Honeyed for you

***

Хенджин волновался. Он неподвижно стоял перед большим зеркалом в своей комнате, руки слегка дрожали, несмотря на все его усилия быть спокойным. Сегодня был тот день… день, которого он так долго ждал, но в то же время не мог до конца осознать. Его сердце билось в груди как бешеное, и каждый раз, когда он пытался вдохнуть глубже, в животе появлялась волна нервного напряжения. Он любил Минхо, и это было важнее всего, но... всё равно волновался. Он ничего не мог с этим поделать. Страх перед будущим, перед всем новым, что предстояло, не оставлял его. Хенджин не знал, что делать, как поступить. Хенджин пока все не переставал смотреть на свое отражение, медленно скользнул ладонью по волосам, длинным, красиво распущенным и немного вьющимся, которые обвивали его голову. Они были украшены цветами — маленькими белыми цветами, которые подчеркивали его нежность и юность. Белый костюм сидел на нём идеально, словно был создан именно для него, подчёркивая хрупкость и одновременно силу. Легкая ткань мягко ложилась по его телу, и Хенджин с трудом сдерживал нервное волнение. Его образ был безупречен… Красивые глаза ярко блестели, а пухлые губы были плотно сжаты, как будто он сдерживал не только чувства, но и тот шквал эмоций, который мог бы захлестнуть его в любую минуту. Феликс стоял рядом, замечая каждую мелкую деталь, каждое изменение в выражении лица друга. Он был его другом, поддержкой в любой ситуации, и, как всегда, теперь был рядом. Феликс улыбнулся ему, подходя ближе и осторожно коснувшись его плеча. –Я… я не знаю, что со мной происходит, Фел, – признался Хенджин. – Волнуешься? – Так, что словно сейчас в обморок упаду, – выдохнул Хенджин. – Это нормально, – Феликс легко коснулся его плеча, слабо улыбнувшись. – Ты тоже нервничал? – Еще как, – кивнул Ли. –Я… я хотя бы нормально выгляжу? – Ты прекрасно выглядишь, просто невероятно красивый, – сказал он тихо, не перебивая тишины, которая повисла между ними. – Минхо… он… ему понравится? – Конечно, дурачок. Ты не должен волноваться. Хо ведь ждал этого момента не меньше тебя. Вы оба с ним заслуживаете быть счастливыми. Он любит тебя больше, чем своих котов, понимаешь твой уровень? – Они у него уж точно на первом месте, только потом я, – хохотнул Хенджин. – Ну-ну, мне уж точно поверь. Минхо слишком сильно любит тебя, он там наверное точно также трепет нервы моего Чанни. Хенджин улыбнулся, только представив эту картину. Омега слабо кивнул, пытаясь успокоиться, но в его глазах всё ещё читалась тревога. Он был рад, что у него есть Феликс, который всегда поддержит. – Я просто... боюсь, что не смогу стать таким… таким… – Каким таким? – К-каким он меня хочет видеть, – произнёс Хван, глядя на своё отражение, но, возможно, его слова адресовались больше себе, чем Феликсу. – Джинни, ты что такое говоришь? – Иногда я чувствую, что... что я не готов. Мы всё время шли через сложности, и вдруг теперь я должен стать для него… всем… мужем, понимаешь? – Понимаю, – Феликс немного подвинулся, став чуть ближе, его взгляд был тёплым, поддерживающим. – И что мне делать? – Ты уже всё для него, Хенджин. Понимаешь? Просто будь собой. Ты – его омега, хоть пока и без метки, но его. Верь в себя, и всё будет хорошо. Ты готов, понял меня? Все будет именно так, как надо. Минхо любит тебя, ты его – тоже. Хенджин вздохнул, успокаиваясь, и вдруг почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Он повернулся к Феликсу и улыбнулся, так, словно хотел поблагодарить без слов. – Спасибо тебе, Феликс, – спустя некоторое время все же выдал он. Феликс улыбнулся, обнял друга. – Нам пора, – напомнил друг. – Идем? – Идем, – Хенджин улыбнулся. Он медленно повернулся в сторону двери и вышел из