Заглянув в твое лицо

На них поглядывали изредка, но с интересом и подозрением. Нечасто увидишь в таких местах знаменитых студентов, получивших невиданных размеров грант на осуществление научной, разбивающей все прошлые стандарты разработки. Нечасто увидишь таких студентов в кафе, где чаще собирались одни парочки. Но Джейс этого не замечал, Джейс был окрылён и весь подрагивал в желании поделиться своими мыслями. Виктор невозмутимо помешивает травяной чай, заботливо налитый Джейсом. Им уже принесли рекомендованный Виктором кусочек торта, и Джейс неторопливо и задумчиво перемещает его часть во рту. — Это... Это правда ужасно вкусно. Сладко, но не приторно. Виктор, у тебя отменный вкус! — Я рад, что тебе нравится, Джейс, — в своей манере мягко произносит Виктор, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Ты отлично знаешь мои предпочтения! Ты лучший партнёр. И это кафе правда хорошее, тут уютно и сохраняется приватность, — Виктор улыбается, подпирая подбородок рукой, чтобы лучше видеть своего партнёра во время разговора. Джейс на мгновение зависает и улыбается в ответ, светло и ласково, что мысли Виктора сметает какой-то слишком внезапной волной, оставляя разум приятно пустующим. Джейс же заторможенно выплёвывает первое, что приходит в голову: — Надо же, кажется, про это место мне говорила Кейт! Ей Вай здесь впервые в любви призналась... — Джейс вновь смешно останавливает себя, теряясь, на что Виктор смеётся в кулак. Джейс не продолжил мысль — его маленький секрет остаётся в тайне. — Какое интересное совпадение. — И правда... Подожди, помнишь, мы хотели обсудить! — возвращается к изначальной цели Джейс, наконец. — Ну как? Видел ее? Что думаешь? Виктор смутно припоминает строгую девушку, оценивающе окидывающую взглядом Виктора — сегодня Джейс подвёл к нему на одной из перемен свою новую любовь, ласково придерживая ее за руку и зачем-то расписывая ей все прелести Виктора в науке. Девушка была в недоумении, Виктор привык. Но она быстро позабыла все неловкости, когда Джейс пригласил ее куда-то, кажется, на спектакль. Знакомство было коротким, Виктор не знал, что можно сказать об обычном человеке, учащемся в их академии, но раз Джейс нашел в ней что-то примечательное... — Она... коротковолосая, — наконец, изрекает он, помещая ложку торта в рот, и сдерживается, чтобы не закатить глаза от удовольствия — это был его любимый вкус, умеренно шоколадный, донельзя мягкий и воздушный, насквозь пропитанный и пахнущий юностью времен до академии. — Да, Джейн не любит вычурные прически. Предпочитает удобство красоте. — Виктор мычит понимающе, делая вид, что усердно слушает партнёра. — Ещё у нее родинка над губой красиво выделяется на белой коже, правда? Джейн очень мила, и зачем из-за этого комплексует? — Виктор согласно кивает: он правда не понимает, как можно комплексовать из-за родинок, которые достались тебе с детства — что ты изменишь этими переживаниями? — И правда, зачем? — Вот и я ей говорю о том же! — Виктор промахивается ложкой мимо рта, представляя, как Джейс отговаривает эту самую Джейн от комплексов. — Знаешь, интересно, что ее мать совсем на нее не похожа, низкого роста и с длинными светлыми волосами! Джейн вся в отца! — Ты встречался с ее родными? — Да, представляешь, она сама меня пригласила во второй день знакомства, — Джейс невольно тянется рукой через весь стол, подхватывает на ходу салфетку и вытирает у замершего Виктора уголок губ. После подло ворует дополнительный кусок торта своей ложкой и восхищённо вздыхает. Виктор ворчливо замечает: — Сам решил взять только коктейль. — Это правда была ошибка. Давай