Meet her again

Апрель. 2017 год. Мадрипур. В Мадрипуре ночь была знойной. Город славился жестокостью, незаконной торговлей и теневыми сделками. Каждый уголок источал угрозу, а тени на улицах казались живыми. Грязные неоновые вывески вспыхивали огнями, придавая улицам призрачное сияние. Стены домов покрывали слои граффити и выцветших постеров с предложениями легкой наживы. В такой обстановке каждый шаг мог оказаться фатальным. Целью Стива Роджерса, Джека Роллинса и Барона Гельмута Земо был известный клуб “Шепот дракона” – заведение с восточными танцами, которое одновременно служило местом развлечений и ареной криминальных сделок. Снаружи клуб выглядел монолитом из золота и тьмы – массивные двери из темного дерева украшали сложные восточные узоры, освещенные тлеющим красным фонарем. У входа стояли охранники – массивные, непроницаемые фигуры, которые пропускали только тех, кто мог предъявить нужное приглашение. Внутри клуб был роскошным. Стены украшали сложные орнаменты, потолок был усыпан золотыми фонарями в форме лотосов, а из ниш выглядывали статуи таинственных духов. Атмосфера была густой от запаха ладана и благовоний. В центре зала возвышалась сцена из темного дерева, от которой шла широкая лестница вниз к столикам и бару. Барон Гельмут Земо, расслабленно попивая шампанское, выглядел безупречно в голубом костюме с тонкой серебристой полоской и темным галстуком. Джек Роллинс стоял у барной стойки, одетый во все черное – футболка, пиджак, серебристая цепочка на шее. Он молча пил виски и непрерывно сканировал зал. Стив Роджерс, в коричневом пиджаке поверх расстегнутой белой рубашки, выглядел более напряженным и внимательно наблюдал за каждым движением. Солдат остался снаружи, наблюдая за клубом и готовый ворваться при первых признаках опасности. В зале звучала тихая восточная музыка, наполненная завораживающими мелодиями. Зрители ждали представления. В воздухе витали тонкие струи кальянного дыма, делая зал похожим на мир между реальностью и сном. Свет сменился – сцена озарилась яркими золотыми прожекторами, когда на нее вышли три танцовщицы. Главная танцовщица была кареглазой девушкой с бордовыми волосами. Локоны спадали тяжелыми волнами на обнаженные плечи, создавая эффект сияющей волны. Она двигалась с мягкостью и грацией кошки, а каждый ее шаг был уверен и выверен. Ее тело облегал сверкающий золотой топ с узкими бретелями, расшитый тонкими бисерными нитями. Длинная юбка с высокими разрезами плавно колыхалась при каждом движении, открывая стройные ноги и сверкающие браслеты на щиколотках, звенящие, словно колокольчики. Браслеты на запястьях и золотые цепочки на бедрах дополняли образ изысканной красоты и силы. По бокам от нее двигались две другие девушки. Одна была с африканской внешностью – кожа насыщенного оттенка карамели сияла в свете прожекторов. Ее волосы были заплетены в тугие косички с золотыми бусинами, которые мягко перекатывались при каждом движении головы. Карие глаза были подчеркнуты тонкими стрелками, а губы излучали загадочную полуулыбку. Ее танец был плавным, но в нем чувствовалась скрытая энергия, как у тигрицы на охоте. Другая девушка обладала арабскими чертами – мягкие линии лица, темные глаза, подчеркнутые тяжелым макияжем, и густые волнистые волосы, собранные в высокий хвост, который мягко спадал на спину. Она двигалась с хищной грацией пантеры, улавливая каждый такт музыки. На ней был похожий золотой наряд, но юбка была расшита изящными узорами, которые переливались при каждом движении, словно создавая иллюзию танцующего пламени. Все трое двигались синхронно, но каждая добавляла танцу свою индивидуальность – резкие взмахи рук сменялись плавными изгибами тела, юбки поднимались высоко, открывая браслеты на ногах, которые звенели с каждым шагом. Танцовщицы играли со светом и пространством, становясь то открытыми и пленительными, то скрытными и загадочными. Стив Роджерс стоял как