Любовь — мятежная птица, которую никто не может приручить

Фурина не особо рассматривала свою комнату, когда проснулась, заметив только роскошь. Но когда она выбежала из приёмной, спасаясь от обвинений Невиллетта, тогда она действительно огляделась. Здесь была зона для чтения, стол и кресло, заваленные книгами. Документы, разбросанные кое-как. Подойдя ближе, она начала их перебирать. В основном это были бумаги о политике и законах, что логично — всё-таки Фокалорс была императрицей. Но Фурина не остановилась на этом. Если в чём-то можно было быть уверенным, так это в том, что злодеи знают обо всём, что происходит. Фокалорс определённо была из тех, кто держит руку на пульсе. Значит, она должна знать и о наводнении, а значит, у неё есть план. Так я смогу подготовиться к чрезвычайной ситуации, — подумала Фурина, перелистывая бумаги с нарастающим нетерпением. Но очень скоро она поняла, что среди вещей Фокалорс нет ничего по-настоящему зловещего. Никаких тёмных секретов, никаких улик. Только ещё больше бумаг — судебные дела, законы, встречи с аристократией, внешние связи, бюджеты, планы города. Даже дневники были. Фурина с энтузиазмом схватила их, надеясь узнать больше о самой Фокалорс… но они оказались пустыми. Серьёзно? Зачем хранить пустые дневники? Фурина вздохнула и отошла. Нужно искать в другом месте. Она перерыла прикроватную тумбочку, нашла кучу украшений, кольца, ожерелья. Проверила даже под простынями — может, там спрятаны письма от шпионов? Как ещё Фокалорс могла знать обо всём, что происходит в стране? Но ничего. Где же она хранит свои тайны? В библиотеке? Фурина уже собиралась уйти, когда её взгляд зацепился за камин. Она подошла и присела, осматривая его. На первый взгляд — ничего особенного. Но вот зола… Ага! Фурина сразу поняла, что кто-то что-то сжёг в камине. Скорее всего, сама Фокалорс. В таком случае… Она схватила один из пустых дневников и начала рвать страницы. Поднеся лист к огню, но не позволяя ему загореться, она увидела, как проступает скрытый текст. Фурина прочитала первую запись. > «Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что всё под контролем. Помимо моих шпионов и доверенных людей, никто не воспринимает пророчество всерьёз. Хорошо… Надеюсь, так и останется». Фурина моргнула, осмысливая написанное. У Фокалорс есть шпионы. Значит, она точно знала о пророчестве. И выходит, никто больше не придавал ему значения? Может, поэтому его даже не упоминали в пьесе? Или это она сама сделала так, чтобы народ не волновался? Она поднесла к огню ещё одну страницу. «Они не смогли остановить наводнение. Я действительно надеялась, что у них что-то получится, учитывая, насколько они гениальны. Увы, сделать уже ничего нельзя. Я оплачу их похороны». Что? О ком она говорит? Кто должен был остановить наводнение? Неужели… пророчество и наводнение — это одно и то же? Фурина вспомнила, что Фокалорс упоминала «первозданные воды». Может, это как-то связано? В любом случае, теперь она хотя бы знала, что работать надо в двух направлениях сразу. Весь оставшийся день Фурина читала спрятанные записи, узнавая всё больше тайн. Она выяснила, что за ситуацией следил целый исследовательский институт, и что Фокалорс годами наблюдала за поднимающимся уровнем воды. Но детали пророчества оставались размытыми. Ясно было одно: пророчество досталось Фокалорс в наследство от её предшественницы, Эгерии, вместе с троном и силой. Но его исток нигде не упоминался. Только намёки на то, что это наказание. Наказание за что? За то, что она свергла Левиафана? Но кто тогда наказывает её? Небеса? Ещё одно открытие: у Фокалорс действительно был план. Она знала, как предотвратить катастрофу. Но нигде не записала детали. Фурина листала страницы снова и снова, но не нашла ответа. Почему? Она доверила Фурине роль обманщицы, того, кто «перехитрит судьбу» и решит эту проблему. Но не оставила ей никаких инструкций. Как она должна помочь, если даже не знает, как? «Ты должна отвлечь внимание, пока я разберусь с пророчеством», — сказала Фокалорс. Но как? Разве всё настолько просто? Достаточно держать народ в неведении, пока Фокалорс всё уладит? Как ложь могла остановить стихию? Чем больше Фурина узнавала, тем хуже становилась ситуация. Ей нужно было спасти себя, спасти империю, избежать гнева богов. Как ей справиться с этим? Она всего лишь студентка-юрист, которая любит искусство. Она не злая императрица, управляющая государством. И всё же… она не могла не восхищаться тем, насколько тщательно Фокалорс всё