Как приручить свою говорящую шляпу

Ситуация постепенно выходила из-под контроля. Изначально Леонард просто смирился. Он не видел особого смысла устраивать сцену каждый день, особенно когда некоторые наряды Мерлина, признаем честно, смотрелись вполне достойно. Иногда тот облачался в тёмные сюртуки с изысканной вышивкой, элегантные фраки, классические жилеты — ничего вызывающего, ничего оскорбительного. Даже когда он выбирал женские платья, это было… терпимо. Сложно было сказать, почему, но мягкие складки ткани, пастельные тона и слегка завитые локоны наводили на мысль, что Мерлин — просто эксцентричная аристократка, а не ходячее проклятье в обличье человека. К тому же корсет и длинные юбки великолепно скрывали его фигуру, и если не прислушиваться к голосу, можно было даже поверить, что перед ним изысканная леди. Но были дни, когда Мерлин выходил за всякие границы. Вот, например, случай, когда он нарядился в непонятный голубой плащ с крестом посередине, перьями в шляпе, накладными усами и высокими сапогами. Как назвал это сам Мерлин: мушкетёры — романтичная классика, по неведомым причинам забытая в их эпохе. Причём сам костюм смотрелся ещё приемлемо, но эти накладные усы… Как же сильно они портили внешний вид юноши. Прекрасный… нет! Даже роскошный на вид мужчина, вполне прилично одетый, просто немного странно, по каким-то причинам с усами, что в одно мгновение убивали весь образ, добавляя ему лет, а вместе с тем неопрятности и даже какой-то похабной развратности… Или был ещё момент, когда он объявился в чёрном халате с золотой драконьей вышивкой, гордо заявив, что он теперь «восточный мудрец» и ему нужно курить длинную трубку для завершения образа. Или, что ещё хуже, день, когда он появился в совершенно прозрачной сорочке, под которой не было ровным счётом ничего, и невинно заявил: — Это тоже вообще-то в моде! Я прочитал, что такие сорочки пользуются спросом у нынешней молодёжи. Леонард тогда чуть не сломал себе нос, резко развернувшись, чтобы не видеть этого кошмара. Это ж надо было додуматься надеть сорочку и назвать её полноценным костюмом! Но самым худшим был сегодняшний наряд. Мерлин сидел на столе, медленно покачивая ногой, демонстративно закинув её на другую. Колготки в мелкую сетку, коротенькие шортики, расстёгнутая рубашка, открывающая половину груди, и маленькая шляпка, залихватски сидящая на взъерошенных волосах. Он выглядел не просто непристойно — он выглядел так, что если его вот так поймают на улице, то решат, что его стоит либо арестовать, либо нанять. — Ты не выйдешь в таком, — сурово заявил Леонард, но голос его чуть дрогнул. — Но почему-у-у, хозяин? — протянул Мерлин, кокетливо наклоняя голову. — Я же переоделся. Каждый день — новый образ. Я исполняю Ваше желание. — Я не это имел в виду! — воскликнул он, сжимая переносицу. Мерлин довольно улыбнулся и, чуть откинувшись назад, упёрся руками в стол, делая вид, что не замечает убийственного взгляда. — О-о-о, хозяин, — он приподнял ногу чуть выше, следя за реакцией. — Если Вам так не нравится, может, Вы сами меня переоденете? Прямо здесь. Прямо сейчас. Леонард заскрипел зубами. — Мерлин… — Назовите меня своей сучкой, и, возможно, я подумаю над сменой наряда. — Всё. С меня хватит! Леонард хлопнул рукой по столу, заставив Мерлина подпрыгнуть и всё же сесть ровно снова. В следующую же секунду он повернулся на одних каблуках и гневно прошёлся прямо к выходу, только зазря поднимая пыль с пола, заставляя тёмный плащ развиваться за собой. — Куда это Вы? — окликнул его Мерлин с любопытством. — Иду покупать тебе одежду. Мерлин моргнул, его улыбка чуть дрогнула. — Одежду? Мне? — Да, — твёрдо сказал Леонард. — И ты её