Терапия на двоих

— Куда мы дальше отправимся? Все поручения от гильдии уже выполнены, просьбы жителей — тоже, даже эти трусливые кайраги не беспокоят граждан. Мы столько дел переделали, Паймон проголодалась! — Вечная спутница погладила свой живот, намекая на прием пищи, - Давай по скорее найдем, где перекусить. У Паймон от голода даже голова разболелась! Люмин, мягко смеясь, погладила фею по голове, — Давай посетим бани Аиса? У них прекрасное меню и самые приятные ванны! — Паймон идея нравится, но... Ты чуть ли не все свободное время проводишь там. Ты ещё не сварилась в этих источниках? — Что-то есть в этих источниках. Да и в целом в этом заведении. Проходя терапию, мне становится легче. И мне нравится общаться с Миздуки... Не смотри на меня так, Паймон. Я тебя ни на кого не променяю. — Ла-а-а-адно, — протянула "Белая Леталка", - перекусим в Аисе, а потом я пойду проведать Тому и Таромару в чайном доме Коморэ. Обязательно приходи, когда закончишь со вправлением мозгов! А теперь скорее пошли в бани! Путь до места назначения был не короткий, но со своей физической подготовкой и летающей спутницей путешественница быстро добралась до нужного здания. На улице было оживлённо, дети бегали вперёд-назад, старый торговец уличной еды заливался раскатистым смехом, две женщины что-то увлеченно обсуждали у прилавка с сувенирами. Проходя через поток спокойно гуляющих инадзумцев, Люмин и Паймон вошли в здание купален. — Добрый день! Вы желаете записаться на нашу программу лечения? — Хякудзицухаку Сион нервно дёргала завязки своего кимоно, явно переживая из-за большого потока клиентов, — извините, придется немного подождать. Мне нужно рассортировать ароматные травы по мешочкам и записать клиента. Пара минут! В действительности прошло больше, чем пара минут, каждая из которых все сильнее заставляла сердце биться чаще, а кожу заливаться румянцем. Наконец, Сион закончила часть работы и подняла глаза на девушек: — Ой! Почетные гости! Что же вы сразу не сказали и не дали знать! Прошу прощения, что заставляю ждать... О? Ты выглядишь не очень здоровой... — с беспокойством заметила ёкай, заметив выражение лица светловолосой воительницы, — Мидзуки-сама сейчас должна быть свободна, я ее немедленно позову! — Да, ты и правда выглядишь странно, — заметила Паймон, — я даже начинаю переживать. Путешественница, все в порядке? На вопрос Люмин неопределенно покачала головой и пожала плечами, — Я совсем немного запуталась в мыслях, не волнуйся. В паре метров от странниц открылась дверь, из помещения вышла терапевтка. Она внимательно окинула взором "Леталку" и путешественницу, задерживая на последней более долгий и пронзительный взгляд. Моргнув, словно снимая наваждение, ёкай мягко произнесла: — Мои дорогие гости, я так понимаю, вы пришли ко мне? — Паймон пришла сюда поесть, — раздался звонкий высокий голосок, а она, — взмах руки в сторону напарницы, — говорит, что запуталась и ей нужна ты. — Паймон! — смущённо воскликнула Люмин, — Я не так сказала! — А по-моему так, — пожала плечами прожорливая фея, — В любом случае, я не в силах ей помочь, ей нужна твоя консультация. Теперь, когда ты здесь, я спокойна. Люмин стояла, неловко перебирая прядь волос. — Все в порядке, — ладонь опустилась на плечо девушки в белых одеждах, — я уверена, что поняла тебя правильно. Давай найдем тихое место и разберемся с тем, что тебя тревожит. Мягкий голос обволакивал, каждое слово словно парило в облачке из сладкой ваты. Эти звуки можно было слушать бесконечно. Но внезапно, столь мягкий тон сменился на более серьезный и управленческий: — Хякудзицухаку! Мне нужен мешочек успокаивающих сонных трав, ароматное масло и маленькая курильница. На сегодня больше записи не ставь, я вернусь поздно. Прозвучало толи испуганное, толи взволнованное "Сейчас!", и через минуту сумка с необходимым