Штиль

Тортуга, пристань у залива разбойников Утро 14 июня 1718 года Жаркое солнце уже поднималось над гаванью Тортуги, озаряя золотистыми бликами волны, что мягко плескались о борта кораблей. Воздух был насыщен привычными для этих мест ароматами — соль, смола, пряный запах рома, которым ещё с ночи пропиталась деревянная пристань. Объятие Серафима готовилось к выходу в море. Палуба гудела, как растревоженный улей: матросы таскали бочки с пресной водой, закатывали на борт провизию, чинили снасти. Кто-то подтягивал паруса, проверяя прочность канатов, кто-то затачивал сабли, сидя прямо на ящиках с порохом. Сам корабль выделялся среди прочих судов в гавани. Это был трёхмачтовый шлюп — быстрый и манёвренный, идеально подходящий как для торговых налётов, так и для резкого отхода от преследователей. Его корпус был выполнен из тёмного, почти чёрного дерева, которое с годами пропиталось морской солью и стало лишь крепче. Впрочем, паруса у него были светлыми, почти белыми — редкость среди пиратских кораблей, предпочитавших тёмные или грязно-серые полотнища, чтобы сливаться с ночной водой. Но самым запоминающимся был его флаг. Вместо привычного «Весёлого Роджера» или черепа с костями, на чёрно-белом полотне красовалась фигура крылатого существа. То ли ангел, то ли падший дух — рисунок был достаточно абстрактным, чтобы вызывать вопросы, но достаточно зловещим, чтобы внушать страх. На корме, прислонившись к перилам, стоял Бобби Сингер — опытный моряк и боцман судна. В зубах у него была зажата трубка, но он так и не прикурил — слишком был раздражён. Его взгляд был прикован к фигуре, ступавшей по трапу на палубу. Ровена Маклауд грациозно поднималась на борт, будто являлась хозяйкой здесь. Её алое платье развевалось на утреннем бризе, а хитрая улыбка играла на губах. Многие матросы обернулись, шепчась между собой. Женщина на корабле считалась дурной приметой, а уж ведьма — вдвойне. — Капитан, ты, должно быть, из ума выжил! — рявкнул Бобби, когда Дин Винчестер спустился с капитанского мостика. — Зачем ты притащил её на наш корабль? — Не тебе меня учить, Бобби, — спокойно отозвался Дин, окинув его взглядом. — Она ведьма, чёрт тебя дери! Это нам ничего хорошего не сулит! — Сингер пнул ближайший ящик с верёвками, но капитан даже не вздрогнул. — Я знаю, кто она, — жёстко сказал Дин. Он повернулся к Ровене, которая безмятежно наблюдала за их разговором. — И она нужна нам. Бобби громко выдохнул, сдерживая раздражение. — Да ты хоть ей доверяешь? — Нет, — Дин сощурился. — Но я чувствую, что исчезновение корабля отца связано с магией. И если кто-то может нам помочь в этом деле, то это она. Ровена ехидно улыбнулась, поправила подол платья и скрылась в стороне трапа. Бобби лишь скрипнул зубами и бросил на капитана долгий взгляд. — Ты пожалеешь об этом, сынок. Но Дин не ответил, лишь перевёл взгляд на Сэма, который наблюдал за происходящим со скрещёнными на груди руками. Брат молча пожал плечами — он тоже не доверял ведьме, но понимал, что у них нет выбора. Всего через несколько часов Объятие Серафима оставило позади шумные, многолюдные улицы Тортуги и вошло в безбрежное море, окутанное свежим бризом и бурными волнами, что слегка убаюкивали его экипаж. На горизонте, где небо встречалось с водой, плыла неведомая, манящая даль. Атмосфера на корабле была бодрой и живой. Команда Винчестера явно знала своё дело, как и сам капитан. Дин был истинным мастером своего ремесла, приручившим море. Для него Карибский бассейн не был преградой — он без труда маневрировал среди буйных ветров и ревущих штормов, зная, когда нужно поддать, а когда лучше выждать. Часто его корабль сталкивался с другими пиратскими судами, но Дин всегда выходил победителем в этих столкновениях, не боясь сражаться с теми, кто осмеливался бросить вызов его команде. Когда на горизонте появлялись военные бригады, отправленные с Большой земли для борьбы с пиратами, Винчестер обычно не рисковал сражаться с их многочисленными силами. Вместо этого он собирал команду и поднимал паруса, чтобы скрыться в одной из мелких бухт, где мог продолжить мирную торговлю и выполнять разнообразные