продумала. Закончив читать, Фурина решила сжечь дневники. Никто не должен об этом узнать. Когда страницы превратились в пепел, она снова ощутила неуверенность. …А правда ли стоит просто отвлекать внимание? Может, она должна сделать больше? Но что? Фокалорс нарочно не раскрыла ей всё. Если пророчество — это кара богов, значит ли это, что Фурина тоже пытается обмануть небеса? На мгновение её охватила паника. Что если её раскроют? Но она отогнала эту мысль. Сейчас не время. Как бы то ни было, одно стало ясно: вопреки словам Невиллетта, Фокалорс прекрасно понимала серьёзность ситуации. И у неё есть план. Даже если она не поделилась им. По крайней мере, теперь Фурина могла быть уверена, что империя не утонет. Даже если Невиллетт этого не знал. Ему оставалось лишь поверить. А она… она должна была узнать всё о пророчестве. ______________________________________________ Дворец Мермония хранил в себе огромную библиотеку, которая, как и всё остальное в этом месте, буквально источала богатство и привилегии. Это чувствовалось в кремовых креслах, в сиянии люстр и бра, освещавших уютное пространство. Полки были уставлены книгами на самые разные темы, мгновенно притягивая её внимание. Она была не одна — в библиотеке находились несколько представителей знати, погружённых в чтение. Приход Фурины не заставил их оторваться от книг, что говорило о том, что Фокалор часто посещала это место. Библиотекарь тут же вскочил, едва завидев её. — Ваше Величество! Пожалуйста, пройдите за мной. Я подготовил для вас комнату. Фурина согласилась и последовала за ним. Он провёл её в уединённую комнату, отделённую от остальной части библиотеки. Но, как оказалось, комната уже была занята. На диване сидел мужчина, который при её появлении опустил книгу. Библиотекарь исчез, не сказав больше ни слова, оставляя её наедине с этим человеком. Прежде чем она успела что-то сказать, мужчина встал и глубоко поклонился. — Приветствую вас, Ваше Величество. Фурина кивнула, усаживаясь. Она не знала, кто он такой. Его лицо ни о чём ей не говорило. Мужчина среднего роста и телосложения, с каштановыми волосами, одетый в неприметную одежду. И тут её осенило. Его неприметность, а также страницы, которые она читала ранее, натолкнули её на мысль: скорее всего, это один из шпионов Фокалор. Значит ли это, что он её ждал? Нужно срочно выяснить их расписание, если она хочет получать от них пользу. — Что ты должен мне сообщить? — спросила она, беря чашку чая, оставленную для неё на столе, рядом с несколькими пирожными. Ооо, они были с шоколадной начинкой, её любимые! Вместо ответа мужчина бесшумно скользнул по столу листком бумаги. Ах, вот как работают шпионы. Она взяла его и пробежала глазами по тексту. Небольшую прибрежную деревню затопило, пострадало более десяти человек. Вода полностью поглотила селение, оставив жителей без крова. У неё сжалось сердце. Вот почему Нёвиллет был обеспокоен. Потоп действительно был неизбежен, и люди страдали. — Отправьте им ресурсы, чтобы обеспечить едой и жильём, — тихо сказала Фурина, думая о бедственном положении людей. Её людей, теперь, когда она заняла место Фокалор. Эта мысль больно отозвалась в груди. Она должна сделать всё возможное, чтобы спасти их. — Что-нибудь ещё? Шпион покачал головой. Фурина вспомнила отчёты из исследовательского института. — Удалось ли институту что-то обнаружить? Есть ли какие-либо прорывы? — Простите, Ваше Величество. Пока нет, — его голос был почти неслышным. — Но они изо всех сил стараются найти способ предотвратить пророчество. Она задумалась. По крайней мере, это доказывало, что Фокалор не лгала — она действительно пыталась найти способ остановить предсказание. Это заставляло Фурину больше верить её словам. Значит, можно рассчитывать на институт, чтобы найти решение. — Спасибо. Держи меня в курсе любых изменений. Шпион кивнул и мгновенно исчез. Фурина вздохнула и опустила плечи. Ну, даже если всё пошло не так, как она ожидала, по крайней мере, теперь она знала, что её будут информировать о любом прогрессе. А пока она займётся распределением ресурсов для помощи людям. Теперь можно сосредоточиться на другом аспекте истории — на Нёвиллете. Помимо пророчества, он был её второй главной проблемой. Если оставить его без внимания, он может стать её гибелью. А она не могла позволить себе умереть — не только ради себя, но и ради империи. Чтобы разобраться с этим, нужен план. Прежде всего, стоило записать всё, что она помнила о пьесе. Немедленно она взялась за дело, доставая лист бумаги. "Маскарад