заплачу за тебя? — делает свой просящий взгляд Джейс. — Какой достаток у семьи Джейн? — тотчас переводит тему Виктор, поджимая губы и смотря куда угодно, но не на Джейса. — А? Достаток? Обыкновенный, среднестатистический, наверно... Хотя знаешь, у них так много писем из налоговой, давно столько не видел! — Виктор понимающе хмыкает. — Не думал, что тебя допускали когда-то до писем из налоговой, что ты знаешь, как они выглядят. — Брось, хоть я случайно увидел, я не живу в информационном вакууме, — хмурится Джейс, и Виктор примирительно накрывает его руку своей ладонью. Чашка в другой руке у Джейса слабо подрагивает, Виктор добавляет взгляду мягкость, сжимая пальцы. — Хорошо, я верю, что твое происхождение не влияет на твои знания. — Виктор... — вздыхает Джейс, сжимая руку в ответ, с искреннем переживанием в голосе уточняя, — тоже думаешь, что она со мной из-за денег? — Не могу судить однозначно, но по твоему рассказу... Присмотрись повнимательнее, Джейс, помни, что ты слишком хороший человек для таких недобросовестных людей, — мягко выговаривает Виктор, выпутываясь из чужих пальцев. Джейс, кажется, разочарованно вздыхает. Но тут же вскидывает голову, будто что-то вспоминая. — И всё-таки я за тебя заплачу! Виктор давится ложкой, но, взяв себя в руки, спешно кивает, не давая вновь слишком предсказуемо смутиться. Следующий раз в этом кафе не заставляет себя долго ждать. Однако многое идёт вразрез с желаниями. Кафе переполнено, они занимают места с краю длинного стола на высоких, неудобных стульях без спинки. Джейс разбит, раздавлен, опустошен. И нет, совсем не из-за расставания с этой странной Джейн, но, возможно, из-за своей новой пассии — Софи. Поэтому Виктор делает заказ за них двоих, решая попробовать напиток, напоминающий кофе по виду, со странным названием «Раф», а для Джейса берет своей прошлый выбор в виде кусочка Праги. Первая ложка сладкого торта приводит Джейса в чувство. Он молчит, поглощая ложку за ложкой, подзывает официанта и наугад тыкает в меню, заказывая новую позицию. Недоуменно рассматривает стакан со сливками и намеком на то самое «сливочное пиво», указанное в меню, на самом дне. Виктор морщится: свой фисташковый раф не нравится ему тоже, а ведь это — эксклюзив зимы! — С сезонными напитками у них не очень. — Это точно... — тускло отвечает Джейс, вливая в себя добрую половину стакана. Тут же закашливается, морщится, вытирает кучей салфеток сливки с губ, — тут... Алкоголь? — Тут есть позиции с алкоголем, верно, — обеспокоенно отвечает Виктор. Джейс охает и делает хороший глоток напитка Виктора, облегчённо выдыхая, — надо брать что-то не настолько крепкое. — Здесь хорошие розовые вина и чудесный алкогольный глинтвейн, — замечает Виктор, пытаясь оправдать свое любимое заведение. Но, кажется, Джейс расстраивается ещё больше. Он как-то странно отодвигается, если раньше их плечи привычно соприкасались, то теперь Виктор чувствует своей кожей сквозняк. — Я вот ни разу ни с кем не был в таких кафе... В первом курсе по барам ходил только, и то на утро ничего не помнил, а с Кейт и то только друг к другу в гости ходили... — Виктор хочет усмехнуться, но вовремя понимает, что для Джейса это правда трагедия, — чёрт, мне нельзя алкоголь, я не спал нормально, завтра лабораторная ещё на оценку... — Джейс сейчас кажется слишком обременённым действительностью, будто сам до конца не понимает своих чувств. Виктор правда сочувствует ему, хочет помочь, но совсем не знает, как. Поэтому просто начинает говорить, что приходит в голову. — Знаешь, это кафе для п... То есть, для студентов в основном, а я впервые побывал здесь с