Kiss my f(ass)e

Хенджин не сторонник тик тока и всего что с ним связано, чего не сказать о Чанбине. Этот парень часами зависает в ленте, просматривая смешные ролики с котами, эдиты с любимыми исполнителями или милые тренды для парочек, которые предлагает младшему повторять. Через огромное не хочу, но любовь к парню он соглашается, вечно закатывая глаза и ворча, за что Со его никогда не осуждал, лишь посмеивался, зная нелюбовь Хвана к этой платформе. Сегодня 14 февраля. День святого Валентина и всех влюблённых, когда на улицах, кафешках и в кинотеатрах можно встретить в два раза больше парочек, обнимающихся по углам и вылизывающих друг друга до потери пульса. От одного вида даже Чанбина начинало тошнить, чего не скажешь о младшем. Они же с Хваном лишь посмеивались над ними, спокойно гуляя по парку под руку. Этот день был для них самым обычным, просто, немного интереснее. Обычно они устраивают праздничный ужин, в очередной раз благодаря судьбу за подарок в виде друг друга. Целуются по долгу, лёжа на их небольшом диванчике, смотрят фильмы, готовят вместе и проводят вечера в постели, касаясь тел кончиками пальцев. Чанбин лежит на диване, пока Хван копошиться на кухне. Он вызвался заварить обоим чай, поэтому уплелся в комнату, гремя там посудой. От скуки Со включил телефон, залезая в тик ток, в очередной раз листая ленту. Снова залип на милых котиков, посмотрел как топают зайчики из-за злости, разгадал загадки и вот, пролистывая очередное не очень интересное видео его взору предстаёт тик ток интересного формата. В кадре два парня. Губы одного накрашены алой помадой и он, пытаясь якобы «подправить», случайно размазывает её. Тогда подключается второй, что заботливо вытирает большим пальцем красный след, и показывается тот, чьё лицо целиком украшено яркими поцелуями. Глаза Бина загорелись, и он, счастливый, вскочил с дивана, направляясь к Хвану, чтобы поделиться с ним столь занятной идеей. Младший размешивал сахар в кружках когда Со подошёл сзади, чмокая парня в спину. Выше он, к сожалению, не дотягивался. Хёнджин отпрыгнул, чуть не выронив из рук посуду, оглядывая парня позади. — Господи, Чанбин, мать твою. Ты меня такими темпами до гроба доведёшь. Хоть бы на стул встал, не видно же кто сзади. — старший надулся, обплетая сильными руками тонкую талию, заставляя Хвана всё таки выпустить кружки и закатив глаза, повернуться к парню лицом. — Я хотел тебе видео показать. Давай повторим? — Опять твои тик токи? — Да, мои, как ты говоришь, любимые. Хочу этот тренд с помадой заснять, — у Хёнджина бровь в непонимании выгнулась, а Со вздохнул недовольно, выпуская парня из своих цепких лап. Он вновь разблокировал телефон, поворачивая экран в сторону младшего, демонстрируя сказанное. Чанбин не сумел сосчитать сколько раз за эти тридцать секунд у Хёнджина сменилось выражений. От спокойного, к удивлению, или это был полный ахуй, он так и не понял. — Чур зацелованным буду я. И Хван прекрасно понимал, что из этого ему никак не выкрутиться. Даже если он скажет нет, чего он, конечно же, делать не собирается, старший заставит его участвовать в этом. Тик токер в семье — беда в постели, и это факт. Со вприпрыжку направился в гостиную, утаскивая за собой младшего, который молился не разлить чай, аккуратно шагая за ним. Он уселся на диван в ожидании парня, что с шумом копошится в тумбочке в поиске злосчастной помады которая через пару минут должна оказаться на губах Хвана. Младший тяжело вздыхает, когда Со возвращается к нему, бесцеремонно усаживаясь на его колени. Хван глаза округлил, но перечить не стал. Уложил ладони на талию, обвивая её, крепко прижимая парня к себе. Бин принялся аккуратно наносить алую жидкость на пухлые губы, аккуратно размазывая, стараясь не выходить за контур. Закончив работу, он отодвинулся, осматривая парня, поймав в голове пронесщуюся мысль о том, как же чертовски ему идёт красный цвет. — Что теперь? — интересуется младший, чувствуя что-то инородное на лице. Вроде немного дискомфортно, а вроде и самая обычная помада. Со поднялся с его ног, откладывая бутылек на стол. — Теперь тебе нужно оставить много отпечатков на моём лице, и там уже начнём съёмку. — Мне просто нужно расцеловать тебя? — его бровь взлетела наверх, оглядывая старшего. Он в ответ просто кивнул, усаживая на диванчик, рядом с Хваном. Тот корпусом развернулся