завороженный, чувствуя, как его щеки начинают пылать. Вид полуобнаженного женского тела в таком танце был для него неожиданным, и он не мог сдержать смущения. Джек Роллинс заметил это и усмехнулся: — Стив, у нас тут задание, а не урок культурного шока. Стив коротко кивнул, но его неловкость все еще не проходила. Барон Земо тем временем лениво жестом подозвал официанта и заказал еще шампанского, полностью расслабленный и, казалось, даже развлекавшийся всем этим. Музыка началась резко и стремительно. Арабский ритм был острым и захватывающим, как удары кинжалов. Тонкие переливы флейты и тяжелые удары барабанов заполнили пространство, заставляя сердца зрителей биться быстрее. Свет прожекторов стал мягче, создавая вокруг сцены туманный ореол загадочности. Танцовщицы двинулись вперед, их шаги были легкими, но в них чувствовалась выверенная уверенность. И хотя все трое начали танец, почти все взгляды в зале были прикованы к девушке, стоявшей в центре. Она двигалась плавно и грациозно, словно родилась для этой сцены. Ее глаза блестели, отражая свет золотых прожекторов. Их карий оттенок стал почти медовым, а взгляд – искрящимся, полным задора и удовольствия. Нижняя часть лица была скрыта полупрозрачной золотой тканью, расшитой пайетками, которые переливались при каждом ее движении. Это делало ее еще более таинственной, заставляя зрителей гадать, какая улыбка скрывается под этой вуалью. Девушка двигала руками медленно и изящно, словно рисовала в воздухе невидимые узоры. Ее пальцы с длинными тонкими ногтями двигались как кисти художника – каждое движение вызывало чувство восхищения и завороженности. Она то приподнимала руки высоко над головой, то плавно опускала их, обрамляя лицо в изысканной позе. Гибкие движения бедер подстраивались под ритм музыки – легкие волны сменялись более резкими акцентами, но все было сделано с удивительной мягкостью и страстью. Стив Роджерс смотрел на нее и не мог отвести взгляда. Он был слишком привык к строгости и четкости действий, которые сопровождали его повседневную жизнь. Но сейчас перед ним была женщина, которая управляла вниманием зала с такой легкостью, словно все присутствующие находились под гипнозом. Ему даже пришла в голову мысль, что эта танцовщица действительно любит свое дело. Стив был человеком, который всегда судил людей по их поступкам, но что-то в ее движениях заставляло задуматься: возможно, в этом клубе и среди всего хаоса Мадрипура есть те, кто по-настоящему счастлив, делая то, что умеет лучше всего. Ее глаза задорно блеснули, когда она прошла рядом с несколькими мужчинами у сцены. Они, не стесняясь, вложили купюры в вырез ее золотого топа. Она кивнула им с легкой благодарностью, не прерывая танца, и продолжила двигаться по залу. Стив заметил, что она направляется к мужчине на красном бархатном диване – бывшему ученому Гидры по имени Штайнберг. Его лицо было мрачным, а руки сжаты в кулаки, словно он ожидал чего-то неприятного. Стив почувствовал внутреннее напряжение. Он внимательно следил за каждым движением девушки, но был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить ухмылку на лице Джека Роллинса. Джек, потягивая виски, с усмешкой наблюдал за танцовщицей. Он явно наслаждался происходящим и, казалось, вовсе не беспокоился о миссии. Его цепкий взгляд скользил по каждому изгибу ее тела, но при этом его поза оставалась расслабленной, а в руках был только бокал. Стив мельком взглянул на него и ощутил легкое раздражение – Джек всегда был таким, всегда находил время для шуток даже в самых напряженных ситуациях. Тем временем танцовщица достигла своей цели. Она подошла к Штайнбергу, пританцовывая и поворачиваясь всем телом, чтобы не упускать ритм. В последний момент она опустилась на корточки прямо перед ним. Ее движения оставались мягкими и текучими, но в каждом из них чувствовалась скрытая угроза. Она обвила руками собственные