поручения, скупая товары и продавая их в самых неожиданных местах. Этот уклончивый образ жизни был для него привычен, и он бы продолжал в том же духе, если бы не одно событие, потрясшее его. Однажды, когда Дин с братом гостил у матери, она, со слезами на глазах, рассказала о судьбе их отца, Джона. Глава семейства в очередной раз вышел в море и пропал на месяц. Винчестер пытался оставить это без внимания — он знал: его отец был настоящим искателем приключений, любителем дальних заплывов, и рано или поздно Святая Мэри вернётся в родной Сент-Марк. Так было всегда — он всегда возвращался. Мэри, жена Джона, была уверена, что после рождения их младшей дочери Виктории Джон оставит пиратство, осядет на суше и займётся чем-то более мирным. Сначала так и было: он действительно вернулся домой, оставив пиратство позади, и посвятил всё время семье. Он увёз родных подальше от «пиратских земель» и осел в крупном городе Сент-Марке. Однако море вновь тянуло его к себе. Сначала Дин последовал по стопам отца, а затем и его младший брат Сэм, бросив учёбу и найдя свой путь в пиратской жизни. Безумная страсть к морю была неизбежной, и в этом, без сомнений, сыграл свою роль сам Джон, который ещё с юных лет брал сыновей с собой в морские путешествия. Дин больше не мог смотреть на страдания матери. Твёрдо решив отыскать отца, он начал искать любые возможные пути. Он знал, что Джон никогда не раскрывал своих планов относительно новых приключений, и поэтому не имел ни малейшего представления, где искать его корабль. Единственный выход, который оставался, — обратиться к Ровене, знакомой ведьме-отшельнице, матери Фергюса, боцмана на корабле Джона. Молодой, но опытный и решительный человек, Фергюс был правой рукой Джона Винчестера. Ровена, несмотря на свою молчаливую натуру, тоже испытывала тревогу по поводу долгого отсутствия сына и согласилась помочь Винчестерам. Однако с одним условием: она присоединится к поискам, а Дин будет обязан взять её с собой. Винчестер не мог отказаться — желание найти отца, спасти его и вернуть домой было слишком сильным. Цель поглотила его полностью, и он, не раздумывая, согласился на условия ведьмы. В его сердце зажёгся огонь решимости, и он пошёл на поводу у Ровены, хотя знал — ещё не раз пожалеет об этом решении. Спустя ещё пару часов неторопливый пассат гнал Объятие Серафима по тёмно-бирюзовым водам Карибского моря, наполняя паруса и унося корабль навстречу новым приключениям. Мачты поскрипывали, канаты натужно пели на ветру, а где-то внизу, у кромки ватерлинии, мерно плескалась вода, словно шёпот самого моря. Солёный воздух смешивался с запахом смолы, древесины и далёких тропиков, напоминая, что земля где-то рядом, но уже за горизонтом. Дин, оставив брата за главного у штурвала, сидел в своей каюте с Бобби и Ровеной. Корабельное помещение было тесным, но уютным: массивный дубовый стол, покрытый картами, компасами и разбросанными свитками, узкие иллюминаторы, через которые пробивался дневной свет, и небольшой шкаф, до отказа забитый книгами и морскими журналами. — Итак, — Дин ткнул пальцем в карту, его голос был хрипловатым — отчасти от усталости, отчасти от настырного запаха духов ведьмы, — по моим подсчётам, через неделю мы будем у Наветренных островов. Нас интересует вот это место. — Он ткнул пальцем в область с крестиком. — Осмотрим всё как следует. — А если там нет никаких следов их пребывания? — раздался скептический голос Ровены, её акцент делал каждый вопрос колким. — Тогда обследуем область вокруг. Вот этот квадрат, — он провёл пальцем по чернильным линиям на старой, потрёпанной карте. — А если и там пусто? — женщина приподняла рыжую бровь, скрестив руки. Дин вздохнул, медленно проведя рукой по щетинистому подбородку. — Тогда тебе придётся наконец показать, что ты не зря ведьма. Призови свои экстрасенсорные штучки, — в его голосе сквозила лёгкая усталость. Бобби нахмурился, сложив руки на груди. — Дин… У нас не так много припасов, чтобы месяцами искать корабль Джона. — Я понимаю, Бобби, — Винчестер потёр шею, вглядываясь в карту, словно пытаясь увидеть сквозь неё острова. — Мы сможем затариться