в его сторону, смотря в глаза младшему, пока тот, с большим воодушевлением и нетерпением сидел рядом. Со стороны Хёнджина послышался тяжёлый вздох, и он, всё ещё сомневаясь в правильности этой идеи, приблизился, оставляя между ними пару миллиметров. Первыми в ход пошли губы. Он коснулся их нежно, с мыслью оставить след, хоть и на деле хотелось впиться в сладкие уста с силой. Отпрянув, Хван оглядел первый яркий след. Выглядит действительно невероятно. — Пересядь на меня. Будет поудобнее. — попросил младший, за талию перетаскивая Со обратно на колени. Из-за своего роста лицо старшего оказалось на его уровне, что делало задачу в разы проще. Ладонями он обхватил личико, крутя его в стороны, чтобы оставить на нём новый и новый поцелуй. И вот, каждый кусочек светлого лица превратился в поле, поражённое любовными отметинами. Чанбин посмеивался постоянно, чувствуя, как прикосновения Хвана щекочут. — Думаю, достаточно, можно снимать, — хотел он уже слезть с парня, но тот крепко вцепился в его талию, не выпуская. Со смирил Хёнджина непонимающим взглядом, а тот в свою очередь без промедлений уложил старшего на лопатки, ударяя о мягкий диван и нависая сверху. — Ты это чего? Я ведь сказал, что достаточно. Выпусти, я хочу взять телефон. — Хочу продолжить, — младший расставил руки по обе стороны от головы, медленно опускаясь вниз. Губы приземлились на поднимающийся кадык, оставляя на нём не столь заметный след. Помада с каждым разом становилась все тусклее, но это не мешало Хёнджину продолжать начатое. Колено уместилось между старшенских ног, проезжаясь по паху, заставляя Со проронить удивлённый стон. — Сегодня ведь 14 февраля. Обычно мы проводим время вместе, но ещё ни разу не отмечали его хорошим сексом. Не думаешь, что это нужно исправлять? Чанбин понимал, что никакое видео они, скорее всего, уже не снимут, ведь младший вцепился в него настолько крепко, что клешнями не оттащишь. Он оттянул ворот белой футболки, касаясь любимых ключиц, а после перешёл на плечи, касаясь больших мышц. Через пару секунд он и вовсе заставил старшего приподняться, чтобы стянуть бесполезный кусок ткани, припадая к накаченной груди. Следы ложились на все места, куда падал Хванов взгляд, а Бин тяжело дышал, хватаясь за затылок, за неимением длинных волос. Касаниями младший дошёл до кромки штанов, вглядываясь в чужие глаза. Лицо Хвана перемазано красной помадой и выглядит он чересчур грязно, пока старший тяжело дышит, смотря на столь безобразную картину. Тот взглядом спрашивает разрешения и не дожидаясь ответа вцепляется зубами, приспуская их. Со облегчено вздыхает когда парень выпускает на свободу его член, просящий хоть о капли внимания. — Хёнджин. — тяжело дышит он, прикрывая рот тыльной стороной руки. В глазах всё плывёт как от паленой водки после первого глотка, тело пышет жаром и бедра трясутся, сокращая мышцы. Длинные ладони младшего ложатся на мягкую кожу, сжимая ляжки в руках. Хван в паре миллиметров от чувствительного места, и он касается члена ещё красными губами, оставляя на нём тройку поцелуев, чтобы и тот был украшен. Младший стягивает домашние штаны до конца, оставляя парня, полностью нагого, лежать перед ним, сжимая бедра от возбуждения. У Хвана, читая по глазам, были большие планы на Со. Не подумайте, что он не может жить без секса, но разве можно держаться, когда пред тобой парень, что буквально произведение искусства, со своими точёными мышцами и лицом, словно высеченом из мрамора? Хёнджин оставил Бина в одиночестве, когда слез с него, чтобы покопаться в ящике в поисках смазки. Даже издалека парень замечает как старшего потряхивает от желания, а член его истекает смазкой, желая ощутить на себе прикосновения любимого. Хван вернулся быстро, не позволяя старшему остаться одному надолго. Он бесцеремонно устроился между ног, раздвигая их в стороны. Со ощущал себя где-то на грани реального мира. Прикосновения младшего разморяли его, заставляли растечься по дивану нуждающейся лужей. Когда он почувствовал фалангу около входа, что показалась чересчур холодной из-за смазки, тот вскрикнул, выгибая спину. Губами Хван прильнул к груди, успокаивая старшего поцелуями, пока миллиметр за миллиметром начал вводить палец внутрь, растягивая парня. Он входит медленно, давая привыкнуть к ощущениям внутри, и так же медленно выходит. После первого пальца пошёл