О чём думают женщины

Ин Хо всегда считал себя мастером в обращении с женщинами. Это не требовало особого труда — он всегда был вежливым и понимающим, готовым выслушать и помочь. Помимо этого, природное обаяние и красивая внешность всегда играли на руку. Он не был обделён вниманием, но, чем подкупал сильнее, никогда не относился к этому как к чему-то должному. Перед тем, как жениться на Ха-Ныль, Ин Хо прошёл через достаточное количество долгих и коротких отношений, одноразовых свиданий и влюблённостей, чтобы уверенно считать себя опытным в этом деле. Жену он правда любил и готов был прожить с ней до конца дней своих, но судьба распорядилась иначе. После Игр и смерти Ха-Ныль что-то внутри непоправимо сдвинулось и испортилось, но внешний лоск остался на месте, достаточно яркий и привлекательный, чтобы цеплять внимание даже на пятом десятке. Об отношениях не могло больше идти и речи, но, развлечения ради, периодически Ин Хо ненавязчиво флиртовал с разными девушками и женщинами, одаривая мимолётным вниманием. Так что, да, с концептом ухаживаний проблем у него не было никогда. И, оглядываясь назад, Ин Хо действительно делал всё почти по методичке, пока демонстрировал Ки Хун свою заинтересованность. Он прошёл через все этапы, не всегда планомерно и в нужном порядке, но основательно и каждый раз крайне запоминающимся способом. *** Во-первых, щедрые подарки. Когда зарёванная, связанная и дрожащая от страха женщина, тёмная лошадка 33-ьих Игр, чудом сумевшая не только дойти до финала, но ещё и победить, проснулась в служебной машине, пока водитель вёз их на край города, чтобы выкинуть её там где-нибудь на улице, Ин Хо был с ней предельно вежлив и корректен, несмотря на то, что на тот момент испытывал не столько полноценное влечение, сколько дежурный интерес. Он со всей возможной мягкостью объяснил ей, что да, всё её друзья мертвы, и что она — победительница этого года, а значит получит много-много денег. Деньги женщины любят. Деньги любят вообще все. Ки Хун плакала, не переставая, отчего повязка на глазах довольно быстро вся вымокла, и дрожала даже в тёплой толстовке, которую на неё натянул кто-то из кругов. Задавала много вопросов срывающимся голосом, о том, кто они и зачем это делают. Вопросы Ин Хо, честно говоря, находил крайне глупыми, но всё равно, по мере возможности отвечал на то, что мог, не раскрывая лиц, имён и мест. Одним словом, вёл он себя как порядочный джентльмен, помогая, в конце концов, даме успокоиться с помощью лёгкого усыпляющего газа. И именно Ин Хо был тем, кто аккуратно сунул пластиковую карту с заветными миллиардами ей между сомкнутых губ. Да, сделал он это перед тем, как выкинуть её из машины на улицу, но сорок пять с половиной миллиардов должны были с лихвой окупить небольшую грубость. Да и небольшую и уместную грубость женщины обычно тоже любят. Что ни говори, подарок был действительно щедрым. Что до сопутствующих смертей… Ну, светлая им всем память. *** Во-вторых, забота и внимание. Вниманием Ин Хо по началу одаривал из рабочей необходимости, после — из искреннего интереса. Ки Хун почти не тратила деньги, прозябая в глубокой депрессии, и оклемалась только после того, как встретилась со стариком-создателем. Потом, как порядочная теперь женщина, она должна была наконец взять выигранные деньги и сесть на самолёт, чтобы вернуться к своим материнским обязанностям и зажить спокойной жизнью, помогая бывшему мужу растить дочь. К сожалению, один из вербовщиков неудачно оказался в этот же момент в том самом аэропорту. К сожалению, Ки Хун его заметила. Крайне досадное совпадение, которое абсолютно точно не было никем специально подстроено. Бывает, что в жизни случаются удивительные моменты. Поэтому в тот же момент Ин Хо заботливо решил напомнить ей о том, что нужно сесть на самолёт, позвонив прямо на личный мобильный. В тот же момент, секунда в секунду. Потому что слежка ведь женщинам иногда тоже нравится, как проявление особого внимания. Заботу Ки Хун не оценила, но это на её совести. Со своей стороны Ин Хо мог сказать, что он действительно сделал всё, что мог и должен был. *** В-третьих, не быть слишком настойчивым, выдерживать дистанцию. С этим Ин Хо успешно справлялся пару лет к ряду, чтобы его первые проявления увлечения не казались навязчивыми. Дистанцию он выдерживал приличную, удерживая Ки Хун на максимально возможном, учитывая размеры страны, расстоянии от себя. Сама Ки Хун, к