припасами на Барбадосе. Их хватит, чтобы обойти эту часть архипелага и вернуться обратно. — он обвёл кругом группу островов. Бобби кивнул, его лицо смягчилось. — Ладно, сынок. Значит, держим прямой курс на Барбадос, — буркнул он, поднимаясь. Покосившись на Ровену, он вышел, оставив за собой поскрипывающую дверь. На несколько мгновений каюта погрузилась в тишину. Лишь за стенами слышался плеск волн, гул голосов команды наверху и периодический скрип палубных досок под тяжёлыми шагами моряков. — Значит… — протянула Ровена, прерывая молчание. — Капитан Винчестер. Когда мы виделись в последний раз, ты был всего лишь помощником Джона. — Много воды утекло. — Дин опёрся локтями на стол, крутя в пальцах небольшой латунный компас. — Теперь у меня целая команда. Сэм со мной. — последнюю фразу он произнёс с особой теплотой. — И как же тебе удалось заманить старого волка Сингера? — её глаза блеснули лукавством. Дин усмехнулся. — Рассказал ему об отце. Сначала он послал меня к дьяволу… но потом передумал. — Понятно… — Ровена медленно поднялась со своего места, словно кошка. Её пальцы скользнули по потемневшему от времени дереву шкафа, ощупывая переплёты книг и свитки. Казалось, она изучала не столько обстановку, сколько самого Дина через вещи, которыми он окружил себя. — Ночью у меня было видение… — негромко сказала она, продолжая рассматривать полку. — Я не до конца понимаю его смысл… Дин лениво взглянул на неё, в голосе прозвучало нарочитое равнодушие: — И что ты видела? Ровена замерла, затем обернулась к нему. В её глазах больше не было иронии, только холодная серьёзность. — Ты был в аду. Она провела ногтями по тёмному дереву шкафа, оставляя едва заметные следы. Дин хмыкнул, как будто эта фраза показалась ему забавной. — Все там будем, — бросил он, пытаясь заглушить неприятное покалывание где-то в груди. Ровена прищурилась, внимательно изучая Винчестера, словно пыталась разглядеть за его ироничной ухмылкой что-то большее. Затем её лицо смягчилось, напряжение исчезло, и она тихо, почти шёпотом, произнесла: — Конечно. — Откуда у тебя эта карта, Ровена? — спросил капитан, не скрывая любопытства. — Пришлось порыться в тайниках Фергюса, — усмехнулась она, снова опускаясь на стул перед ним. — Он не особо делился со мной подробностями их заплывов, но однажды, по пьяни, проговорился. — она помолчала, словно собираясь с мыслями. — Говорил о каком-то «Кристалле Туманных Островов» — камне, способном управлять ветрами и морскими бурями. Утверждал, что существуют острова, скрытые от простого взора, и увидеть их можно только в одну ночь, когда луна будет полной и ясной, а ты скинешь якорь между Сент-Винсентом и Барбадосом. Только тогда магия откроет путь. — В стиле отца, — выдохнул Дин, прислоняясь к столу. — Он всегда гоняется за какими-то артефактами и сокровищами. Но откуда он мог узнать об этом камне? — Мало ли слухов и байек среди пиратов, — ответила Ровена с хитрой улыбкой. — Но тогда что означает пометка на карте в районе порта Элизабет? — Дин сдвинул карту, поднося её к свету. — Может, это место, где они сделали остановку, — пожала плечами ведьма. Дин задумчиво покрутил компас в руках, его глаза на мгновение задумались, затем блеснули. — У меня есть знакомый в Элизабете. Нужно обязательно спросить его об этой сказке. — он поднялся, собираясь выйти на мостик к брату, но вдруг остановился, повернувшись к Ровене. — И да, мой тебе совет — поменьше вертись на глазах у команды. Они и так недовольны твоим присутствием. — Постараюсь, — сладко растянула она, словно смакуя каждое слово. Дин не обратил внимания на её тень улыбки и, резко взбежав по лестнице на верхнюю палубу, направился к брату. Сэм, невозмутимо держа штурвал, вглядывался в горизонт, поглощённый своими мыслями. — Штурвал тебе к лицу, Сэмми, — усмехнулся Дин, наблюдая за спокойствием брата. Сэм только хмыкнул в ответ, не отвлекаясь от курса. — Бобби сказал, что мы отправляемся на Барбадос. — Да, но сначала заскочим в порт Элизабет. — Дин с лёгкостью взмахнул рукой, будто выстраивая план. — Дин, у тебя вообще есть план? — спросил Сэм, не отрывая взгляда от