уже была в руках Мидзуки. Терапевтка и ее пациентка покинули здание, оставив ворчащую Паймон за дверьми Аиса. — Куда мы идём? — Люмин шла по дороге за девушкой, не желая о чем-либо думать. — Нам нужно найти тихое уединённое место. Я вижу, что тебе не хотелось бы, что бы кто-то мог услышать наш разговор. Как думаешь, этот утес подойдёт? А, нет. Тучи собираются, нужно придумать что-то другое... — У меня есть чайник, — отстраненно произнесла путешественница. Ей явно хотелось что-то обсудить, но она никак не решалась. — Мне кажется, чай будет лучше всего пить, когда мы найдем укрытие. — Нет, не такой чайник, а особенный. Это искусство адептов из Ли Юэ. Можно создать свое подпространство и спрятаться в нем от мира, — девушка погрузила руку в свой вещевой мешок и ловко извлекла золотистый предмет, — думаю, мы можем просто зайти туда. Там нас точно никто не подслушает. — Я и не знала, что такие вещи бывают. Это очень удобно. Думаю, это именно то, что нам сейчас нужно. Светловолосая странница поставила чайник в укромное место за пределами поселения Инадзумы и протянула руку психологине, — так нужно, что бы ты смогла пройти. Держись за меня. Теплый свет окружил девушек, и через несколько мгновений они оказались на небольшом острове, парящем в туманной пустоте. В центре острова была небольшая поляна, с одной стороны от которой стоял небольшой домик, а с другой росли невиданные деревья со всех уголков Тейвата. Их кроны причудливо сплетались яркими пятнами разноцветной листвы, от искусственного волшебного солнца падал приятный теплый свет, оставляя на земле сложные узоры от потоков тумана и теней крон деревьев. — Что ж, это действительно идеально уединённое и спокойное место. Тут стоит расстелить плед. А? Да, садись. Ты сегодня от чего-то очень нервничаешь, я думаю, стоит увеличить концентрацию, — ароматные травы с тихим звоном посыпались в миниатюрную бронзовую курильницу, которая вскоре была подожжена и расположена рядом с пледом, прямо на земле, — Странно... Здесь сандал... Я не говорила добавлять его. Должно быть Сион снова по ошибке положила травы не в тот мешочек... — А-а... Это сильно плохо? — неуверенно спросила Люмин. — На самом деле, это полезный компонент, но он не ко всем ситуациям подходит. Боюсь, он вызовет не успокоительный эффект. Я не уверена, что все пойдет по плану. — То есть, я скорее буду более активной, чем сонной? — кивок, — хорошо. Я беру ответственность на себя. Я устала от того, что не могу разобраться со своими эмоциями и чувствами. Просто сделай что-нибудь, пожалуйста. Я правда устала. Глубоко вздохнув и прокрутив в голове варианты развития событий, ёкай всё-таки согласилась. Под мерный треск тлеющих трав она взяла путешественницу за руки, сказала ей закрыть глаза и настроила на погружение терапевтический сон. Преодолевая искрящиеся потоки мыслей, образов и воспоминаний, психологиня подбиралась к подсознанию — корню переживаний путешественницы. "Атмосфера" здесь была более тягучей и плотной, туман простирался до горизонта, а температура все повышалась. Преодолев ещё один особо плотный участок водяного пара, Мидзуки очутилась у горячего источника. Совсем как в банях Аиса. Неужели это от него столько пара в этом пространстве? Люмин, или вернее сказать, проекция подсознания Люмин, плотно обернутая в полотенце, сидела на краю ванны источника и то окунала, то поднимала ноги из воды. — Путешественница, — голос разбавил мерное плескание воды, — я думаю, мы можем начинать. Расскажи, что тебя беспокоит. — Эх, ну вот опять. Снова эти сны. Мне и так каждый раз больно просыпаться. Я надеялась, хоть сегодня все будет спокойнее. Но, одновременно с этим, так сложно просто сидеть и смотреть. Архонты, даже если все снова исчезнет и останется лишь пастельным туманом в моей памяти, я все равно буду надеяться, — одним движением