Часть 1
24 февраля 2025 г., 04:19
— Ты ебанутая?! Ты что наделала?! — хриплый крик бил по ушам тем, кто находился в радиусе десяти метров от студии, что уж там говорить о брюнетке, сидевшей в полуметре от эпицентра такого режущего звука.
— Тебе ничего доверить нельзя! — блондинка швыряет на пол кассету с, по ее мнению, испорченной записью, что та раскалывается вдребезки, рулетка с лентой отлетела в конец комнаты, отбрасывая черную сверкающую полоску как распутанный клубок.
— Дита, я… — брюнетка уже чуть не плакала, чему свидетельствовал блеск у нижних век.
— Головка от часов «Заря», вот кто ты! — блондинка хватает певицу за волосы и вышвыривает с кресла, — Бездарная сука! Что, любовь голову вскружила, что теперь работа не так важна стала?! 24/7 мне приходится прикрывать твою ленивую задницу, а у меня помимо тебя еще другие музыканты, муж и ребенок маленький!
Она бросила на нее хмурый взгляд и стукнула по столу.
— Не реви! Хватит, мне на жалость не надавишь!
Ее слова были холодны и остры как огромные сосульки, падающие с крыш, били больно.
— Ты испортила запись, которую я делала трое суток, поздравляю… — Дита с сарказмом похлопала в ладоши, — Доверить тебе работу аранжировщика - то же самое, что вешаться на проволоке: если не задохнешься, то голова с плеч точно отлетит.
— Я не хотела. — брюнетка приподнялась на руках и подняла свое заплаканное красное лицо.
— Не хотела она. — блондинка закатила глаза и скрестила руки на груди. Она была, словно строгий учитель старой закалки перед провинившемся учеником, от части так и было, — Называется «Отправила аранжировщицу в отпуск и тут ты, как прыщ перед свиданием, вылезла». Тома, ей богу, как только истечет срок контракта, ты вылетишь из этой студии как пробка от шампанского!
Дита устала слушать мелодию всхлипов.
— Иди домой и там проплачься. До следующего рабочего дня чтобы на глаза мне не попадалась, иначе мне будет плевать на стоимость неустойки.
Тома попятилась к двери и вышла в коридор, но из здания студии выходить она не планировала, мало ли у ее коллеги ПМС и сейчас она прибежит извиняться, примерно так и работает материнский инстинкт, но…не в этом случае.
За шкиботник все-таки Тома покинула студию и получила еще дозу оскорблений и унижений.
Домой она пришла помятая, зареванная и с горящими от нескольких ободряющих пощечин щеками. Она падает на кровать без сил, слез уже не было для полноценного плача, только пустота в душе, что хочется просто провалиться в пустоту.
Она была слаба характером.
Тонкая рука тянется к полке кухонного гарнитура, доставая оттуда пару бутылок крепкого алкоголя, даже не беспокоясь о том, что перед этим она ничего не ела…
***
— Ну дура, еще детство в заднице у нее играет. — Дита разговаривала с кем-то по телефону, обсуждая сегодняшний студийный инцидент. Она в доме была одна, после недавней ссоры ее муж вместе с ребенком уехал к своим родителям, возможно на почве домашнего скандала она более агрессивно обошлась с вокалисткой. — Она взяла и напичкала туда лишних битов, исказила нотный порядок и строит из себя невинную деву, которую обидели. Ну что? Поплакала и я ее домой отправила, я ей не нянька, чтобы сопли вытирать… В дверь раздался стук. — Ко мне кто-то пришел, до связи. — Дита взглянула на часы. Интересно, кому пришло в голову явиться к ней в половину первого ночи? На пороге она увидела свою меланхоличную вокалистку, от которой за километр несло спиртным. — Доброй ночи, ты чего тут забыла? Еще и пьянющая, господи. — блондинка прикрыла нос рукавом своей домашней толстовки. Она любила, конечно, алкоголь, но, когда им сильно пахнет от других людей, ощущение такое себе. — Я пришла перетереть сегодняшний конфликт. — Тома облокотилась о дверной проем. — Ты время видела? И вообще, ты пьяная за руль что-ли села?! — Дита чуть поморщилась. — Я на электричке приехала… — глупая отмазка, ведь электрички в такое время обычно не ездят, — Ладно, приехала на велосипеде. Многозначительный смешок и