Ночной пепел

      Удар в живот.       Прилежная ученица, гордость школы и «любимица» семьи.       Удар в плечо.       Слабачка, уродка, глупая девочка!       Минсу никогда не били по лицу: боялись ее родителей. Зато все остальное тело почти всегда было в синяках. Дала списать, но кто-то сам допустил ошибку? После школы жди за углом улицы Намгю с его мерзкими подружками.       Было ли Минсу страшно? Да. Надеялась ли она, что однажды это прекратится? Нет. Она бы и сама давно прекратила, но рука, держащая лезвие, всегда предательски сильно дрожала.       Зайдя во двор многоквартирного дома, Минсу кивнула охранникам, стоящим у ворот, и направилась к своему подъезду. Жить богато и учиться в обычной школе было наказанием от ее родителей за детские проступки в младших классах. Минсу не жаловалась, но чувствовала себя угнетенно, ведь ее брат учился в одной из элитных школ и занимал первое место среди отличников. Минсу тоже был отличником, однако родители этого не замечали.       Она скинула кроссовки, надела тапки и прошла в свою небольшую комнату. Темный компьютерный стол, белый книжный шкаф, такого же цвета комод с вещами и черная одноместная кровать. И все это было окружено противными бежевыми обоями. Минсу сбросила рюкзак с плеча в середине комнаты, прошла вперед — к столу — и открыла окно.       Душно.       Больно.       Она закрыла дверь на замок и судорожно стягивала с себя школьную форму. Минсу знала: на теле не осталось живого места. Каждый участок был покрыт синяками, где-то уже бледными, а где-то новыми — темно-синими.       Она шумно выдохнула, надела мешковатые штаны, кофту с длинным рукавом и села за стол, начав делать уроки. С ними она всегда справлялась за час, редко — больше.       Закрыв последнюю тетрадь, Минсу медленно взяла телефон и открыла чат с одноклассниками. Намгю отправил туда видео, как ее избивают. И почти всем было смешно; остальные молчали, а вмешиваться не хотели, потому что считали, что это не их дело. Минсу опустила взгляд. Руки предательски задрожали.       Она одна в мире, где всем на нее все равно. Минсу уставилась в одну точку, тихо плача.       От мыслей ее отвлек громкий стук в дверь. Минсу резко подняла голову и разблокировала экран телефона, так как на улице было подозрительно темно. Почти семь вечера. Она поднялась со стула, кинув телефон на подушку и, открыв замок, вышла из комнаты.       Отец звал всех на ужин.       — До тебя не дозваться, — брат недовольно закатил глаза и посмотрел на Минсу.       — Я делала уроки, простите…       — Ханги, рассказывай, как прошел твой день, — женщина средних лет начала есть и улыбнулась сыну.       Минсу поджала задрожавшие губы. В глубине души она надеялась, что сегодня семья обратит на нее внимание. Она стала быстро есть, совершенно не вникая в диалог между родителями и братом.       — Опять все булочки съела! — отец внезапно повысил голос и уставился на Минсу. — Здесь их шесть лежало!       Девушка подняла непонимающий взгляд на отца и замерла с последней булочкой в руке. Она быстро, словно была поймана за преступлением, положила ее на пустую тарелку и встала. Поблагодарив всех за ужин, Минсу откланялась родителям, извинилась и убежала в комнату. Снова она съел больше, чем хотела. Снова не заметила этого…       Минсу закрыла дверь, легла на кровать и укрылась одеялом головой.       Она дрожала. Не от холода.       Ненависть к самой себе сжирала ее изнутри, и Минсу, прикрыв глаза, представляла свободный полет с моста в холодную воду.       Холод, боль, темнота.       На следующий день после школы повторился тот сценарий, который играли Намгю и его собачки, если был урок физкультуры. Кто-кто, а они-то обожали издеваться над весом Минсу, хотя и толстым он особо-то и не был. На обед Минсу не пришла.       Собравшись домой быстрее всех, она хотела побежать домой, но ее схватили за рюкзак и уволокли за угол, постоянно ругаясь, как же она сама себя носит. Девушка уже не сопротивлялась.       Первый удар. Второй. Третий.       Три девушки, несколько парней и Намгю во главе.       — Доставай сигареты.       Минсу закрыла голову руками и захныкала, понимая, что последует за этой фразой: к синякам присоединятся ожоги. Она громко всхлипнула. Намгю наклонился к ней и выдохнул едкий дым прямо в лицо.       — Че боишься? — он засмеялся, прикрыв рот ладонью. — Задирайте, — он кивнул на рубашку Минсу, которая уже выбилась из-под юбки.       — Эй, Намсу!       — Черт… — парень сразу кинул сигарету на землю и убрал волосы за уши. — Снова этот идиот.       К ним, убрав руки в карманы, шел Субон — старшеклассник, которого многие боялись и старались не лезть к нему, потому что он точно мог выкинуть все, что угодно.       