виновных" — это пьеса о опозоренной дворянке, влюбившейся в принца, который был уже помолвлен с императрицей. Их история любви разворачивалась на фоне политических интриг и конфликтов, которые разлучили их. Императрица, жестокая и безжалостная правительница, выступала главным антагонистом. После множества испытаний принц решал вернуть себе трон, выступая против неё и, в конце концов, приводя её к казни как наказание. Затем он занимал свой законный престол, разрешая конфликты в империи, и женился на своей возлюбленной. История сочетала в себе элементы политической драмы и романтики, показывая, что любовь способна преодолеть всё. Фурина обожала "Маскарад виновных" за его тематику. Добрый человек возвращал себе трон, свергая узурпаторшу… Настоящее великолепие! Хотя, кажется, она отвлеклась. Главной героиней была Навия Каспар, дочь Калласа Каспара. Её отец возглавлял Spina di Rosula — организацию, которая занималась как преступностью, так и благотворительностью. Семья Каспар пользовалась хорошей репутацией… до начала истории, когда Каллас был обвинён в убийстве, предстал перед судом и проиграл дуэль, погибнув от руки чемпионки Клоринды. После смерти отца Навия разочаровалась в блеске Фонтейна, осознав, что за фасадом богатства скрывается страдание людей. Она решила выступить против императрицы, начала помогать простолюдинам через Spina di Rosula и даже бросила вызов Нёвиллету, постепенно меняя его взгляды. Благодаря ей он осознал необходимость перемен. Хм… Всё это было правильно. Для общества и людей такие изменения были необходимы. Суд в Фонтейне превратился в фарс, судебные разбирательства стали зрелищем, преступления — развлечением для знати. Фурина полностью поддерживала Навию. Она была прекрасной, доброй, сильной девушкой, настоящей героиней. Но, увы, она должна была потерять отца… И это произошло по вине Фокалор… то есть теперь по её вине. О, нет! Она не могла допустить смерти Калласа! Ведь его гибель была катализатором перемен в сердце Навии. Итак, Фурина приняла решение. Во-первых, она вернёт Нёвиллету его трон и корону, позволив ему восстановить власть без кровавой революции. Это избавит её от помолвки без лишних сложностей. Он наверняка не возражал бы — он и так ненавидел проводить с ней время. Во-вторых, она предотвратит смерть Калласа. Если потребуется, она будет сражаться за его суд изо всех сил. Это единственный способ сломать сюжет и предотвратить свою смерть от руки Нёвиллета. Да, план был хорош. Великолепен! Осталось только понять, как вернуть власть Нёвиллету, не вызвав подозрений. Первым, кто усомнится, будет сам Нёвиллет. Учитывая её репутацию, он наверняка решит, что она замышляет что-то злое. Значит, нужно действовать постепенно и незаметно. Фурина провела остаток утра в библиотеке, доводя свой гениальный план до совершенства. Когда она закончила, солнце уже стояло в зените. Она так увлеклась, что забыла обо всём, даже о своих обязанностях. Но, к её удивлению, никто не пришёл напомнить ей о них. Возможно, это было преимуществом её репутации жестокой императрицы — никто не осмеливался её тревожить. Но неважно. Главное, что теперь у неё был план. Пока Фокалор занималась пророчеством, а исследовательский институт — наводнением, она разберётся с Нёвиллетом. С улыбкой на лице Фурина наконец почувствовала уверенность. ______________________________________________ – Нёвиллет! Принц Нёвиллет! — Фурина бросилась к нему, её голубая шёлковая юбка с рюшами развевалась позади. Он стоял у массивных дверей Оперы Эпиклез, его фигура выделялась в приглушённом свете. Волосы снова были завязаны, голубые ленты колыхались на ветру. На нём были тёмно-синие одежды с изысканным и тщательно продуманным узором. Рядом с ним находился его эскорт — целая свита слуг, несущих документы и юридические кодексы. – Ваше Величество, — он повернулся к ней, его губы сжались в тонкую линию при виде её. Он внимательно оглядел её с головы до ног. — Рад наконец вас видеть. Я не ожидал, что вы появитесь, учитывая, что большую часть дня вы провели в библиотеке. Вы многое пропустили. –Нёвиллет, мне нужно кое-что тебе сказать! — взволнованно сказала Фурина, хватая его за руку в перчатке. Она не обратила внимания на его замечание, понимая, что у неё есть дела поважнее, чем обижаться на его слова. Его глаза расширились от удивления, но он ничего не ответил. –Если речь идёт о помолвке, то я не хочу это слушать, разговор уже изжил себя, и мне надоело его вести, — ответил Нёвиллет. — Но если это касается