комнаты, следуя за другом туда, где его уже ждал отец. Мужчина стоял у дверей, в его глазах была гордость, безусловная радость за счастье сына, но и тихая тревога. – Пап, – Хенджин подошёл и взял его за руку. – Волнуешься, милый? – спросил мужчина. – Да, немного. Ты тоже? – Ну конечно! Не каждый день мой единственный сын выходит замуж, знаешь ли. Лёгкая тряска в его руках не прошла незамеченной, но отец сжал его ладонь и молча кивнул, будто давая понять, что они готовы. В этом простом жесте было столько поддержки, что Хван почувствовал, как его сердце наполняется благодарностью и любовью. – Знаю конечно, пап. – Ну что, идем уже? – послышался голос Феликса. – Да, нам пора… Когда они двинулись в сторону алтаря, всё вокруг словно стало ещё более реальным. Каждый его шаг был важен. Вдохнув и выдохнув, Хенджин поднял голову, и его взгляд встретился с глазами Минхо, стоящего в конце зала, его альфой, его любовью. Каким же он был красивым… Как смотрел на Хенджина… Все волнения улетучились тут же. Альфа стоял в своём элегантном костюме, его глаза сияли, как обычно, но сегодня они сияли с какой-то особой яркостью. Он выглядел так, будто время само покорялось его присутствию, как всегда. Но в этот момент, когда Хенджин впервые встретил его взгляд, он понял, что есть нечто большее, чем просто влюблённость. Это была любовь… Хван все двигался вперёд, его шаги были уверены, но его сердце билось ещё быстрее. Хо смотрел на него с такой сильной привязанностью, что омега едва мог поверить в то, что это всё происходит на самом деле. Когда он приблизился к алтарю, Минхо не мог сдержать едва заметной улыбки, которая играла на его губах. – Любимый… – прошептал губами. Он был потрясён тем, как красив его омега, как его светлая кожа гармонировала с белым костюмом, а цветы в волосах добавляли этому образу нечто магическое. В его глазах отразилась любовь, которая была настолько сильной, что Хенджин почувствовал, как его собственное сердце наполняется не только трепетом, но и уверенностью. В этот момент всё стало на свои места. Минхо снова влюбился в него, как в первый раз. И сейчас, здесь, в этом священном моменте, они оба знали, что их любовь была не просто моментом, а вечностью, которая начиналась прямо сейчас. Хенджин был счастлив. Судьба, казалось, замерла в этот момент. В зале было тихо, все взгляды были устремлены на них. Хенджин стоял рядом со своим будущим мужем. Минхо же смотрел на него с таким выражением лица, как будто всё, что существовало в этот момент, было сосредоточено в их взгляде, в их руках, в Хенджине. Он ярко ощущал, как сердце бешено бьется в груди. Его дыхание стало немного глубже, а ладони слегка потели. Он знал, что это — его момент, момент, который он ждал, и, несмотря на волнения, он чувствовал, как этот день был идеален. Его глаза встретились с глазами любимого, и всё напряжение исчезло в этот волшебный миг. Хенджин знал этот взгляд, который был полон любви и обещаний, которые они сдерживали друг перед другом всё это время. Отец Хенджина стоял рядом с ними, его рука легла на плечо сына, и его взгляд был полон гордости, но и тихой, тронутой радостью. Он знал, как трудно было пройти через все испытания, и теперь, когда его сын стоял рядом с Минхо, с этим сильным и заботливым альфой, его сердце наполнилось светом. Священник, стоящий перед ними, был готов начать церемонию. Его голос был спокойным и уверенным, но омега всё равно чувствовал, как в груди возникает волнение, когда он услышал слова, что им предстоит стать одним целым, навсегда. