Тайна грязнопопки

1. Гермиона шла в библиотеку, громко отстукивая шаги. Ей нужно было успокоиться, и даже друзья не могли помочь. Только разозлили бы её больше. Особенно учитывая, что один из них и был источником её злобы. Лаванда Браун. Идиотка. Она могла назвать 13 зелий, использующих лаванду. Два из них, — подумала она со зловещей для неё самой жестокостью, — вывернули бы эту суку наизнанку. Одно — буквально, другое — фигурально. Тогда Рон увидел бы, какая она плоская, глупая... нет, нет, ему всё равно. Для него интересно её внимание, а не внутренний мир. То, как она может играть дурочку, нет — быть дурочкой для него, готовой на всё и всегда бесконечно энергичной и влюблённой, такой, какой Гермиона быть не может, не сломав себя. Погружённая в мысли и следующая за мышечной памятью, она не заметила, как завернула за угол на полной скорости — и врезалась в Драко. У него выпало что-то из рук, что он быстро поднял и засунул в карман. Клочок бумаги. Он стоял бледный, как перо гиппогрифа и, казалось, так же готовый покинуть эту землю в любую секунду и раствориться в воздухе. Но прошло ещё несколько секунд, а он стоял. У Гермионы кружилась голова, и она не понимала — трясётся пол из-за этого или из-за того, что в него уходит сердцебиение Драко. Но прошло ещё несколько секунд. -ТЫ! — Драко собрался с мыслями, но сердце не успокаивалось. — Неудивительно, что если кто-то бегает по коридору, как сумасшедшая, то это грязнокровка. В своё время выживали только те твои предки, которые могли убежать от моих. Ну, беги, маленькая грязнокровка! -Иди к чёрту. Мне не до тебя, идиот. — она взялась за стену и начала бормотать простое целебное заклинание. Драко почувствовал свою силу над ней. Он ухмыльнулся. -Думаешь, ты одна такая умная? Я тоже кое-что кое-где узнаю. Например, то, что твои предки были не просто маглами. Они были сраглами. И ты не простая грязнокровка — ты грязнопопка. Гермиона почувствовала, что её сейчас стошнит. Как он узнал? -Да, да. Я знаю. Иди подотрись, грязнопопка. -Только твоим языком, урод белобрысый. Драко взял её за волосы. -Что ты сказала? Рот начал двигаться сам собой. Ярость, с которой её сбило головокружение, мгновенно разошлась по телу, и она перестала контролировать себя. -Империо! Глаза Драко стали стеклянными. Гермиона посмотрела в них своими, тёмно-карими, и нахмурила брови. Вместе с их движением вниз, и Драко опустился вниз на колени. Его лицо выражало ужас. Он никогда не был в такой ситуации. Не просто униженным — побеждённым грязным приёмом. И кем? Этой заучкой? И Гермиона осознала, что сделала. Она шагнула назад и ощутила даже через все слои формы холодную стену с её искусным рельефом. -И-извини... — залепетала она. Лицо Драко потеряло неестественную каменность, в глаза вернулся весь цвет, что был. Эта заучка плакала из-за того, что её могут отчислить, подумал он. Но его чувства подсказывали другое, увидев её нежные глаза, полные сострадания. Вся ненависть, которую многие годы он направлял на неё, не сделала из неё злобного человека. Она думала, что её главным качеством был ум, но, конечно, это было её сердце. Что-то надломилось в Драко. Клочок бумаги в его кармане заставлял его предать и продать свою душу. Девушка перед ним была лучом, бьющим из совсем другого мира. Он встал и тронул её за плечи. Она вздрогнула. -Пойдём... Надо отвести тебя в лазарет. Гермиона посмотрела на него удивлённо. -Н...Нет... Нет, не надо. Я просто дойду до туалета и подержу на голове мокрое полотенце, пока не подберу нужное заклинание для лечения. Он увидел в её глазах промелькнувший далеко и тускло огонёк и понял, что даже сейчас она предвкушала проведение очередного эксперимента. Какое заклинание подойдёт для этой головной боли? Это заставило его улыбнуться. -Я доведу тебя. 2. Мужской туалет был ближе. В этом крыле он почти всегда пустовал. Драко вытащил из шкафчика чистое полотенце, намочил под холодной водой и положил на лоб Гермионе, которая сидела на закрытой крышке туалета. Несмотря на чары профессоров, очищающие каждую кабинку до блеска, она наложила и собственные. В воздухе поэтому распространялся слабый, но приятный запах сирени и ночной мокрой травы. -Спасибо. - сказала Гермиона, не открывая глаз. -Я никому не скажу. Тебя не исключат. — сказал Драко, и с удивлением услышал в голосе обычную ноту презрения. Первый приступ нежности прошёл, и мозг снова пытался победить. У него получалось. -Какая разница. -Да, конечно, всю жизнь только и мечтаешь о том, как сдать ЖАБУ на высший балл с особой отметкой и стать там... кем-нибудь, не знаю, магичкой теоретической. И вдруг "какая разница"? -Я сделала то, что ни один волшебник никогда не должен делать. -Ты не знаешь, что все совершают ошибки? Серьёзно? Для грязнокровки ты слишком нежная. Я думал, у вас должна быть кожа потолще. -И попа грязнее. - огрызнулась она. - Как ты узнал? -Я