сожалению, явно не была осведомлена о том, как правильно соблазнять мужчин, потому что с той же силы настойчивостью искала с ним встречи. Ин Хо был польщён и самую малость очарован. Принятые в обществе ухаживания Ки Хун всячески отторгала, вместо этого нанимая уголовников, чтобы они выслеживали его подчинённого, через которого можно было бы связаться. Так сильно запасть женщине в душу всегда приятно, но, на всякий случай, Ин Хо стабильно давал на лапу полиции, чтобы они игнорировали её попытки достучаться до них и рассказать про Игры. Если уж суждено судьбой встретиться снова, то пусть это произойдёт тогда естественно, по воле случая. *** В-четвертых, сохранять интригу. И, заодно, выделять её исключительность. Когда встреча (крайне естественная, опять же велением случая, вовсе не подстроенная кем-то со стороны) всё-таки состоялась, Ин Хо общался с Ки Хун через свинку-копилку, не показывая ни лица, ни голоса. Интригу он поддерживал успешно, сохраняя интерес к своей личности. Ещё и покатал на хорошей машине, пусть и снова с применением усыпляющего газа. В тот момент, в силу повторения инцидента, газ вполне можно было бы считать за своеобразный изысканный флирт, особую изюминку их общения. За прошедшие годы Ки Хун постарела и стала серьёзнее, распрощавшись с амплуа легкомысленной девицы, что, впрочем, только шло ей к лицу. Разглядывая её спящее тело с водительского сидения, Ин Хо с небольшим неудовольствием отметил разве что ставшие значительно короче волосы. В первую личную встречу они, пусть даже грязные и заляпанные кровью, весьма очаровательно вились и обрамляли лицо, полностью соответствуя добродушному характеру. Теперь держаться за короткие пряди, будто бы обрезанные в ванной, в темноте и ножницами, наверняка будет не так удобно, но это не так страшно. Внешне Ки Хун всё ещё выглядела достаточно привлекательно — разглядывал Ин Хо так долго, что сидящий за рулём квадрат начал намекающе покашливать. И исключительность, безусловно. Никого больше не доставляли на личной машине. И досматривать с таким пристрастием тоже больше никого не стали, в результате чего несчастной женщине даже в рот залезли (не без положительного эффекта — маячок был банальным и ожидаемым дополнением образа, но нельзя ведь, чтобы их потревожили раньше времени). *** В-пятых (и, честно говоря, шестых-седьмых-восьмых, потому что повторялось это стабильно часто), защищать её. Защищать Ки Хун, в первую очередь, стоило бы от неё самой, учитывая тенденцию влезать туда, куда не следовало бы, но это был план на будущее. В моменте Ин Хо, присоединившийся к играм, упорно вставал между ней и прочими игроками, сделав личной целью прерывать любое общение, которое начиналось с хоть сколько-то негативных ноток. И это не говоря уже о том, что охране был отдан крайне конкретный приказ стрелять 456-й сразу в голову и исключительно в том случае, если это будет вопрос жизни и смерти Ин Хо. Доверчивая женщина, конечно, не заподозрила в нём Ведущего и не полезла сходу душить, но покажите человека, который пострадал от того, что лишний раз перестраховался. Влечение влечением, но со смертью хотелось повременить. Охранники очень косо поглядывали (кто-то явно растрещал всем об инциденте с наблюдением в машине, и этого кого-то стоило бы уволить самым нетривиальным способом), пока им объясняли этот приказ, но вопросов, как умные люди, задавать не стали. Платили им, в конце концов, не за эти самые вопросы, а за исполнение любых, даже странных, приказов. *** Вне подсчёта и номеров, и всё же. Ревность. Возможно, конкретно в этом аспекте Ин Хо немного перегнул палку, направляя пистолет в голову Чон Бэ, но ему следовало знать лучше, чем лезть к женщине, за которой уже весьма очевидно ухаживал другой мужчина. Были какие-то разговоры о том, что они вообще-то лучшие друзья, но кто в здравом уме поверит в дружбу между мужчиной и женщиной? Конкурента пришлось устранить. Ки Хун, ожидаемо, не обрадовалась, когда у неё на глазах её якобы лучшему другу прострелили голову, но у Ин Хо на неё были другие планы, и он был уверен, что открытие этих планов поднимет ей настроение. *** К сожалению, где-то, на каком-то из этапов, Ин Хо оступился и ошибся, хоть и не совсем понимал, где именно. По плану раскрытие личности должно было помочь Ки Хун сложить паззл и догадаться, что обсессивное присутствие Ведущего и ненавязчивое крепкое плечо Ён Иля всё это время были лишь проявлениями характера