21 день моей любви к тебе

Неприятное послевкусие после прощания с парнем длилось несколько дней. Тилл с грустью обнаружил, что ему на самом деле нравилось проводить время с Иваном, а теперь без него было как-то пусто. Тоскливое чувство не покидало серебряноволосого, куда бы он ни пошел, и даже обычные и привычные для него вещи, например, рисование или игра на любимой гитаре, не помогали отвлечься. Почему-то Тилл думал, что брюнет обязательно напишет и расскажет ему, как освоился на новом месте, но этого не случилось, поэтому парень чувствовал себя покинутым. Он больше не ходил за угол школы, чтобы покурить — то место навевало грустные воспоминания, и от этого становилось только хуже. На улице, как назло, испортилась погода, и постоянно лил дождь, словно добавляя мрачности к и так плохому настроению. Всё изменилось в одно утро, когда Тилл случайно наткнулся на Мизи, одиноко рыдающую посреди школьного коридора. Парень сразу подбежал к ней и аккуратно взял за плечи, чтобы привести в чувство: — М-мизи? Ч-что случилось? — заикаясь от волнения, спросил он. — П-письмо… Иван написал мне пи-письмо. Он же не… не сделал этого по правде, да? — неверяще спросила девушка, сжимая в руках конверт. — Письмо? Какое письмо? — переспросил серебряноволосый, не понимая, что так расстроило его богиню. — П-прочти… — она протянула помятый лист парню. — Пожалуйста… Скажи мне, что всё это неправда… Тилл обеспокоенно посмотрел на исказившееся красное от слез лицо Мизи и нерешительно забрал конверт из ее рук. Желудок скрутило от страха, ему совсем не хотелось знать, что там написано, раз довело девушку до истерики, однако он ничего не мог поделать, кроме как прочитать содержимое. Почерк у Ивана был красивым, и на секунду серебряноволосый позавидовал, что не умеет выводить такие изящные буквы, затем вовремя одернул себя и принялся читать: «Дорогая Мизи, Спасибо за твою поддержку и заботу на протяжении всего этого долгого времени. Ты замечательный человек, и я безмерно рад знакомству с тобой. С момента, как мы были детьми, ты всегда приглядывала за Тиллом и мной. Тебе удавалось делать то, что я никогда бы не смог, спасибо, что делала его счастливым. У меня есть просьба — я знаю, что ты любишь Суа, и я искренне рад за вас, но не могла бы ты стать другом для Тилла? Боюсь, после моего ухода он… Останется совсем один и будет чувствовать себя одиноко, снова замкнется в себе, и кто знает, к чему это может привести. Скорее всего, он в этом никогда не признается, и в один момент может стать слишком поздно. Думаю, у тебя получится помочь ему этого избежать. Извини за такую внезапную тяжелую ответственность, однако это моя последняя просьба… Желаю тебе удачи в будущем, навсегда твой И-банни» У Тилла внезапно закружилась голова, он едва дышал и с замиранием сердца перечитывал строки снова и снова, пытаясь вникнуть в скрытый смысл. На первый взгляд это была обычная записка, но то, как он просил Мизи позаботиться о нём… Серебряноволосый вспомнил их последний разговор и то, как Иван взял с него обещание быть счастливым. И то, как попал в точку с одиночеством и замкнутостью, словно знал парня слишком хорошо. А ведь и вправду знал, если судить по тому, как Тилл доверял ему. В глазах серебряноволосого предательски защипало, и он наклонил голову, чтобы Мизи не увидела его выражения лица — он должен был оставаться сильным ради неё. Сердце парня сжалось, когда он снова прочел фразу «после моего ухода». Что Иван имел в виду? Почему не написал так, как есть, после переезда или… Пазл в голове Тилла постепенно начал складываться: брюнет не подтвердил его догадку насчет смены места жительства, пришёл к нему в ночи смертельно бледный и прощался так, будто… Будто собирался умереть. Серебряноволосый в панике достал телефон и проверил время, когда последний раз Иван был в сети, — несколько дней назад, когда они виделись последний раз. Парень почувствовал себя так, словно его ударили под дых, и с широкими от ужаса глазами набрал номер. На обратной стороне не было гудков, лишь тишина и раздражающий звук голосового автоответчика, сообщающего о том, что абонент находится вне зоны действия сети. Тилл звонил снова и снова, пока у него не закончился заряд на телефоне, а потом беспомощно уставился на едва успокоившуюся девушку напротив. — Он не отвечает… Теперь ты понимаешь? — бесцветно спросила Мизи, её взгляд абсолютно ничего не выражал. — Да нет… Этого не может быть. — Тилл трясущимися руками приподнял чёлку и потрогал свой лоб. — Этот придурок не стал бы… Их диалог прервала внезапно появившаяся Суа с похожим конвертом в руках, её вид тоже оставлял желать лучшего. — Мизи… У тебя тоже есть письмо? — первым делом спросила она девушку, как только подошла. — Дорогая? Что ты с ней сделал, ублюдок? — Суа злобно уставилась на Тилла и собиралась расцарапать ему лицо. — Я ничего не делал! За что ты меня так ненавидишь?! — воскликнул серебряноволосый и протянул лист своей однокласснице. — Это всё из-за него! Девушка внимательно прочитала текст, а затем сравнила его со своим письмом: в обоих прослеживалось ужасное отчаяние, словно он знал, что больше никогда не вернется, и поэтому разрывал все связи. — Дай свой конверт, хочу убедиться в том, что поняла всё правильно. — попросила Суа, протягивая руку в сторону Тилла. Серебряноволосый тупо уставился на ладонь одноклассницы и громко сглотнул — у него не было письма. Парень