бедра, подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Зрители замерли, не в силах оторвать взгляд от этой сцены. Стив инстинктивно напрягся, чувствуя что-то неладное. В этот момент он заметил, что две другие танцовщицы исчезли из зала. Когда он снова перевел взгляд на Штайнберга, тот внезапно начал задыхаться. Его глаза расширились, а лицо побледнело. Он схватился за горло и издал хриплый звук. Девушка сделала шаг назад, ее глаза больше не излучали теплоту – вместо этого в них появилась ледяная решимость. — Джек! — выкрикнул Стив, но даже Роллинс не успел среагировать. Двери клуба внезапно распахнулись, и внутрь ворвалась группа агентов. Это были оперативники в черных костюмах с бронежилетами, лица скрывали темные маски. Они двигались быстро и слаженно, точно хищники, готовые к атаке. Зрители, не понявшие, что происходит, начали кричать и бросаться к выходу, но агенты моментально перекрыли все пути отступления. Стив резко поднялся с места и бросился к Штайнбергу, но уже было поздно – ученый рухнул на пол, захлебываясь собственным дыханием. Сзади раздался грохот – один из агентов вырубил мужчину, пытавшегося напасть с ножом. Еще один агент выбил оружие из рук официанта, который оказался подставным бойцом. Джек Роллинс, наконец, отставил свой бокал. Он вытащил из кармана нож и встал спиной к Стиву, прикрывая его от нападающих. Один из агентов бросился на них, но Джек встретил его резким ударом в живот и выбил оружие из рук. Стив развернулся и нанес следующий удар – прямой кулак в челюсть противника отправил того в бессознательное состояние. На сцене девушка, которая только что танцевала с такой изысканной грацией, внезапно метнулась прочь, исчезая за кулисами. Ее движения теперь были быстрыми и резкими, как у загнанной кошки. Стив хотел броситься за ней, но его остановила новая волна агентов. В клубе царил хаос. Люди кричали, драка была в самом разгаре. Стив и Джек двигались как единый механизм – каждый их удар был точным и выверенным. Барон Земо стоял в стороне, наблюдая за всем происходящим с невозмутимым выражением лица, как будто это было частью его плана. Когда последние враги были нейтрализованы, Стив, тяжело дыша, оглядел зал. Штайнберг был мертв.  Стив почувствовал, как его мышцы напряглись, когда женщина перед ним буквально испарилась со сцены. Все произошло в одно мгновение – мгновенная вспышка света, и танцовщица исчезла, словно растворившись в воздухе. Он обернулся к Джеку и Барону Земо, но те выглядели так, будто ничего странного не произошло. Джек лишь пожал плечами и снова поднес стакан с виски к губам, а Земо спокойно наблюдал за происходящим, не показывая ни тревоги, ни удивления. — Вы что, серьезно? — выдохнул Стив, не веря своим глазам. Никто даже не попытался остановить ее или хотя бы что-то сделать. Внутри него что-то щелкнуло, и он бросился в погоню. Стив пробежал весь зал, лавируя между опрокинутыми столами и сбитыми с ног зрителями. Он толкал двери, проверял каждый угол, но нигде не было ни следа таинственной танцовщицы. Сердце билось быстрее, пульс отдавался в висках. Он не мог позволить ей просто уйти. В конце концов он добежал до сцены. Лестница вела к небольшому черному выходу, почти незаметному среди деревянных панелей. Стив резко дернул за ручку, открывая дверь, и замер, столкнувшись с танцовщицей лицом к лицу. Точнее, нос к груди. Женщина уткнулась в его широкую грудь, явно не ожидая такого столкновения. Она быстро подняла голову, их взгляды встретились. Карие глаза, которые еще недавно сверкали на сцене, теперь смотрели прямо в его голубые, не отводя взгляда. Легкое дыхание вырвалось из-под полуприкрытых губ, а ее лицо раскрылось полностью – та самая бордовая шевелюра, смелые черты и полуулыбка, которая казалась одновременно хитрой и мягкой. Она стянула золотую маску, которая еще недавно скрывала нижнюю часть ее лица, и тихо прошептала, глядя ему прямо в глаза: — Здравствуй, Капитан Роджерс.