Непредсказуемый говнюк.       — Вставай, — Субон глянул на Минсу и схватил Намгю за затылок, наклоняясь к нему. — Долг когда вернешь, козел?       — Я… Я верну, обещал же, — парень напрягся и нервно захихикал. — Ты обещал еще те таблетки…       — А уже не продаю, — он хмыкнул и похлопал его по затылку. — Еще раз ее тронете — разговор другим будем. Разошлись все.       Намгю схватил свой рюкзак, кивнул компании, и они быстрым шагом покинули переулок. Субон поднял с асфальта окурок и закурил его. Он выдохнул дым наверх. Минсу медленно поднялась с земли и, обняв рюкзак, смотрела в землю.       Колени ободраны, вся форма в грязи. Юбка сзади задралась, обнажая защитные черные шортики. Минсу громко всхлипнула.       Субон подошел к нее, зажал сигарету губами и первым делом поправил ее юбку. Он недовольно что-то пробормотал, небрежно стряхнул пиджак Минсу и потрепал ее по волосам.       — Are you fucking crazy?       — А?..       — Уже ни раз замечаю, как они издеваются. А ты молчишь, — он выдохнул дым в сторону. — Нахуя? Нравится?       — Н-не знаю… — Минсу сильнее прижала к себе рюкзак и медленно отошла подальше от Субона: о нем она тоже была наслышана и даже близко не хотела с ним находиться, боясь, что он сделает с ней что-то похуже, чем Намгю со своей компанией.       Многие, кто хорошо к ней относился, так сделали: помогли, а потом наплевали в лицо, считая это забавным.       — Че, терпила, да? — Субон усмехнулся и затянулся. — It`s not good, — он покачал головой. — Поблагодаришь, может? Или совсем дар речи потеряла при виде меня?       Минсу сжалась, несколько раз низко поклонилась и стала отряхивать рюкзак. Она подняла взгляд и замерла, наблюдая, как какая-то небольшая розовая таблетка летит в рот Субона.       — Я лучше пойду…       — Куда? Я еще не закончил.       Минсу покрылась мурашками и медленно присела на землю: стоять было невыносимо тяжело. Она выдохнула и дернулась, когда Субон практически упал рядом.       Она сглотнула. А ждут ли ее дома? Переживают? А Субона ждут?..       — Ты ничего не видел и не слышал, окей? — Чхве посмотрел в сторону Минсу и резко повернул ее голову к себе за подбородок.       Зрачки Субона были настолько большими, что девушка испугалась. Такое она видела впервые…       А если он ее изнасилует под таблетками?! Или убьет? Минсу сжала дрожащие пальцы.       — Хорошо…       — Слышал, ты из богатеньких? Вся такая rich girl. Деньжат одолжишь?       Минсу поджала губы и стала судорожно открывать рюкзак, трясущейся рукой доставая кошелек. Она открыл его и достала купюры.       — С-сколько?       — Stupid little girl, ты такая наивная, — Субон притянул ее к себе за плечи и потрепал по волосам. — Иди домой, маму волноваться заставляешь.       Щеки Минсу в мгновение стали красными. Это он, что, сейчас пошутил над ней?       — А о тебе мама волнуется?..       Субон качался из стороны в сторону, что-то напевая себе под нос. Он водил руками по воздуху, уставившись в одну точку. Минсу медленно встала с места, поправила юбку и, чтобы остаться незамеченной, как можно тише покинула переулок. Она обернулась на Субона и убежала.       Домой Минсу пришла раньше всех. Она заперлась в ванной и, раздевшись до нижнего белья, молча смотрела на синяки, ожоги и царапины.       Все это болело. А зажившие раны жгли изнутри.       Она открыла шкафчик с лекарствами, откопала среди кучи названий бутылек со снотворным и сжала его в руке. Кто будет скучать по ней? Брат? Родители?       Минсу еще какое-то время стояла посреди ванной, рассматривая таблетки. Выпить не решилась.       Снова.       Обработав колени и обмотав их бинтами, она ушла к себе в комнату, вытащила из рюкзака школьные принадлежности и переоделась. Мешковатое худи, джинсы, поношенные кроссовки, которые давно пора выкинуть.       Оставив телефон на кровати, Минсу, пока еще никто не вернулся, быстро вышла из квартиры. Она, накинув капюшон, прошла мимо охранников. Намерения возвращаться этим вечером домой не было.       Она убрала руки в карманы и шла вдоль улицы, часто врезаясь плечом в мимо проходящих людей. Иногда вслед ей возмущались, но Минсу не обращала внимания: она шла вперед, думая лишь о том, как одежда постепенно станет тяжелой, а тело пойдет на дно.       — Смотри, куда прешь! — очередной прохожий обернулся и схватил Минсу за плечо. — Жить надоело?!       — Извините, — она тут же поклонилась ему и побежала вперед.       Вслед мужчина плюнул под ноги и еще долго шел, ругаясь на Минсу.       — Чуть не помяла мой дорогой костюм! Вот сучка малолетняя, — прошипел он себе под нос.

