Прошу, не исчезай утром

— Ты куда? — спросил Сет, борясь с зевотой. — Я скоро вернусь. — Стоя у входной двери и даже не обернувшись, ответил Кевин.       Дверь тихонько хлопнула, и в их квартире стало непривычно холодно и неуютно. Кевин ушел, оставив Сета одного на мятых от прошлой ночи простынях. Где-то в глубине зарождалась необъяснимая тревога, которую Гордон списал на плохой сон.       Из крана течет ржавая ледяная вода, но парень, стоящий напротив раковины, не обращает внимание на это. У него трясутся руки и до невозможного болит душа. Ему требуется доза героина. Но он дал обещание себе, что больше не притронется к этой дряни. И еще одному очень важному человеку в его жизни. Кевин…       Гордон давно потерял смысл своего существования, и единственные вещи в его жизни, которые имели хоть малейшее значение — это героин, адреналин и Кевин.       Но Кевин, блять, Дэй ушел. Он обещал вернуться шесть чертовых невозможно долгих недель назад. — Его нет шесть блядских недель. — Удар. Недостаточно. — Куда же ты ушел, Дэй? — Второй удар. Больно, но не так чтобы очень. — Какого хуя ты пропал? — Еще удар. Кровь и сотня осколков. Зеркало, весевшее над раковиной, разбито, как и, впрочем, сердце Гордона.       В первую неделю Сет верил словам Кевина и просто ждал, как верный пес ждет своего хозяина. Жестоко, но правдиво.       Во вторую неделю Сет пошел к Эндрю и к его дружкам, но ушел так и не узнав, где шляется этот чертов придурок.       В третью неделю он проснулся среди ночи от нехватки воздуха. Ему стало тяжело дышать, а щемящее чувство в груди не покидало его еще очень долго. И кошмары, от которых он так долго пытался избавиться, вернулись и стали неотъемлемой частью его жизни.       Всю четвертую неделю он не переставал звонить. Звонить на номер, который уже не существовал. Чертовски больно. Так больно, что сложно описать словами. Помимо боли в нем зарождалась невероятная ярость.       Всю пятую неделю он провалялся в кровати с желанием убить себя или кого-нибудь еще. Например, Дэя, который провалился будто сквозь землю. Но в глубине души он верил и ждал. Кевин ведь обещал вернуться.       А сейчас, на шестую неделю, у Гордона трясутся руки и болит душа. Ему необходима всего лишь небольшая доза. И он звонит. Нет, не Кевину, а своему давнему другу, который и являлся дилером Сета.       Дальше туман. Звонок. Такси. Небольшая убогая квартирка. Ржавая вода из крана и обещание, которое Сет решил забыть.       Кинув взгляд в сотни своих отражений в зеркале, он выходит из ванной, садится на потрепанный и, кажется, вшивый диван и ждёт своего «друга». Он не Кевин, его можно немного подождать. И вправду пришлось ждать немного.       Джеймс протягивает уже наполненный шприц и резинку, чтобы перетянуть руку. Но, увидев неуверенность друга, спрашивает: — Будешь?       Сет медлит с ответом, потому что в этот момент решается его судьба. Но, честно, она давно уже предрешена. И, отбросив свои сомнения, Гордон берет предложенное. На лице Джеймса появляется неприятная улыбка. И от этого Сета тошнит. Мерзкое чувство.       Шприц. Доза. И вот, сидя на этом ужасном диване, Сет с глупой улыбкой на лице медленно сползает вниз, почти падая на пол. Ничего больше не имеет значения. Ни этот чертов диван, ни героин, ни Кевин. Щемящее чувство в груди пропало, как и боль в душе. Воспоминания тоже. Сейчас в голове абсолютная пустота. Сет смеется, как никогда не смеялся. Ему невероятно весело. Он чувствует счастье впервые за долгие шесть недель. Но странное предчувствие все равно не дает ему полного покоя. Будто он дал какое-то обещание, которое никак не может сейчас вспомнить. И кому — тоже не знает. Плевать, сейчас ничего не имеет значения. Это он повторяет себе каждую, кажется, минуту. Интересно, сколько времени прошло уже. Вернулся ли… — Хэй, Джеймс. — Гордон пытается сфокусироваться на бывшем приятеле, но после нескольких безрезультатных попыток расплывается в очередной улыбке. — Чего, Сет?       Кажется, Джеймс тоже принял и сейчас сам где-то далеко от реального мира. — Почему мне не больно? — О чем ты говоришь, дружище?       И вправду, о чем это он? Сет пытается сосредоточиться и понять, о какой боли он имел в виду. Но в голове каша. Чертов Джеймс и чертов героин. Он ничего не понимает. Внутри вновь нарастает тревога. К горлу подступает тошнота.       Увидев напряжение друга, Джеймс вскочил и в два шага преодолел расстояние между ними. — Ты чего, Сет?       Гордон поднял бегающие глаза, слабо улыбнулся и произнес: — Меня сейчас стошнит.