штурвала. — Конечно. — Дин улыбнулся и выхватил меч из-за пояса. Резким движением взмахнул им в сторону борта. — Найти отца, — продолжил он, размахивая клинком в воздухе, — Привести домой, — острие меча взметнулось вверх, — И вернуться как герой. — он выстрелил мечом вперёд, и тот, словно по волшебству, мгновенно исчез за поясом. — Позёр, — хмыкнул Сэм. Дин подошёл ближе и хлопнул брата по плечу, демонстрируя свою братскую поддержку. — Чего такой кислый? Неужели бурная ночь с блондиночкой не удалась? — Отвали, — буркнул Сэм, но спустя секунду добавил уже более спокойно: — Просто предчувствие у меня нехорошее. — Не превращайся в старого ворчливого Сингера, Сэмми, — Дин снова усмехнулся. — Это кто тут старый? — внезапно раздался голос, и на палубе, словно тень в ночи, появился Бобби. — Ага, то есть не отрицаешь, что ворчливый, — хохотнул Дин, весело наблюдая за реакцией Сингера. — Доиграешься, парень, — хмыкнул Бобби, угрожающе потрясая верёвкой, которую держал в руке. — Не посмотрю, что капитан — отхлестаю по-отцовски. — Брось, Бобби, я же пошутил! — Дин в ответ на угрозу изобразил испуг, пятясь назад, но в его глазах всё равно плясал весёлый огонёк. Сэм рассмеялся, наблюдая за их перепалкой. — А я нет, — проговорил Бобби с укоризненной улыбкой. — Вы, балбесы, творите что попало. Вот в моё время пираты вели себя иначе… Дин сквозь улыбку слушал очередное возмущение Сингера, который продолжал: — Набрали кого попало! Узлы вязать не умеют! — он махал верёвкой, словно пытаясь продемонстрировать, как всё должно быть правильно. — Только и знают, что ром хлестать да горланить! Внезапно Дин посерьёзнел, его лицо стало твёрдым и сосредоточенным. — Я с этими людьми давно в море, Бобби. Никто ещё не подвёл. Да, времена меняются, и люди тоже. Стоит привыкнуть. Сингер замолчал. Тон Винчестера, полный уверенности и решимости, заставил его осечься. Этот парень — капитан, и его слова звучали как приказы. В глазах Бобби мелькнуло уважение, и он кивнул, опуская верёвку. Без слов спустился с мостика, оставив команду продолжать свою работу. Дин покачал головой, невольно улыбаясь. Поняв, что всё в порядке, он снова обратил внимание на брата, который всё это время с немалым интересом наблюдал за происходящим. — Сэмми, чего так плетёмся? — спросил он, насмешливо поджимая губы. Затем его лицо стало серьёзным, и он повернулся к команде, стоящей на палубе. Голос его прозвучал громко и твёрдо, проникая в самые глубины корабля. — Поднять паруса! — крикнул Дин, его командирский тон был ясен и властен. — Развернуть их на полный ход, пока ветер на нашей стороне! Слыша, как кряхтят и скрипят деревянные балки, капитан, словно молния, проносился между членами команды, выкрикивая команды и пристально следя за их работой. Крики, шум шагов, скрип снастей сливались с рокотом волн и свистом ветра, но каждый на палубе знал свою задачу. Все двигались слаженно, как хорошо отлаженный механизм: канаты натягивались, паруса расправлялись. Объятие Серафима накренился, приняв курс в открытое море. Его скорость увеличивалась с каждым мгновением, когда паруса начали наполняться свежим ветром. Винчестер не упускал ни одной детали, следя за работой экипажа и замечая малейшие погрешности. Всё было под его контролем, каждый находился на своём месте. Проходя между матросами, Дин остановился рядом с Бобби, который стоял у края палубы, обхватив руками мачту. Сингер только покачал головой, наблюдая за тем, как молодой капитан отдаёт команды. Его уверенность и решительность пронизывали все его действия. Он знал, что Дин был непростым человеком. Он уважал не только своих соперников, но и тех, кто мог бы заменить его на капитанском посту. И вот перед ним стоял этот молодой парень, сын Джона Винчестера — человек, похожий на отца не только внешне, но и по духу. Бобби видел в Дине силу. Его характер был столь же упрямым, как и у Джона. Он знал: если старший Винчестер за что-то брался, то не останавливался, пока не добивался своего. И теперь Дин шёл тем же путём. Он не вернётся, пока не найдёт отца. Пока не успокоит свои терзания. Пока не завершит то, что когда-то начал его родитель.