она поднялась с каменной окантовки источника и нетвердой походкой направилась в сторону ёкая. — Люмин, стой, — приходилось отступать, что бы сохранить социально приемлемое расстояние, — что ты имеешь в виду? Я не понимаю... — О, в этот раз иллюзии удивляют разнообразием слов, — наступление продолжалось. «Она пьяна? Странница явно думает, что это ее очередной сон. Что же я могу предпринять?», — мысли Мидзуки метались как бабочки перед грозой. Она боялась того, что может произойти. Или не произойти. Сторону определить так и не получилось, слишком отчётливый и сильный стук сердца ощущался слишком реально. «Плохой идеей было согласиться на использование сандала. Кто же знал, что великая воительница так восприимчива к афродизиакам? В любом случае, сейчас нужно ее успокоить и выбраться отсюда...Ах?». Терапевтка среагировала слишком поздно, замедлилась, пока обдумывала свои действия. Заминки в пару секунд более чем хватило, что бы путешественница преодолела расстояние между ними и, запуская пальцы в пастельно-голубые волосы, нежно, но властно поцеловала женщину. Ёкай ошарашено застыла: «Она ведь просто пьяна, да? Голову одурманили благовония. Это все случайность. Она бы не... Ее губы такие мягкие и теплые... Нет, не бывает такого. Нужно ее разбудить!». Мидзуки с силой открыла глаза и отстранила от себя девушку и держала ее на расстояние вытянутых рук, что бы сохранить хоть какую-то дистанцию. Дышать было тяжело, сердечный ритм барабанами стучал в голове и где-то под диафрагмой, сбивая дыхание. Тишину нарушила виновница ситуации: — Не ожидала, что ты предпримешь такие действия. Что же, так даже интереснее. — Люмин! Подожди! Это же я, Юмэмидзуки Мидзуки, я не твой сон! — замутненный взгляд девушки на секунду прояснился, но вскоре вновь утонул в тумане желания, — подожди немного, я нас отсюда вытащу. «Сейчас она не в том состоянии, что бы проводить терапию. Нужно выбраться и поговорить, сейчас это бесполезно». — Ты такая забавная! Совсем не похоже на себя в наши прошлые встречи здесь. Мне даже интересно, что будет дальше. Ну же, удиви меня! Сев на пол, или что это была за поверхность, психологиня начала судорожно проверять свои карманы в поисках хоть чего-то, что может помочь им покинуть сон. Вдруг мысль родилась сама по себе: «Точно! Мы же покидали подсознание Эмуры Тюуя, спрыгнув с большой высоты. Думаю, если других вариантов нет, это единственный шанс, нужно действовать». Подхватив путешественницу под руки, ёкай использовала свои способности анемо, что бы быстро взмыть вверх на приличную высотку. Странница заливалась теплым смехом, — так интересно! Прямо как во время очищения Инадзумы от демонов кошмаров! Обычно мы не делаем ничего столь особенного, а просто... А-а-а!! Прекратив поток силы, доктора и пациентка стали быстро снижаться, с каждым мгновением только ускоряясь, — Стой, стой! Извини, я не права, не надо падать! — земля приближалась, — Прости, что обидела, обычно все разы ты была за, но сейчас-то что произошло?! — до поверхности остаётся ещё меньше, от страха разбиться девушка крепко зажмурила глаза, — Я виновата, я раскаиваюсь, я просто хотела насладиться этим, хотела, что бы ты тоже меня любила! Не смотря на то, что последним, что они видели, был пол, удара не последовало. Две пары рук все ещё сжимали друг друга, глаза так же плотно были закрыты веками. Терапевтка была первой, кто рискнул открыть их. Яркий свет на контрасте после темного туманного подсознания, заставил выступить следы и щипать в носу, но облегчение, наступившее от того, что они вернулись, затмило неприятные ощущения. Скоро благовония были потушены, курильница закрыта и отставлена в сторону. Юмэмидзуки опустилась на землю рядом с Люмин и едва ощутимо положила руки ей на плечи: — Путешественница, все хорошо, мы вернулись, ты можешь открыть глаза. — Не