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы объединить два сердца, два пути, две жизни, – начал он. – Ли Минхо и Хван Хенджин, вы пришли сюда не просто ради клятвы, но и ради вашей любви, ради обещания быть друг с другом через все сложности жизни. Скажите, готовы ли вы быть всем друг для друга, поддерживать, любить и защищать в радости и в беде, в болезни и в здоровье, в каждом шаге вашего пути? Все замерло. – Да, готов, – он сказал на удивление ясно, голос не дрожал, наоборот, звучал уверенно. Его глаза светились, и слова эти были не просто обещанием, а настоящим чувством, которое он держал в своём сердце. – Да, готов, – Хо ответил, слегка сжав его руку, даже не глядя в сторону. Его голос был полон уверенности, но в его глазах омега увидел не только силу, но и безграничную нежность, любовь, которую он не мог скрыть. Священник улыбнулся и наклонился к ним с благословением. – Обменяйтесь кольцами, как символом вашей верности и любви. Хенджин торопливо достал кольцо, которое держал в руках, и его пальцы слегка дрожали, когда он надевал его на палец любимого. Но, несмотря на это, его рука не дрогнула. Минхо, в свою очередь, взял кольцо Хенджина, и его пальцы, как и у омеги, дрожали, но были сильными, сейчас они несли только теплоту и заботу. – Теперь вы – муж и муж. Вы связаны не только этим моментом, но и тем, что пронесете друг друга через жизнь. Пусть ваша любовь будет для вас опорой и светом. Поздравляю. Можете поцеловать друг друга. В этот момент, когда последние слова церемонии эхом отзвучали в воздухе, Минхо наклонился и поцеловал Хенджина, и это был не просто поцелуй. В этом поцелуе не было места для сомнений или страхов. Это был поцелуй двух людей, которые были готовы быть рядом друг с другом до конца своих дней. В его губах было обещание того, что они переживут всё, что принесет им жизнь. Хенджин почувствовал, как мир вокруг них исчезает, как будто остаются только они, и весь этот зал, наполненный любовью и светом, становился частью их нового пути. Всё, что нужно было — это быть друг с другом. Просто быть рядом, любить друг друга и ценить. После церемонии зал наполнился радостными возгласами и аплодисментами. Молодожены, держась за руки, шагнули в этот новый этап жизни, окружённые любовью семьи, друзей и теплым светом вечерних огней. Торжество развернулось в большом саду, где среди цветущих деревьев сверкали сотни маленьких фонариков, отбрасывая мягкие блики на белоснежные скатерти и фарфоровые тарелки с изысканными угощениями. Они сделали все для того, чтобы превратить этот день в волшебный, и у них это получилось. Хенджин чувствовал себя почти невесомым, словно в прекрасном сне. Его милые щеки пылали от радости и вина, которое он почти не пил, но которое словно впитывалось в его кожу вместе с счастьем этого вечера. Минхо не отходил от него ни на шаг, его рука была тёплой и уверенной, а улыбка... Эта улыбка напоминала Хвану о первой их встрече, о тех моментах, когда он впервые понял, что влюбляется. Но теперь это было больше, глубже. Это было их настоящее, их общее будущее. Гости смеялись, поздравляли их, говорили тёплые слова, а Феликс, размахивая бокалом, громче всех выкрикивал пожелания счастья. Ну еще бы, его брат и лучший друг, теперь уже семья. Когда начался первый танец молодожёнов, Хенджин ощутил, как всё стихает. Только он и его альфа. Только его руки, нежно поддерживающие его тонкую талию, только нежный взгляд, в котором не было ничего, кроме любви. Музыка была лёгкой, плавной, и их движения совпадали так, словно они танцевали не первый раз. – Ты счастлив, милый? – прошептал альфа, наклоняясь к его уху. Хенджин тут же нежно улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его телу. – Конечно. Очень. – Люблю тебя, Хенджин. – Я тоже люблю тебя… Они смеялись, пили шампанское, позволяли друзьям тянуть их в самые разные конкурсы. Хенджин в самом деле