расслабленная улыбка. — Да хоть на самокате, ты пьяная за руль села! — Дита встряхнула девушку за плечи, за что через секунду схватила удар в нос, благо крови, как и перелома в целом, не было, она только отшатнулась, прислонившись к стене. В карих юных глазах уже не сиял огонек невинности и любопытства, только гнев и страсть. — Сумасшедшая! — только блондинка открыла рот, так мгновенно ощутила пощечину и хват тонких пальцев на своей шее. — И чего ты добиваешься своими воплями? Воспитать меня решила?! — Тома усилила хватку, ногтями чуть ли не впиваясь в побледневшую от страха кожу, — Не считай себя умной, будучи гордой идиоткой! В момент она перехватила руку Болен, собравшуюся нанести ответный удар в живот, и заломала за спину, вызвав истошный крик. — Убьешь меня в пьяном бреду? Боюсь, характер не закален под криминал… — Дита уже лежала лицом в пол. Она пыталась быть смелее, но страх охватил ее с макушки до пят. Остаётся надеяться, что девушка сжалится или ей станет плохо, что позволит выбраться из хватки. — Убить тебя любой дурак сможет, а мне проблемы не нужны. Поэтому я просто разделю с тобой давно накопившиеся во мне чувства, моя Cheri lady. — звериным шепотом сказала Андерс, от чего мурашки по коже прошлись со световой скоростью. Вот теперь Дита перестала чувствовать хотя бы грамм смелости. Она замужем, у нее растет ребенок, а ее изнасилует девчонка, которая при ней двух слов втрезвую сказать боится. Это унизительно. — Тома, я прошу тебя, успокойся. Ты же где-то в подсознании понимаешь, что это перевернет жизнь вспять. — Если ты будешь дальше меня учить, то эта «вспять» превратиться в «катастрофу». Советую тебе закрыть свою пищалку и терпеть. — Тома резко поднимает девушку и, продолжая придерживать одной рукой шею, второй - руку, ведёт ее в спальню. Дита понимала, что у Томы поехала крыша и любой произвол - приговор к тому, что придется обращаться к травматологу. — Ладно, я сдаюсь… Только остановись и не трогай меня. — Бла-бла-бла… Знаешь, что общего между этим? Для меня это пустой звук, уж настолько я знаю твою хитрость. Дита оказывается на постели в следующую секунду. Тому не остановить, любое сопротивление влечет агрессию. Где она? Где та самая скромная Андерс, что даже слово «блин» говорит шепотом? Она пропала. Теперь это чуть ли не машина для убийств. Домашняя толстовка Диты стала теперь непригодна - Тома разорвала ее и выбросила в угол комнаты, туда же и футболка. — Оказывается тебя и вправду можно назвать секс-символом Германии, ты бы видела свою грудь со стороны. — усмехается брюнетка. Действительно у Диты грудь была немаленькая. Она раньше всех девочек в классе начала созревать, да и за период беременности грудь увеличилась знатно. Повезло ещё и в том, что после грудного кормления грудь не утратила пышность формы, возможно в этом помог спорт, которым она активно начала заниматься после родов. — Тома, остановись! Это уже перебор! — Дита придержала руки девушки, которые уже стягивали шорты, — Я замужем, ты тоже, зачем нам лишние скандалы?! — Как ты заебала… — рычит Тома и резким рывком стянула шорты вместе с бельем, — А пиздеть ты любишь. — улыбка растянулась на тонких розовых губах. Дита не стала комментировать, понимая, что организм - самая предательская вещь, что придумала природа. — Рыпаешься, пытаешься удрать, а сама при этом хочешь. — пальцы брюнетки прошлись вдоль влажной от смазки промежности девушки. Эту битву Дита проиграла. Сжав зубы она пообещала себе молчать и не дай бог она хотя бы промычит, что уж там говорить про стоны. — Моя Cheri lady, чего молчишь? Или ты ждёшь этого? — Тома опускается вниз. Ее язык плавно прошёлся от влагалища к изнывающему клитору. От такого Дита уже не могла играть роль молчаливого камня, стоны полились ручьем из ее уст. На удивление Тома делала это настолько превосходно, что она засомневалась в том, что она состоит в браке с парнем, а не с девушкой. Круговые движения по клитору, лёгкие пощелкивания языком и губами, Диты