будешь носить. Он развернулся в полоборота и пристально посмотрел на него, словно пытаясь пронзить его взглядом. — Ты ведь будешь её носить, да? Мерлин медленно моргнул. Это была ловушка. Он это понимал. Если он скажет «да», он попадёт в ловушку. Каждый день ему придётся надевать одно и то же — скучные костюмы, без сюрпризов, без драмы, без экспрессии! Но если он скажет «нет»… Это будет означать, что он отвергает саму концепцию того, что хозяин подбирает ему наряды. А это, чёрт возьми, было чертовски приятно. Леонард Митчелл, строгий, серьёзный, вечно нахмуренный капитан, будет ходить по лавкам, выбирать ткани, ощупывать их, взвешивать на ладонях. Шерсть, шёлк, бархат... Он будет прикасаться к этим благородным материалам, проверять их плотность, гладкость, текстуру. И не просто касаться! Он будет задумываться, как они сядут на теле, прикидывать, что подчеркнёт фигуру, что скроет ненужное, что придаст облику достоинства. Ведь Леонард заботился о внешнем виде своей команды, и, по его мнению, Мерлин систематически снижал общий уровень приличия, повышая градус разврата. Как будто это была его вина?! А потом наступит ещё более пикантный момент: выбор фасона. И Леонард, будучи педантичным до мозга костей, наверняка потребует, чтобы костюм был сшит по меркам. Параметры. Мерлин медленно наклонил голову, в его глазах заплясали искорки веселья. — И как же Вы объясните портному мои размеры? — невинным голосом поинтересовался он, сцепив пальцы под подбородком. — Что? — Леонард замер. — Ну, параметры. Обхват груди, талии, бёдер… — Я… э-э… С изяществом кота, Мерлин спрыгнул со стола, покачивая бёдрами, и, прежде чем Леонард успел инстинктивно отступить, оказался рядом, ловко уперев ладони ему в грудь. — Неужели Вы запомнили их в те моменты, когда держали меня за талию? Леонард резко отшатнулся, но Мерлин не дал ему сбежать, неуловимо скользнув вперёд. — Или, может, когда обнимали меня ночью вместо подушки? — Ты делаешь это нарочно, — пробормотал Леонард, закрывая глаза. — Возможно, — протянул Мерлин с насмешливой ухмылкой. — Но согласитесь, вопрос действительно интересный. Леонард шумно выдохнул, проводя рукой по лицу. Ему оставалось только одно — взять этого пройдоху с собой и вручить его в заботливые руки портного, надеясь, что тот справится с этой катастрофой в человеческом обличье. — Мерлин, ты идёшь со мной. Тот прищурился, губы тронула хитрая улыбка. — В самом деле? — Да. — Но Вы же хотели пойти один. — Я передумал. Мерлин довольно хмыкнул и уже попытался прошмыгнуть к двери, но Леонард поймал его за плечо. — Только надень что-нибудь приличное. — О-о-о, хозяин, но как же моё истинное желание? — Мерлин. — Хорошо-хорошо. — Он игриво махнул рукой. — Хотя бы частично приличное? — Полностью. — Вы слишком строги. — Ты слишком бесстыдный. Мерлин тяжело вздохнул, драматично закатив глаза. — Ох, ну ладно, так уж и быть, раз это принесёт Вам столько радости. Леонард не был уверен, что слово «радость» здесь уместно, но всё же кивнул, давая понять, что на компромисс согласен. Через десять минут Мерлин вышел, закутавшись в длинный плащ так, что от него торчали только кончики сапог и локоны волос. Действительно прилично. Даже чересчур. — Я ведь в приличном, — довольно заявил он. Леонард устало прикрыл глаза рукой. Спорить было бессмысленно. Да и неразумно, если он только не хотел вернуть назад эти несчастные шортики. Он сделал глубокий вдох и, сосчитав про себя до десяти, выдохнул, попытавшись убедить, что теперь всё нормально и они могут идти. И без лишних слов лишь махнул рукой, чтобы артефакт шёл за ним. Мерлин легко улыбнулся и, подхватив подол плаща, с лёгкой грацией направился следом.