никогда особо и не думал, что свадьба может быть настолько лёгкой, наполненной радостью и беззаботностью. В какой-то момент он уже не замечал, как быстро пролетело время. Наконец, ближе к ночи, когда небо стало бархатно-чёрным, усыпанным звёздами, они ушли из зала, оставив гостей продолжать праздновать. Это был их вечер, их первая ночь, как супругов. Хенджин чувствовал, как внизу живота уже образуется еще совсем легкий узел. Первая брачная ночь… Хенджин волновался. Комната Минхо, в которую они вошли, выглядела словно из сказки. Здесь всё было продумано до мельчайших деталей. Явно альфа сам постарался. Хенджин сразу увидел его почерк. Минхо был успешным дизайнером, Хенджин же моделью и его главной музой. Они познакомились относительно недавно, но поняли все очень быстро и решили не затягивать. Мягкий, приятный свет свечей создавал уютную, интимную атмосферу. На кровати с белоснежным балдахином лежало покрывало из красиво блестящего атласа, бесчисленные подушки были разложены так, что казались облаками, приглашавшими в сон и ласку. Все было словно в сказке, так, как и представлял себе омега. Хенджин замер на мгновение, оглядываясь. В воздухе витал нежный аромат жасмина и чего-то ещё, тёплого, пряного… запах, который всегда ассоциировался у него с Минхо – мандарин. На столике стояли бокалы с вином, рядом лежали лепестки роз, небрежно рассыпанные по поверхности. На полу у кровати мягким ковром раскинулись белые и красные лепестки, создавая тропинку, ведущую к их первой ночи. – Милый, ты как? – спросил альфа. Он закрыл за ними дверь, и Хенджин почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Не страх, не тревога, а сладкое предвкушение. – Все хорошо, – уверил он. – Тебе нравится наша спальня? – голос Хо был чуть хрипловатым, насыщенным эмоциями. – Конечно, это… это все просто невероятно красиво выглядит, – он повернулся к мужу, его глаза сияли в полумраке комнаты. – Я волновался, – признался Минхо. Он шагнул ближе, мягко, неторопливо, словно давая ему время привыкнуть, но Хван сам сделал шаг вперёд, поддаваясь этому чувству, этому вечеру, этому моменту, который должен был стать их первым шагом в новую жизнь. – Я тоже… Хенджин стоял посреди комнаты, чувствуя, как сердце бьётся быстрее с каждым мгновением. Полумрак, мягкий свет свечей, аромат цветов… его феромоны… лаванда… Всё это наполняло воздух ощущением тайны и чего-то неизбежного. Он поднял взгляд на любимого, который смотрел на него так, словно видел в первый раз. В глазах альфы светилась нежность, но в ней горел и огонь желания. – Иди ко мне, – протянул руку, легко касаясь пальцев Хенджина. Омега шагнул ближе, его ладони нашли место на груди альфы, ощущая тепло через ткань. – Ты такой красивый, Хенджин. У меня просто слов нет. Я не могу поверить в то, что ты мой, – тихо сказал альфа, пока все любовался, его голос звучал глубже, чем обычно. Хенджин невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри распускается что-то тёплое, сладкое. Ему всегда было приятно, когда любимый делал комплименты, восхищался, любил. – Это ты меня таким видишь, – прошептал он. – Все тебя видят таким, милый. – Так и будем разговаривать? Я чувствую странные ощущения внизу живота уже больше часа, хен. – Течка? Серьезно? В день нашей свадьбы? – удивился Минхо. – Я сам в шоке был, когда понял и… Минхо не дал продолжить. Он наклонился, и их губы встретились в медленном, осторожном поцелуе. Но в этом поцелуе чувствовалась и страсть. Хенджин таял на глазах. Нежность, вплетённая в каждое движение, в каждый лёгкий вдох, в каждую секунду, что они дарили друг другу, сводила его с ума. Он плавился в умелых руках своего уже мужа, сходил с ума от чувств. Хенджин почувствовал, как сильные