Затишье перед бурей.

      Земля плакала. Ей было невыносимо плохо. Меркурий не смог ей помочь… Ей никто не поможет. Она покачивалась и вздрагивала. Некогда нежно голубые глаза стали красноватыми из-за лопнувших сосудов. Она даже не беспокоилась о внешнем виде. Земляне успели насорить, а Терре всё равно.       Рядышком, обнимая Землю, сидела серенький спутников. У Луны была красивая железная подвеска с изображением месяца. Но от украшений не отказалась и её Тёмная сторона, поэтому попросила Луну носить тёмное кольцо. Глаза серенькой были такие же, как у Земли, нежно голубые. Луна сильно волновалась за свою планету.       Носительнице землян не так давно хотелось совершить суицид, но Луна и Меркурий её остановили. Они пытались помочь ей, но Земле стало только хуже. — Хей! Земля, привет! — раздался до боли знакомый голос. — М-Марс? — Ух-ты! Ты знаешь моё имя! Я думал, ты настолько эгоистична, что и его не запомнила! Хотя, кому не плевать? Я имею в виду, на тебя.       Земле хотелось что бы галлюцинации растворились, но «Марс» не уходил. Измученная Земля попыталась сквозь галлюцинации обнять Луну покрепче, но с каждым разом это становилось всё сложнее…       Луна и сама хотела это сделать. Слёзы текли со стеклянных глаз Земли. Спутник прижалась к Терре как можно плотнее. «Марс» растворился и носительница жизни смогла обнять Луну.       Они были дома у Земли. Точнее, как формально говорят «на её орбите». Земля аккуратно вылезла из объятий Луны и пошла в кровать. Спутнику не хотелось оставлять Терру одной, поэтому пошла за ней. …       Титан уже возвращался к остальным. За ним шли Титания и другие спутники Урана. Фобос и Деймос убежали чуть вперёд. Когда спутники уже доходили до ул. Пояса Астероидов встретились с Каллисто, Ио и спутниками Нептуна. Титан имел оранжевые глаза. Такие несчастные… В них читалась боль. Так и не прошедшая. Но Титания прочла не только это. Сомнение. Второй по величине спутник сомневался в том что они делали. Голубоглазая спутница была внимательной к мелочам. Снег хрустел под ногами. Совсем недавно они проваливались в снег по голень. Все спутники ледяных гигантов имели большие непромокаемые сапоги, потому что снег у них был всегда, пусть иногда и немного таял. Но вот Титан, а тем более Фобос с Деймосом не были готовы к этому. Хорошо, что они уже почти на базе. — Здесь всё такое… Другое. Здесь можно почувствовать тепло солнца… Типо, по настоящему! — раздался восторженный и удивленный, но всё ещё нежный голос Титании. Титан улыбнулся и довольно сказал: — Это мы ещё не на базе.       Титания вновь вспомнила что хотела спросить. Она посмотрела на Солнце, что был посередине города, потом на небо и вновь перевела взгляд на Титана. — Слушай… Я же вижу что-то не так. Ты не хочешь это делать? — Я не знаю… Я бы хотел решить это… Мирно… Добрее… Но уже поздно что-то менять. Да и… Земля заслужила.       Титания вздохнула. Конечно, она не была там, но если он так обижен… Вряд ли он просто сильно раним, наверное. Ей казалось, что он делает это с большими мотивами. Хотя, уверенности не было.       Марс и Венера позади. После того как спутники избили их они остались на снегу. Может, помочь им? Хотя, это было необходимо. Они предупреждали каменистых планет и умоляли сдаться. Но они были верны своему другу. Чем Земля заслужила таких друзей? Ганимед сидел на лавке в другой части Пояса астероидов. Его гложило чувство вины… Рядом с ним сидела Европа. Словно молоко, она была белой с разливами нежно розового. Спутница была альбиносом, из-за чего имела розоватый оттенок глаз. Глаза иногда наливались алым цветом крови, когда она злилась. Белоснежную девушку тоже чувствовала вину, но уже успокоилась. Рядом с ними стояла грозная и молчаливая девушка. Её глаза были равнодушными почти всегда, лишь изредка на её лице красовалась ухмылка. Казалось, у неё нет других эмоций, но это лишь «казалось». Недалеко бегал Ио, жизнерадостный спутник Юпитера. Он был противоположностью Каллисто, лишь доброта объединяла их. Ну и то, что они четвёрка Юпитера. Жёлтый спутник бегал за маленькими и от них. В душе он был не старше спутников Нептуна. Каллисто вздохнула. Не нравилось ей всё это…