могу, — отозвалась девушка, замотав головой. — Тебе плохо? Что-то случилось, пока мы возвращались? — беспокойство было искренним. — Нет, со мной все нормально. Я... Я просто не смогу смотреть тебе в глаза. Я думаю, нам строит разойтись. Я не приду больше, извини, за потраченное время, — слова были четкими и отрывистыми, произносились сквозь зубы, что бы не сорваться на плач и крик. — Люмин... — Прости, что ты это увидела, я думала, что достаточно глубоко спрятала эти мысли. В любом случае, какая разница. Я покажу, как отсюда выйти, пойдем. — Люмин, - в этот раз голос терапевтки был твёрже, — почему ты считаешь, что я сразу же отвернусь от тебя? Ты моя подруга. Да и мне есть чего стыдиться и о чем рассказать. Выслушай меня, а уже потом выдворяй. Улыбка после сказанного была немного нервной и измученной, но девушка поверила и решила послушать, что ей скажут: — Мои познания в человеческих чувствах и эмоциях, возможно, недостаточно глубоки, но я постараюсь передать то, что ощущаю. Ещё во время твоего первого прибытия в Инадзуму ты мне показалась очень интересной. Сперва это был научный интерес, но позже, мне очень захотелось познакомиться с тобой. Гудзи Яэ очень много рассказывала про тебя, как ты вышла на бой один на один с Сёгуном, как смогла очистить проклятье Татаригами. Я восхищалась тобой, смотрела на твои свободные полеты с самых высоких гор, наблюдала, как ты помогаешь людям. Позже, Эмура Тюуя был подвергнут нападению демона кошмара и чуть не пустил корни зла во все уголки Инадзумы, это очень страшно и печально, но я рада, что все так сложилось. Иначе я бы не провела бы с тобой столько времени и... — Что "и"? — дрожавшая в глазу слеза скатилась по щеке и упала на руку ёкая, стоило ей произнести слова. — И я бы не влюбилась, если этим словом люди называют такие ощущения. Светловолосая странница ошарашено смотрела большими глазами то в глаза Мидзуки, то на свои колени. Она пыталась понять, послышалось ли ей, правильно ли она поняла сказанное, не шутка ли это, что бы позже съесть ее приятный сон. Видя замешательство девушки, психологиня взяла ее лицо в свои прохладные ладони и повторила свои слова: — Я люблю тебя, Люмин, гостья из другого мира, победительница драконов и подруга богов. Наконец, моторные навыки вернулись к своей хозяйке, руки, с которых словно спали свинцовые оковы, потянулись навстречу, и через несколько секунд девушки уже крепко сжимали друг друга в объятиях. — Мидзуки, прости меня, пожалуйста, прости. Я люблю тебя. В этот раз ёкай сама потянулась за прикосновением губ, что начинались невесомо и мягко, почти наивно, но воительница не хотела отдавать инициативу и начала углублять поцелуй — сперва осторожно, потом сильнее она прикусывала губы своей возлюбленной, влажно проводила по ним языком, втягивала своими губами. От этих ощущений кружилась голова, Мидзуки казалось, что она словно крио слайм на летнем солнце — тает от этих прикосновений, но жаждет ещё этого тепла. Путешественница посмотрела в опьянённые глаза ёкая и, с удовлетворением подметив результат своей работы, вновь прильнула с влажными поцелуями, но на этот раз к шее. От линии подбородка до изящных ключиц — все было покрыто влажными следами от губ. Язык скользнул по быстро бьющейся кровью артерии под тонкой, почти прозрачной кожей, что вызвало лёгкий не то стон, не то скулеж терапевтки, которая, не контролируя свои руки, сжала подол платья девушки. — Все в порядке? Если тебе не нравится, я прекращу. Не хочу тебя заставлять, — ласковый томный голос раздался совсем рядом с острым ушком, заставляя его покраснеть от горячего дыхания. — Д-да, все хорошо... Просто я еще никогда такого не испытывала. От волнения хочется просто сбежать и спрятаться, но в то же время... Я не хочу переставать чувствовать твои прикосновения. — Ох, милая, это ведь только