руки альфы скользнули по его спине, поддерживая, притягивая ближе. Он утонул в этом ощущении, позволяя себе раствориться в тёплом коконе любви. Минхо снял с него костюм, после избавился от атласной майки и потянулся к брюкам. Одежда больше не имела смысла. Омега чувствовал, как ткань легко соскальзывала с их тел, оставляя только тепло кожи, прикосновения, способные говорить больше, чем любые слова. Минхо раздевал своего мужа с упоением, пока любовался стройным, худым телом. У них не было ничего, кроме взаимной дрочки, и альфа натурально сходил с ума. Он еще не видел Хенджина полностью нагим, не касался его гладкой кожи вот так. Они как-то об этом не особо и задумывались, просто комфортно проводя время и налаживая отношения на другом уровне. – Хен… – прошептал Хенджин. Его бросало в дрожь. Он сел на край кровати и не мог понять, что ему нужно делать. – Ложись, милый, – сориентировал его Минхо. Хенджин лег, закрыл глаза, а то бы спрятался под покрывало и испортил бы всю красоту. Минхо оказался рядом с ним быстро. На кровати, среди мягких подушек и рассыпанных лепестков, они находили друг друга заново. Минхо целовал Хенджина по-другому. Хенджин не находил себе места, он еле держался, между ног уже было мокро, все пульсировало. – Хен… пожалуйста… – Назови меня по имени, милый, – прошептал альфа в приоткрытые, покрасневшие губы своего мужа. – Минхо… прошу, я… ты мне нужен… очень… Минхо соединил их губы вновь, пока руками ласкал нежными поглаживаниями впалый живот и выступающие при дыхании ребра. Он поднял руку выше, нашел алый бутон соска, начал кружить кончиками пальцев у ареола, но не тянул, не делал больно. Кислорода в легких становилось все меньше и меньше. Пришлось оторваться друг от друга, и, пока Хенджин наполнял запасы воздуха в легких, альфа спускался все ниже и ниже поцелуями. Его губы были везде, на каждом участке любимого тела. – Какой же ты сладкий, детка, – Минхо вобрал сосок в рот, пока рукой кружил у кромки нижнего белья. Хенджин не сопротивлялся, но еле сдерживался. Минхо без проблем избавил стройное тело мужа от последнего элемента одежды даже с помощью одной руки. Он оторвался от бутона, отвел в сторону ногу любимого и спустился поцелуями к животу. – Ниже, пожалуйста… Минхо с удовольствием коснулся уже давно возбужденного члена. Он у Хенджина был милым, аккуратным и красивым, словно конфетка. – Раздвинешь свои прелестные ножки для меня еще шире, милый? Хенджин покраснел, но выполнил просьбу. Было стыдно, неловко, но Минхо делал ему очень приятно. – Умница, – похвалил Минхо. Он наклонился ниже, как только принял сидячее положение между ног. Лизнул уже мокрую от предэякулята головку, пока руками гладил нежную кожу внутренней стороны дрожащих бедер. Он медленными поглаживаниями спускался к заднице и зарычал, когда пришло осознание того, насколько Хенджин мокрый там для него. – Как течешь, детка… Хенджин лишь захныкал, подняв задницу в воздух, в попытках почувствовать что-нибудь. Минхо улыбнулся, зафиксировал Хенджина в таком положении и начал лихорадочно покрывать мокрыми поцелуями полушария. Хенджин махал навстречу, и, когда Минхо уже не целовал, а вылизывал и кусал ягодицы, он закатил глаза и простонал имя мужа. Минхо сходил с ума от аромата лаванды и уже через несколько мгновений прошелся языком между ягодиц, собирая смазку. – Ч-что ты… – Тише, милый, – Минхо отстранился лишь на секунду. Он возобновил движения языком, и Хенджин по ощущениям улетел в эдемов сад. Яркие вспышки удовольствия от ласк сводили его с ума. Ослабленные руки сжимали лепестки роз, пока беспорядочные движения все не прекращались там. Минхо явно не собирался останавливаться даже тогда, когда Хенджин прокричал, что кончит. Он