***

Когда они вошли в ателье, воздух встретил их тонким ароматом лаванды, перемешанным с лёгкими нотками крахмала. Просторное помещение утопало в мягком свете ламп, отражающемся в многочисленных зеркалах. Повсюду были разбросаны рулоны ткани — шёлк струился словно вода, бархат манил глубиной цвета, а шерсть сулила тепло и уют. Портные сновали между манекенами и примерочными, переговариваясь негромкими, вкрадчивыми голосами. К ним тут же направился мужчина в безупречно отглаженном жилете, с часовой цепочкой, сверкнувшей при движении. Его улыбка была профессионально приветливой, но в глазах читался явный интерес — всё же такие клиенты, как они, появлялись здесь нечасто. — Чем могу помочь? Леонард кашлянул, внутренне собираясь с мыслями. Он бросил быстрый взгляд на Мерлина, который, кажется, уже успел выбрать себе роль в этом маленьком спектакле, и тихо произнёс: — Мне нужен костюм. — Для вас? — Для... — Леонард замялся, прекрасно ощущая, как сбоку искрится хитрая ухмылка. — Для него. Портной смерил Мерлина долгим оценивающим взглядом, чуть склонив голову набок, и кивнул. — Конечно. Какой фасон вас интересует? Леонард открыл рот, чтобы ответить, но, разумеется, не успел. — О, не волнуйтесь, мой хозяин всё сделает сам, — протянул Мерлин с ласковой, чуть мурлычущей интонацией, с явным удовольствием облокачиваясь на плечо Леонарда. Тот вздрогнул, но, не желая подавать виду, лишь судорожно сглотнул. Он молился, чтобы портной не расслышал слово «хозяин», но, судя по тому, как мужчина слегка дёрнул уголками губ, он его услышал — и решил просто тактично проигнорировать. — Мне нужен классический костюм, — твёрдо сказал Леонард, силой стряхивая с себя Мерлина. — Цвет? — Тёмный. — Ткань? ... И вот тут Леонард понял, в какую западню он угодил. Портной с мягкой улыбкой пригласил его к длинному деревянному столу, усыпанному образцами тканей. Мерлин, ни капли не скрывая своего веселья, последовал за ним, скрестив руки на груди и явно предвкушая спектакль. Медленно, с чувством обречённости, Леонард протянул руку и коснулся первой ткани. Она была мягкой, но плотной, с едва ощутимой прохладой. Следующая — гладкая, словно шёлковая вода, скользнула под пальцами. Третья — плотная, согревающая, обещавшая уют в холодные ночи. Он перебирал, анализировал, сравнивал… А Мерлин смотрел. Не просто смотрел, а откровенно любовался. Как в замедленной съёмке, он следил за каждым движением Леонарда: как тот склонял голову, и тёмные волосы небрежно спадали на лоб; как его губы сжимались в тонкую линию от сосредоточенности; как он слегка хмурил брови, тщательно взвешивая свой выбор. Это было... невыносимо притягательно. Чёрт возьми, ему шли такие серьёзные выражения лица! Мерлин довольно улыбнулся, наклоняя голову набок. — О, мой хозяин такой заботливый, — протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. Леонард замер. Медленно поднял взгляд, прожигая его предупреждающим взглядом. — Перестань. — Но я и не начинал. Не сводя с него лукавого взгляда, Мерлин небрежно протянул руку к одной из тканей и позволил пальцам лениво пробежаться по её поверхности. — Как думаете, она мне подойдёт? — голос его звучал невинно, но в глазах плясали чёртики. Леонарду стоило немалых усилий удержаться от того, чтобы с силой прикрыть глаза рукой и просто не видеть его довольную физиономию. Вместо этого он смерил Мерлина взглядом, больше похожим на орудие пыток, чем на обычный взгляд. — Да или нет? — уточнил Мерлин, склонив голову набок. — …Да. — О, тогда я её беру. Леонард глубоко вздохнул, пытаясь сохранить остатки терпения. Если бы кто-то предложил ему сейчас выбор — ещё одна схватка с сектантами или же ещё одна подобная покупка с Мерлином, он без раздумий выбрал бы первое. Хотя бы потому, что там можно было использовать