самого Ин Хо, который умело сочетал в себе способность быть и заботливым и надёжным, и одержимо-влюблённым. Ки Хун то ли замысел не поняла, то ли вообще не обратила внимания на его ухаживания. Или, может быть, ей не понравилось, что подчинённые Ин Хо убивали её друзей. В любом случае, реакция была не совсем той, на которую он первоначально рассчитывал. Ки Хун оторвали от медленно остывающего тела Чон Бэ, приволокли в комнату к Ведущему, усадили за накрытый стол и пристегнули к стулу наручниками. Ключ лежал у Ин Хо в кармане, дожидаясь своего часа, но пока ещё было слишком рано — Ки Хун не дёргалась, не возмущалась, но смотрела на Ин Хо мёртвым взглядом человека, у которого не осталось за душой ничего, чем можно было бы дорожить, и поэтому представляла опасность и для него (драться с женщиной Ин Хо бы не стал, а усыпляющий газ провести в комнату не додумался), и для себя. Ин Хо присел напротив неё за стол и снял маску. Вместо ожидаемого счастливого: «Ён Иль, вы живы!», потому что влюблённой (в его голове они встречались уже примерно два года) женщине полагается радоваться, что её мужчина выжил, несмотря на все нюансы, Ки Хун процедила: — Ты был грёбанным предателем всё это время. Я должна была догадаться. Это было плохое начало разговора, но Ин Хо не стушевался. — Было неразумно с вашей стороны снова довериться человеку, проявившему крохи дружелюбности, — возможно, это тоже был не лучший выбор слов, потому что взгляд Ки Хун прямо на глазах начал темнеть ещё сильнее. — Но я не ждал от вас большего, игрок 456. — Лучше убей меня прямо сейчас. Этого в планах не было. Действовать без заготовленного заранее плана Ин Хо никогда не любил, но пришлось импровизировать по ситуации. — Я не собираюсь убивать тебя. У меня другие планы. Он потянулся в карман плаща, чтобы достать чёрную бархатную коробочку, купленную заранее ещё за пару недель до игр. Да, у Ин Хо действительно был план. — Кто-то из нас умрёт этой ночью, — тоном, совсем не располагающим к романтике, проговорила Ки Хун. — И ты наверняка предпочтёшь, чтобы это был не ты. Коробочку пришлось убрать назад в карман. С кольцом было решено немного повременить, до более удачного момента, когда чья-то неизбежная смерть не будет нависать над ними отчаянной неизбежностью. — Полагаю, мы можем обсудить наше дальнейшее сотрудничество, — игнорируя повисшее в комнате напряжение, Ин Хо плеснул себе в стакан виски и из вежливости налил даме вина, делая вид, что забыл о том, что её приковали к стулу. — Ты разрушил всё, что было мне дорого, — всё ещё лишённым любого намёка на эмоции голосом продолжила Ки Хун. На бокал она даже не посмотрела, продолжая сверлить взглядом Ин Хо. — Говори что угодно, сколько угодно, пока я связана. Но это не сможет продолжаться долго. Убей меня сейчас — или я воспользуюсь любым способом осуществить свой первоначальный план. Возможно, угрозы убийства были частью флирта Ки Хун, но Ин Хо начинал сомневаться. Он перегнул с загадочностью? Нужно было делать более активные шаги сразу? Возможно, опять же, возможно, Ин Хо успел немного заржаветь и забыть, как правильно обращаться с женщинами. Да, вероятно, стоит просто проявить больше активного участия. — Я отпущу оставшихся в живых игроков, — предложил Ин Хо, после добавляя немного романтического окраса своим словам. — Ты расплатишься за это собой. Он подразумевал, конечно, брак, даже потянулся снова за кольцом, ожидая взволнованного согласия, но Ки Хун продолжила смотреть на него пустым взглядом, не моргая, не двигаясь, словно лишённая жизни марионетка: — Это больше не имеет смысла. Все мы здесь, считай, мертвы — они, ты, я, все. Но справедливость, рано или поздно, неизбежно восторжествует. Ценой нас с тобой, ценой оставшихся в живых, ценой сотни или тысячи невинных людей. Позволь мне выжить — я не остановлюсь, пока не докажу тебе это. С кольцом пришлось снова повременить. Ин Хо приложился к стакану, задумчиво постукивая по нему пальцами. Безусловно, определённая романтика в одновременной смерти за идею есть, но он бы предпочёл более классический вариант отношений. Только Ки Хун его идею почему-то не разделяла. Шумно поставив стакан на стол, Ин Хо нашарил в кармане плаща ключ от наручников. План не сработал, и три года ухаживаний остались без внимания, но ничего страшного. Он достаточно терпелив, чтобы подождать ещё немного. Они просто начнут всё заново. Или же кто-то всё-таки умрёт этой ночью.