наводнения, тогда я готов тебя выслушать. –Это… немного касается и того, и другого. – Она огляделась. Вокруг было слишком много людей, обстановка слишком непредсказуемая. Нужно было поговорить с ним наедине. — Нам… нам нужно обсудить это в другом месте! Она попыталась потянуть его за руку, но он стоял, словно врос в землю, даже не шелохнувшись. Нёвиллет не собирался двигаться, лишь покачал головой. Вместо этого он повернулся к двери, положив руку на дверную ручку. –Суд начинается через несколько минут, и если мы опоздаем, это повредит нашему делу. Фурина нахмурилась. –Но… Рядом с ней внезапно возникла чья-то фигура — бесшумная, словно сотканная из теней и воды. Клоринд появилась из ниоткуда. –Ваше Величество, позвольте нам уважить желание Его Высочества соблюдать порядок. –Но мне нужно сказать… — Фурина посмотрела на них обоих, но, увидев, что они не собираются её слушать, лишь тяжело вздохнула. Она ничего не могла сделать, кроме как подчиниться. Фурина последовала за Нёвиллетом и Клоринд в Оперу Эпиклез. Как и в её первый визит сюда, зал был переполнен представителями знати, которые с нетерпением ждали начала суда. Они были одеты в лучшие наряды, их причёски тщательно уложены, лица покрыты слоем грима. Её раздражало то, как суд превратился в некое извращённое развлечение, как из человеческих судеб сделали спектакль. Когда смотришь на это со стороны, понимаешь, что так не должно быть. Но теперь, оказавшись внутри этой истории, ей приходилось с этим мириться. Фурина заняла своё место на троне, и Нёвиллет тоже. В зале мгновенно воцарилась тишина. Суд начался, как и ожидалось, и вскоре она поймала себя на том, что зевает, уставая от скучных разбирательств. Все дела казались незначительными, а ответчики и обвинители лишь раздували конфликты, делая из них нечто грандиозное. Они меняли тактику, умоляюще глядя то на присяжных, то на неё. Один из абсурдных процессов касался торговца, которого обманул аристократ. Они были так поглощены своей перепалкой, что напрочь забыли о вежливости и правилах этикета. Наконец, потеряв терпение, Фурина резко вмешалась в ход заседания: –Скучно! Какая унылая трата моего времени. Если вам нечего сказать по существу, то убирайтесь отсюда и не тратьте мои драгоценные минуты. Зал погрузился в гробовую тишину. Все взгляды были прикованы к ней. Внезапно Фурина почувствовала себя неловко. Ей порой было трудно разделить свою сценическую личность и своё истинное «я». Иллюзия театра рассеивалась, оставляя её одинокой среди толпы чужих людей. Но такие моменты случались редко, и на случай подобных срывов у неё была вторая маска. Как и сейчас. «В-ваше Величество, приносим свои извинения, если вас расстроили», — прокурор заговорил неуверенно. Фурина презрительно фыркнула, разглядывая свои ногти. Она не удостоила его ответом. Вместо неё заговорил Нёвиллет, его взгляд был по-настоящему пугающим. –Молчать. Под этим холодным взглядом прокурор не осмелился возразить. Суд продолжился, словно ничего не случилось. Однако новые разбирательства были не менее раздражающими и скучными. Один за другим подданные приходили с незначительными жалобами. Фурина не могла сосредоточиться, мыслями она была где-то в другом месте. Она думала о своих товарищах по сцене, о своей квартире, о том экзамене, который так и не успела сдать. Её прежняя жизнь замерла, словно застывший кадр, она больше не могла вернуться к ней. Эта мысль болезненно отзывалась в сердце, её глаза увлажнились. –Что тебя беспокоит? — внезапно спросил Нёвиллет, заставляя её вздрогнуть. Фурина вскрикнула, прижав руку к груди. Сердце бешено колотилось. Она моргнула, поспешно вытирая слёзы. –Эм… ничего. –Я заметил, что ты изменилась с вчерашнего дня.– Его голос был ровным и спокойным, но морщины на лбу выдавали лёгкое раздражение. –Ну… да, наверное… — выдохнула она, затем тихо добавила: — Я просто… изменила своё мнение, если так можно сказать. Его глаза на секунду расширились, выдавая удивление. –Изменила мнение? О чём? И почему? Она замолчала. –Недавно, когда я увидела людей, пострадавших от наводнения… Это испугало меня. Они потеряли всё. И мне больно думать об их судьбе. Они мои подданные, мои люди. Если мы будем терять всё больше и больше… — она прикрыла глаза и приложила руку к груди, её голос дрогнул. Она не притворялась, это были её настоящие чувства. Фурина снова почувствовала, как её глаза наполняются слезами, но она отвернулась, скрывая слабость. –Хмм… значит, ты действительно заботишься о них, — его ответ прозвучал