***

Гримерная за кулисами была тесной и почти пустой, если не считать несколько старых деревянных стульев, разбросанных зеркал с потрескавшимися рамами и большого металлического шкафа, где висела сменная одежда. Пол был устлан пыльным ковром с восточным орнаментом, а тусклый свет единственной лампочки на потолке создавал слегка мрачную атмосферу. Однако присутствие четырех агентов, каждый из которых был легендой в своем роде, делало это место намного более значимым, чем могло показаться на первый взгляд. Девушка, которая минуту назад еще двигалась по сцене с грацией пантеры, стояла перед Бароном Земо в своей блестящей танцевальной одежде. Несмотря на откровенный наряд, ее осанка была строгой и уверенной, как у настоящего солдата. Она отдала честь. — Полковник Земо, приятно встретиться снова, сэр. Земо чуть приподнял подбородок и, не сказав ни слова, вернул честь. Его спокойствие было непроницаемым, как всегда. Мэдлин повернулась к Джеку Роллинсу и отдала ему тот же безмолвный жест. Джек улыбнулся широко и с каким-то теплым удивлением, после чего шагнул к ней и обнял. — Привет, Командир, — сказал он, похлопывая ее по спине. Стив Роджерс замер. Он пытался переварить все, что происходило. Эта девушка, только что танцевавшая на сцене в полуобнаженном наряде, оказывается, агент? Да еще и такая, которую Роллинс назвал «командиром»? Его взгляд был настолько растерянным, что Джек, обнявший Мэдлин, не мог удержаться от усмешки. Мэдлин, заметив замешательство Стива, протянула ему руку с легкой улыбкой: — Старший лейтенант Мэдлин Риверс. Стив пожал руку и кивнул. — Капитан Стив Роджерс, — ответил он автоматически. В этот момент в комнату вошел Солдат — Джеймс Барнс. Его холодное выражение лица говорило, что он не собирается задерживаться здесь дольше, чем это необходимо. Мэдлин повернула голову к нему и широко улыбнулась: — Как дела, сержант Барнс? Баки просто кивнул ей, не проронив ни слова. Он подошел к ней, взял из ее рук чемодан с артефактами Гидры и молча направился к выходу. Его шаги были уверенными и четкими, как всегда. — Все в порядке, Бак? — Да. Когда он ушел, атмосфера в комнате расслабилась. Стив повернулся к Мэдлин, чтобы задать вопрос, но его дыхание внезапно перехватило — девушка начала раздеваться прямо перед ним. Она стянула золотой топ, оставшись в одном белье, и с легкостью скинула юбку, чтобы переодеться в более удобную одежду. Лицо Стива мгновенно стало пунцовым. Он отвернулся и постарался смотреть куда угодно, только не на нее. — Э-э-э… ты что делаешь? — выдавил он, глядя на потолок. Мэдлин с улыбкой оглянулась на него: — А что, Капитан Америка не видел женщин в нижнем белье? Джек разразился смехом: — О, поверь, он видел. Только вот он все еще не привык. — Джек! — возмутился Стив, оборачиваясь к другу. Мэдлин усмехнулась и продолжила переодеваться, как ни в чем не бывало. Когда она натянула простую белую футболку и джинсы, она повернулась к Джеку: — Слышала, у него появилась другая. Джек, опираясь на стену, улыбнулся еще шире: — Правильно слышала. — Долго искали? — Два месяца. — Профиль? — Разведка. — И как она? — Умница, стерва, — Джек приподнял брови. — Но до тебя не дойдет. Мэдлин усмехнулась: — Это уж точно. Как звать? — Мэй. Она продолжила обуваться, затем надела черные кожаные перчатки и огромную куртку – явно мужскую.  — Милая куртка. Мэдлин усмехнулась еще шире, и Джек ответил ей таким же взглядом. Они явно понимали друг друга без слов.  Стив, все еще слегка смущенный, наблюдал за этим обменом с легкой завистью. Он всегда был человеком действия, но такие простые разговоры, наполненные подтекстами и флиртом, были для него чужды. Земо стоял в стороне, хранив молчание. Его лицо оставалось таким же спокойным и непроницаемым, как всегда. Однако его взгляд был сосредоточен, словно он обдумывал что-то важное. — Почему вы не сказали мне, что она агент? — наконец спросил Стив, обратившись к Джеку. — Хотел сделать сюрприз, — усмехнулся Роллинс. — А ты впечатлен? — спросила Мэдлин с легкой насмешкой в голосе. Стив посмотрел на нее и кивнул. — Впечатлен, — признался он честно. — Тогда миссия выполнена, — подмигнула она ему. Джек снова захохотал, наслаждаясь замешательством Стива. В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Солдат. Он выглядел так же строго, как всегда, его взгляд скользнул по всем в комнате. — Мы выдвигаемся через десять минут, — сказал он сухо. — Поняла, сержант Барнс, — задорно ответила Мэдлин. Джеймс бросил на нее последний взгляд, кивнул и снова исчез за дверью. Стив смотрел ему вслед, все еще пытаясь переварить происходящее. 