хватило минуты на две, пока ее не сковали приятные судороги, которые походу завели Тому сильнее. — Нравится? — Тома приподнялась и начала стягивать с себя джинсы, — Вот только я односторонние сделки не люблю, придется меня тоже порадовать. Дита посмотрела за движением смуглых рук. Конечно Тома сексапильная красавица, но сейчас одновременно с возбуждением она вызывала страх и беспокойство. Предпочла брюнетка «оседлать» Диту. Ладно, Дита в студенческие годы была ещё той экспериментаторшей, с девушкой быть ей не впервой. Она кладет руки на бедра Андерс и сразу же приступает к клитору, ориентируясь только на него, уж это быстро прибьёт девушку к краю и немного отрезвит. — Дита! — первый звук - вскрик Томы. Она вцепилась пальцами в светлые волосы и даже не рискнула делать лишних движений. Немного провозившись с клитором, Дита приступила к более серьезной вещи: напрягла язык и просунула его в истекающую промежность, при этом поднимая и опуская бедра партнёрши теперь уже не только по музыке. Такое блондинке только снилось, когда она только начинала работать с Андерс, и судя по всему этот сон не просто так снился с четверга на пятницу. Только ее язык вернулся к клитору, Тома уже начала кричать и ёрзать, после чего она оказалась рядом на кровати, дыхание было рваным, истощенным. Дита посмотрела на девушку. Теперь ее очередь показать, на что она способна. Ее руки хватают тонкие запястья и поднимают к изголовью кровати. — Ну что, наигрались? А теперь моя очередь! Дита резко раздвигает ноги девушки до хруста сухожилий, вызвав болевой крик, который был мгновенно заглушен грубым поцелуем ненависти со страстью, впиваясь зубами в губы до крови. — Что визжишь? Думаешь, мне было заебись минут двадцать назад? Тома не стала смотреть вниз, она даже не успела осознать ситуацию, как Дита перекинула ногу через ее бедро, прикасаясь своей промежностью к ее. Брюнетка вцепилась руками в одеяло. Ее оргазм ещё не отступил, как появилось ещё давление на болезненный клитор. С чуть ли не каждой секундой Дита набирала обороты. Бедра уже начало тянуть от такого рвения, но отставка - удел для слабаков. — Дита, остановись! Я все осознала! — Тома вцепилась в талию блондинки, но получила смачную пощечину. — Терпи, озабоченная шлюха! — вот оно, Дита стала доминировать. Теперь она сильна в этой игре, теперь она беспощадна. Кульминация настигла их не быстро. Тома уже насмотрелась звёздочек в глазах, а Дита подустать. С финальным общим стоном блондинка легла рядом и окинула взглядом уже спящую девушку. Что ты теперь утром скажешь? Что будешь делать дальше?***
Луч яркого солнечного света светил в лицо юной смелой под градусом брюнетки. Она открывает глаза и не может понять, где она и почему она обнажена. Голова не болела, ну или не так беспокоила, как потеря в пространстве и времени. — Проснулась, пьянь малолетняя? — облокотившись о дверной проем, в синем халате и со стаканом с шипящей в нем в воде таблеткой стояла Дита. Ее взгляд был то ли насмешлив, то ли суровый, — Помнишь, что ты вчера учудила? Андерс не могла думать вообще, а тут ее просят покопаться в памяти. Скромные повороты головы в знак того, что она не помнит ничего, обрадовали фрау Болен. — А почему я голая? — это Тому волновало не меньше. — Ты обрыгала всю одежду на себе. — Дита правду сказать не могла. Вводить Тому в дикий стыд, чтобы она потом чувствовала себя последней сволочью перед ней и супругом, не хотелось. Для более правдоподобности своих слов она постирала одежду девушки и повесила сушиться, — Я ее постирала, чтоб ты не пошла домой как хрен пойми кто. Она поставила перед ней стакан с растворившимся лекарством и скрестила руки на груди. Андерс понимала, что серьезный разговор с мужем у нее будет, ведь как-то мимо него она прошла, даже не попрощавшись. — Давай этот инцидент останется между нами? — девушка поднимает на Диту взгляд полный надежды и вины. Дита усмехнулась: — Обещаю, он не выйдет за стены этого дома, моя Cheri lady.