оглянулся и подумал, что, возможно, просто не увидел или не заметил, так что сбегал в кабинет и проверил свой стол. Он также проверил свою сумку, перевернув всё до дна, однако и там было пусто. В груди разлилось тяжёлое неприятное чувство, неужели Иван не посчитал важным написать ему? Хотя бы одно предложение… Пару каких-то дурацких слов… Тилл обнял себя, слезы стекали по его лицу, а сердце отвратительно жгло — почему-то ему стало больно. Серебряноволосый со всей силы впечатал кулак в стену от собственного бессилия и бесполезности. От удара он повредил целостность кожи на костяшках, поэтому его рука кровоточила, но парень не обратил на это внимания и, едва успокоившись и протерев лицо, поспешил вернуться к девушкам. Тилл подошёл как раз вовремя, чтобы услышать, что они что-то обсуждали. — Простите… Кажется, у меня нет письма. — парень сцедил зубы, пульсирующая боль в запястье постепенно начала проявляться. — Но он приходил ко мне пару дней назад. Перед тем как… Суа и Мизи переглянулись, а затем розоволосая девушка аккуратно взяла повреждённую ладонь серебряноволосого в свои. Она обеспокоенно осмотрела рану, и в любое другое время Тилл уже давным-давно бы умер от волнения и стыда, но в этот момент он чувствовал себя слишком разбитым и выброшенным за ненадобностью. Мизи уговорила парня посетить медпункт и сходила с ним, чтобы удостовериться, что он и вправду туда дойдёт. — Знаешь… Я припоминаю наш последний разговор с Иваном. Я позвонила ему, так как он не пришёл на урок, а это… Ну, нехарактерно для него. Его голос был таким грустным, мне тогда показалось, что он плакал, но я не стала спрашивать… Тогда Иван сослался, что плохо себя чувствовал, и пообещал, что посетит медсестру. Интересно, он тогда был здесь или, как обычно, свалил? — спросила девушка скорее саму себя, нежели Тилла. — Вы чем-то похожи… Оба слишком беспечны и не умеете заботиться о себе. Серебряноволосый посмотрел на Мизи, доставшую антисептик и бинты, а потом закрыл глаза и позволил ей делать то, что нужно. Почему-то в эту секунду, когда он наконец-то остался наедине с той, которую любил всем сердцем и должен был быть на седьмом небе от счастья от того, что она ухаживает за ним, Тилл счастливым не был. Наоборот, запах антисептика перебивал аромат её духов, рука ныла от слишком тугого бинта, а голова болезненно пульсировала от каждого лишнего движения, грозясь расколоться пополам. — Ты в порядке? — внезапно спросила девушка, присаживаясь рядом на кушетку. — Выглядишь плохо. Он не знал, что ответить — с одной стороны, серебряноволосый хотел подбодрить ее и сказать, что всё само собой наладится и образуется, но с другой — понимал, что это неправда, да и утешения какого-то левого парня для Мизи сейчас самое последнее, что бы ей, наверное, хотелось слышать. Тилл с трудом разлепил глаза, морщась от яркого света, и оглядел кабинет: медицинская тематика никогда не была ему близка, он чувствовал себя некомфортно в этих белых стенах, поэтому, чтобы хоть как-то успокоить волнение девушки и поскорее оттуда уйти, ему нужен был какой-то предлог. Как назло, не было ничего, что могло сойти в качестве смены темы, поэтому серебряноволосый медленно вздохнул и решил сказать правду: — Нет. — в виски как будто вкручивали болты, поэтому парень не удержался и потер лоб, надеясь, что это хоть как-то поможет избавиться от раздражающей пульсации. — Однако сейчас это не то, что стоит обсуждать. Нам нужно убедиться в том, что мы не сделали неверных выводов, иначе рискуем попасть в неловкую ситуацию. — Тогда… Как мы можем это выяснить? — Ну… Самый очевидный способ — спросить учителей и… Навестить его дом. — Хорошо. Тогда я схожу в учительскую и разузнаю всё, что могу, а ты, пожалуйста, полежи немного здесь и отдохни. — Мизи обеспокоенно положила ладонь на плечо парня и встала. — Вот, запиши мой номер, я сообщу тебе о результатах. Тилл сохранил номер девушки в контактной книге телефона, а затем проводил её до выхода из кабинета, неохотно согласившись последовать её указу. Тоскливое чувство снова напало на него, когда он распластался на кушетке, и даже то, что у него теперь была такая важная информация о Мизи, не облегчало существование. Серебряноволосый снова вспомнил, что она в отношениях с его одноклассницей, Иван неизвестно куда исчез, и было непонятно, жив ли он вообще, дома его никто не ждал, а свою недавно обретенную мать напрягать не хотелось. Тилл свернулся калачиком, почти уткнулся лицом в колени, закрыл глаза и попытался заснуть. В последнее время ему плохо спалось, поэтому он скорее дремал, нежели спал по-настоящему. Почему-то вспомнилась сцена на мосту, где они избили друг друга, а затем парень ушёл, оставив Ивана лежать там, в одиночестве. Сердце болезненно сжалось, поэтому Тилл обнял себя и постарался очистить голову — не имело смысла думать об этом, в сложившейся ситуации это всё равно ничем бы не помогло. Он проснулся через несколько часов в той же позе, в которой заснул, однако с уже менее отвратительным самочувствием. Первым делом парень проверил сообщения, Мизи, как и обещала, написала ему адрес места жительства брюнета и сообщила о том, что письмо о переводе, которое тот написал и оставил в учительской, — подделка. «Какой же он все-таки дурак…» — с грустью подумал серебряноволосый, разминая затекшие конечности и собирая вещи. Тилл позвонил девушке, и они договорились навестить дом Ивана завтра.