Александр, вы все так же упрямы

Саша лежал на кровати смеживши веки, он был на грани сна и реальности. Чувствовал только то что его тела касаются чужие руки. Удар... Александр открыл глаза и его взгляду предстала картина где Бенкендорф, сидя на его ногах, держит черную плеть . Все цвета вмиг стали яркими, а звуки громкими. Саша не помнил что произошло до этого момента, но сейчас он осознавал свое не завидное положение. Руки привязаны к основанию кровати, рубаха на нем отсутствовала, а штаны оказались приспущены. Пушкин попытался скинуть с себя Александра, но тот оказался слишком тяжёлым. Да и после этого движения его тело будто взорвалось. В штанах стало слишком тесно. Саша от трения плоти о ткань почувствовал возбуждение. Запрокинув голову назад он едва слышно простонал. – Пушкин, я вижу вам нравится такое расположение дел? – раздался голос Александра. В этот момент он надовил коленом на пах. Саша не нашелся с ответом, но от последнего действа Александра, его щеки стали пунцовыми и дыхание сбилось . Еще удар плетью и Пушкин содрогнулся всем телом. С его губ слетали тихие стоны. Николай, до этого сидевший в кресле и наблюдавший за всей этой сценой, подошел к краю кровати и снял последнюю одежду с Саши. Забравшись на кровать он уселся на место Бенкендорфа и сжал в руке член Александра Сергеевича, в то время как Бенкендорф развязывал руки плененного. – Саша, а вы я погляжу вы тот еще развратник. – Мф.. и это мне говорит тот кто напоил и приволок меня слюда! – произнес Пушкин еле сдерживая стоны. Он уже почти достиг эпигея, но Николай прекратил движения и начал снимать с себя одежду. Даже с развязанными руками Саша не мог нормально встать, его тело вопреки всему святому вообще его не слушалось, а только содрогалось от каждого движения Николая. Последний же оставшись без одежды не тратил времени. Он схватил Сашу за бедра и взял плеть. Развернув ее твердым концом Николай попробовал ее вставить в Александра. Мышцы онального отверстия сжались, а сам Саша, запрокинув голову назад, сжал зубы и зажмурился от странных и незнакомых чувств. Бенкендорф встал на колени рядом с Пушкиным и выдернул плеть. Потянув тело на себя он вставил сразу два пальца . Рядом с его ухом прозвучали стоны. Не долго массируя он высунул пальцы и хотел вставить, как почувствовал рядом еще один член. Александр Христофорович и Николай переглянулись и резко вошли в Пушкина, тот едва не вскрикнул. Его пронзила резкая боль и наслаждение разом. Прикрыв глаза и отдавшись чувствам он перестал сдерживать себя. Император и его подчинённый совсем не жалели поэта, быстро задав темп. Прошло не так много времени, когда из Саши начала вытекать прозрачная жидкость в перемешку с кровью. Видимо разорваны внутренние ткани. Но щас этим двоим было не важно сколько боли они причиняют Александру, у каждого были свои цели. У Николая – забрать Пушкина себе и запереть его в комнате. У Александра – научить наконец непокорного мальца манерам.