загадочно. Фурина подняла взгляд, встретившись с его серебряными глазами. –Да, забочусь. Она смотрела прямо на него, демонстрируя свою решимость. — Ты, наверное, считаешь меня ужасной, жестокой императрицей, которая не заботится о своих людях. –Я не думаю ничего такого, что ты сама мне не дала повода думать, — Нёвиллет отвёл взгляд, позволив ей полюбоваться его красивым профилем. — С чего вдруг тебя волнует моё мнение? Фурина неловко переплела пальцы, голос её был неуверенным: –Ты станешь моим мужем… королём-консортом. Я бы хотела наладить с тобой отношения. Он фыркнул, всё ещё не глядя на неё. –Если ты вдруг решила изменить моё мнение о себе, то для начала могла бы заверить народ, что подготовилась к наводнению. –Я подготовилась! — настаивала Фурина, схватив его за руку. Нёвиллет наконец обернулся, теперь он был заинтригован. –Что? Фурина замолчала. Она не могла сказать ему, что всё держится на Фокалорс и её шпионах, что у неё самой нет никакого плана. Выражение Нёвиллета изменилось — теперь он выглядел разочарованным. –Как всегда, ты не можешь сказать мне, что задумала. И ты ещё говоришь, что хочешь наладить наши отношения? –Мне жаль, Нёвиллет. Правда. Но я просто… не могу тебе этого сказать. — почти умоляюще ответила она. –Тогда этот разговор оконче», — махнул он рукой. –Если вы даже не можете ответить на такой простой вопрос, то мне остаётся сомневаться в вашей благонадёжности, ваше Величество. –Просто… просто поверь мне! — Фурина не сдержалась и повысила голос, сама удивившись этому. Она понимала, что не дала ему ни одной причины доверять ей, но ей было необходимо его доверие. Ситуация была слишком сложной. –Вы не можете просто просить меня верить вам на слово, особенно когда сами отказываетесь дать мне хоть одну причину, — сказал Нёвиллет. Она понимала его дилемму, но это не мешало её сердцу сжиматься от боли из-за его отказа. –Я знаю.– Она опустила голову, обняв себя за плечи. – Я бы хотела сказать тебе, но… прости. Но должно же быть хоть что-то, что она могла бы ему рассказать, не навредив плану, верно? Фурина попыталась вспомнить всё, что она выяснила сегодня: шпионов Фокалорс, пророчество, потоп, отчёты исследовательского института. Ей нужно было найти компромисс между своими секретами, иначе Нёвиллет так и не стал бы ей доверять. Она должна была завоевать его доверие — любой ценой. Глубоко вдохнув, она резко встала. Нёвиллет посмотрел на неё с недоумением. Она схватила его за руку и твёрдо сказала: –Если тебе нужно доказательство моих планов… тогда пойдём со мной. ______________________________________________ – Почему мы в твоих личных покоях? – смущённо спросил он, застыв в центре её комнаты. Фурина мельком взглянула на него, а затем принялась перебирать множество докладов, которые Фокалорс хранила от Исследовательского института кинетической энергии Фонтейна. Это было единственное доказательство, которое она могла ему предоставить, не подвергая риску планы Фокалорс. Поделившись с ним этой информацией, она не разрушит замысел. Ты должна их обмануть, – говорила ей Фокалорс. Но разве она не могла быть с ним хоть немного честной, чтобы завоевать его доверие? Если бы он поверил ей, то, возможно, понял бы, что она не так уж плоха, и не стал бы убивать её. Фурина была уверена, что Фокалорс оценила бы её стремление не погибнуть, ведь она была ключевой частью плана, каким бы он ни был. Да, это было верное решение. Открыть имеющиеся у неё карты и заставить его поверить. Даже если она не рассказывала всей правды, он должен был оценить её откровенность. Фурина собрала все найденные в покоях Фокалорс отчёты и подошла к нему, протягивая их. – Прочти эти доклады, которые Исследовательский институт кинетической энергии Фонтейна присылал мне все эти годы. Даты тянутся вплоть до первого года моего правления, после смерти императрицы Эгерии. Ты увидишь, что с самого момента моего восхождения на трон я следила за ситуацией. Так что тебе не о чем беспокоиться. Нёвиллет пролистал отчёты, внимательно читая страницу за страницей. Она не могла разгадать выражение его лица, не могла понять, что он чувствует, читая всё это, и помогает ли это ей. Она ждала, всматриваясь в его лицо, гадая, что он скажет. На мгновение Фурина испугалась, что совершила ошибку, что, рассказав ему об этом, слишком сильно изменила ход судьбы, а последствия приведут к провалу плана Фокалорс по спасению Фонтейна от пророчества. Это обернётся против неё? Или хотя бы изменит его мнение о ней? – Это… – наконец заговорил