родителями на свое совершеннолетие. Пока они ещё не уехали из-за работы отца, — Виктор называет город, Джейс удивлённо вскидывает брови, отпуская короткое: «Далеко...», — мы отметили здесь мой день рождение. И впервые с алкоголем! Так необычно это — выпивать с родителями. Тем более, я знал, как долго они копили на этот поход в кафе... — Виктор меняет положение, и нога перестает стрелять болью в бедро. — Надеюсь, в новом городе у отца хорошая зарплата. Письма приходят с большой задержкой, но они обещали приехать на двадцатипятилетие... — Виктор мечтательно вздыхает. Очнувшись, он и не заметил чужого долгого взгляда, слишком пронзительного, чтобы на него отвечать. — Виктор, прости, я полный идиот... — Джейс слишком больно бьёт себя по лбу, на что Виктор терпеливо уводит его руку от лица, привычно сжимая в захвате своих ладоней чужие пальцы. Джейс изламывает брови, переводя взгляд то на их сплетение рук, то на лицо Виктора. — Я думал ты с кем-то... Ну, в другом плане... Чёрт, я правда идиот, какое право имею тебя судить? — Виктор оглаживает большим пальцем костяшки. Алкоголь сильно ударил Джейсу в голову, кажется, он и правда не спал ночь. Джейс меньше фильтрует речь и ещё больше нуждается в тактильном контакте, как сейчас, прижимаясь бедром к чужому бедру и смотря с такой щемящей виной, что хочется невольно запустить руки в его идеальную прическу, добраться кончиками до самых корней, погладить, возвращая уверенность в себе. — Я полный идиот. Я за тебя заплачу, — вновь обещает Джейс. — Перестань, ты постоянно за меня платишь. Это... — Виктор прикусывает язык, не давая сорваться неуместному прилагательному. — Нет! Ты слушаешь меня и ты мой самый лучший партнёр, я должен платить хоть чем-то, — упорствует Джейс, сжимая пальцы и не давая Виктору выпутаться из его захвата. Тот послушно оставляет попытки, лукаво сужает глаза. — Тогда ты перестанешь грустить и винить себя в чем-то. И расскажешь, наконец, что у вас с Софи. Джейс фыркает, но глаза наконец загораются живой искрой. Он подзывает официантку, заказывая мороженое, и официантка подозрительно зависает взглядом на их переплетённых пальцах — Виктор явно чувствует себя не слишком уютно. Но Джейс мягко поглаживает его ладонь, и это слишком приятно, чтобы реагировать на взгляды каких-то незнакомок. Джейс устало кладет голову на свою согнутую руку, рассматривая, как палец очерчивает узоры на бледной коже Виктора. — Помнишь Софи? Оказалось, что она знает все о кристаллах. — Правда? Необычное хобби, — хрипло отзывается Виктор в ответ, любуясь расслабленно лежащим Джейсом. — Виктор! — Джейс, наконец, смеется слабо толкая его бедром, — Ты перетрудился? Это — самая популярная тема для исследований после наших открытий в области хекстека! — Даже так? — Не издевайся, — по-доброму усмехается Джейс, краем глаза наблюдая, как его заказанное мороженное ставят прямо перед носом. — У Софи был искренний интерес, ее разработки казались чем-то новым! Я будто с тобой разговаривал, настолько необычны были ее идеи. Только вот знаний не хватало, она уходила в фантастику. А потом... Она ушла от меня. — Сочувствую, — коротко обозначает Виктор. — Она ушла от меня к Мел! — бросает Джейс, вскакивая, откусывая от мороженого большой кусок — ничему жизнь не учит. Виктор, наконец, распутывает их пальцы, но Джейс его не пускает, начиная задумчиво перебирать их одной рукой. — Это ужасно. Но, извини за откровенность, я бы тоже ушел от тебя к Мел, если б мне предложили пройтись с тростью, — нервно подмечает Виктор, оглядываясь. Слишком белая кожа всегда обнажала любой намек на румянец. Собственное тело часто