верхушка айсберга. Я хочу, что бы ты ощутила все блаженство, что может дать тебе твое тело. Если ты захочешь, конечно. Прикусив губу и превозмогая смущение, Мидзуки кивнула, на что Люмин довольно улыбнулась. Возобновив поцелуи на шее, она начала осторожно спускаться ниже, к вырезу декольте на одеждах своей возлюбленной, но была остановлена, как только зубы потянули ткань кимоно в сторону. — Подожди, Люмин... Я... — Ёкай замялась, — моя нынешняя форма не столь подробна... Она создана, что бы внешне походить на людей. Подожди немного, я.. добавлю деталей.. Бирюзовый дымок на несколько секунд окутал тело Юмэмидзуки и рассеялся без следа, с виду казалось, что все осталось, как прежде, но, спустив с плеча одежды и оголив подтянутую объемную грудь, Люмин догадалась. Похоже, в обычном облике ёкаи не имеют тех органов, что есть у людей, только создают видимость внешних форм. По этому она так смущается? Что ж, самое время показать настоящие земные удовольствия. Рука мягко провела по второму закрытому плечу, спуская одежды до пояса, обнажая прекрасные женские формы, бархатная кожа словно светилась под искусственным солнцем, манила ее попробовать на вкус, но путешественница не теряла самообладание, понимая, что ей нужно приложить силы, что бы эти ощущения навсегда запомнились ёкаю, как самое лучшее и невероятное, что она испытывала за свой долгий век. Теплые прикосновения пальцев очертили вокруг грудей, слегка надавливая и вызывая тяжёлое дыхание. Ладонь накрыла левую грудь, слегка надавливая и гладя большим пальцем гладкую кожу, вторая рука параллельно выводила причудливые узоры на шее, заставляя дрожать от ощущений. — Ну как тебе? - с лёгкой улыбкой спросила путешественница. — Так необычно, - каждая пара слов сопровождалась прерывистым вздохом, — так приятно. Неужели человеческие тела способны на это блаженство? — Не все. К тому же, это дело опыта, и, поверь, ты будешь на седьмом небе от восторга. Как думаешь, тебе понравится, если я сделаю так?... — О чем т... А-ах... — не успев закончить вопрос, стон вырвался из уст Мидзуки, перебив слова, а ощущения выбили из головы почти все мысли. Немного шершавый и невероятно скользкий и горячий язык путешественницы обвил привставший от возбуждения сосок ёкая. Плавные, влажные движения по окружности ареолы отдавались в голове и заставляли низ живота сладко тянуть. Люмин на секунду прервалась, поднесла руку к губам и смазала свой указательный палец слюной. Мидзуки, недоумевая, спросила: — Зачем ты это делаешь? — Если не смазать, будет хуже скользить по поверхности. Иногда это неприятно, а я не хочу причинять тебе дискомфорт. — Подожди немного, — загадочно улыбнулась девушка и потянулась в сторону курильницы, стоявшей немного поодаль, — у меня есть чайное масло. Подойдёт? — Прекрасно, — ответила путешественница и, откупорив бутылочку, вылила немого себе на руку. Покрытые смазкой пальцы ловко скользили по одной груди, пока вторая была занята языком. Люмин посасывала, слегка прикусывала и плавно проходилась по молочной железе, заставляя тихо постанывать в такт движениям. — Люми-ин, я... М-мне кажется что-то пр-происходит. Я не знаю... Внизу стало как-то мокро... Э-это нормально? Путешественница довольно улыбнулась, отстраняясь от прекрасных, раскрасневшихся от поцелуев грудей и, расстегивая кимоно ёкая, мягко сказала: — Все именно так, как должно быть. Это твоя естественная смазка, она нужна, что бы все было плавно и приятно, как чайное масло, — верхний слой одежды был снят. — А что ты сейчас собираешься делать? — дрожащий наивный голос девушки заставлял кровь воительницы бурлить. Почти вся одежда была сброшена, оставалось только белье. Путешественница опустилась на колени и попросила Мидзуки расставить ноги пошире: — Можно будет попросить тебя еще кое о чем? — Д-да, конечно, — смущённо ответила