Эфир

-Геля там что-то выступила, рот свой открыла - произнёс колдун на своём эфире, не подозревая, что Ангелина сидит на трансляции с фейкового аккаунта и всё это слышит.  - Козёл- произнесла колдовка. От его слов у Ангелины неприятно кольнуло в груди. Она сразу выключила эфир, не желая смотреть на человека, который может так говорить о той, которую когда-то любил. О той, кому шептал самые нежные слова,которую называл "ангелом",о той чьё имя произносил как молитву. Изосимовой стало очень обидно,горячие слёзы сами собой потекли по её щекам. Она не сразу поняла, что ей звонят. Ангелина посмотрела на дисплей телефона — ей звонил Левин. Она бы ему ответила, высказала всё, что о нём думает, но не сейчас, не в этот раз. Поэтому Изосимова отклонила вызов и просто уткнулась лицом в подушку. Каждый раз, когда она пыталась заснуть, она вспоминала его слова, которые обжигают её до боли в груди. В эту ночь заснуть у неё так и не получилось. Съёмки пятого выпуска прошли для Ангелины очень хорошо. Её не сводили с Левиным, и они никак не контактировали. Изосимова старалась забыть слова Максима, но у неё это не получилось: каждый день она вспоминала его слова, и только подушка знает, сколько слёз Ангелина проливала по ночам. Сколько истерик и сколько бессонных ночей она провела из-за его слов. Войдя в гримёрку, она увидела, что осталась одна с проклятым Левиным, как будто всё сегодня на зло решили быстрее уехать домой. Ангелина была очень разочарована Максимом, он опустился в её глазах. Раньше она никогда бы не подумала, что этот человек на такое способен, но он очень сильно изменился. Только от его присутствия глаза колдовки уже наполнились яростью и разочарованием. - Геля... - Левин явно хотел что-то сказать, но питерская колдовка перебила его.  - Заткнись, Левин, дай мне в тишине собраться- резко ответила Ангелина.  - Да что случилось,Гель?  - Что случилось, ты серьезно? Выставил меня полной дурой на эфире, а потом "что случилось?" - со злостью ответила Изосимова. Левину нечего было ответить, и это только пошло Ангелине на пользу. Собрав свои вещи, Изосимова уже хотела выйти из гримёрки, но Максим преградил ей путь. Левин понял, что она разочарована в нём. Ему было стыдно за свои слова, и после эфира он жалел о том, что сказал. Он не мог заснуть, зная, что обидел эту женщину, но не мог ничего изменить. Он пытался ей позвонить, но она не отвечала. Даже приехал к ней с цветами, но не решился позвонить в дверь, боялся разбудить её и ещё сильнее разочаровать Ангелину. В итоге он просто уехал домой, выбросив по дороге букет, а затем закупил крепкого алкоголя. — Ангелина, давай поговорим, — с надеждой в голосе сказал Максим. — Нам не о чем говорить, Левин, отойди уже, в конце концов, — Изосимова уже начинает закипать. — Геля, прости, я не думал, что эти слова тебя заденут. Я хотел как лучше. — Он серьёзно думал, что если так скажет, ей никто не будет писать на эфирах тупые вопросы, такие как: «Ангелина, а что у вас с Левиным?» Эти вопросы были ей неприятны, и он это знал. - Как лучше!? Максим, ты выставил меня полной дурой. Я получаю хейт от фанатов Череватого, а теперь и от твоих фанатов, - переходя на крик, говорила Ангелина, её глаза наполнялись слезами.  - Ты тоже была не права. У тебя всегда все виноваты, кроме самой себя. Ты ни о ком не думаешь, кроме себя! - не выдержав, колдун тоже переходит на крик.  - Что мне нужно, чтобы ты меня простила? На колени встать, а губа не треснет!? Звонкая пощечина прилетела Левину, теперь на его щеке красуется красный след. Колдун схватил Изосимову за запястье, притянул к себе и поцеловал. Ангелина была ошарашена, но сопротивляться не стала; она обвила его шею своими руками. Этот поцелуй был соленым от слез Колдовки, но нежным: каждый из них хотел показать, как они скучали и как не могут друг без друга. Питерская колдовка первой отстранилась и просто уткнулась лбом в грудь Левина.  — Я так устала... — ей нужна поддержка колдуна, его объятия и просто его присутствие.  Левин это понял и крепко обнял свою колдовку. Ангелина сильнее заплакала; она хотела выплакать эту обиду, она очень скучала по Максиму. Без него её жизнь просто пошла под откос. Она знала, что он тоже страдал: каждый из них своей гордостью причинял друг другу боль. -Еще надо вставать на колени, или ты меня простила, ангел? — с усмешкой спросил Левин.  Гримёрку заполнил громкий смех — её смех, смех его любимой.  "Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого."  — Фёдор Достоевский