его предавало. — Ты не понимаешь, этот стиль сейчас моден, Софи постоянно носит строгие костюмы и шляпы в свободное от учебы время! Ей бы пошла трость. — Может, Мел она напоминает тебя? Поэтому сойтись с Софи для нее было чем-то приемлемым? — пожимает плечами Виктор. — Напомни, почему ты всё-таки не сошелся с Мел? — Тебе она не нравилась, — спокойно пожимает плечами плывущий взглядом от алкоголя Джейс. Виктор ошарашенно впивается в него глазами, ища намек на неудачную шутку. Джейс недоуменно моргает и пытается пояснить. — То есть, мы же партнёры, комфорт в отношениях для достижения прогресса и все такое... Я что-то не так говорю? Виктор, твое мнение всегда было для меня важно, только скажи — я сделаю! — Виктор качает головой, пропуская мимо ушей странные слова. — Софи не ревновала тебя к работе? — А, это? Ты проницателен, было такое. Но я быстро пресёк эти вещи, наши исследования для меня дороже всего! — Если ты так ей и сказал... — Ну, почти дословно. — Ох, — коротко отпускает Виктор, — хорошо, Джейс. Ешь мороженое, оно тает тебе на пальцы. Джейс охает и тотчас слизывает каплю с подушечки. Виктор прячет лицо в кружке чая, все ещё странно плывя от чужих касаний. Выпивший Джейс оказывается тем ещё джентльменом. Виктор позволяет привычно укутать себя в длинный, подаренный Джейсом, шарф, позволяет, участливо придерживая за спину, проводить себя из кафе и купить стаканчик кофе на вынос. Джейсу нужна поддержка, — думает Виктор, — Джейсу нужно показать себе, что он все ещё хороший человек даже после расставания, это нормально. Но сердце каждый раз трепещет и бешено бьётся о стенки грудной клетки. Следующий раз, к странно щемящему удивлению Виктора, настаёт не скоро. — Впервые вижу кафе, где люди так открыто проявляют чувства... — между делом говорит Джейс, пребывая совсем не здесь. — Латте? — Нет, оно с шапкой сливок, — качает головой Виктор, украдкой следя за чужим взглядом: две девушки слились в уже достаточно долгом поцелуе, что никак не смущало никого из присутствующих. Джейс ещё не догадался, куда приходит в очередной раз по рекомендации Виктора. Виктор пропускает укол зависти — здесь подрабатывают официантами студенты, вздумай бы Джейс его по-особому коснуться, то это в любом случае привлекло бы внимание, ведь они на слуху в академии, а Джейс — герой всех сплетен. — Сдаюсь, предложи ты. — Салаты. Греческий неплохой. Ими не наешься и не запачкаешься, поэтому твоему вечеру ничего не грозит. — Джейс невольно поправляет галстук, коротко и отстраненно кивает. Официантка записывает заказ и уходит в сторону кухни. — И вновь доверяю твоему вкусу. — Виктор коротко улыбается, но улыбка пропадает сама по себе, когда Джейс продолжает разговор. — Так как она тебе? — Она.... Носит штаны? — он спрашивает, не зная за что уцепиться. — Верно! — громко восхищается Джейс, — представляешь, какое бунтарство! Сродни тому, как мы с тобой открыли использование запрещённого ранее хекстека! — Но это же просто штаны... — Тихо замечает Виктор, пряча раздражение, падая краем глаза на то, как далеко они сидят друг от друга. — Это даже не наука. — Ты представляешь, как нелегко идти против общества? — Нет, Джейс, понятия не имею, — коротко отпускает Виктор, не отрываясь от своего кофе, прокручивая все его приключения, чтобы попасть во враждебный Пилтовер. — Вот-вот, а Мерлен сталкивается с осуждением каждый день! — Джейс благодарно кивает официантке и принимается за салат. Виктор равнодушно отводит глаза. — Кейт тоже ходит в штанах. — Для Кейт это естественно, она же миротворец... — Она ходит в штанах в «гражданке». — Но она же в отношениях с