Вознешийся

В моменте Натаниэлю показалось, будто он уже умер. Словно все многолетние страдания, которые ему пришлось пережить, в один миг закончились. Однако ужасная боль в висках, которая сдавливала его голову, не прекращалась, а на языке все еще ощущался металлический вкус крови. В эту секунду он просто мечтал умереть и наконец покончить со всем этим. Сколько бы он не боролся, сколько не пытался отвоевать место в этом мире, все равно ничего из этого не вышло. Он был еще ребенком, когда чужие люди предрешили его судьбу, и повлиять на это парень никак не мог. Все, что ему оставалось все эти годы — бежать. Он делал это до тех пор, пока не сжег тело своей матери вместе с той злощасной машиной. После этого Веснински изо всех сил старался залечь на дно, мечтая о том, чтобы все те люди просто-напрасто забыли о его существовании. Но, к сожалению, этому не бывать. Натаниэль — очередная пешка в этой большой игре, которую решили вывести для дальнейшего хода. Нахер жизнь, в которой ничего не изменится. Даже если сейчас произойдет самое большое чудо в его жизни, и Веснински все же удастся выйти из подвала мясника живым, то в дальнейшем ничего не изменится. Его найдут другие люди. Порочный круг. Ему больно прощаться со всем тем, что пришлось обрести, но если такова его судьба, то ничего не остается, кроме как смириться. Самой большой потерей стало экси. Кто бы мог подумать, что спорт может стать настолько значимым. Тренировки будто вселяли в него жизнь. Именно там можно ненадолго забыть про свою истинную сущность и просто отдаться физическим нагрузкам. Может, именно эта неосмотрительность его и погубила. В любом случае, жалеть уже не о чем. Лучше уж прожить замечательный период, который продлился лишь пару месяцев, чем закончится, этого вообще. Веснински уже не пытается вырваться — силы давно покинули его тело. Сердце все еще бьется и гоняет кровь по венам, но парень больше не чувствует связи с этим миром. Перед его глазами постелилась белая пелена, будто замылевшийся экран. — Убей меня, подонок, — прохрипел он, чувствуя, как напрягаются его голосовые связки. И пусть считают, что он умер как трус. Плевать. Через пару минут все закончится, и больше он не услышит больше не единой насмешки. Больше некому будет контролировать каждый его шаг. Ему больше не придется постоянно оглядываться назад, в надежде не допустить очередную ошибку. Он просто умрет. Так закончится его история, едва ли успев начаться. Как иронично, что именно сегодня ему исполнилось девятнадцать. В это время большинство его ровесников задумываются о том, куда им стоит поступать. Куда стоит пойти работать? Чем лучше заниматься? Его лишили права выбора. Мир жесток и несправедлив. Кому-то, кто это не ценит, достается все, а кто-то, кто цеплялся за жизнь всеми конечностями, должен скончаться в подвале собственного отца на девятнадцатом году жизни. Натаниэль чувствует, как его тело пронзает удар тесаком. Он делает пару шагов назад, спотыкаясь и падая на бетон. В попытках отползти, парень ухватывается за холодную стену позади себя и чувствует, как уплывают остатки разума. Поначалу он слышал голоса, словно через толщу воды. Мясник хрипел что-то своим прокуренным голосом, как вдруг Натаниэль заприметил еще один. Он не был уверен, что слышал его раньше. Хотя, в таком состоянии нельзя быть уверенным ни в чем, а потому смысла рассуждать на эту тему уже нет. Веснински закрыл глаза. Конечности парня оледенели, а все мысли в один момент разлетелись, ударяясь о стены подвала, в котором закончилась его история. *** Перед его глазами мелькнула ослепительно яркая вспышка белого света. Натаниэль поморщился, пытаясь сообразить, что, блять, происходит в данный момент. Он жмурится, не в силах противостоять свету, ибо его глаза, которые провели несколько часов в кромешной темноте, не были готовы противостоять такому напору. Однако, чуть погодя, он задирает голову, пытаясь оглядеться по сторонам. — Очнулся, — констатировал голос. Тот самый голос, который он слышал несколькими минутами ранее, — у тебя был болевой шок. Веснински непонимающе уставился на источник звука, коим являлся невысокий парень, даже порядком ниже него. Вот только, вместо привычной подростковой рваной куртки, он был облачен в белые одеяния, а пышные крылья за его спиной освещали все это помещение. Перед ним стоял ангел. Самый настоящий. — Похоже, я все-таки умер, — сухо