***

Они вошли в небольшую квартиру на окраине города. Она была светлой, с большими окнами, через которые мягкий солнечный свет проникал в комнату. Белые стены контрастировали с темной мебелью — черными полками и креслами, создавая атмосферу минимализма. В этом строгом интерьере было ощущение спокойствия, но одновременно и некоторой скрытой энергии, словно в воздухе витала легкая напряженность. В каждом углу комнаты стояли манекены, на которых висели яркие танцевальные костюмы — блестящие топы, расшитые пайетками, яркие юбки с разрезами, контрастирующие с темным интерьером. Эти костюмы, хотя и привлекали внимание, казались частью обычного порядка вещей в квартире Мэдлин. В одном углу стояли стопки книг, которые были помечены яркими закладками, как будто она в какой-то момент нуждалась в этих текстах. Рядом с книгами на столах лежали эскизы костюмов и чертежи — отработанные детали для будущих выступлений и танцев. В центре комнаты стоял старинный проигрыватель, и рядом с ним аккуратно сложены несколько пластинок с музыкой. Стив заметил, что среди пластинок были джазовые записи и несколько альбомов с восточной музыкой, которая идеально подходила для танцев, а значит, и для работы самой Мэд. Стены комнаты были украшены несколько абстрактными рисунками и эскизами, очевидно, также связанными с её деятельностью. Джек, как будто чувствуя себя здесь как дома, двигался по квартире, забирая вещи, которые Мэдди могла забыть. Он постоянно что-то поднимал с пола, складывал в сумку, абсолютно уверенный в том, что ей нужно. В то время как Стив останавливался у каждого манекена, рассматривал костюмы и книги, пытаясь понять, как все это сочетается с образом, который он видел в клубе. Всё вокруг казалось странным, почти парадоксальным. На этом фоне Джек выглядел абсолютно на своем месте — уверенный и спокойный. Мэдди, не обращая особого внимания на Стива, продолжала собирать свои вещи. Она с легкостью и грацией двигалась по квартире, как танцовщица, каждый её шаг был почти как танец. Она подошла к столу и, не прерывая своего движения, вытащила рацию, закрепленную под столешницей. Дела она решала молниеносно, с привычной уверенной манерой. — ШАМС, через час в аэропорту. Мы возвращаемся домой, — сообщила она в рацию, не обращая внимания на Стива, который продолжал разглядывать всё вокруг с тем же удивленным выражением на лице. Стив снова посмотрел на неё. В её голосе не было ни малейшего намека на беспокойство. Она говорила, как будто вся её жизнь была сплошной чередой таких вот заданий. Вопросы в глазах Капитана оставались без ответа, но Мэдди, похоже, и не собиралась объяснять что-либо. Он почувствовал себя немного не в своей тарелке в этом пространстве, где все казалось таким естественным, а он был лишь чуждым элементом в этом калейдоскопе людей и событий. Джек, тем временем, подошел к шкафу и открыл скрытую панель. Он достал бутылку бурбона и бокал с полки на кухне. У него не было намерения начинать что-то серьезное, но привычка была сильнее. Он налил себе напиток и, не обратив внимания на Стива, предложил Мэдди: — Пить не хочешь? Мэдди, даже не взглянув на него, продолжала собирать вещи. Её жесты были быстрыми и точными, как у человека, который давно привык к своей работе. — Нет, спасибо. Ты ведь знаешь, я не пью, — сказала она, продолжая свои занятия. Джек рассмеялся, поднося бокал к губам. — Ну да, твой кодекс чести… Никакого смысла в твоих действиях. Стержень дисциплины. Прям как в армии. Ты, конечно, железная леди, Мэд. Она не ответила на его замечание, хотя в её голосе явно слышалась нотка улыбки. Мэдди продолжала работать, собирать свои вещи, и было видно, что она поглощена процессом. Для неё этот момент не был чем-то особенным. Это была очередная рутина. Джек поставил пустой бокал на стол и снова двинулся по квартире, чтобы помочь Мэдди с последними подготовками. Он уставился на неё с той же загадочной улыбкой, которой она ответила ему, когда они обменялись взглядами. Стив, тем временем, стоял у окна, не зная, что думать. Всё это было странно. Он чувствовал себя не в своей тарелке в этой квартире, окруженной танцевальными костюмами и неразборчивыми чертежами. Всё выглядело так, как будто для Мэдди это был привычный мир, и она, похоже, знала, что делать.