Вай, может она в роли мужчины... — Что, прости? — Джейс сам бьёт себя по лбу, напряжённо впираясь взглядом в цветочный горшок на подоконнике. — Мерлен говорит, у девушек всегда так, в ее прошлых отношениях она была «мужчиной». Хотя, скорее Вай была бы в этой роли, она же... — Ты о чем? — Ну как же, если девушка и девушка... — Виктор привстает, оказываясь прямо напротив лица своего партнёра. — То есть, с тобой в отношениях я был бы в роли женщины и должен был носить платья? — тянет раздражённо, тогда как Джейс замирает — чужое дыхание бьётся в подбородок, а взгляд беспорядочно скользит по лицу. Сердце безумно стучит, мозг отчаянно пытается найти ошибку. — Т-ты... Мы? — Виктор вздыхает. — Джейс, в отношениях нет ролей женщины и мужчины. В отношениях есть люди и их предпочтения. Ну, и человеческие обязанности, — Виктор обессиленно возвращается на место, складывая руки на коленях. — Мерлен может думать, что хочет, но ты, как мой партнёр, пожалуйста, не навешивай на людей ярлыки. И... Ешь свой салат, у тебя пятнадцать минут до вечеринки. Джейс неровно выдыхает, кивает, на автомате поднося лист салата ко рту. Виктор замирает взглядом на одной точке, обдумывая эту хмурную Мерлен и ее богатую семью, под стать семье Джейса. Сердце странно сжимается, когда он вспоминает, как мать Джейса радостно приветствовала его спутницу, и как прямо при Викторе обменивалась любезностями с отцом Мерлен, мол, партия хорошая, наследство преумножится и все в таком духе. Было неприятно, Виктор ощущал себя странной инородной деталью, поэтому с праздника он ушел быстро, не обременяя никого общением с собой. Родная лаборатория всегда встретит его с распростёртыми объятиями. Виктор моргает. Джейс продолжает сидеть в задумчивости, он был слишком резок? У Джейса и так плотный график, а через десять минут — званый вечер. Зачем тратить их совместное время на обиды? Виктор вздыхает, замечая: — Тебе важно, чтобы твоя женщина ходила в штанах? — Джейс смешно встрепенулся. — Безусловн... То есть нет, конечно, просто в штанах выражается ее бунтарство, ее критическое мышление, отрицание реальности и критика пороков общества. Это достойно восхищения! — влюбленный Джейс говорит много, и Виктор готов его слушать, сколько потребуется. — Не буду с тобой спорить. У тебя есть семь минут. — Ну так вот, ещё она... Виктору непривычно. Его не проводят до дома, не подают трость и даже не касаются его шарфа — эти странные рутинные вещи, без которых не обходилась ни одна посиделка в кафе, удивительным образом пропадают. Джейс исчезает, исчезает на несколько дней. Погружается в новые отношения, наверное — все как всегда. Джейс ужасно занят, и Виктор работает над хекстеком за двоих. Джейс мелькает на вечеринках, воскрешает свое общение с Мел, помогает организовать какое-то крупное мероприятие в академии — Виктор такое не посещает. Он верно отчитывается о работе спонсорам, даже достигает определенного прогресса в исследовании свойств этого необычного кристалла. Но когда голова кружится от бессонных ночей, а ноги отказываются слушаться хозяина, Виктор решается выйти и перекусить. Не самостоятельно, только когда Скай находит его в темном углу, потерявшимся во времени суток, и почти насильно отправляет выйти на воздух. Удивительное совпадение, но в чудесном кафе для парочек на кассе он сталкивается с Джейсом. Тот задевает его плечом, извиняется и вздрагивает, узнавая. Они глупо стоят пару десятков секунд у витрины, Виктор наблюдает краем глаза, как подвешенное к потолку сердечко медленно кружится вокруг своей оси каждый раз, когда открывается дверь. — Круассан. С ветчиной и сыром. В