кулаки. Единственным его спасением был благородный портной, который, по всей видимости, обладал нечеловеческим уровнем профессионализма и умелости игнорировать излишне откровенные подколки. Когда они, наконец, вышли из ателье, Леонард чувствовал себя так, будто только что выдержал тяжёлый, изматывающий бой. А Мерлин шёл рядом, скромно улыбаясь, и вся его поза излучала самодовольство. — Ну, теперь ты точно знаешь мои размеры, — мечтательно протянул он. — Может, когда-нибудь даже сошьёшь мне что-нибудь сам… Леонард одарил его таким взглядом, что любой нормальный человек отшатнулся бы. Но Мерлин был далёк от нормальности — он лишь весело фыркнул и зашагал вперёд, а Леонард, стиснув зубы, поплёлся следом. Если это и была битва, то Леонард проиграл её с разгромным счётом. Потому что Мерлин оказался не просто капризным, а настоящим стратегом с дьявольской хитростью в глазах. Вместо простого и элегантного костюма, который Леонард себе представлял, теперь у них был целый заказ: Зелёное пальто с золотой каймой — изящное, плотное, с идеально подогнанными плечами. Его Леонард выбрал сам, мысленно аплодируя собственной стойкости, ведь хотя бы эта деталь сохранила благородный вид. Глубокий оттенок зелёного подчёркивал светлую кожу Мерлина, да и сочетался с глазами самого Леонарда… Он сам не понял, почему остановился именно на этом цвете. Лишь когда они выходили из ателье, Мерлин хитро толкнул его в бок, усмехнувшись: — Хозяин решил подобрать оттенок, что будет вечно напоминать мне о своём хозяине? Как трогательно. Леонард проигнорировал этот выпад, но внутренне застонал. Он действительно сам выбрал зелёный. Богиня, да что с ним не так? Серые брюки в клетку — сдержанные, классические, пусть и с необычным принтом. Здесь Леонард чувствовал себя в безопасности. До тех пор, пока не дошло до жилетки. — Это позор. — Леонард устало закрыл лицо ладонями, пока портной аккуратно записывал заказ. — Это разбавляет скуку, — заявил Мерлин с самодовольной улыбкой, вертя в руках образец розовой ткани. — Не могу же я ходить в одном мраке. Я же не с пути тьмы, в конце концов. — Но почему именно розовая?! — Потому что я великолепен в розовом. — …Ты нарочно издеваешься. — Это часть моего очарования, хозяин. Леонард обречённо выдохнул. Всё. Худшее позади. Они сделали заказ, рассчитались и вышли из ателье… Или нет. Потому что следующее, что он услышал, было предвестником катастрофы: — Ой, а вот это красиво! — возвестил Мерлин и резко свернул к витрине. Леонард тяжело зажмурился. Только не это. — Что ещё? — он не понимал, что мог разглядеть артефакт среди изящных женских шарфиков. Мерлин потянулся и вытащил нежно-розовый шарф из тонкой шерсти. Держал его с тем же трепетом, с каким некоторые держат корону. — Мы только что заказали тебе розовую жилетку! — Леонард чуть не задохнулся. — И что? Я хочу ещё и шарф. — Мерлин, это уже слишком. Мерлин наклонился к нему, глядя снизу вверх с выражением, которое Леонард уже научился бояться. — Вы же не хотите, чтобы я снова стал модной аристократкой? — протянул он вкрадчиво. Леонард стиснул зубы. — …Покупай. Но хуже всего стало потом. Пока Леонард рассчитывался за шарф, а заодно и за белые перчатки, которые он уже подобрал для него лично (не пристало джентльмену ходить без них), он почувствовал, что что-то не так. Обернувшись, он увидел, что Мерлин уже вертится у стойки с головными уборами, примеряя широкополую шляпу с перьями. — Даже не думай, — голос Леонарда был срывающимся воплем агонии. Мерлин повернулся к нему с самым невинным выражением лица, какое только мог изобразить. — Но ведь я в ней прекрасен! — воскликнул он, кокетливо склонив голову. Леонард зажмурился сильнее. — Ты во всём прекрасен. Но это уже перебор. Мерлин довольно усмехнулся. — Значит, берём и без лишних скандалов.

