление лопатки, словно Талис был для этого создан. Эта вереница воспоминаний дала ему понять, насколько жалким и трусливым он был, когда дело касалось Виктора. В тот момент Джейс должен был молниеностно отреагировать на инцидент в привычной ему манере – сочетание юмора и колкости. Но он находил кучу оправданий, почему это было неуместно и не вовремя.       Фальшь чистой воды, что сплошным потоком высыпалась изо рта неумелого оратора. Хорошо подобранные слова могли дать им с Виктором шанс на что-то более продуктивнее, чем бесполезная ссора. Сексуальное напряжение росло в геометрической прогрессии, которую они не успевали измерить, и, очередной раз сбиваясь с подсчетов, теряли единицу в степени влечения. Давно эта зараза ест их чувства, но страх быть отвергнутым распространялся быстрее, поражая остатки разума. Боль нереалистичности их союза заключала обоих в тюрьму недосказанности, чьи стены вот-вот схлопнутся… Выхода нет? Как же? Клетка ведь не заперта, как минимум снаружи.       И прежде чем отложить этот эпизод в дальний ящик, Джейс решил поразмышлять, что бы могло измениться, если бы у него хватило гонору пристыдить напарника. Не за прочтение бессвязного бреда, а за непристойное покаяние – особенно, когда друг не может этого увидеть. Неужели есть в Викторе что-то, о чем Талис даже не догадывается? Тайна, которая пустым эхом разноситься по лаборатории, когда уши собеседника не улавливают душевный крик. Громкий, не типичный для его хозяина и места, в котором он родился и через секунду умер, оставшись без места в чужой памяти. И не в зависимости от количества этих мимолетных писем, так и не доставленных получателю, мужчина всё равно будет задумываться о возможном их наполнении, погружаясь на запретную глубину своих безумных фантазий.       Да, он давно понял, почему «невидимая рука» столкнула их у того обрыва. С одной стороны они были, есть и будут единым механизмом прогресса, уничтожающим всю несправедливость этого уродливого мира, но с другой – несправедлива к ним была сама судьба, которая не позволяла наконец-то стать полностью едиными. Ощутить близость не только разумов, но и тел. И проблема крылась даже не в ограниченности сознания, где Джейс исключал любые сексуальные взаимодействия с Виктором из-за внешней незаинтересованности второго этой деликатной темой. Просто образ подобного соития был для Талиса чем-то инородным, словно перед ним поставили задачу прикрутить два винта, которые, ясно дело, не были созданы парой. Но их синонимичность и антонимичность представляли собой части магнитов, которые закономерно притягиваются и отталкиваются друг от друга. Сейчас они одной полярности – эмоциональность Джейса впервые столкнулась с равной соперницей, которая так отчаянно защищала своего владельца от ранения в сердце.       Волна чувств уничтожала всё на своем пути, особенно, когда человек был к ней не готов. А северный полюс никогда не мог подготовиться к этому наплыву хаоса – Виктор выберет молчание, которое ляжет тяжелым грузом на тонкой красной нити между двумя напарниками. Опять Джейсу придется пробираться на собственное рабочее место, как воришке, который хочет что-то утащить из лавки. Ведь он прекрасно знает, что его коллега скорее сброситься с окна, нежели пропустит рабочий день из-за какой-то мелочи. И естественно, ощущая на себе эту угнетающую атмосферу, Талис скорее переступит через собственное «я», нежели будет продолжать существовать в этом кошмаре. Принесёт горячий темный кофе. Сядет на соседний стул. Отодвинет мешающую трость. Аккуратно положит на хрупкое плечо свою ладонь. Будет поглаживать колкую, как Виктор, шерсть кардигана.       – Мне жаль, – посмотрит на партнера щенячим взглядом.       – Не отвлекайся, – услышит томный вздох.       – Я не отстану, ты знаешь, – закроет чужую тетрадь.       – Ты мне мешаешь, Талис, – почувствует ёрзание под пальцами.       – Извини меня, я вспылил… Виктор, пожалуйста… – прижмет к себе в объятие.       – Я ненавижу твой непрофессионализм. И наглость. И ребячество,– покивает на череду недовольств.       – Ты закончил? – прижмет холодную щеку к своей.       – Я до сих пор зол, Джейс, – почувствует запах мужского шампуня.       – Так больше не будет, обещаю, – коснется губами мочки уха.       – Джейс..? – проведет языком по линии челюсти.       – Да, Ви..? – наконец-то воспользуется запретным прозвищем.       – Я… Не понимаю… – не поведется на кокетство.       – Чего именно..? – засунет руку под линию брюк.       – Этого… – нащупает согласие партнера.       – Ты образован во всех сферах… кроме этой? – оставит засос на шее.       – Джейс… Прекрати, – проигнорирует лживую просьбу.       – Мне остановиться? – расстегнет пуговицы ещё чистой рубашки.       – Хватит издеваться… – поиграется с набухшими сосками.       – Точно. Я же обещал, что больше не буду непрофессиональным наглецом с ребяческими замашками… – в драматичной манере отдернет свои руки от разгоряченного тела.       – Джей… – получит полный голода поцелуй.       – Ты же просишь остановиться…– попробует на вкус родинку, что у края губ.       – Я умоляю продолжать… – почувствует кончик мужского носа, вдавливающийся в его собственный.       – Я запер-… оглянется, чтобы убедиться.       – Знаю, – вернет взгляд на главный источник света в этой комнате.       – Хочу… – закинет партнера на стол.       – Тебя, – скажет в унисон.       – Вместе..? – соединит их плоть.       – Вместе? – проведет нежно ладонью.       – Вместе, – начнет набирать скорость.       – Джей… Ох! – задрожит от чужого громкого всхлипа.       – Ви… – подложит под больную ногу свой скомканный пиджак.       – Раскрась меня… Джейс…– просунет руку под выгнутую спину, полностью накрыв «своё» телом.       Мел вытерла сперму с губ ладонью:       – А не мог предупредить?! – девушка закашляла, словно при приступе астмы.       – Прости! Виноват! – мужчина сел на колени перед любимой, вытирая с неё следы своей несдержанности.       – Я же просила… Ты как был эгоистом, так им и остался. Разве так сложно? – Медарда свела в недовольстве брови: в следах Талиса у неё теперь любимый ковер.       – Я даже не успел среагировать… Ты слишком хорошо знаешь, что мне нравится и… Спасибо, правда. Мне требовалась эта разрядка, – он целует её руки, уставшие от быстрых повторяющихся движений.       – Перестань… Не так уж и я... – Мел улыбнулась. Ей труд наконец-то оценили по достоинству.       – Теперь очередь моей героини! – мужчина подползал к девушке всё ближе, пока ей не пришлось откинуться назад – сначала на локти, а потом и вовсе лечь на пол.       – Зачем это делать таким неловким..? – Медарда наблюдала, с каким голодом в глазах её любовник спускался ниже. А когда он своими клыками впился во внутренюю сторону её бедра, она с коротким вздохом закрыла глаза, вкушая каждое прикосновение, которого ей крайне не хватало.       – Тебе нравится мой язык, не притворяйся, – раздвигая шире женские ноги, парень устроился ровно посередине, утыкаясь носом в аккуратно выстриженный лобок.       – Правильно, но он должен быть занят делом, котенок, – как только Мел ощутила горячее и легкое давление на клитор, она инстинктивно схватилась за безумно мягкие волосы своего парня, сильнее вдавливая его к телу. В этом ансамбле, состоящим из одних грязных стонов, концепция времени развалилась на куски, которые физик собрал воедино только ближе к восходу солнца. Наблюдая за проникающим через щель между плотных занавесок лучом, мужчина не мог избавиться от мысли, что он был не в той спальне, согревал не то тело и оставлял следы не на той коже. Очертания женской фигуры были слишком выразительными под дорогим пуховым одеялом, будто бы издевались над их зрителем, что и так сомневался в принятом решении. И только лицо Мел излучало покой и умиротворение: длинные ресницы совсем немного не доставали до скул, на которых всё ещё оставалась россыпь позолоты. Роскошная грудь вздымалась в размеренном темпе, привлекая к себе мужское внимание – Талис держался из-за всех сил, чтобы не наброситься на неё, как сумасшедший. Плюс один балл в таблице «меня привлекают только женщины». Но как только галочка встала на место, фантазия подкинула альтернативный вариант исхода событий, где две темные бусины украшали бледное тело, требуя ласки. Колонка с «меня привлекают оба пола» пополнилась очередным крестиком, который уже не вписывался в габариты рамки.       – Блядство… – ученый аккуратно встал с постели.       Ступня поскользнулась на испачканной салфетке, которая, к большому удивлению, ещё не успела до конца высохнуть. Шепотом выругавшись на неудачу, Джейс нашёл своё не менее грязное нижнее белье, которое с большим нежеланием надел обратно. По телу пробежала ещё одна дрожь отвращения, когда поверх боксеров легли запятнанные мятые брюки, в которые позже были заправили края плотно сидящей рубашки. В этом бесконечном недовольстве Джейс не заметил, как разбудил Мел, что исподтишка следила за каждым движением своего парня. Собирался ли он её бросить, не предупредив о своем раннем уходе?       Раньше у Медарды была заготовлена чистая форма для её спутника, что всегда не щадил предыдущий комплект. Но из-за спонтанности их встречи на комоде одежды не лежало, и Джейс не нашёл ничего лучше, чем просто покинуть помещение в вчерашних лохмотьях. Только вот и самый недогадливый поймет, что с ним недавно произошло, а представителю прогресса и, в первую очередь, академии не подобает демонстрировать свою личную жизнь на показ. И тут уже не обойтись без воспитательной беседы, которой ранее ученый боялся как огня… Сейчас же выговор сам себе не сделаешь, а комментарии коллег будут восприниматься как неудачный бросок камня в огород семьи Медарда, что до сих пор финансируют множество проектов Пилтовера. Если и кто-нибудь наберется смелости высказать недовольство, то точно не из-за такой мелочи.       – Талис, – Мел, всё ещё оставаясь канцлером, решила высказаться по поводу непристойного поведения юноши.       – О, проснулась… Доброе утро, – мужчина обернулся на зов, захлопывая обратно входную дверь. – Как спалось? – широкая улыбка должна была скрыть всю тяжесть его недавних размышлений.       – Ты хотел уйти втихую, Джейс… Где твои манеры? – девушка приподнялась на локтях, недовольно зыркая на собеседника.       – Я думал, что ты спишь. Не хотел будить свою красотку, – парень сел на край кровати рядом с любовницей, поглаживая своей рукой её голень.       – Врёшь, и не краснеешь… Ладно. Но куда ты в таком виде собрался? – Медарда схватилась за воротник рубашки, на котором были следы от помады.       – Ты же знаешь, что я могу попро-…       – Опять же, не хотел будить. Да и я уже опаздываю. А пятно… – поцеловал женскую руку, – есть в этом мире вещи и пострашнее, не находишь? Тем более я не намерен скрывать наше счастье. Регулярный секс – для многих недостижимая привилегия, – ещё один поцелуй в лоб. – И не волнуйся, до совета я обязательно переоденусь.       – Обещай, Джейс. Я не хочу потом из-за тебя краснеть. Мне это место досталось нелегк-… – чужие губы перебили речь. Мел не заметила, как с нарастающим чувством голода потянулась к партнеру. Ей хотелось большего, но Талис отстранялся, разрывая поцелуй.       – Мне пора. И да, обещаю, Мел, – гость встал на ноги и покинул помещение, оставляя хозяйку наедине со своими мыслями.       Маршируя по тротуару, Талис пробегал ещё не заполненные людьми улицы и коридоры. Поворот за поворотом он изучал обстановку, анализируя, в какую секунду ему стоит со всей скоростью рвануть вперед, чтобы не словить на себе осуждающие взгляды прохожих. В голове он более самоуверен, чем в реальности, что будет отдельным неловким воспоминанием перед сном, но а пока ему нужно было решить непосильную задачу: телепортироваться в кабинет без лишнего шума. Встреча с Хеймердингером, например, закончилась бы нескончаемыми нравоучениями до самой двери лаборатории – пытки, хуже этой, уж точно не найти. А нет, сыскать можно: постоянное напоминание об этой ситуации и принижение в глазах общих знакомых из-за вопиющего непрофессионализма. Если говорить кратко, Джейс был как никогда замотивирован избегать знакомые лица… За единственным исключением коллеги, которому он хотел устроить показ всех деталей вчерашнего досуга. Сможет ли он привлечь желаемое внимание?       – Доброе утро, Виктор, – слова, сказанные в пустоту.       Талис прошёл дальше внутрь комнаты, всматриваясь в искривленную худую спину. Он видел дыхание, быстрое и прерывистое, а также руку хаотично записывающую очередную формулу – напарник явно не спал.       – Виктор..? – Джейс положил ладонь на хрупкое плечо, что вызвало моментальную реакцию: обиженный друг отдернулся от прикосновения, недовольно фыркая.       – Работа ждёт, мистер Талис. Я подготовил Вам чертежи… Они на Вашем столе, – ядерная зима постигла южный континент, который был шокирован такой неожиданной атакой. А северный полюс наслаждался собственной стихией, которая разрушала всё на своем пути. Он был её властителем, поэтому каждый новый удар давался ему с особой точностью.       – Ах… Мы теперь так разговариваем, – большое разочарование в ожиданиях. План Джейса, который базировался только на игре чувств, разломался на осколки, ведь чувств у Виктора, походу, не осталось.       – Язвить будете в другом месте, – Виктор наконец-то поднял взгляд на собеседника, когда тот сел на свое рабочее место. Удивление было на лицо: янтарные глаза сканировали пошлый образ партнёра, сотканный из нитей интригующих подробностей. Создавалось впечатление, что наряд походил скорее на постановку, чем на что-то правдивое – настолько сильно Джейс потрудился над созданием «нужного» впечатления. И колкий комментарий вот-вот уже слетал с сухих губ, но гордость закрыла рот на замок, выбрав молчание чужим наказанием.       – Ох, мамочки! – Скай как-никак вовремя. – Джейс, Вы не были дома? – девушка сильно покраснела, рассматривая этот натюрморт похоти.       – Не успел… Будильник не сработал. Извините за мой внешний вид… Другой одежды не нашлось, – Талис улыбнулся, неловко возвращаясь к чертежам.       – Конечно… Ничего страшного! Скай сглотнула, и села рядом с Виктором, что еле мог сдержать злорадства.       – Попросите его больше так не делать… – прошептала ассистентка.       – К сожалению, мисс Янг, я не имею на это полномочий, – также тихо ответил мужчина.       Девушка свела брови в неловкости. Отношения Джейса и Виктора были намного ближе, чем знала общественность. Так как Скай сопровождала их проект большую часть времени, она не могла игнорировать напряжение между двумя коллегами. Не такое как сейчас, а приятное и временами смущающее. Её влюбленность в Виктора никогда не выходила за границы приличия, ведь её уважение к этому человеку стояло в разы больше, чем детские чувства. Проработав с мужчиной столько лет, Янг успела попробовать всё на свете, чтобы привлечь хоть каплю чужого интереса. Что-то помимо работы, во время которой откровения, грубо говоря, неуместны. Но как же так? Отказы, ранее смягченные своей оригинальностью, превратились в краткое и лаконичное «нет» – складывалось впечатление, что Виктор не мог выделить и свободной минуты, чтобы придумать подходящее оправдание на этот раз. Но для Джейса эта минута находилась всегда, словно мужчина мог добавить дополнительный час в сутки только для того, чтобы обсудить качество недавно закупленной университетом чертежной бумаги. С одной стороны, издевательство в чистом его проявлении, а с другой – Скай не занимала особую позицию в жизни Виктора, поэтому и требовать ничего не могла. Да, они друзья с малых лет, но у этих отношений эволюция закончилась. Как минимум, до официального объявления Талиса о его отношениях с Медардой…       Из всех дам в университете он выбрал именно эту, столь ненавистную Виктору. Его злоба, сочившаяся ядом в речи, не давала девушке покоя. Знаменитый спокойствием и непринужденностью, мужчина рвал и метал всё, что попадется под руку. Дошло до того, что список задач Скай пополнился новым пунктом: проветривать лабораторию после прихода Мел, ибо запах духов, которыми она пользовалась, не давал ему работать, вызывая головные боли. И конечно же, секретарша поддалась соблазну: она обходила всех знакомых, выискивая информацию о кошке, которая могла пробежать между этими двумя. Какого она цвета, как давно это произошло и чем история закончилась.       Что-то Янг да нарыла… Когда Скай заканчивала последний курс и писала диплом, Виктор и Мел работали вместе, помогая Хеймердингеру с очередными скучными исследованиями. Оба занимали позицию помощников и, естественно, не могли выполнять одни и те же обязанности одновременно – встал вопрос о разделении труда. А так как Медарду уже рассматривали в совет, вся неприятная и грязная часть легла на плечи Виктора, что хотел развиваться, а не мыть оборудование. Итог: девушка в статусе канцлера не первый год; принимает решения, касающиеся будущего страны, одобряя или отсылая самые большие исследования в университете. И в целом, такой порядок вещей устраивал обоих, пока Мел не стала авторитетом для человека, который вырвал Виктора из пыльной рутины безымянного секретаря по разработкам. Мужчина премного благодарен Джейсу, но резкое изменение его приоритетов дало трещину на их взаимоотношениях.       Их вечные ссоры прерывали процесс работы, ведь после перепалки один из них – Талис – должен был покинуть помещение. А до Виктора, возившегося с изображением движения рун, невозможно было достучаться: он будто бы тонул в своих мыслях, скорее машинально выводя конечный результат на доске. И сегодня Скай чувствует себя между двух огней, что вот-вот вспыхнут синим пламенем. Хоть ранее она и пыталась помирить двух упертых баранов, объективно, во вред себе, сейчас мисс Янг будет эгоистичной, заботясь о собственной выгоде. Девушка решила воспользоваться предоставленной ей возможностью, ведь, кажись, Вселенная устала ей намекать.       – Может, ты хочешь перекусить? – сказала вполголоса Скай, накрыв ладонью чужие записи. Они обращались к друг другу неофициально только за пределами работы. Как же давно это было… – Джейс должен разобраться с разметкой, чтобы мы могли продолжить нанесение засечек. Тем более тебе не помешает прогуляться, а я всегда рада составить компанию, – ассистентка боялась надавить слишком сильно, поэтому убрала руку с тетради, возвращая себе на бедро.       – Я… – Виктор поднял взгляд. Рот приоткрылся для вдоха. Ещё секунда и… – Да, я не против.       – Погоди, принесу трость, – Скай встала из-за стола и, как только отвернулась от собеседника, радостно улыбнулась, довольно выдыхая. Мужчина, размяв суставы, привстал со стула, опираясь телом на его спинку. Янг бесстыдно разглядывала его фигуру, что продолжала терять объем: униформа, предоставленная в прошлом месяце университетом, уже еле-еле держалась на прикрытыми кожей костях. И пока Джейс развлекался с новой пассией, секретарша наблюдала, как её идол разваливался и ментально, и физически. Как несправедливо, что в этой иерархии чувств каждый мучился несчастьем, заставляя остальных также пребывать в горе. Со своей стороны Скай – влюбленная по уши подруга – лишь могла позаботится о Викторе так, как он этого на самом деле заслуживает. Остается только надеятся, что её внимание и беспокойство не примут в штыки.       – Прописываю Вам ягодные булочки! – уверенно проговорила девушка в слух. – Швея и так с Вас мерки берет чаще нужного, – вместо того, чтобы просто отдать коллеге трость, она также взяла мужчину под руку, помогая снять напряжение с позвоночника. Мягкость и легкость мешковатой одежды сменились твердостью ортопедического корсета, как только она крепче ухватилась за туловище друга.       – Я не думаю, что такое подают в столовой, – Виктор усмехнулся, хоть его и смутила такая неожиданная близость.       – А Вы там когда-то были? – Янг направляла мужчину к выходу, всматриваясь в Талиса, что всё это время не реагировал на их беседу, разбираясь со стопкой чертежей. «Разве нельзя быть более терпеливым? Ты правда обижаешься на этого человека..?» – эти вопросы Скай оставила при себе, ведь даже если она их задаст канцлеру напрямую, желаемого ответа она всё равно не получит.       – Верно подмечено, – и на этом моменте пара покинула кабинет, оставляя Джейса наедине с тишиной.       Ученый наконец-то оторвался от работы. Ему невыносимо было слышать эти беседы: они так искусно игнорировали его присутствие, словно он призрак, чьё мнение и не подумают спросить. Скай даже не знает всей ситуации, но это ей не помешало занять четкую позицию, максимально предвзятую, если честно. Хоть Джейс и был готов к воображаемому ограждению между ним и Виктором, но он не мог даже предположить, что Янг уведет его из лаборатории, забрав все шансы на примирение. И… парень надеялся, что партнер ей в очередной раз откажет. Ведь несмотря на то что они перешептывались, Талис услышал каждую деталь разговора, и с таким же напряжением ждал ответа на приглашение.       Но почему его это так беспокоило? Почему он думает, что шанс Скай был выдан лишь потому, что Виктор хотел отомстить? Почему Джейсу хочется вскочить с места и побежать по коридорам, позорясь по дороге из-за внешнего вида? Почему ему хочется остановить это свидание, пока стало не слишком поздно? Почему он не может отпустить Виктора? Почему он считает, что только у него есть право на его внимание? Почему ему кажется, что Виктор принадлежит ему? Почему Виктор об этом до сих пор не знает…?       