второй, за ним третий и четвёртый, с хлюпаньем ублажая парня снизу. Чанбин стонал не стесняясь. Громко, пошло, что подкреплялось звуками снизу, от которых тот губы закусывал. Медлить Хван не собирался, да и старший уже во всю хныкал, умоляя быстрее войти в него. Скинув с себя штаны, из под которых виднелся полюбившейся Бину толстый венистый член, он облегчено выдохнул, проводя по нему пару раз, сжимая челюсти. — Хёнджин, пожалуйста, — тело содрогается от желания. Мурашки проходят по нему, пронзая насквозь. Бедра сокращаются, извечно подрагивая и сам старший скулит, желая наконец ощутить парня в себе. — Я не могу больше терпеть. Младший улыбнулся по-доброму, умиляясь парню, что некоторое время назад горел идеей снять видео, а теперь лежит под ним, голый, возбуждённый и желающий, чтобы им овладели. Хван, удобно пристроившийся между сочных бедер, ухватился за талию, спускаясь ладони на позвоночник, поддерживая и приподнимая тело. Головка коснулась сжимающего отверстия, медленно и аккуратно входя внутрь, растягивая податливые стенки. Губы упали на чужие, ловя громкий стон в поцелуй. Хёнджин сминает мягкие половинки в руках, неспеша подвиливая тазом вперед. Член вошёл как по маслу и когда коснулся простаты, старший глаза расширил, прикусывая губу младшего, от чего тот зашипел. Хван со всей любовью трахает своего парня, целиком и полностью покрытого помадными поцелуями, оставленного им же. Он выглядит бесподобно, словно самое греховное в мире искусство. Стонет, спину выгибает, и сам насаживается на толстый член, прося о большем. Орган долбит по простате, выбивая из него весь здравый смысл, заставляя забыть своё имя и кем он был до этого момента. — Ты выглядишь настолько чудесно, словно родился для моих поцелуев. — подмечает Хёнджин, спускаясь губами на плечи, взглядом следя за старшим. Толчки стали реже, но жестче. Ладошки Со обхватили шею, прижимая парня ближе к себе. По лицу бегут мокрые дорожки от слёз, смешанные с потом, из-за которых волосы липнут ко лбу. Хван чувствует как Бин сжимает его, что означает скорую разрядку, и начинает двигаться быстрее, укладывая ладонь на изнывающий член. Чанбин чуть ли не кричит от сверхчувствительности со всех сторон. Младший буквально пожирает его, стимулируя со всех сторон. Вдалбливаясь последние пару раз в простату с большей силой, между их телами Хёнджин чувствует липкость. Целуя грудь в последний раз он выходит из парня, додраичивая на чужой живот. Оба издают сладостный стон, извергаясь в оргазме. Старший запрокидывает голову назад, сжимая пальцы на ногах, проскуливая имя младшего на выдохе. Он тяжело дышит, грудь его вздымается часто, а по крепкому животу расплывается лужица, смешанная из спермы двух парней. — Чанбин, — наклоняется младший, целуя чужую щеку по уже смазаному следу. — Ты всё ещё хочешь снять видео? По-моему, сейчас ты выглядишь ещё сексуальнее. — старший приподнял голову, окинув Хвана недовольным взглядом. Сил совсем не было. Тело казалось тяжелым и всё, что сейчас хотелось, лишь смыть с себя следы да завалиться в тёплую кровать. — Мы бы сняли видео, если бы кое-кто не напал на меня так резко. Да и тем более, откуда такое желание снимать? Это ведь мои дурацкие тик токи. — Твой дурацкий тик ток ещё не видел в тренде зацелованного парня в сперме. — Хёнджин! Меня за такое забанят, дурак. — по комнате разлился смех младшего, а старший, через силу поднявшись, принялся колотить того за столь глупые слова. Видео снять у них все же получилось. Немного смазанное, и Хвана пришлось перекрашивать, но Со сумел его выложить, хоть и Хёнджин просил этого не делать. В их личном архиве он оставил один тик ток, о котором грезил парень: довольная моська Хвана и голый Чанбин, целиком покрытый красными отметинами. — С нашим праздником, Бини, — он целует его за ушком, когда старший уселся рядом на диване, смотря получившиеся ролики. Со одарил его тёплой улыбкой, чмокая в ярко накрашенные губы. — Ты не представляешь насколько сильно я тебя люблю. Я несказанно рад, что тогда выбрал именно тебя. — Побольше бы таких праздников. Спасибо и тебе, что ты есть. Рядом с тобой я чувствую себя действительно любимым. Даже если ты отказываешься снимать со мной тик токи, — младший закатил глаза и встав с дивана, направился в ванную, — Ну Хёнджин, я же пошутил, вернись! Я и без тик токов тебя люблю, честно!