он, поражённый. Его взгляд встретился с её, и в нём отразилось странное чувство, которое она не смогла распознать. Надежда? Доверие? Или сомнение? – Почему вы показываете мне это, ваше Величество? – Ты сказал, что не доверяешь мне. Как твоя императрица, я обязана сделать всё, чтобы между нами не было недопонимания, – ответила Фурина. – Это успокаивает твои тревоги, мой дорогой? Ты всё ещё считаешь меня жестокой и порочной? Он лишь пристально смотрел на неё, молчаливый и неподвижный. Она замялась, размышляя, не переборщила ли. Она вовсе не собиралась называть его моим дорогим – это была привычка, которую переняла у Фокалорс, да и к театральности она всегда была склонна. – Спасибо, что поделились этим со мной, – наконец ответил Нёвиллет, отводя взгляд. – Я… не думал, что вы действительно откроетесь мне, но ради империи я должен был спросить. Фурина нервно хихикнула. – Конечно, можешь спрашивать меня о чём угодно. В конце концов, я твоя великодушная и прелестная императрица. У него дрогнул мускул на челюсти, и он крепче сжал отчёты, всё так же не глядя на неё. – Если это всё, мне следует вернуться в свои покои. – Ох, – она только сейчас осознала, как быстро пролетело время, пока она тащила его сюда. Уже вечер, скоро подадут ужин. – Я вторглась в твой личный досуг, мне ужасно жаль. Он кивнул, хотя в его взгляде всё ещё отражалась внутренняя борьба. – Тогда я откланяюсь, ваше Величество. Нёвиллет положил отчёты на стол и покинул её комнату. Как только он ушёл, Фурина выдохнула и обмякла. Почему с людьми в этом мире так сложно? ______________________________________________ Вернувшись в свои покои, Невиллет невольно сжал пальцами переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. Его комната уже была подготовлена к вечеру, свечи и светильники зажжены. Несмотря на то что он был принцем, он редко ощущал себя таковым. Корона, которую он носил, была лишь церемониальной – претенциозной и бесполезной. Она не отражала ни его истинной ценности, ни его силы. – Ты должен стать моим мужем, королём-консортом. Я бы хотела иметь с тобой добрые отношения. Ха, какое скромное заявление. Правда заключалась в том, что брак не давал ему никакой власти. Это была всего лишь очередная интрига, но ему было всё равно – хотя бы так его жизнь могла обрести смысл. Когда он женится на ней, он останется лишь консортом, ещё одной церемониальной фигурой при дворе. Но его беспокоило другое. Фокалорс хотела иметь с ним хорошие отношения. Она хотела, чтобы он ей верил. Доверял. Какой абсурд. Но Невиллет всё же чувствовал противоречие. Она не просто требовала доверия – она дала ему доказательства. У неё был план, чтобы спасти всех. Она действительно говорила это всерьёз. Это осознание сбивало его с толку. Сидело тяжестью в груди, словно слон в комнате, которого невозможно было игнорировать. Вместо того чтобы отдохнуть, Невиллет мерил шагами свою комнату, пытаясь сложить все кусочки пазла. Значит, его наблюдения были верны: Фокалорс вела себя иначе – мягче, искреннее, по-настоящему. И теперь, когда она даже показала ему то, что явно должно было оставаться тайной, ему пришлось признать, что она изменилась. Почему? В чём причина? Что заставило бессердечную и коварную императрицу стать мягче? И, что хуже всего, почему ему это нравилось? Когда она назвала его "дорогой", у него внутри что-то дрогнуло. Он был не из тех, кто не привык к ласковым прозвищам – Фокалорс всегда использовала их, даже если её намерения были далеки от нежности. Невиллет покачал головой и сел. Всё это не имело значения. Её перемены не имели значения, не в ситуации, когда он не был ей равным. Это его не волновало. Осознав, что провёл в своих покоях больше времени, чем следовало, и не спустился к ужину, он тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам. В этот момент раздался стук в дверь, а затем знакомый голос произнёс: – Ваше Высочество, прошу прощения за беспокойство. Ах, Клоринд. Страж Фокалорс, чемпионка-дуэлянтка и охотница Марешоссе. Честно говоря, он старался избегать общения с ней, учитывая её преданность императрице. Клоринд была не такой уж плохой – не похожа на некоторых дворян и аристократов, её не интересовала глупость, она была строга, преданна и серьёзна. Но, увы, она служила Фокалорс в первую очередь, а уже потом – ему. Он часто чувствовал, что не может полностью ей доверять, поэтому держал дистанцию. – Входите, – отозвался Невиллет. Клоринд вошла, выглядя так же безупречно, как и несколько часов назад в Опере Эпиклез, ни один волосок