психологиня, — о чем? — Не сдерживайся, милая. Пытаясь осознать, что имела в виду девушка, ёкай на секунду погрузилась в мысли, но их тут же словно сдуло летним тайфуном. Горячие губы покрывали влажными следами бедра, язык чертил влажные дорожки по внутренней линии бедер, по косточкам таза. Иногда путешественница увлекалась и, помимо влажных узоров на коже, расцветали алые пятна синячков-засосов, четкие линии отпечатков зубов. Каждое движение сопровождалось сладким стоном и покачиванием таза. Черт, как бы хотелось просто накинуться, испить этого греха, но девушка держалась. Терпение, этот день обязан запомниться навсегда, день, когда Гостья из другого мира подарила Верховному ёкаю самое сладкое греховное наслаждение. Белье Мидзуки было влажным от возбуждения, маленькие капли пота стекали по разгоряченному телу. Люмин поднялась выше, скользя ладоням по бёдрам, и подняв жадные до страсти глаза, зубами аккуратно стянула последний оставшийся элемент одежды. Тонкая ниточка смазки потянулась за тканью, но быстро "лопнула", оставшись блестеть на бедре полоской света. Завораживающее зрелище. Слюна ощутимо стала накапливаться во рту в готовности к действию: — Обязательно скажи мне, если что-то будет не так. А ещё, можно тебя ещё раз попросить? — в ответ — кивок, — подержи мои волосы. — Люми...А-а-ах!.. — звонкий протяжный стон удовольствия пронесся по подпространству, когда язык путешественницы одним движением прошёлся по вульве ёкая снизу вверх и задержался на клиторе. «С первого раза нашла» - победно отметила про себя девушка. Сильные руки воительницы поддерживали бедра снизу, а язык, ох, этот умелый язык вырисовывал головокружительные узоры. От каждого его движения нервные импульсы расходились по всему телу. В голове заметно опустело из-за отлившей крови, мышцы живота, спины и ног сокращались в такт каждому влажному прикосновению, а стоны сплошным потоком догоняли друг друга, словно не затихая вовсе. Смазка обильно выделялась из влагалища, стекая по подбородку Люмин и переливаясь на солнце, как бриллианты. Убрав руку из-под бедра, девушка вслепую нашла пузырек с чайным маслом и подтянула к себе поближе, даже не смотря на количество секрета, лишнее скольжение никогда не повредит. Сменив технику куннилингуса, она начала более плавно шевелить языком, обводя клитор по окружности, слегка всасывая его и мелкими движениями вперёд-назад стимулировала головку клитора. Дыхание Мидзуки прервалось, а после раздался стон с новой силой. — Я собираюсь кое-что сделать. Некоторым девушкам это нравится, но если не понравится тебе, я прекращу, — оторвалась от сладких половых губ девушка, — скажи, когда будешь готова, я войду в тебя своими пальцами, — и снова прильнула к ее, подобному цветку, лону. — Д-да-ах... Я... Я хочу этого... А-а-ах... Внутри было так горячо и влажно, казалось словно рука погрузилась в банку с медом, стоящую на солнце. Мышцы влагалища сокращались, туго обхватывая палец. Дав время привыкнуть к новым ощущениям, Люмин начала плавно двигаться вперёд назад, проводя по стенкам изнутри, чувствуя, как под стенкой слизистой напрягаются мышцы. Вскоре был добавлен ещё один палец, а язык снова поменял движения, они стали более размашистыми и площадными, видимо, мышцы начали уставать. Это был повод немного ускориться. — Сейчас я тебе покажу, что такое пик наслаждения. Ну, надеюсь у меня это получится. Рука Мидзуки уверенным движением вернула голову обратно к промежности и сжала волосы на затылке, что позабавило путешественницу: — Да, только... не останавливайся... Прош... А-а-ах. Вот оно. Сигнал, почти что призыв боевого горна. Нужно выложиться на полную. Обещая языку, что отдых обязательно будет, но позже, Люмин вновь ускорила темп вертикальных движений и начала с большей силой двигать пальцы в чреве ёкая. Сокращения влагалища