***

Сообщение о готовом костюме пришло через неделю. Леонард уже почти забыл об агонии того дня, когда, по наущению Мерлина, чуть не нарядил его как… как… собственно, даже аналогии придумать не мог. Так ярко не одевались даже многие аристократки, хотя им позволяли и возраст, и статус. — Ну, скажи же, — промурлыкал Мерлин, разворачивая костюм. — В глубине души ты доволен? Леонард устало оторвался от очередного отчёта: — Я доволен тем, что это закончилось. — А я доволен тем, что теперь выгляжу неотразимо, — ухмыльнулся Мерлин, легко накидывая пальто на плечи и ловко поправляя поля шляпы. Леонард вздохнул, но, скользнув по нему взглядом, неожиданно понял, что… Чёрт возьми. Эта идиотская комбинация действительно ему шла. Особенно с этой самодовольной ухмылкой. Мерлин выглядел как изысканный юноша-бездельник, но с таким лукавым блеском в глазах, что монетки в его карманы точно полетели бы чаще, чем к любому другому бродяге. Леонард скривился, как будто наступил на грабли. — Что? — с нарочито невинной улыбкой поинтересовался Мерлин, заметив его взгляд. — Ничего, — Леонард поспешно вернулся к отчёту. — О, хозяин, неужели Вы засмотрелись? — Я устал, Мерлин. — Устали смотреть? — Устал от тебя. — Хотите, чтобы я Вас утешил? Леонард резко повернулся, грозно прищурившись: — Если ты сейчас ещё что-то скажешь… — Тогда что? — Мерлин с абсолютно довольным видом подошёл ближе, положил руки ему на плечи и начал осторожно их разминать. Леонард невольно выпрямился. Он бросил на Мерлина тяжёлый взгляд, потом на его шляпу с перьями… И не выдержал. Резким движением стянул её с его головы и нахлобучил себе. Мерлин моргнул. — … — … — Ха! — он рассмеялся так искренне, что Леонард на мгновение даже потерял нить раздражения. А затем Мерлин игриво провёл пальцем по краю шляпы, наклоняясь ближе. — На Вас она смотрится ещё лучше. Леонард закатил глаза, но почему-то не снял, хотя всей душой ненавидел шляпы. — Я всё же хочу спросить одну вещь, хозяин… — он выждал небольшую паузу, словно привлекая внимание поэта. — Почему именно белые перчатки? Разве чёрные не более оптимальный выбор? Хотя бы красные, как у вас… Я же по сути тоже часть отряда. Поджав губы и дав себе пару секунд на раздумье, Леонард всё же отвернулся, уставившись в стену. Широкие поля шляпы теперь скрывали его взгляд от пронзительных глаз Мерлина, столь живых, словно он и не был обычным предметом. — Ну не розовые же мне тебе дарить, в конце концов, — наконец отшутился он. Но тишина в ответ, да ещё и чуть более крепкая хватка рук на его плечах ясно дали понять, что отговорка не сработала. Ждали реального ответа. Леонард шумно выдохнул, глядя куда-то в сторону, и всё же пробормотал: — Чёрные перчатки для грязной работы. Красные вовсе символизируют руки в крови, пусть и для благих целей… А я лишь хочу надеяться… — он осёкся. Поджал губы, так и не осмелившись произнести фразу до конца. Лишь натянув на губы улыбку, Леонард поднял голову и внимательно посмотрел на лицо Мерлина, надеясь, что тот сможет найти ответ сам. И, судя по тому, как улыбка на его лице чуть дрогнула, а глаза на мгновение потеряли лукавый блеск, ответ действительно нашёлся. — Вы такой дурак, хозяин, — усмехнулся Мерлин, однако взгляд всё же отвёл, будто ему стало неловко. — Знаю, — тихо прошептал он, закрыв глаза, когда пальцы на его плечах вновь начали бережно и нежно их разминать.