хотел, чтобы Хенджин достиг оргазма на его языке, что и случилось. – Блять… – прошипел альфа. Тело Хенджина задрожало, после обмякло, пока он тяжело дышал и пытался прийти в себя. – Ты как? – Я… я не знаю, мне так х-хорошо… Хенджин притянул Минхо к себе поближе, пока тот не лег рядом, и поцеловал его тягуче медленно, так, как умел только он. Минхо положил ногу Хенджина себе на бедро, так, чтобы омега раскрылся снизу. Он и так понял, что Хенджина растягивать не надо. Он вошел в Хенджина медленно, под хриплый полустон, который затерялся в спонтанном поцелуе. Омега прижался к Хо всем телом, словно сжался, чувствуя, как всё вокруг исчезает. Только их дыхание, только их разгоряченные тела, только чистые чувства, переплетающиеся в медленном, чувственном ритме, который с самого начала задал Минхо. – Минхо… Хенджин шептал имя альфы, а тот отвечал ему нежными поцелуями, проводя ладонями по его коже, будто запоминая каждую её линию. Их движения были неторопливыми, полными нежности, и в этой ночи не было места страхам или сомнениям. – Детка, не больно? – глупый альфа все равно волновался, даже несмотря на то, что Хенджин уже умирал от приятных ощущений. Ему было так хорошо, что слова вылетели из головы. Омега был в состоянии лишь кивнуть. Он хотел только одного… чтобы Минхо двигался быстрее, проникал глубже, делал ему еще приятнее. – Хенджин? – Минхо остановился. Он вынул член и повернул Хенджина на спину. – Нгх… – Хван разочарованно простонал, встал на колени, завалил Минхо на покрывало и оседлал его крепкие бедра. Он опустился на член, и они оба простонали от всплеска приятных ощущений. – Блять… детка… какой красивый… – П-помоги мне… – Хенджин обессиленно упал на грудь мужа, оттопырив задницу, словно специально. Минхо больше не был в состоянии сдерживаться. Он с каждым разом все резче вбивался в податливое, открытое тело мужа. Хенджин каждый раз сжимал в себе стояк Минхо так, что Ли жмурил глаза и видел фейерверки. Это была не просто первая брачная ночь. Это было их посвящение друг другу, их любовь, воплощённая в каждом движении, в каждом взгляде, в каждом замирающем вздохе. Хенджин был близко, он посмотрел на Минхо, как он терялся в наслаждении. Омега покрывал поцелуями бабочками острую линию подбородка, руками хватался за плечи. Внутри Хенджина было так чертовски узко и горячо, что альфа еле сдерживал себя. – Альфа… кончаю… – Господи, Джинни, милый, я тоже… я тоже близко… – Д-давай вместе, – прошептал в губы Хенджин. Минхо согласно промычал, поддался вперед и нашел уста любимого. Они целовались бешено, уже без остатка нежности, просто с жадностью сжирали друг друга, пока гонялись за краем удовольствия. Они и вправду кончили одновременно. Хенджин гортанно простонал, кончая на чужой пресс. Минхо кончил внутрь, запечатав свое семя внутри омеги узлом. И когда, наконец, наступила тишина, наполненная лишь звуками их дыхания, Хенджин прижался к груди Минхо, позволяя себе улыбнуться. Было невероятно, невозможно, сказочно, волшебно. – Я люблю тебя, – тихо сказал он. Минхо погладил его по волосам, целуя в висок. – Я люблю тебя больше, чем могу выразить, милый. – Если я забеременею, я не знаю, что с тобой случится, понял меня? – пригрозил омега. – Ой, детка… – Минхо только в это время понял, что любил мужа без защиты. – В первый раз разве беременеют? – Я откуда знаю? – хмыкнул Хенджин. – Я тоже не знаю… – Ладно, потом разберемся, я хочу спать, – Хенджин сразу же поменялся в лице. – Так? – Да, давай так заснем, побудь во мне, даже когда узел спадет, – говорил Хенджин, а с ума сходил Минхо. Они уснули в объятиях друг друга, зная, что впереди у них целая жизнь, полная таких же тёплых, наполненных любовью и детскими криками ночей.