Причин нет, только трусость. Пора действовать.       Талис вскочил с рабочего места и подлетел к входной двери: он устал терпеть поражение. В преддверии новой катастрофы южный континент осушил берега, готовясь к разрушающей волне чувств. Даже если он найдет границу северной части, это не значит, что она покорена. Предстоит много работы, как минимум, над собой… И солнцем, что вчера обогрело его земли. И вот парень переступил порог, гордясь своей мужественностью и смелостью.       Искра и взрыв звезд. В ярком потоке света цвета сменяли друг друга с бешеной скоростью, не давая глазам адаптироваться к новым краскам. Их сила и концентрация пронзала сетчатку резкой болью – парень пытался защитить остатки своего зрения веками, но этот «вредное кино» словно сидело в голове, как страшный сон, из которого невозможно сбежать. Мысли путались в разнообразии звуков, что дезориентировало и пугало. Джейс почувствовал невесомость, в которой он растворялся, как сахар в кипятке. Но он не ощущал своего тела… Буквально. Поза, в которой ученый находился, оставалась загадкой, ведь куски конечностей разлетались по сторонам, но этот ужас не приносил хозяину мучений, словно расщепление не влияло на его целостность. Голова встречалась со спиной, что извернулась неестественным образом – до характерного хруста. Галлюцинация за галлюцинацией, бесконечность и глубина радужных фракталов; Талис видел своё изуродованное отражение в осколках души. Дикий хаос, не подвластный контролю и даже банальному наблюдению. Перегрузка всех нервных систем заставляла биться в конвульсиях, воздух был и спасением, и ядом, беззвучность крика разрывала перепонки, а позвоночник наконец-то сложило вдвое – и всё это за одну никчемную секунду, которая казалось вечностью. Он в том же коридоре… или в его отголоске.       Мужчина открыл, на удивление, целые глаза. Его лицо было прижато к холодному полу, в котором блестели огни ночного Пилтовера. Он живой: грудь вздымалась от прерывистого дыхания, что вот-вот сломает ему ребра. Замерзшие руки исследовали собственное лицо и тело и, к великому счастью, кардинальных изменений не замечено. Кроме… коррозии, что своим утонченным узором украшала грудину парня. Паутинка тонким слоем легла поверх кожи: Джейс готов поспорить, что это «нечто» пришито к нему и содрать «заплатку» уже не представляется возможным. Безболезненно так точно… Его кто-то пометил? Но зачем?       Поднявшись на ноги, Талис попытался вернуться в свой кабинет, но дверь была заколочена. На табличке, прибитой поверх досок, тускнело уже наполовину выцветшее слово «запечатано». Нужно найти другие зацепки: мужчина понесся по залам, чья пустота играла с его паранойей злую шутку, особенно, когда вдали что-то постоянно скрипело, как только Джейс отворачивался от поглощающей вменяемость тьмы. «Одиночество» должно было стать идеальной кличкой для этого мира, пока в институтском общежитии на самом верхнем этаже он не услышал чарующую музыку граммофона. Дверь в нужную ему комнату была слегка приоткрыта – луч теплого света, что пробрался через малюсенькую щель, осветил треть коридора, в котором разорванные старые обои слезали с неровных стен на пол, формируя ракушки, как у улиток. Шок. Он услышал свой голос, который не принадлежал его телу.       – Хватит переживать. Да, немного не уследили за потоком, но разве скачок мог быть насколько большим? – звон посуды, скорее всего фарфор.       – Я действительно мог нарушить временную сеть… Нам и так тяжело скрываться, – вздох. – Не хочу нарушать еле восстановленный баланс, – говорящее существо напоминало обычного робота, что очень хорошо симулировал человеческую речь.       – Мы здесь, Виктор… Законы физики уже давно не наш уровень забот, – влажные звуки поцелуя разлетались по комнате и коридору, в котором Джейс, с ладонью у рта, пребывал в ужасе, ибо этот кошмар становился всё реалистичнее и реалистичнее.       – Джейс… Прекрати,– голос местного Виктора напоминал звук из микрофона – с очень сильным и неправильно настроенным автюном.       – Мне остановиться? – игривый тон в его собственном исполнении казался Талису безумно чужым.       – Хватит издеваться… – смешок покинул механическое горло.       – Точно. Я же обещал, что больше не буду непрофессиональным наглецом с ребяческими замашками.       Сердце Джейса отбивало бешеный ритм: этот разговор был жуткой искаженной копией его горячей фантазии, которая сейчас скорее пугала его, чем доводила до пика удовольствия. Атеизм, будь он проклят, никогда не ответит на всю очередь вопросов, которая только пополнялась новыми уточнениями и несостыковками. Тем не менее Талису предоставился шанс удовлетворить свою любознательность собственными силами. И кто он такой, чтобы отказаться от представления чистейшей магии, о силе которой он знает не понаслышке?       – Поставь другую песню: мне эта надоела, – послышался долгий скрип пружин.       В голове мысли пробегали марафоны, ибо звуки выходящие изнутри этого уютного уголка страшили больше, чем скрежет застывших статуй, провожающих взглядом ещё живого чужака. И при всей своей осторожности Джейсу было жизненно необходимо узнать, как далеко он забрался вглубь временной спирали. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем подсмотреть за неизведанной версией себя же самого.       Луч приобрел новую, искаженную, форму: мужской силуэт забирал последние остатки света в коридоре, оставляя своего хозяина в ужасе тьмы. Зрачок, уже отвыкший от такого количества световых волн, резко сузился в попытке не ослепнуть от яркости десятка свечей, зажженных в огромной комнате, что больше напоминала зал. Пока на улице царила ночь, пара прибывала в искусственном дне, длительность которого они могли менять в зависимости от своих капризных предпочтений. Атмосфера внутри успокаивала, переполняла лживым теплом, но его было достаточно, чтобы согреть напуганную душу парня, что затесалась в непригодных для жизни краях. Он, пробывший здесь чуть меньше суток, или недели, или года… Не столь важно… Боялся столкнуться с одиночеством, которое его постигало даже в окружении большой компании друзей и коллег. Животный страх – ничто иное – заставил его руку вытянутся в мольбе: ему срочно требовалось прикосновение – подтверждение существования этих двух фигур, что ментально соединились в одно целое. Словив себя на непроизвольном движении, Талис отдернул ладонь, решив сначала изучить своих спасителей, а затем бросаться в объятья монстров. Ведь их внешний вид уж больно сильно отличался от ожиданий, которые в очередной раз не были оправданы. Этот дивный контраст ощущений и видений подтверждал теорию о сне, сюжет которого ленивый режиссер не захотел дополнить плавными переходами. Но, к сожалению, на шее ученого уже красовался алый след от ногтей, что прорезали кожу дальше, невзирая на боль. Не грезы, а новое ответвление реальности, сомнений нет. Камера, с карим ободком, направлена точно на главных героев сцены, таинственную пару, что продолжала также беззаботно ввести свой интимный диалог.       – А если нет?.. – настоящий Талис попытался «сфотографировать» этот образ, безостановочно моргая.       Остатки его белой формы, олицетворяющей мощь Верхнего Города, валялись на полу; пальто было испачкано в грязи, словно не стоило и гроша, а звание «канцлера» не имело прежнего престижа. Грудь, что резко вздымалась при неестественно глубоком вдохе, ужали плотным жилетом, украшенным цветами Подземного Города. Парадоксально, что именно эта вещь в гардеробе мешала дышать, заставляя довольствоваться малой дозировкой кислорода. Пилтовер, знаменитый своей любовью к контролю, демонстрировал публике людей, что олицетворяли его идеалы: внешность была лучшей репрезентацией силы и ресурсов. И все те, кто сидели на высокопоставленных должностях, не могли иметь что-то настолько хаотичное, как борода, которой обогатилось возмужалое лицо Мистера Талиса. А брови, сведенные у переносицы, словно были в вечном спазме, формируя глубокую борозду, что только добавляла «подделке» пару лишних лет. Мешки под глазами обрели зелено-фиолетовый оттенок, сухие губы прерывались в одном месте длинной царапиной. Этот образ источал дикость и упрямство – личностные характеристики, что присущи только безмозглым громилам Зауна. Джейсу была неприятна сама мысль о том, что он когда-то превратится в это, особенно, после всех тех трудов, которые он вложил для создания подходящего на пост имиджа. Сколько ему пришлось терпеть, чтобы никто не прознал о его переживаниях и боли, чтобы потом раскрыть всему миру свою несостоятельность?! Измученное тело будто коллекционировало раны и шрамы, что сложно было назвать эстетичными – месиво из рваных кусков плоти, собранных воедино бездарным врачом. Тем не менее взрослый вариант был стройнее в ногах и в груди, но даже под светом тусклых свеч можно было разглядеть скрывающуюся мощь, выковленную тяжким трудом и упорством духа. Ни будучи они отражениями друг друга, Талис бы и не задумался о повышении своей физической нагрузки: до косвенного знакомства идеалом он считал себя, но, как оказалось, всегда есть возможность прыгнуть выше.       И коррозия… Ученый за столько недель изучения объекта насмотрелся вдоль на хитросплетения неизведанной силы, что сначала изуродовала его ручку, а теперь и «его» тушу.       – Не советую меня злить, – Виктор устроился поудобнее на кровати, поглощая собеседника действительно разноцветными радужками. И парень не соврет, если скажет, что «друг» выглядит божественно.       Фигура, чьи очертания слегка выглядывали из волн воздушного одеяла, идеально вписывалась о образ легкости, гибкости, адаптивности и, в какой-то степени, нежности. Конечности не сводила хроническая боль, что отступала под определенным углом, а позвоночник извивался, словно змея. В этом мире Виктор либо всегда был в своей совершенной форме, либо нашёл исцеление. И если правда на стороне второго предположения, то Джейс сразу же выйдет из тени и запишет рецепт магического зелья… Которое, скорее всего, окрасило кожу «Геральда» в фиолетовый цвет.       Такое явное различие совсем не бросилось в глаза, возможно, потому что Виктору очень подходила здоровая оболочка, а с ней счастье на лице и игривость развратной позы, что будто бы приглашала зрителей своей открытостью. И кажется, если смотреть слишком долго в одну очень интригующую точку, синее одеяло слегка спадет с худощавых бедер, выставляя на показ случайному наблюдателю что-то более завораживающее. Жаль только, что Талис пока не освоил телекинез, хотя это ему не помешало запечатлеть полную картину андрогинного тела, состоящую из округлых узоров лилово-черных линий, щедро обрамленных позолотой.       