произнес Натаниэль, пытаясь проморгаться. — Не стоит быть таким пессимистичным, — криво усмехнулся тот, — а то в следующий раз могу и не появиться. У меня, знаешь ли, тоже дела есть, помимо вас. Веснински нахмурился, ибо речь удалось разобрать не сразу. Велика вероятность того, что у него многочисленные повреждения мозга, да и он сам только пришел в себя, поэтому такие нарушения были вполне объяснимы. — Хочешь сказать, что после всего того, что сейчас произошло, — парень обвел пальцем подвал, — я все еще остался на этом прекрасном свете? — Похоже на то. — Я разочаровался в этом мире окончательно. Приподнявшись на локтях, он постарался разглядеть фигуру незнакомца повнимательнее. Его белые волосы были уложены идеально, чуть зачесанные на правую сторону лица. Его кожа словно сияла, отливая жемчужным, а ореховые глаза блестели, приковывая внимание к себе. На секунду их взгляды пересеклись, и Натаниэль был готов поклясться, что его сердце перестало биться именно в этот момент. Он был необычаенно красив — поймал себя на мысли парень. Это же вполне свойственно для ангелов, разве не так? Почему тогда ими восхищаются? Вот только он никак не мог поверить, что те существуют на самом деле. Лишь глупые сказки, не более. Однако как тогда объяснить то, что это самое «несуществующее» существо прямо сейчас сидело напротив него. — Кто ты? — все еще осипшим голосом спросил Веснински. — Эндрю Миньярд, если тебе что-то это даст. Он помедлил, как будто пытаясь попробовать имя на вкус. Эндрю. — У тебя много увечий, но твое тело сильное, — осторожно произнес ангел, — оно сможет справиться и восстановиться. — Что с ним? — То, что и должно было случиться, — ответил ангел, — не стоит об этом думать. Тебе нужно сконцентрироваться на своем положении. Эти люди тебя больше не тронут. Самое главное — заставить организм регенерироваться. Он честно постарался уловить каждое сказанное слово, однако получалось плохо. Сознание все еще плыло. Казалось, оно могло только растворяться в этом приятном, почти нежном голосе, никак не впитывать информацию. Ангел приблизился, положив ладонь на его виски, начиная растирать их и массировать круговыми движениями. — Это поможет притупить боль до приезда помощи, — пояснил тот, — далее все будет только на тебе. Натаниэль прикрыл глаза, наслаждаясь временным облегчением. Это как в сорокаградусную жару зайти в помещение с кондиционером — радуешься до тех пор, пока не вспоминаешь, что скоро придется вернуться обратно. — Я должен сказать тебе спасибо, — прошептал он. — Заткнись и не трать попусту свои немногочисленные силы, — без какого-либо упрека сказал тот. *** В следующий раз, когда парню предстояло открыть глаза, он увидел отнюдь не подвал мясника вместе с ангелом, склонившимся над ним. По пробуждении его встретили больничные стены, выкрашенные в светло-зеленый. — Очнулся, — произнес Ваймак, который сидел на стульчике, расположенном по правую руку от Натаниэля. Он сощурился, постепенно привыкая к новому освещению. — Вы здесь? — чуть испуганно спросил он, раньше, чем смог понять, насколько тупо прозвучал этот вопрос. — Про твое резкое исчезновение известно уже чуть ли не всему штату, — мужчина вымученно улыбнулся. Видимо, ему пришлось хорошо побегать со всей этой ситуаций. И как только тот его нашел? — Как остальные? — этот вопрос волновал чересчур сильно. Веснински никогда не хотел, чтобы от рук его семьи пострадали невинные люди. Дорогие люди. А марионетки отца были способны и не на такое. Они были готовы сжечь все дотла по одной лишь только просьбе, а потому уничтожить то, чем дорожит сын Натана, не составило бы никакого труда. — С ними все хорошо, они ждут твоего восстановления, — заверил Ваймак. — Спасибо, — искренне поблагодарил он, даже не зная, за что больше. За то, что не отказались, когда правда раскрылась? За то, что дали почувствовать себя счастливым? — Я бы хотел немного отдохнуть. — Конечно, — кивнул тренер, поднимаясь с места. — Мы ждем тебя, Нил Джостен. Его имя. Его выдуманное имя, которое помогало скрываться, еще никогда не звучало так правильно. Парень осмотрелся по сторонам, в надежде увидеть того, кого должен поблагодарить в первую очередь, но, к сожалению, комната не залилась ярким светом, а ангел больше не появился. Он даже задумался, не могло ли ему привидеться? Возможно, так оно и было. Вот только взгляд ореховых глаз плотно въелся в его подсознание.