***

      Минсу, когда стемнело, зашла в первый попавшийся круглосуточный магазин, взяла с полки онигири и спрятала его в карман. Она много раз огляделась и покинула магазин. Пройдя несколько метров, она села на автобусную остановку и стала жадно есть.       Руки дрожали. Первое в жизни воровство.       Она нервно посмеялась и набила щеки онигири. Живот заурчал. Руки замерзли. Вот она — осень: холодные ночи и теплые дни. Почти, как люди, только чаще всего наоборот: днем холодные, а ночью способны на горячие душевные разговоры.       Минсу подняла взгляд и поежилась. Она медленно встала, поправила капюшон и поплелась в сторону моста. Пак знала, что прыгнет: давно решилась на это.       Она выкинула упаковку от онигири и, убрав руки в карманы, огляделась по сторонам. Людей мало, но много машин. Минсу поджала губы и вытерла появившиеся слезы. Она судорожно выдохнула и побежала вперед, чтобы холодный ветер бил по щекам, а мысли разлетались в разные стороны.       Минсу не заметила, как добежала до моста и перелезла через ограждение. Она села на асфальт и крепко вцепилась в балку позади себя. Внизу… Где-то далеко чернела река, редко освещаемая фонарями. Страх сковал Минсу, и она ощутила, как падает. Дрожь пробирала тело, и Пак зажмурилась. Она подумала, что это конец, однако продолжала сидеть.       Пак медленно встала, хватаясь за холодный металл. Позади беспрерывным потоком неслись машины. Минсу подняла голову и раскрыла глаза. Она здесь. Все еще на земле.       Не выдержав надвигающейся волны боли в груди, Минсу из последних сил закричала и отпустила руку. Свободного падения не произошло. Вместо этого ее легко перевалили обратно на тротуар.       Пак разрыдалась и распахнула глаза, смотря на спасителя.       Внутри было по-прежнему пусто и холодно. Взгляд заскользил по асфальту, поднимаясь от поношенных черных кроссовок до лица, закрытого капюшоном. Минсу перевела взгляд на закатанные рукава худи. Запястья в порезах…       Раздался щелчок зажигалки. Спаситель повернулся и устремил усталый взгляд на Минсу. Между дрожащих пальцев тлела сигарета.       Пак шмыгнула. Это был Чхве Субон.       — What`s up? — спросил он с усмешкой, делая затяжку.       Дым медленно рассеивался в воздухе, оставляя горький привкус во рту. Он не отводил глаза от Минсу. Она молчала, не в силах выдавить не слова. Его порезы, сигареты, этот взгляд без расширенных зрачков… Минсу чувствовала себя сломанной куклой. И то, что она сломана не одна.       Субон присел на корточки и протянул ей руку с сигаретой.       — На. Полегчает.       Минсу покачала головой. Она, может, и хотела закурить, но на сегодня «злодеяний» с нее достаточно.       — Зачем ты меня спас? — пробормотала Пак дрожащим голосом, смотря заплаканными глазами на Чхве.       Субон пожал плечами и выдохнул дым.       — Захотел, — он затушил сигарету об ограждение и поднялся. — Пойдем. Холодно же.       Чхве не стал ждать, когда Минсу поднимется и последует за ним: он, убрав руки в карманы, пошел вперед.       Через какое-то время Пак побежала за ним, постоянно спотыкаясь о свои же ноги. Субон не обернулся, но шаг замедлил. Ему было все равно, будет она идти за ним или ползти, но оставлять ее одной, почему-то, не хотел. Остановился Чхве у автобусной остановки.       Он снова закурил.       — Домой проводить?       Минсу опустила взгляд. Дома ее ждут крики… Если, конечно, родители не списали ее побег на подростковую шалость.       — Нет. Не хочу домой.       Субон сжал сигарету между зубами и тихо цокнул. Он прищурился. У автобусной остановки было тихо, машины редко проезжали.       Чхве Субон нарушил свое главное правило — не вмешиваться в чужую жизнь. Он посмотрел на Минсу, выдыхая дым через нос. Смотря на ее заплаканные глаза и жалкий вид, Чхве понимал, что отступать уже поздно.       — Ко мне, что ли? — выпалил он и сразу же пожалел: зачем ему тащить девчонку, у которой явные проблемы, к себе домой?       Минсу дернулась и поджала губы. Ответ утонул в облаке дыма.       Субон молча ждал. Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи. Ночь окутывала город. В глазах Минсу появился слабый огонек надежды.       Она подняла взгляд на Субона, и в этот момент что-то щелкнуло у нее в груди.       Прошлое осталось позади, на мосту. Впереди Минсу ждала новая, пугающая и манящая, неизвестность.       Субон стряхнул пепел от сигареты.       — Автобус приехал.