А чувство голода росло: «если бы я увидел торс, то понял бы, как эта чертовщина работает». Это оправдание отлично звучало в его голове, но парню не нужно было так старательно всматриваться в остроту оголенных ягодиц, чтобы уловить схожесть незнакомого свечения с очень узнаваемым блеском от приема шиммера. Признаться честно, Джейс не из тех, кто одобряет синтез и продажу наркотиков, но на его удивление, Ви выглядел намного лучше, чем в его реальности. Мягкая улыбка не сходила с лица, а глаза, словно у лисицы, искали в своем партнере остатки выдержки, подразнивая. А вишенкой на торте были длинные по плечи волосы, что разлетелись по подушке – последние штрихи в натюрморт небрежности.       – Будь хорошим мальчиком, Джей, – обращение для пущего эффекта промурлыкали в более низком тоне. И это сработало: у незваного парниши уже покраснели уши.       – Это манипуляция, Виктор… Нравится же тебе меня мучить, – никакой горечи в голосе, а лишь мимолетное замечание или даже комплимент.       Послышался скрежет несмазанного механизма. Спустя две минуты игла встала на своё место, и граммофон наполнял комнату более медленной и монотонной мелодией, что с каждым тактом завлекала пару на страстный вальс. Чувство, словно дорогое вино, раскрашивало тело Мистера Талиса в бордовый оттенок: лицо, шея, грудь и плечи горели в признании, кричали о нужде, но их хозяин оставался невозмутимым.       – Поэтому ты меня наказываешь своим наигранным безразличием?.. Я же знаю всё то, что твориться у тебя в голове – эти меры ни к чему.       – Да, Виктор, ты прав. Как и я знаю, что творится в твоей… И тебе уже пара перестать себя вести как неоттраханная шлюха. Особенно, при нашем госте, – мужчина сомкнул чужие колени, накрывая их пуховым одеялом.       Джейс не знал, куда себя деть: он собрался сбежать с места преступления, но пока поднимался с колен, своей головой задел дверь, что была его защитой всё это время. Пытаясь обратно встать с достаточно унизительного положения, Талис увидел перед собой «собственные» ноги, а точнее высокие солдатские ботинки, переходящие в металлический ортез.       – Далеко собрался? – максимальное спокойствие, никакого удивления.       – Я… – на этой фразе послышался легкий смешок Ви. Атмосфера вечера изменилась настолько резко, что складывается впечатление, что этот спектакль разыгрывали специально для чужака.       – Знаю, вставай, – старший протянул руку помощи: Джейс обратил внимание, насколько мозолистой была крепкая ладонь.       – Я прошу прощения, – Талису мама всегда говорила, что если начинать с этой фразы, то конец твоего монолога попытаются хотя бы дослушать.       – Как давно ты здесь? – Джей нагло пялился собеседнику прямо в лицо, пока провинившийся не мог поднять взгляд с пола.       – Зачем так грубо? Он, наверное, даже не знает, куда попал, – Геральд похлопал по пустому месту рядом с собой, предлагая мальчишке присесть. Джей лишь недовольно вздохнул, возвращаясь к алкоголю, разлитому по фарфорому сервизу. – Ты в другом мире, Джейс. Это часть Вселенной, где все погибли в гражданской войне. И… Все мы ей не принадлежим. Я могу перемещать нас с помощью способностей, а ты как сюда попал? – костлявые пальцы погладили сгорбленную спину. Давно ученый не чувствовал такого заботливого прикосновения со стороны «Виктора», что не могло не располагать к разговору.       – Я не знаю… Я направлялся… И-и… Свет… Полёт… Какие-то шумы. Я клянусь, я ничего не скрываю! Меня сюда что-то затащило… – парень терялся в догадках, особенно, когда его так подробно изучали.       – Хорошо-хорошо… – ладонь скользнула ближе к загривку, а потом накрыла затылок. – Мы поняли... Ты из какой реальности? Поведай немного о себе, – дружелюбная улыбка украшала собеседника, что искренне заинтересован чужой биографией.       – Залезь к нему в голову и не трать время, – Мистер Талис недовольно смотрел на партнера, чье внимание было полностью сосредоточено на наглеце. Миниатюрная чашка, с причудливым цветочным рисунком, совершенно не подходила его внешнему виду – такому устрашающему и свирепому. Никакой деликатности.       – Не командуй мне, понял? Я сам решу, как лучше. Ты уже своё получил. Сиди смирно, – гавканье, но без укуса. Геральд лишь предупреждал, что ему не нравится подобный тон.       – Что?.. Вы…? – Талис отдернулся. «Ах, вот почему он так ко мне лез!» – парень «сбежал» на другой край постели, рассматривая мага.       – Я бы сначала спросил разрешения, не нужно так шарахаться, – Ви на коленях подполз к собеседнику, сохраняя небольшую дистанцию между их телами. – Но если ты не хочешь всем делиться самостоятельно, то я могу проверить твои воспоминания. Это не болит и продлиться минут пять для нас, а для тебя – всего секунду. Так нам будет легче понять, как тебе помочь. Что думаешь? – мужчина старался не давить, но явно хотел сделать всё сам. Кончики его пальцев слегка заискрились, разминаясь перед сканированием. Кажись, от Джейса требовалось только краткое «да».       – Я… это обязательно? – глупый вопрос, но стресс никогда не бывает уместным.       – Если не хочешь, то-…       – Ты издеваешься? – Джей заметно изменился в лице. Первоначальное умиротворение пропало вместе с остатками вина. – Объясню тебе пару вещей. Во-первых, ты в другом мире, из которого ты не выйдешь без нашей помощи. Во-вторых, исходя из твоих слов, ты появился здесь по воле случая. В-третьих, у нас есть помимо тебя свои заботы, и если ты думаешь, что мы будем с тобой возиться, то у меня плохие новости. В-четвертых, перед тобой сейчас сидит твоё единственное спасение, которое в любой момент может пропасть из виду. И вот представь, как ты, голые стены и монстры становитесь одной большой семьей до скончания веков. Понравилось? – мужчина тыльной стороной ладони протер бороду от капель напитка.       – Талис, я клянусь, если ты сейчас же не заткнешься... – Геральд уже обнажил свои клыки, проверял их на остроту.       – Он прав, извините… Только пообещайте, что не будете смотреть что-то очень личное, – Джейс наклонил свою голову к Ви, который немного не ожидал такого повиновения. Совсем позабыл, что эта версия его возлюбленного ещё очень сильно дорожит чужим мнением.       – Да, конечно, – пальцы легли на лоб. – Три, два, один, – Геральд уже бродил по чужому сознанию. Но как бы он ни пытался сконцентрироваться, Мистер Талис затягивал его в диалог, пока они были наедине.       – Ты это специально? – Джей снял с себя жилет и ботинки, оставаясь в брюках и нательной майке. А поддерживающий его ногу ранее ортез одиноко валялся на холодном полу.       – О чём ты? – волшебник закрыл глаза и свел брови: некоторые воспоминания слишком глубоко зарыты.       – Тебе не хватает меня? – мужчина подсел к своему спутнику. Тяжелая широкая рука обхватывала тонкую голень, ярко засветившуюся от желанного прикосновения.       – Вот к чему нас привело твоё безразличие, – Геральд пытался высвободить конечность, но Джей в ревности всегда очень настойчив. Что будоражит и возбуждает.       – Я был неправ, признаю. Давай не будем доводить до крайности. Я осознал, Ви, это правда неприятно. Я хочу, чтобы ты прекратил, – поцелуй щиколотки переполнен сожаления и нежности. Мистер Талис вложил всего себя, чтобы молить так, как это заслуживает только его Виктор.       – И ты от меня сейчас что-то требуешь? «Неоттраханной шлюхе» нужны приключения, Джейс. С тобой или без тебя, мне не важно. А теперь не мешай мне работать.       – Понял, – вздох, словно крик боли, но за собственный эгоизм нужно платить. Та, мимолетная слабость, должна стать его кнутом. Но если быть до конца откровенным, даже наказания от Ви были для него самым вкусным пряником. И всё же Джей, тонущий в океане тоски, словно брошенная псина, прижался к своему хозяину, ложась ему на согнутые ноги.       Преданность – основной элемент их взаимоотношений, где посторонним не было места. Но Вселенная, будь она проклята, не любит простоту, избегая её как чумы. Добавляя новых преград, она проверяет выдержку обоих, силу их союза. И одним из её ударов стало появление дополнительного – лишнего – Виктора в одной из множества реальностей. Напуганный и ошарашенный, он искал помощи у знакомых ему лиц, доверяя им свою судьбу. Тогда Джей и понял, что часть его разума, кажись, была безвозмездно утеряна в стенах родного Пилтовера, ведь… Мистер Талис не мог оторвать взгляда от парниши. Тот Виктор, наполненный жизнерадостностью и амбициями, был пылкий на действия и остр на язык: не познавший всю мудрость бытия, «его» партнер смотрелся более живым. К нему хотелось прикоснуться, вогнать в краску, сделать комплимент, похвалить за упорный труд, поделиться своей историей и попытаться добиться его сердца. И он смог залезть к младшему под одежды, исследовать всё тело, поцеловать тонкие губы. Наверное, это было лишь иллюзией, но даже на вкус «новый» Виктор отличался от своей возвышенной формы.       И всё же, их соитие было нарушением всех законов морали и, неожиданно, физики в том числе. Но более сильным ударом оказалось не это: несмотря на внешнюю заинтересованность «милая игрушка» попросилась домой по утру, оставляя за собой муки совести, разъедающие последние кусочки души. Тот Виктор оказался преданным своей влюбленности, что ждала его в лаборатории и на которую Джей был лишь отдаленно похож. И самое ужасное, что даже после этой проделки Геральд не кричал и не злился, а только осуждал незрелость и первобытность подобного непристойного поведения. И тогда Мистер Талис полностью осознал свою непростительную глупость: существо, что умеет менять пространство и время, никогда не обратит внимания на спаривание двух индивидуумов. Не его уровень забот, да и в целом – не представляет интереса.       Но сейчас иррациональность, словно яд, проникала в каждое слово, движение и поведение Геральда. Он был страстным, дерзким и требовательным. Командовал и подчинялся. Грубый и открытый, как дикое животное, он отстаивал своё право на грех. Желание мстить никогда не приписывали многолетним созидателям и высшим магам – из-за Мистера Талиса мир мог развалиться, если бы это уровняло их счёт. Божество не могло сдержать следы своей не забытой человечности – привилегия, которую Джей считает своим главным достижением.       – Я хочу присутствовать, – мужчина сжал край синей накидки и дернул пару раз, привлекая к себе внимание.       – Ты мне не давал выбора, – Геральд до сих пор не открывал очей, блуждая по переплетениям событий.       – За что мне стыдно, – пальцы залезли под ткань, – Но если ты хочешь сделать мне по-настоящему больно, то моё вовлечение тебе в этом только поможет. Разве нет? – широкая улыбка, направленная в пустоту.       – Я… – бриллианты озарили своим блеском через ряд пышных ресниц, – Я не остановлюсь, тебе это понятно? – Ви глянул на младшего, чей разум гулял в тумане неведения. – «Я» ему нравлюсь, Джейс. Мне ничего не стоит воспользоваться этим знанием и-…       – Конечно, как пожелаешь, – сердце вот-вот выскочит из груди, но Мистер Талис продолжал держать лицо, будто бы его совсем не задевают предстоящие события.       – Он получил наше послание, – Геральд уже давно собрал нужные ему данные, которые так старательно анализировал, но он не собирался сразу же убирать ладонь с чужого лба, добавляя к их диалогу дополнительную пару минут.       – Ручка?! Ты уверен, что это именно она?! – Джей поднялся на локтях, всматриваясь в «собственное» лицо.       – Да, Джейс. Формула на ней… Я видел следы аркейна. Он исследовал её… Две недели, – божественное лицо перекосило от ужаса: с момента отправления «письма» прошло не больше часа, но время там, кажись, шло совершенно в другом темпе.       – Что ж… Ты можешь вернуть его обратно? – Мистер Талис подполз к мальчишке сзади, обхватывая руками его пока что не обмякшее тело. Он знал не понаслышке, как сильно подводит человеческая оболочка, когда дело касается магии. Мышцы, как при параличе, вообще не хотят слушаться, и только сердце уверенно отбивает звонкий ритм, пробуждая систему, которая только что испытала космическую перегрузку. – Виктор? Ты меня слышишь?       – А, да. Да-да, смогу. Конечно, – Геральд проморгался, прежде чем наконец-то отключил разум Джейса от контроля.       – Ах, – легкие парня набрали побольше кислорода, – Что происходит?! – Талис хотел резко подняться, но крепкие объятия удержали его на месте.       – Не спеши, тише, – старший начал громко размеренно дышать, помогая своей копии немного сбавить темп. – Вдох… Выдох… Молодец. Ещё раз. Вдох… Раз-два-три-четыре… Выдох… Раз-два-три… Продолжай в том же ритме.       – Голова не болит? Как себя чувствуешь? – тонкие ладони Ви снимали чужую и очень грязную от недавней прогулки обувь, что волшебным образом ещё не испачкала постель. – Попытайся что-нибудь вспомнить.       – Да, секунду… – Джейс пробегался по своему особняку приятных моментов, и вроде, всё лежало на своих местах.       Но как только открылись его глаза, перед собой он увидел «настоящего» Виктора, чья грудь еле прикрывалась синей тканью. Мираж лег поверх реальности – отражения слились в одну личность, которая возбуждала ученого с самого их знакомства. Короткая стрижка, впалые щеки и угловатость фигуры – всё такое родное и желанное, что Джейс даже и забыл, с чем он сейчас имел дело. А фокусник видел, что трюк работал на «ура»: зрачки расширились, проглатывая весь золотистый цвет, словно черная дыра; кадык скакал вверх-вниз, как погремушка на ниточке для игривого кота; кожа обрела теплый красноватый оттенок, особенно в районе щек и ушей.       – Джейс, всё в порядке? – Геральд продолжал строить дурочка, попутно развязывая ленту на своей талии. – Что-то случилось? Мистер Талис приспустил хватку, давая возможность юнцу проявить инициативу, сделать первый шаг, после которого не будет пути назад.       – Я вижу… Я вижу, – разнообразие родинок на бледном теле, их комбинации и очарование форм. Образ был настолько ярким, что Джейс потерял связь с миром, в который он по счастливой случайности попал. Ему хотелось дотянутся до фантазии и получить возможность полностью насладиться её красотой. Пальцы прошлись по оголенной коже плеч – нежность в ансамбле с жаром заставили отдернуть ладонь, будто при ожоге.       – Не нравится? – Джей оскорбился до глубины души, ведь от его подарка посмели отказаться. – Ладно… – мужчина со всей силы толкнул младшего в бок, убирая преграду между хозяином и его прелестью, которую очень забавляла эта драка за господство.       – Ты всегда так строг… – Геральд прильнул к мистеру Талису, страстно целуя его шею и совсем не обращая внимания на восхищенного представлением наблюдателя. – Куда пропала твоя терпеливость? – Ви указал своим худощавым пальцем на мальчишку. – У него побольше выдержки будет, не думаешь? – оба клона хотели возвратить, но маг добавил: – Докажите обратное действиями, а не бесполезными словами.       Разные вариации одного целого переглянулись, анализируя своё отражение. Талис, пребывавший в иллюзии, хотел воссоздать мечту многих лет, которая может и остаться ею, если он не сможет найти к «себе» же должный подход. Удовольствие, которое получал его напарник, по волшебству транслировалось в переполненную сомнениями голову, вынуждая завидовать тому, кто его доставляет. А Виктор, укутанный лаской, не стеснялся своих вздохов и стонов, наполняющих комнату новой мелодией. Он кричал о своей нужде открыто и ясно, громко и четко – выдержка, которую приписали Джейсу, испарилась в ту же секунду. Влечение росло, но Талис не мог найти подходящего момента, чтобы, не нарушая заданного ритма, перехватить роль ведущего в танце для двоих. Тем не менее несправедливое распределение статусов, где один любовник, а второй – удачный прохожий, не могло забрать у мальчишки возможность играть со взрослыми в этой непростой партии. Конечно, перебороть собственное упрямство ранее не представлялось возможным, но не стоит забывать, что всё это время он работал с Виктором, никогда не желающим уступать.       «Разукрась меня, Джейс»– чужой голос промелькнул в бесконечном вихре мыслей. Мужчина беседовал с ним, не открывая рта, словно парень был радио, принимающее послание с незнакомой ему частоты. Геральд, измученный любовью Джея, умалял о передышке, отправляя сигналы о спасении. Да так отчаянно, что раскрыл свой маленький секретик: «личное» он просмотрел настолько досконально, насколько было возможно, хотя младший его просил об обратном. Хотелось бы, наверное, обвинить мага в превышении полномочий, но смысла в этом мало. И раз уж Ви сам достал всех чертей из тихого омута, то пускай возьмет ответственность за их проказы на свободе. Талис не просто так держал их на цепи, заставляя монстров привыкать к жизни в тени. Их голод, накопленный годами, жрал его сознание, вынуждая повиноваться их указам.       А эта лживая картинка, стоявшая у парня перед глазами, в очередной раз проверяла силу его воли. Ведь Джейс замечал все несостыковки реальности, как это бывает во сне, что набирает дикие обороты. Но почему же ему стоит этого противиться? Направляя сюжет в нужное русло, можно неплохо повеселиться и ненадолго забыться. Минусов нет и последствий тоже. И вот Талис начал снимать плотно сидящие на бедрах брюки, грубо расстегивая ремень и небрежно стягивая штанины. Парочка, мило целующаяся напротив, даже не обернулась, но это не помешает его плану.       – Давайте помогу, – Джейс встал позади своей копии, кладя руки на чужую талию. Он потихоньку стягивал майку, проверяя реакцию Мистера Талиса на подобный жест. Геральд прикусил нижнюю губу в предвкушении: он явно одобрял проявленную инициативу. Но удивление на «его» бородатом лице было лучшим подарком – кажись, компромисс возможен, если уступить компаньону первенство. Хочет быть главным? Замечательно, так и будет. Талис не понаслышке знает, как приятно получать желаемое, поэтому он готов постараться для ожидающего его в будущем пряника.       Оголив богатую на шрамы спину, он положил голову на мускулистое плечо, перенося ладони на пряжу толстого ремня. Её звон привлек внимание всех присутствующих, словно это был выстрел на старте их забега. Молодые пальцы легли на пуговицы, и через мгновение верх брюк пал, складываясь на уровне колена в гармошку. Тишина, такая давящая и пугающая, была прервана тяжёлым вздохом Мистера Талиса: под резинкой нижнего белья холодные от стресса руки исследовали его пах. Очень неумело и робко парень обрамлял достоинство мужчины, охотно отзывающегося на ласку. Легкие прикосновения захватывали новую территорию сантиметр за сантиметром, набирая уверенность в следующем шаге.       Неожиданно, Джейс обрел помощника, который повел мальчишку по правильному маршруту: Геральд, наблюдавший за этими мучительными для всех поползновениями, решил поделиться мудростью. Всё ещё будучи миражом молодой версии себя, он поднялся на колени, и, нагло игнорируя своего истинного любовника, приблизился к Талису, полностью сконцентрированному на задании. Его обычно зализанные назад волосы растрепались, прикрывая крупными прядями карие глаза. Младший дышал на ухо своей копии, сохраняя утвержденный старшим такт – сейчас они были одним целым, неоправданно разделенным на два совершенно разных тела. И если Джейсу нужна помощь, то Ви будет его путеводной звездой.       «Переживаешь?» – новое сообщение. Парень поднял взгляд, не совсем понимая, как он должен на подобное отвечать. Он уже хотел открыть рот, но его перебили: «нет-нет, вслух нельзя».       «Ему же нравится?» – Талис задал вопрос сам себе и гостю, что поселился в его голове.       «Тебе, Джейс… Не забывайся» – Геральд улыбнулся, продолжая: «как бы ты этого хотел?»       Ученый глянул обратно на руку, что торчала бугром под намокшими боксерами. «Чтобы ничего не мешало...» – белье встретилось со штанами, что уже превратились в помятое месиво. «Чтобы всё шло гладко», – парень набрал побольше слюны и аккуратно сплюнул вниз, попадая ровно в цель. «Чтобы хватка была туже», – ладонь уверенне обхватила член, создавая нужное давление. «Чтобы уделяли должное время головке», – большой палец начал массировать самое чувствительное место, вырисовывая на нем круг.       «Видишь, не всё так труд-» – Геральд хотел вернутся к Джею, но…       «Чтобы меня целовали», – Талис уставился на гида, требуя похвалы за смекалку.       «Ах, конечно…» – Ви наклонился к Джейсу и дал ему то, что тот заслуживает. Между мягкими губами прорвался чужой язык, исследующий здешнего жильца. Переполненные страстью и желанием, они влажно и мокро делились любовью, пробуждая огонь в себе и смотрителе, что и так ходил на грани пропасти. Казалось, ещё секунда и они вместе полетят вниз, хватаясь за друг друга в попытке спасения. Но было слишком рано заканчивать их игру – нельзя позволить себе и другим перейти к десерту.       Мистер Талис отдернул ласкающую его руку, болезненно победив в догонялках с соблазном. Схватив Геральда за шею, он прервал не доступный и такой манящий экстаз. Слюна тонкой нитью всё ещё связывала двоих напарников, что не успели уловить надвигающуюся паузу. Двоем, они наблюдали за командующим, на языке которого крутился приказ. Казалось, он вот-вот, будто птица, вырвется наружу, но как только мужчина набирал воздух в легкие, сразу же замолкал, оставляя подчиненных в неведении. Джей боялся доверить что-то очень важное, что-то очень сокровенное для пары. Но игра в молчанку не могла продолжаться – кашель в механическом горле намекал, что его хозяин ждать не намерен.       – Блядство, – Мистер Талис повалил Ви на гору подушек. Спохватившись Джейс поспешил к иллюзии, но его грубо остановили, заставляя сохранять дистанцию.       – Но почему…? – парень озадачен подобной реакцией. Они с Геральдом перегнули палку?       – Слушай внимательно, повторять не буду, – Джей дернул за веревку на тонкой талии, развязывая последние узлы, чтобы синяя накидка, свободно прилегавшая к роботизированному телу, наконец-то раскрыла тайны божества. – Фиолетовые складки видишь? – мужчина глянул на младшего.       – А… Да..? – ученый уже давно заметил неестественный цвет кожи, но всё это время его подобный факт мало напрягал.       – Свечение видишь? – грубая ладонь легла на щиколотку, что залилась ярким блеском.       – Да… – и тогда, в коридоре, он рассмотрел данную особенность.       – Наркотик. Если не хочешь потом проблем, не надо лизать Виктора, как собака, – Мистер Талис собрал пару капель яда и показал мальчишке.       – Я знаю о шиммере, ничего страшного, – Джейс улыбнулся паре, надеясь, что после этой беседы веселье продолжиться.       – Как много знаешь? – Джей зыркнул на собеседника, а затем на Геральда. Наверное, стоит сказать, что для того Виктора эта новость тоже не была сюрпризом.       «Да, всё верно. План мести не терпит совпадений», – только вот с Ви мысли становятся общим достоянием, поэтому нет потребности произносить предположения вслух.       – Достаточно, чтобы меня этот элемент не смущал, – младший гладил испачканную в наркотике руку, пока не сплел ладони в крепком замке.       – Там есть частица аркейна. Не боишься, что тебе снесет от такого коктейля голову? – Мистер Талис чувствовал возбуждение парня, но его задача предупредить о том, на что подписывается этот упертый ребёнок.       – С Вами же всё в порядке… И если быть максимально объективным, мы мало чем отличаемся. Думаю, я справлюсь, – ещё одна лучезарная улыбка, чтобы успокоить параноика-дядю, мешающему выпустить пар. Почему он так пристал?       – Ты не рассматриваешь попытку быть менее тактильным? – Джей старался переубедить.       – А Вы бы стали? – достойный аргумент. Геральд рассмеялся, совсем не стесняясь реакции мужчин. Ироничность и парадоксальность этого разговора были совершенно за гранью стандартного восприятия.       – Конечно же нет, – этим и все сказано.       Джей повёл младшего к Ви, что уже не мог дождаться новых приключений. Растолкав всё лишнее, Геральд освободил место поодаль от себя, создавая для их молодого гостя максимально комфортные условия. И несмотря на то что парочке подушек не повезло оказаться на холодном грязном полу, уюта постель не лишилась: мягкость одеяла окутывала тела мужчин в приятные объятия, что только сильнее раскрепощали. Но всё же, парень не позволял себе наглеть – Джейс покорно ждал указаний от командующего, словно псина у наполненной едой миски.       – Вижу, вам понравилось целоваться. Продолжайте, – этого было достаточно, чтобы в ту же секунду коснуться тонких губ, перекусанных от возбуждения. Бесстыдные звуки медленно сменяли тональности – пара действительно наслаждалась процессом. Размеренно и с неистовым аппетитом они распробовали друг друга, как будто их первый раз был воспоминанием прошлого столетия.       Перерыв перед главным блюдом позволил им проголодаться, почувствовать нужду в чужом прикосновении. Проклиная длительность этого бесполезного разговора, они жаждали наконец-то вернутся к точке, где они, как дождевая вода и сухая почва, объединялись воедино, выполняя функцию своего существования. Общались они через точки соприкосновения тел, посылая непристойные письма партнеру, чтобы разгорячить его ещё сильнее. И сейчас Джейс смог услышать одно из них: голова Ви удивительным образом всегда оказывалась в ладони Талиса, будто была к ней приклеена. Интуиция подсказала правильный ответ: схватив «короткие» волосы у загривка, ученый потянул их со всей силы к себе, заставляя иллюзию обрести новую форму – более открытую и беззащитную. Долгий стон и закатанные глаза кричали о всей несдержанности владельца перед проявлением грубости. Нужно было догадаться раньше, что выбирая в пару такого мужчину, как Мистер Талис, Геральд не мог избежать любви к мазохизму.       Играя по новым правилам, младший уже не так нежно целовал желанные губы… Он кусал их до крови, пробуя первые капли наркотика на вкус. Кислота напитка перебилась неожиданной сладостью – яд уже реагировал с рецептами на языке. Лакая неестественно фиолетовый сок, Джейс чувствовал частоту собственного сердцебиения; сердце словно пыталось пробить грудину, намереваясь вылезти из костяной клетки. Хотелось свободы и полёта, но в моменте… Талис понял силу магии и её дурмана: мираж до конца слился с реальностью, не оставляя места для сомнений. Лиловые конечности обрели белоснежный цвет, дополненный маленькими украшениями из родинок, выстроенных в созвездия. В округлости фигуры, как при нормальном весе, появились глубокие ямки от крепкой хватки парня. Сознание боролось с настилающимся на глаза туманом, но красота образа пленила разум, не давая возможность сопротивляться. Интимный уголок толко для них дв-… Троих.       Джей, разгоряченный представлением, решил наконец-то действовать: он коснулся губами члена Геральда, сканируя реакцию партнера. Спина Ви выгнулась в дугу, а пальцы искали спасения в простынях. Закрыв очи полностью, он погружался на опасную глубину ощущений, где совсем недалеко его ждало подстерегающее исступление. Резкое движение, и сказка закончится – нужно быть предельно осторожным. Из-за этого губы, обрамленные бородой, перешли на внутреннюю сторону бедра. После «поцелуев» Мистера Талиса оставались багровые следы, словно в заснеженном поле цвели розы. Сохраняя тонкий баланс грубости и нежности, он помечал свою работу изысканной подписью точно также, как делал это в своём исследовательском блокноте. Собственничество было неотделимой характеристикой их личности. И именно так они продолжали толкать Геральда к обрыву, а затем, резко хватая его за руку, тащили назад на землю. В контрасте и таилась их сила, но, собираясь воедино, они атаковали с особой жестокостью.       Но в чем-то Ви был бесспорно прав: у младшего выдержки явно побольше. Мистер Талис требовал десерт, несмотря на то что до этого успел прилично поесть, в то время как Джейс, вздыхая над объедками старшего, пытался насытиться предоставленными ему закусками. Меню у каждого приглашенного отличалось доступными позициями, что не могло не раздражать. И пока отражения шли друг другу на компромисс, Геральд бессовестно пробовал еду со всех тарелок, жадно поглощая чужие порции. Наглые худые руки уже тянулись к сладкому, но грубая хватка с обеих сторон не давала дотянутся до края блюдца. Пора и его наказать за безразличие и эгоизм.       Мозолистые ладони со всей силы потянули запятнанные бедра навстречу к набухшему от проказ члену – шлепок кожи об кожу предупредил младшего о намерении коллеги. От ранее ухоженной прически Талиса не осталось и следа, а губы потеряли четкую границу: от бесчисленного количества поцелуев нижняя часть его лица больше походила на месиво из засосов и укусов, поблескивающих от плотного слоя слюны. Поглотивший всю радужку зрачок уставился на своё «эхо», где его хозяин пытался найти остатки рассудка или хотя бы отголосок реальности. Но, к своему счастью, он отыскал там понимание и принятие, без мешающей всем маски непоколебимости и неприступности. Наконец-то зазеркалье соединило их умы воедино, создавая сеть недоступную даже Виктору, или любому его проявлению.       Джейс начал стягивать с себя нижнее белье, что отдельной пыткой терзало его чувствительное тело. И пока Геральд был отвлечен угрозой снизу, он прокрался к нему сверху. Перевернув Ви грубым рывком на живот, Талис ткнул лицо мужчины себе между ног. Член, из которого сочился сок – такой же ядовитый для сознания и морали – стоял прямо перед янтарными глазами, требуя внимания. Иллюзия брыкалась в знак протеста, наплевав на потребности каждого «Джейса» в комнате. А раз уж терпением Мистер Талис, увы, не знаменит, он решил высказаться первым на этот счёт:       – Неоттраханная шлюха не знает, что делать с членом, который ей суют в рот? Соси и не капризничай, – сделав замечание, мужчина вернулся к своим заботам, но в ту секунду мигрень, словно молния, расколола его голову пополам. Геральду совершенно не понравилась новая кличка и вместо того, чтобы просто об этом сказать, он решил пресечь своевольства точным ударом кнута. До людей так доходит быстрее.       – А теперь продолжаем, – смазав губы слюной, Ви взял достоинство младшего в рот, упирая край плоти в щеку. Солоноватый вкус, запечатанный на кончике языка, свел челюсти зудом: бионическое нутро противилось происходящему, разрывающему его на куски. К сожалению, хозяин даже не думал останавливаться и, сменив влажное хлюпание сбивчивым кряхтением, продолжал засовывать в себя пищу, что еле помещалась внутрь. Но он, словно изголодавшийся питон, подстраивался под фигуру жертвы, крепко обнимая зверька стенками глотки. Природа твердила проглотить, а сознание – выплюнуть. И так раз за разом они испытывали лимиты Геральда, ставя его перед очередным тяжелым выбором. Джейс, наблюдавший за чужой дилеммой, молился на помилование, а затем снова прыгал в ловушку, надеясь на удачу, что ему благоволит. Тихие ругательства лились рекой, когда Талис чувствовал бесполезные попытки партнера съесть самую сладкую его часть. Но Ви не собирался сдаваться в борьбе с инстинктами так просто, да и парнише было запрещено проигрывать: маг создавал вакуум, посасывал ствол, массировал яйца, но избегал головки, заставляя ученого хныкать от мимолетного прикосновения, сбежавшего от него за секунду до оргазма. Неистовая буря ощущений притупляла разум, что кричал о прекращении этого бесконечного мучения. Но они только набрали нужный темп, кружась в интимном танце душ…       Мистер Талис, предоставленный сам себе, хотел получить тепло солнца, что раньше без труда обогревало сразу двоих. Но так как мужчина посмел пойти против воли Вселенной, он был наказал безразличием и выкинут в бескрайний космос, где мог наблюдать за потерянным счастьем, отдаляющимся на миллионы световых лет. Стоны младшего, легкая дрожь его тела и сведенные от удовольствия густые брови демонстрировали силу божества, что забирало самообладание даже у самых разумных существ. И если быть достаточно откровенным, Джей отдал бы всё, чтобы пребывать в этом исступлении всю свою жизнь, не вспоминая о жизненных хлопотах, скрывающихся в тени и преследующих его по пятам. Но сейчас ему хватит и мгновения безрассудства, чтобы вернуть себе ценность и желание существовать дальше. Капля. Одна никчемная капля.       