Старый особняк и полевые цветы

Андрей стоял, охваченный холодом, не столько ночным, сколько леденящим ужасом, пронизывающим до костей. Внезапно, из мрака между могильными плитами, словно призраки, вышли три фигуры. Колдун с его усмешкой, играющей на губах; мистер Артур, его лицо выражало спокойное самодовольство; и старуха, с глазами, полными зловещего блеска. - Ее уже невернуть – его слова звучали как шепот ветра в пустой церкви – Ваши попытки были… забавны. Однако бесполезны. Елена… она уже  не  будет  прежней - Андрей вздрогнул. Он ожидал  чего угодно, но не этого спокойного заявления. Он посмотрел на Елену, лежащую без движения на земле. Ее лицо было… другим. Менее ярким, каким-то… пустым. – Что вы с ней сделали? – прохрипел Андрей, сжимая кулаки. – Мы освободили ее от иллюзий – ответил  Воланд,   кивнув  в сторону Елены.   – От  романтической  чуши  и  мещанской  жизни. Теперь  она  часть  чего-то  большего.   Часть  нового  мира - Мистер Артур приблизился, его улыбка была лишена  всякого  тепла. – Мы  строим  новый  мир, Андрей.   Мир  справедливости,   равенства,   процветания.   Мир… коммунизма - Андрей посмотрел  на  них  с  недоверием.   Коммунизм? Это  звучало  как  издевка.   Он  вспомнил  рассказы  бабушки  о  голодных  годах,   о  репрессиях,   о  ложных  обещаниях. – Вы  используете  ее   – прошептал  Андрей. – Нет  – ответил  Воланд,   покачивая  головой.   – Мы  освобождаем. От  уз  прошлого,   от  иллюзий  любви.   Елена  теперь  часть  нас.   Она  счастлива - Старуха протянула  руку,   и  из  ее  пальцев  вырвался  сноп  искр.   Они  заплясали  вокруг  Елены,   и  ее  тело  стало  излучать  слабый  свет. В следующие  дни  Андрей  наблюдал  за  Еленой. Она  была  спокойной, безучастной. Она  не  плакала,   не  смеялась,   не  испытывала  никаких  эмоций. Она  выполняла  работу  по  дому,   ела,   спала –  как  робот,   запрограммированный  на  существование. Воланд, мистер  Артур  и  старуха  тем  временем  наслаждались  плодами  своей  победы.   Они  жили  в  роскоши,   владевшие  всеми  благами  цивилизации:   дорогими  машинами,   особняками,   бесценными  произведениями  искусства. Коммунизм, который  они  построили,   оказался  весьма  избирательным,   предоставляя  все  блага  только  им  троим. Андрей понял, что это не коммунизм, а паразитирующая на человечестве темная власть. Андрей смотрел  на  Елену,   и  в  его  сердце  боролись  отчаяние  и  определенная  горечь. Он  не  мог  принять  эту  новую  Елену,   эту  пустую  оболочку. Но  он  знал,   что  его  борьба  еще  не  закончена. Он  будет  бороться  за  ее  душу,   даже  если  это  будет  его  последняя  битва. Цена коммунизма, которую они установили, была слишком высока. И он обязательно найдет способ вернуть Елену, и остановить этих троих.