не выбился из её причёски. В тёмной одежде она сливалась с тенями, лишь серебро её рапиры поблескивало в тусклом свете. Она почтительно поклонилась – хотя вовсе не была обязана. Как правая рука Фокалорс, она обладала достаточной властью при дворе, чтобы не кланяться принцу. Но всё же сделала это, возможно, следуя этикету. – Вас ждут на ужине, Ваше Высочество. Невиллет кивнул. Ах да, ужин. Он и так собирался туда идти. Но хотя бы Клоринд пришла напомнить. – Благодарю. Я скоро буду. Он вышел из комнаты, и она последовала за ним, бесшумная, как тень. Мысли его снова вернулись к разговору с Фокалорс. Всё это слишком его запутало. Он не мог не переосмысливать каждое её слово. Он понятия не имел, как ему следует с этим справляться. После стольких бурь, пережитых при дворе, Невиллету было сложно найти свою опору. Он не мог позволить себе расслабиться рядом с Фокалорс. Но события последних двух дней сбили его с толку так, как не удавалось никому прежде. – Принц Невиллет… могу я вас о чём-то спросить? – раздался голос Клоринд, вырывая его из размышлений. Он остановился, оглянувшись. – Да, спрашивайте. Она тоже остановилась, её пронзительные фиолетовые глаза смотрели прямо на него. – Вы заметили, что её Величество Фокалорс ведёт себя иначе? – Да. Я даже спросил её об этом. – О? – Она моргнула, на мгновение удивлённая. – И что она ответила? – Сказала, что у неё изменилось сердце. И я сам видел доказательства этих перемен. Невиллет не упомянул о прочитанных отчётах – почему-то он не хотел говорить об этом Клоринд, хотя убеждал себя, что дело в том, что она может донести до Фокалорс. Клоринд расслабилась – он понял, что всё это время она была напряжена. – Это хорошо. Радостно слышать, – сказала она, и в её взгляде что-то изменилось. – И что вы чувствуете по этому поводу? Невиллет замешкался. Он сам не до конца знал ответ – слишком растерян перед её внезапной добротой и сладким флиртом. И, кроме того, сколько он может себе позволить сказать ей, правой руке Фокалорс? В итоге он ответил: – Я… сбит с толку. Я не знаю, к чему она стремится. – Хм, это может сказать только её Величество. – Клоринд задумалась. – Иногда я тоже думаю, что всё это – какая-то шутка… Последние слова прозвучали почти как шёпот. Почему-то Невиллет почувствовал, что должен сказать: – Нет, я так не думаю. Это не шутка. Я никогда не видел её такой. Она выглядела такой доброй, когда говорила, что рада его заботе о фонтейнах. Или когда улыбалась ему. В её глазах было столько заботы, тревоги, искренности. Это не была жестокая узурпаторша – это был кто-то другой. Мягче, добрее, искреннее. Глаза Клоринд чуть расширились – она явно не ожидала, что Невиллет, столь сильно ненавидевший Фокалорс, вдруг вступится за неё. Это удивило его самого. Он не думал, что изменит своё мнение о ней – и уж точно не так быстро, всего спустя пару месяцев после помолвки. Но он всегда считал себя хорошим судьёй человеческих характеров. И пусть он не всегда их понимал, он видел правду в её гетерохромных глазах, наполненных эмоциями. И это было самым странным. – Я доверяю вашему суждению, Ваше Высочество, – неожиданно сказала Клоринд. – Правда? – он посмотрел на неё, недоверчиво. Она кивнула, скрестив руки. – Вы умеете читать людей. Если вы считаете, что это искренне, я поверю вам. Невиллет вздохнул, его взгляд скользнул к окну, задернутому шторами. – Но я всё равно не понимаю, что ей это даёт… – Вы сами сказали – её сердце изменилось. Может, она просто хочет всё исправить. Хотя, говоря это, она не выглядела до конца убеждённой. В конце концов, Невиллет сказал: – Давай не будем тратить больше времени. Её Величество, вероятно, уже заскучала от наших задержек. ______________________________________________ Фурина сидела в мягком кресле рядом с членами аристократии, ожидая прибытия принца Невиллетта. Её желудок предательски заурчал при виде аппетитных Coq au Vin, Moules Marinières, нежного лобстерного биска и Pommes Aligot. И это были только закуски и основные блюда. На десерт подали эклеры, макароны, клафути, крепы и заварной крем – всё, что ей хотелось съесть немедленно. К сожалению, как императрице, ей было неприлично так поступать. Поэтому Фурине пришлось сидеть смирно и слушать пустую болтовню знати. На званом ужине присутствовали представители дворянских домов и важные члены двора. Вспоминая свою первую встречу с этим миром – «Маскарад виновных», – она осознала, что тогда так и не смогла насладиться здешней кухней. Сегодня был первый раз, когда она