Поцелуй, словно бабочка, нежно лег на металлическую поясницу. За ней прилетели сестрицы, покрыв весь позвоночник Геральда трепетом и лаской. Но шершавые ладони согнали их прочь, скользя по неровностям любимого тела, что, казалось, находилось так близко, но в реальности было очень далеко. Просьба о прощении крутилась в голове провинившегося: хозяин мыслей надеялся на ответ от владельца настроенной частоты. Как мантру, он повторял заклинание, пока не услышал вдали его сознания голос, слабый и тихий:       «Надеюсь, у тебя есть оправдание для такого вопиющего бездействия» – всё в стиле Виктора. Даже если ему требуется помощь, он выставит всё так, как будто сам делает спасителю одолжение. Но именно в этом и был его шарм – при всей хрупкости своей оболочки он оставался сильной личностью, что не терпела жалости и поблажек. И сейчас, изголодавшись по сближению с обидчиком, он тоже не переступит через свою гордость, а лишь дождется, когда Мистер Талис приползет к его ногам… Как же так? Джей находился там уже очень давно.       Поэтому, не тратя и секунды, он поспешил удовлетворить своего спутника, уже готового к дальним полётам. Аккуратно вставив в Ви член, он изогнулся в дугу, накрыв своим телом партнёра – два томных стона заполонили зал, эхом разносясь по пустым коридорам заброшенного общежития. Плоть младшего выпала из приоткрытого рта, что спустя миг был занят глубоким поцелуем. Борода щекотала кожу, ранее раздраженную слегка отросшими волосами на мужским лобке. Ещё одно медленное движение бедрами вперёд, как легкое покачивание на лодке: каждый пассажир на борту получал удовольствие волнами, которыми умело управлял Джей. Размеренно, без спешки, они нащупывали нужный им ритм, подстраиваясь под потребности каждого.       Но после пары догоревших свечей хаотичные шлепки стали перебивать мелодию граммофона, совсем позабыв о прежней гармонии. Вытрахивая из Геральда остатки души, мужчины уже не сдерживали дикого возбуждения, которое тяжелым бременем ложилось на их потные от нагрузки плечи. Десерт действительно стоил всех приложенных усилий, убирая на задний план присутствующее ранее негодование. И мальчики так радостно его уплетали, что роботизированное тело впервые почувствовало усталость и молило о перерыве на полную перезагрузку систем. Ноги подкашивались от неустойчивой позы, руки дрожали в попытке правильно распределить прилагаемую на достоинство Джейса силу, а глаза не могли сконцентрироваться на одной точке. Справиться со всем этим безумием помогала лишь магия, что удивительным образом поддерживала все функции гибридного организма. Возможно, не стоило говорить Джейсу о наркотике, ведь полезная беседа заставила отражения сражаться в вредоносной битве за место лучшей версии для секса. Налакавшись вдоволь, они играли в догонялки, совсем не ощущая собственных лимитов тела.       – Я так больше не могу… – рухнув на спину, Геральд положил голову на одно из колен Талиса, что только очнулся после забега.       – А… – парень глянул на Ви, который, к сожалению, не собирается добавить, что «это была шутка». И естественно, иллюзия, пребывавшая в разуме младшего все это время, испарилась в тот же момент.       – Это нормально, не беспокойся, – Мистер Талис сел рядом с остальными, поглаживая фиолетовую голень. Целуя щиколотку, он требовал капли внимания от партнера, что не хотел слушать никакие уговоры. – Ви…– бархатный низкий голос взывал к человечности.       – Что..? – Геральд открыл глаза, морально готовясь к целой орде из аргументов.       – Я не заставляю тебя вставать, – пауза. – Но… Твоя способность, которую мы так и не успели опробовать. Что думаешь? – Джей вытянул указательный и средние пальцы, имитируя работу ножниц.       – Нет, мне нужна энергия. Это не обсуждается, – Ви повернулся на бок, плотно сжимая ноги вместе.       – Это простая модификация тела, разве нет? Тем более ты сам говорил, что её можно сделать механически, – глубокий вдох. – Я уверен, что ты способен на это, – Джей не стал был канцлером, если бы не познал искусства сладких речей и уместной лести.       – О чём это вы? – Талис смотрел то на одного мужчину, то на другого. Сначала он хотел самостоятельно собрать пазл воедино, но в загадочной истории не доставало слишком много важных деталей.       – Если ты не пропускал лекции по эволюции, то, скорее всего, знаешь о морском драконе, – старший ухмыльнулся, ожидая ответа.       – Не самый интересный был предмет… – что и требовалось доказать.       – Так к твоему сведению, эта рыба умеет менять свою половую комплектацию. Единожды, конечно… Но Виктор не какая-то простая рыба, так что – чисто в теории – процесс возвратный, – Мистер Талис глянул на причину разговора, что внимательно изучала реакцию ученого.       – А… – второй раз Джейс не дождался фразы «это была шутка». Но кажется, эта особенность Виктора и была ответом на загадку о двух винтах, скрепленных вместе неизведанной силой. Судьба предлагала спасение, возможность сделать грех естественным процессом, протекающим также гладко, как и само время. Это место действительно отличалось от всего того, что ранее Талис знал о Вселенной и её структуре. И вдоволь насмотревшись чудес, он с полной уверенностью в выбранном пути продолжит исследовать границы собственной реальности, ограниченной клеткой «старых понятий и верований».       – Как? Как это возможно? – шанс упускать нельзя, особенно когда ответы сервируют на блюде и подают к столу. – Механическая модификация? Впервые такое слышу, – разум всё ещё был затуманен действием наркотика, плавающего в артериях и венах вместе с разгоряченной кровью. Из головы будто выпали все знания последнего десятилетия, оставив парня наедине с пустотой.       – Я бы мог показать, но нам отказали в одолжении, – Мистер Талис погрузил пальцы в длинные волосы, аккуратно расчесывая ими заплетенные узелки.       – Пожалуйста, покажите… – младший рисовал дикие руны на украшенной золотом груди, пытаясь вспомнить хотя бы капельку из того, что изучал столько лет. – В моём мире это могло бы быть очень полезным и…       – Я слышу, о чём ты думаешь, Джейс, – коррозия, испачкавшая тело Талиса, слегка засветилась, намекая на врата, через которые Геральд проходил каждый раз, чтобы прокрасться в душу парня. – А ты уверен, что твоему Виктору понравится выделенная ему роль? Вы, мягко скажем, не ладите, а ты собрался меня просить об услуге, – Ви накрыл чужую ладонь своей, продолжая: – Есть вещи, о которых он тебе не договаривает, – ухмылка украсила измученное лицо. – Не хочу быть вестником неприятных новостей… Но как ты думаешь: как я смог тебя найти? – объект (.59) по щелку пальцев оказался рядом с Джейсом. Окутанный пуховыми одеялами, он переливался в пламени свечей, а формула, записанная на нём ранее, сменилась на череду цифр – координаты его реальности.       – Но Вы же сказа-..! – возмущение накрыло ученого смертоносной волной – секунда и он утонет в собственной злобе.       – Сказал, – Геральд глянул на Джея, что от стыда не мог поднять глаз на собеседников. Это и его промах, поэтому реакция максимально оправданная. – Джейс, мы все здесь получаем из этой ситуации выгоду. И если быть предельно честным, тебе мало что светит с… Ним. Он собирается умирать, его не интересовало лечение.       – И почему Вы решили мне об этом рассказать именно сейчас?! – Талис размахивал руками, не зная, что делать с подступающим к разуму осознанием.       – То есть, Виктор был здесь?! Как давно?! Как?! Зачем?! – опять ученый в дураках, ведь даже этот уголок Вселенной был известен его напарнику, пока он, как самый настоящий идиот, пребывал в неведении.       – Джей, это по твоей части, не считаешь..? – Ви всегда играл грязно, но этот поступок выделился но фоне остальных своей исключительной жестокостью.       – Не хочу это слышать, – будто бы отрезал Джейс. Пазл собрался воедино, лишняя информация ему не к чему.       – Не грусти, у тебя же есть я,– Геральд подполз к Талису, неуклюже залезая к нему на бедра. – Когда я отправлю тебя домой, ты сможешь продолжить свою жизнь, словно ничего не произошло. Но разве тебе бы не хотелось отомстить этим засранцам, чтобы со спокойной душой идти к намеченной цели? Наше доверие не оценили должным образом, – взгляд через плечо, – и зачем нам делать вид, что это не ранит? – губы коснулись основания шеи, оставляя на смуглой коже бордовый засос. – Хотел узнать о возможностях моего тела? Кто я такой, чтобы тебе отказать..? – Ви опустил взгляд на своё причинное место, ожидая инициативы со стороны Джейса, что никак не мог решится на отчаянный шаг. Мистер Талис убил бы за такую возможность, а у глупого мальчишки хватает совести сомневаться.       И возможно, ученый не поддался бы на провокацию, если бы не видел всю ту зависть на лице искаженного отражения. Весь тот голод и желание транслировались через взгляд, наполненный болью от несправедливости, с которой мужчина столкнулся в наказание. Не контролируемые «хочу» и «моё» вырывались в каждом глубоком вздохе Джея: их ненужно было произносить вслух, ибо нависшая над присутствующими тишина дарила шепоту достаточно громкое эхо. Идеальный аккомпанемент под такое приятное возмездие.       – Что мне делать? – Талис сконцентрировался на собеседнике, ожидая подробную инструкцию.       – Положи мой член себе в ладонь, – Геральд прикусил губу. – Вот так… Хороший мальчик, – похвала. Ви хотел растоптать своего истинного любовника в пыль. – А теперь аккуратно дави на основание, как бы вталкивая его внут-… Ах! – слегка расставленные ноги подкосило от наплыва новых ощущений: бионическое тело моментально поняло намек, раскрывая одну из складок под новую форму полового органа. Джейс не верил собственным глазам: пальцы проникали всё глубже и глубже в организм. Возможно, места в маге будет побольше, чем в настоящей женщине, но парень не хотел случайно ему навредить, и поэтому остановил движение вперед, после того как его костяшки еле выглядывали из входа внутрь.       – Мне кажется, вышло неплохо, – Талис смотрел снизу вверх на Геральда, лучезарно улыбаясь. Наконец-то он первый познакомился с удивительным процессом естества, даже будучи в какой степени причиной этого поражающего разум события. Но теперь он не знал, последующих за этим действий, а Ви, командующий происходящим, явно сейчас беспокоился не об этом. Пребывая в экстазе, он перестраивал внутренние механизмы, что первое время давали легкий сбой: то дернется глаз, то обмякнет рука, то затрясется голова. Но спустя две минуты он уставился на собеседника с хитрой ухмылкой, анонсирующей что-то очень интригующее.       – Ты молодчина, Джейс,– Геральд вынул из себя чужие пальцы, перепачканные тем же фиолетовым наркотиком. Микс из шиммера и аркейна плотным слоем покрывал кожу, пока Ви не слизал яд полностью, демонстрируя применение новой телесной жидкости.       – Слов недостаточно, – Талис потянул худые бедра вниз, соединяя их «винты» вместе. Руки на талии водили Геральда вперед и назад, создавая между ними трение.       Джейс чувствовал возвращающееся возбуждение от жара влаги и давления стенок. Если закрыть глаза и на минуту забыться, можно мысленно вернуться к тем прекрасным ночам с Мел. Её киска выжимала из него все соки, смешивая со своими в божественный коктейль. А когда он позволял ей быть главной, она в исступлении терлась о его лобок клитором, пытаясь приблизиться к пику, что заставлял её сильнее сжимать Талиса внутри. Скача в бешеном ритме, она не боялась боли шлепков, что характерным звоном наполняли спальню. Порой Медарда и вовсе игралась с его оргазмом, без предупреждения доставая набухший член из себя, и, пока любовник не захнычет в мольбе, ездила по стволу половыми губами, словно созданными для подобного рода объятий. Поток ярких воспоминаний дал место очередным сравнениям. И как бы парень ни пытался избежать страшной правды, она всё равно наступала ему на пятки: Мел и Виктор занимали особый отсек в его сердце, которое так и не могло выделить фаворита.       И пока Джейс принимал очередное важное решение, претенденты на победу носились по родному Пилтоверу, выиская пропавший след любимого. Первая забила тревогу Мел, что пришла проверить своего спутника. Она беспокоилась, что увлеченный работой, он совсем позабудет переодеться. Поэтому, приготовив для него чистый комплект, Медарда направилась в кабинет, где было непривычно пусто. Как назло, все предыдущие разы девушка не могла остаться со своим парнем наедине: вечно кто-то мельтешил на фоне. А тут и Джейс пропал, и Виктор, с его трудоголизмом, куда-то подевался. Женская интуиция учуяла неладное, но её владелица отказалась от поспешных выводов. Прождав в лаборатории ещё около получаса, она наконец-то увидела знакомые лица – Скай вела мужчину под руку, бесконечно хохоча. Но как только в поле зрения оказалась незваная гостья, неформальная беседа парочки резко сошла на «нет».       – Мисс Медарда? – Виктор хотел выплюнуть новую дозу яда, но, заметив глубокое переживание Мел, решил для начала прояснить ситуацию.       – Вы знаете где он? – канцлер от волнения перебирала складки своего платья, чья деликатная ткань вот-вот порвется от таких манипуляций.       – Вы про мистера Талиса? – Скай, глянула на его рабочее место. Рисунок платы лежал на самом верху стопки: либо Джейс решил перепроверить прошлые заметки, либо, менее вероятно, совсем проигнорировал просьбу Виктора. Ассистентка подбежала к чертежам, молниеносно перебирая все бумаги. – Тут нет его комментариев… Сколько времени прошло? – Янг глянула на часы, – За полтора часа он не справился с осмотром набросков?       – Не может быть, – Виктор прохромал путь к Скай, что явно была озадачена происходящим.       – У нас с ним вечером собрание… А он… Он обещал его не пропустить. Джейс не поступил бы так со мной, он не посмел бы… – маска неприступности покрылась трещинами, что мисс Медарда не успевала заклевать новым слоем позолоты.       – Мы Вам с этим не поможем, канцлер, – мужчина внимательно рассматривал творческий беспорядок партнера. Чего-то явно не хватало, будто бы картинка была неполной.       – Я сбегаю к заведующему. Может, Джейс предупредил его об уходе, – Янг, как последняя крыса, сбежала с тонущего корабля, оставляя заклятых врагов один на один.       И как только скрип двери прервался на секундную паузу, диалог начал набирать новые обороты:       – Почему ты такой невыносимый?! – Медарда ударила по столу, выпустив часть накопившегося пара. – Разве тебе так тяжело сопереживать обычным людям?! – девушка ходила кругами, метаясь из стороны в сторону. А спокойствие собеседника только сильнее её раздражало.       – Невыносимый?! Так а зачем ты сюда пришла?! Чего ты ожидала?! Теплого приема?! Почести и элитный чай?! – Виктор смеялся Мел в лицо. Как только игрушка оказалась вне поля её зрения, она начала биться в истерике, удивляясь, что все не поддерживают её капризы. Достойное поведение главного советника, и добавить нечего.       – Нет, Виктор, я ждала человечности. Но кажись, обратилась не по адресу, – Медарда уже собирала вещи, как мужская рука накрыла её ладонь.       – Порой забываю, что она у меня когда-то была… – глубокий вдох. Раньше Виктор бы отпустил Мел восвояси, радостно закрывая за надоедливой девушкой дверь. Но сейчас, будучи одной ногой в могиле, он посчитал своим долгом забыть прошлые обиды и просто быть рядом, пока всё не наладиться. В их гонке соперница уже давно одержала победу: она будет вытирать Джейсу слезы, пока мертвое тело партнера будут закапывать на заднем дворе академии. Она будет помогать Талису справиться с горем, согревая его опухшее лицо в своих нежных ладонях. И раз уж только Медарда сможет позаботиться о его любимом во время их тяжелого расставания, то разве не стоит хотя бы поблагодарить её за весь будущий труд, который ей придется приложить? – Извини. Давай подождем мисс Янг, а потом будем думать, что дальше делать с этой информацией. Ладно? – он погладил девушку по спине – так обычно делал Джейс, подбадривая в трудную минуту. И даже в его отсутствие магия работала: канцлер закрыла глаза в попытке себя успокоить.       – Что-то не так, я чувствую это. Он не мог просто уйти, потому что захотелось. Это странно… Всё это, – Мел села за стул любимого, ведь в остальной части лаборатории она ощущала себя чужой.       – Не спорю, на него не похоже, – подсев рядом с гостьей, Виктор всматривался в карие глаза, полные тоски.       – Виктор, я… Я хочу тоже извиниться. Из-за меня твои лучшие годы ушли на бесполезный мусор. И если бы не мои детские обиды… Возможно, тебе было бы не так тяжело мне треснуть по башке и вставить мысли обратно в голову. Извини. Правда, –девушка положила чужие ладони в свои, взывая к прощению.       – Кто ж знал, что отказать мисс Медарде будет такой проблемой… – мужчина искренне ей улыбнулся. Это был их первый откровенный разговор спустя столько лет беспочвенной ненависти. Каждый из них был слишком горд и уперт для того, чтобы начать нужный им обоим диалог.       – Попрошу, ты сделал это очень грубо, – побыли виноватой и хватит, пора напомнить и о чужих косяках.       – Я совершенно не ожидал признания. Тем более от тебя. Поблагодари меня за то, что я никому об этом не проболтался… С другой стороны, кто бы мне поверил? – Виктор переглянулся с отражением в окне. Память его раньше не подводила, но этот факт в его биографии до сих пор казался безумным сном, который он так и не покинул.       – Мне не могут нравятся умные мужчины? – это риторический вопрос, они оба понимали, что имеет ввиду Виктор.       – Ты же знаешь, что наши отношения не могли быть чем-то большим? Не только из-за этого, – стук трости по полу. – Мы были по разные стороны баррикад уже тогда, а сейчас… Лучше вовсе промолчать.       – Виктор, одна из тем собрания: запрет на разработку оружия с использованием Хекскора. Мы с Джейсом собирались убедить остальных канцлеров отказаться от финансовой поддержки со стороны моей матери. Не знаю, что ты себе надумал, но моё мнение на этот счёт ничем не отличается от твоего. Так а каких «баррикадах» идёт речь? – Мел была противна сама мысль о том, что они с Амбессой могли когда-либо согласиться в этом вопросе. Приятно иметь возможность разъяснить свою позицию.       – Оу, замечательно… Надеюсь, вы справитесь, – похлопав девушку по плечу, мужчина направился к шкафчику, где стоял пыльный заварник.       Донья чашек были испорчены засохшим чайным налетом, но всех присутствующих волновало далеко не это. После долгих и безрезультатных поисков за пределами лаборатории, они вернулись в кабинет, рассуждая о причинах такого неожиданного отсутствия Талиса. Компания что-то упускала из виду, что-то очень важное. При всей дотошности и наблюдательности, Виктор не мог даже предположить, что заставляло его интуицию кричать о пропаже элемента, который бы объяснил весь происходящий балаган. Он сканировал чужой рабочий стол раз за разом, но всё было тщетно: ответ ускользал от его пристального взора.       Искра. Как только Виктор обернулся на источник света, он увидел Джейса, стоящего посреди комнаты. Жив, здоров, так и прилично одет. Белый костюм, сделанный из воздушной ткани и хитросплетения десятка веревок, плотно сидел на мужском теле, подчеркивая все достоинства фигуры.       – Где ты был?! – Мел ринулась обнимать любимого, что ещё не успел полностью опомниться. – В следующий раз я убью тебя за такие фокусы, слышишь? – Медарда уткнулась парню в плечо, вдыхая до боли знакомый ей запах – мускусный аромат с легкими нотками древесного одеколона. Она его нашла, можно наконец-то выдохнуть.       – Правда, Джейс… Всё в порядке? – вопрос очень неуместный, но в подобной ситуации мужчина оказался впервые.       – В порядке. Спасибо, что спросил, – в тоне прослеживалась явная агрессия, что еле сдерживалась профессиональной формальностью. Даже Мел отодвинулась от спутника, не совсем уловив причину такой злобы. Скай же просто наблюдала со стороны.       – Мы вчера достаточно друг другу наговорили… Пора прекращать. Мы не обязаны перед друг другом извиняться, если оба виноваты. Забыли и пошли дальше. Хорошо, партнер? – Виктор потянулся за рукопожатием, но Талис не ответил взаимностью.       – Вчера? Кто говорит о ситуации вчера? – Джейс ухмыльнулся коллеге, а во взгляде читалась издевка. – Сам признаешься или продолжишь стоить дурочка?       – Джейс, я не понимаю, в чём твоя проблема, и я не собираюсь с тобой играть в эти игры. Хочешь поговорить? Высказывай свою претензию прямо, – партнер был в замешательстве, но уверенно стоял на своём.       – Знаешь, ты прав. Мы поговорим после собрания, но наедине. Для такой отборной грязи я слишком сильно люблю Мел и также сильно уважаю чувства мисс Янг – не стоит их беспокоить нашими разборками, – согласие удивительным образом трансформировалось в угрозу. Интересно, чего стоит бояться больше.       Но у канцлеров совсем не оставалось времени до начала собрания. И при всём желании продолжить разговор они были вынуждены поспешить в сторону выхода, на пути к которому стоял обескураженный неоднозначной беседой коллега. Неожиданно, Талис склонился в сторону мужчины, мимо которого планировал просто пройти. Но месть должна подаваться холодной: положив в чужую ладонь объект (.59), Джейс прошептал сладко на ухо проклятие, которое сожрет разум партнера ещё до начала ссоры:       «Подарочек для неоттраханной шлюхи» – та самая потерянная деталь, скрывающаяся в тени знакомой Виктору Вселенной.