становились более частыми и сильными, отдельные стоны соединились в скулеж от наслаждения, а бедра сжимали голову девушки, не давая отстраниться. Каждая секунда казалась мгновением и вечностью одновременно. Мидзуки словно существовала в каком-то особом эфемерном пространстве, вне пространства и времени, где все, что окружало ее, было материей, сотканной из опустошающих разум чувств и эмоций. Оргазм раздался вспышкой сверхновой посреди необъятного космоса с мириадами звёзд и туманностей, каждая из которых будоражила каждый нерв обнаженного тела. Юмэмидзуки Миздуки, обессиленная от сексуальной, эмоциональной и физической нагрузки, лежала на спине, мелко дрожа от отголосков столь яркого финала. Сквозь опущенные веки она наблюдала за тем, как Люмин поднялась и села, очищая языком пальцы, которые ещё совсем недавно были погружены в горячее и влажное нутро и изящно вытирая с губ костяшкой указательного пальца естественную смазку ёкая. Путешественница знала, что за ней наблюдают, потому действовала нарочито медленно и соблазнительно. Подцепив край пледа, она накрыта лежащую на противоположной стороне терапевтку, завернув ее, как гусеницу в кокон, методично сложила ее одежду и опустилась на землю рядом, дав положить на свои колени голову. Посидев немного в тишине, нарушаемой только тихими редкими звуками проигрывателя в доме, воительница вдруг рассмеялась. — Что тут смешного? — немного ворча, спросила Миздуки хриплым от стонов, севшим голосом. — Надеюсь, Мико об этом не узнает, иначе снова будет «Доброе утро, малышки. Красивый вчера вечером был вид? Не утомились?», — девушка очень точно передала манеру Гудзи Яэ, от чего вторая не смогла сдержать лёгкий смех. — Да, я тоже надеюсь. А то потом будем ходить и оглядываться. Всем разболтает! Люмин нежно гладила по голове и волосам лежащую на коленях Юмэкуй-баку, как заметила в ее глазах странную озадаченность, и спросила, что же ее заставило так задуматься: — Знаешь, я бы хотела сделать для тебя столь же невероятное и приятное. Позволишь? Путешественница улыбнулась, — Конечно. Я объясню, если будет что-то непонятно. Нет ничего постыдного в том, что ты можешь чего то не знать. Я ведь тоже не со знаниями родилась. — А и ещё кое-что, — большие глаза смотрели снизу вверх, ярко блестели, но выглядели очень решительно, — Я знаю, что существует ответвление психологии, которая занимается изучением и помощью в вопросах об... Ну... Совместной жизни партнёров... — Сексолог, — подытожила Люмин, видя смущение девушки. — Да... Я подумала, может... Может я могу стать специалистом и в этой области... Если ты согласишься стать моей испытуемой. — Так ты хочешь использовать меня, что бы учить других, как доставлять удовольствие? — путешественница немного оттянула декольте своего платья, заставляя Юмэмидзуки смущённо отвести взгляд на стоящую рядом курильницу и натянуть плед по самые уши. — Ты не так поняла, — раздалось откуда-то снизу, — Ты мне давно небезразлична, и я хочу быть вместе с тобой. Всегда. А работа будет просто дополнением. Если ты против, то я не... — Мидзуки, стой, стой, стой. Я пошутила. Конечно я согласна. Только если ты не будешь обсуждать с посторонними нашу жизнь за закрытыми дверьми. — Не в коем случае не буду. Я люблю тебя, Люмин. — А я тебя люблю. Мой сонный тапир, — добавила девушка, видя, как ёкай потихоньку засыпает. Она встала, аккуратно подняла на руки свою возлюбленную и побрела к домику на краю поляны. Проходя через дверь, Миздуки вдруг резко открыла глаза и ошарашено выпалила: — Сколько сейчас времени?! Люмин успокоила ее, продолжая двигаться в сторону спальни, — в Чайнике время идёт по-другому, мы точно успеем отдохнуть. Опустив девушку на кровать, она прилегла рядом и объятиями притянула к себе и нежно поцеловала в лоб: — Теперь точно, сладких снов. Каждый день. «Каждый день»