ела, как настоящая императрица. Именно в этот момент появился Невиллет, а следом за ним – Клоринд. Фурина встретилась с ним некоторое время назад, когда призналась, что следила за наводнением, чтобы заслужить его доверие. По выражению его лица она не могла понять, всё ли ещё он сомневается в её намерениях или уже начал доверять. Но времени на это не было – ужин начался. Когда все расселись по местам, слуги тут же засуетились, разнося блюда. Фурина не теряла ни секунды и с головой погрузилась в еду. Вино и шампанское подавали вместе с горячим шоколадом. Это была лучшая трапеза в её жизни. В прошлом, будучи актрисой театра, она не зарабатывала достаточно, чтобы жить так роскошно. Она не была бедной, но и богатой её назвать было нельзя. Ужин проходил довольно скучно – Невиллет не был любителем пустых разговоров, а знать предпочитала молча наслаждаться едой. Фурина жевала, погружённая в мысли. Тут она вспомнила кое-что, что давно хотела сказать. Она отложила столовые приборы и откашлялась. Все взгляды обратились к ней. – Внезапно вспомнилось то, что я хотела вам сообщить, – сказала она. Краем глаза заметила, как Невиллет сдвинулся в кресле, пристально глядя на неё. – Настало время перемен. В Империи, при дворе… и у вашей императрицы тоже. – Ваше Величество, что вы имеете в виду? – спросил кто-то из присутствующих. Фурина глубоко вздохнула. Что же говорила Фокалорс? «Так что, в каком-то смысле, это больше не Фокалорс будет императрицей. Теперь ею станешь ты, Фурина». Да, теперь Фурина правила Фонтейном. И пора всем привыкнуть к этому. – С этого момента все будут звать меня Фурина де Фонтейн, а не Фокалорс, – объявила она, не оставляя места для возражений. Как и следовало ожидать, тут же раздались шумные обсуждения. Чтобы их прекратить, она резко ударила ладонью по столу, заставляя стеклянную посуду звонко звякнуть. – Обсуждению это решение не подлежит, и я не желаю слышать возражения. – Но, Ваше Величество, зачем вам внезапно менять имя? Фокалорс – прекрасное имя, достойное благословенной императрицы, как вы. – Иногда в истории происходят изменения, чтобы сделать её более интересной, – пояснила Фурина, повторяя слова Фокалорс. – И история Фонтейна будет грандиозной! Позади себя она услышала приглушённый шёпот Клоринд – что-то вроде «что ты творишь?», но проигнорировала её, сосредоточив внимание на публике. – Кроме того, Фурина – это красивое имя, и мне оно по душе. Так что отныне буду зваться именно так. Если у кого-то есть возражения – пусть скажет своей любимой императрице. – Она скрестила руки на груди и самодовольно улыбнулась. – Я дам вам пару добрых советов. – Ну… Ваше Величество, каждое ваше слово для нас – закон. Изменение имени – не такая уж значительная вещь. Мы оповестим всю Империю о вашем новом титуле, – сказал один из дворян, и остальные закивали в знак согласия. Фурина с довольной ухмылкой взяла бокал шампанского. – Хорошо. Очень хорошо. – Почему ты решила сменить имя? – спросил кто-то рядом. Она замерла с бокалом у губ и обернулась к Невиллетту, который едва притронулся к еде. Фурина пожалела, что сделала такой большой глоток – алкоголь моментально развязал ей язык. – Мир – это сцена, а мы – всего лишь персонажи, – вдруг вспомнились ей слова Фокалорс. В каком-то смысле, она была права. – А иногда персонажам нужны перемены. Он внимательно посмотрел на неё, его серебристые глаза скрывали эмоции, бушующие в глубине. – Значит, ты меняешь свою роль в этой истории? И в имени, и в сердце? Фурина нервно хихикнула и отвела взгляд. Мог он читать мысли или нет, она не была уверена. – Да, именно. Невиллет тихо хмыкнул и сделал глоток воды из кубка. Она уже подумала, что разговор окончен, когда он внезапно произнёс: – Надеюсь, ты не разочаруешь меня. Фурина крепче сжала кулаки на коленях. Она остановит пророчество и спасёт всех, включая себя. Она сыграет самую великую роль – и не злодейки. Она смело встретила его взгляд. – Не разочарую. Когда я не была великолепной актрисой? К её удивлению, уголки губ Невиллетта едва заметно дрогнули – намёк на улыбку. Это был первый раз, когда она видела его улыбающимся. И в этот момент осознала, что он… очень красив. Даже красивее, чем она думала. У него были классически правильные черты лица, такие, что не выходят из моды. Но его вечная сдержанность придавала ему холодный вид. Однако эта крошечная улыбка – почти незаметная – смягчила его образ. И превратила его из холодно-прекрасного в поистине завораживающего. – Посмотрим. Я жду этого с нетерпением.