почувствовал. Гермиона залилась краской. -Это невозможно. Я накладываю защитные чары каждые четыре часа, как нужно. Ни один человек не смог бы уловить то, что обходит чары в магические поры. -Может, у меня есть гены анимага. Не знаю. Я всегда был чувствительным в этом плане. -И как давно ты знаешь? -Я подозревал с нашего знакомства. Вернее, я тогда не знал о том, что существуют грязнопопки, хотя и слышал про сраглов. На четвёртом курсе я наткнулся на это в старом учебнике, который мы с Краббом и Гойлом взяли, чтобы поугарать. Потом я просто сомневался. Но в этом году я почувствовал это ясно. Видимо, ты взрослеешь, меняются гормоны. Гермиона снова покраснела и слова застряли у неё в горле. Они помолчали. Наконец, она сказала: -Кому ты ещё сказал? -Никому. И не собираюсь. Они помолчали ещё немного, но на этот раз тишина была напряжённая, потому что её проживали два человека, совершенно не понимавшие, что происходит и почему в этой глупой обстановке они смотрят друг на друга. -Спасибо. - сказала Гермиона, глубоко поражённая, и её голос надорвался. Драко наклонился к ней и поцеловал. -Но запах... Драко поцеловал её крепче и приобнял. Он закрыл кабинку и начал раздевать её. Она дрожала, но не сопротивлялась. Но не могла раздевать его, не сломав себя. Драко расстегнул её пальто и рубашку, потом снял её штаны и трусы. Он поднялся, как поражённый. Внезапная атака чувств обездвижила его. Люциус водил сына в квартал проституток, которые делали ему эротические массаж, но всё это только травмировало его, как он неожиданно осознал. И вот были настоящие чувства, к которым он был не готов. Всё это сочеталось с запахом — особым для каждой грязнопопки. Это был не очень приятный запах, но при этом её. И его можно было игнорировать. Но он не мог сделать первый настолько серьёзный шаг, не сломав себя. -Потрогай меня. - сказал он, и понял, насколько ужасную и противную вещь сказал. Но он не знал ничего другого. Гермиона застыла. К ней начала возвращаться реальность, которая проносилась до того немного размыто снаружи их странной встречи, как поля из окна Хогвартского экспресса. И это была ужасная, противная реальность. Та, в которой она изменила Рону — хотя он и не её. И не смогла даже это довести до конца — по той же причине, почему не получилось с Роном. Она не могла отключить себя. Внешняя дверь туалета скрипнула. Кто-то вошёл, напевая глупую песню про берти боттс любого вкуса, берти боттс кидайте в рот-с. Гермиона задрала ноги, чтобы их не было видно из-под кабинки, и они упёрлись стопами по бокам от Драко. Он придвинулся к ней, чтобы изобразить нормальную деятельность, и кашлянул. Неизвестный начал своё дело. Кажется, он выпил неимоверное количество пунша, подумал Драко. И тут из спущенных штанов Гермионы, скомканных у неё под коленями, выпала палочка и укатилась под соседнюю кабинку. Ту, в которую зашёл любитель зелий оптом. -Это чья такая гейская палочка? — гоготнул он. Драко наклонился в этой неудобной позе и потянулся за палочкой. Его лицо оказалось у вагины Гермионы. Он дотянулся до палочки и вытащил её. -Я тебе язык вырву, понял, Сомерси? -Д-Драко? Да бля, откуда мне знать, что это ты? Ты что, украл у кого-то палочку? -Тебя ебать не должно, понял? А теперь сдристни отсюда. Сомерси поспешил смыть и убежать. Драко не спешил подниматься. Он припал губами к вагине Гермионы. Та застонала. Это длилось несколько минут, потом по её телу до макушки прошла волна, которая вернулась судорогой обратно в живот — и в ноги, которые непроизвольно сильно взбрыкнули. Её колено ударило Драко в висок, он потерял равновесие и упал затылком на кафельный пол. 3. Драко очнулся от ощущения, что его голова лежит в чём-то тёплом. Он встал и взметнул лицом ошмётки тыквы, в которых и лежал. Драко утёрся рукавом и осмотрелся. Он лежал возле сторожки Срагрида. -Срагрид! - сказала низкая фигура, стоящая рядом с высокой, держа фонарь в руке. -Срарри, Срон, что вы тут делаете в такой поздний час? - спросил бородач. -Ты должен нам помочь. Срамблдор в опасности! Пожиратели говна собираются убить его уже сегодня ночью! Из тьмы за ними вышла фигура поменьше, не видная до того. -Тот, кого нельзя обдристать, внедрил своих агентов в Говнгартс! - сказала Дерьмиона. Драко вскочил. -Гермиона! - но она не видела его. -Не может быть. - сказал Срагрид. - Говнгартс — самое защищённое место в мире. И муха не насрёт здесь, если этого не захотят Срамблдор и МакГовнокал! -Их обманули.- отчаянно крикнула Дерьмиона. - Агентом оказался... Драко закрыл уши и зажмурил глаза. У него засвистело в голове. Она раскалывалась. Он очнулся на полу туалета. Никого не было рядом. Его пробил холодный пот. Он засунул руку в карман. Клочок бумаги был на месте. Жизнь продолжалась, как прежде. И он не мог сосчитать, сколько раз в итоге предал себя. Возможно, он поймёт это, когда голова перестанет так болеть и снова возьмёт контроль.