других кафе начинка внутри холодная, но здесь ее кладут в духовку. Сыр приятно плавится, ветчина поджаривается. — На одном дыхании говорит Виктор, глядя, как Джейс напряжённо пытался рассмотреть его покупку. — Прости, что тебя бросил. Виктор удивлённо вскидывает брови — мозг соображает плохо. Особенно сильно зависает, когда Джейс протягивает ему коробочку с какой-то сладостью. — Прага. — Мерлен любит? — Да, любит. То есть... Чёрт, она здесь ни при чем, — Виктор вскидывает брови в ожидании. Свободная в этот момент официантка с интересом наблюдает за витриной за их недопониманиями, — я тебе купил. Извиниться хотел, — Джейс тускло улыбается с виноватым видом, — не знаю, что произошло, я вдруг стал таким... Неуверенным? — А вы с Мерлен?.. — не зная, что ответить, спрашивает Виктор. — Расстались. Неделю назад. — Неделю назад?! — обычно Джейс находит его спустя час после расставания и в тот же вечер они купируют столик в этом кафе, — не сложилось? Надеюсь, тебя не бросили? — Мы снова говорим обо мне. — Как-то отстраненно и устало подмечает Джейс, путаясь во взглядах, смыслах и словах, — дело во мне. Не понимаю, я вообще не чувствую к ней ничего, как и в прошлые разы. Почему нет этой глубины, как... — Джейс запинается. Виктор откровенно таращится. Официантка присвистывает. Джейс этого даже не замечает. Виктор судорожно думает. Чтобы дело было в Джейсе? Да он цеплялся с поводом и без к людям, которые его интересовали! Виктор прочувствовал это на себе. Чтобы отказать Джейсу Талису недостаточно намеков, лишь твердое «нет», повторенное не менее пяти раз. И на памяти Виктора, Джейс никогда не проявлял инициативу в отказах. — Погоди, Джейс, может ты не так все понял. Встретимся вечером здесь? — Прости... Снова прости, не могу сегодня... — Джейс! Все нормально, ты занят, я понимаю? — Виктор и предположить не может, почему Джейс настолько расстроен. Ему в грудь упирается коробка, чтобы не смялась, Виктор послушно берет ее в руки. Потакая любопытству, приоткрывает, заглядывая, и восхищённо вздыхает. Джейс странно удивлённо окидывает его взглядом. Медленно заглядывает тоже и тотчас впивается поражёнными глазами в неслышно смеющуюся официантку. — А если бы я это девушке... Бывшей девушке отнес? — отчаянно спрашивает Джейс, бессильно разводя руками. — Но вы же не отнесли? — пожимает плечами официантка. — Это... Мило, спасибо, — коротко улыбается Виктор девушке, потом — Джейсу. Тот тут же затихает, неуверенно улыбаясь в ответ. Виктор шепчет, лукаво поджимая губы, — И в чем она не права? — И правда, ты «лучший партнер», — ни секунды не думая, отвечает Джейс, цитируя фразу, написанную шоколадом на двух кусочках торта. — Привет от Кейтлин, Джейс! — подмигивает официантка и, не давая возможности ответить, пропадает на кухне. Джейс только лицо трёт, устало прикрывая глаза. — Я с ней обязательно поговорю... — Потом косится на время и почти подпрыгивает на месте. — Боже, я ужасно опаздываю! Виктор. Прости ещё раз. Нет, то есть, я прошу тебя простить, не приказываю и все такое. Я порвал с семьёй Мерлен, больше меня не впутают против желания ни в какие общественные инициативы и кружки. — Для тебя это звучит жёстко. И я не сержусь, Джейс. Для меня ты все ещё дорогой партнёр, в нашей лаборатории или вне ее, — просто отвечает Виктор, любовно рассматривая кусок любимого торта. Когда он поднимает голову, то почти слепнет от чужого восхищения, отразившегося на лице. — Боги, спасибо, Виктор, спасибо! — Джейс внезапно наклоняется и касается губами скулы у уха, опалив висок горячим дыханием. Виктор крупно вздрагивает, но Джейс уже пропал, только колокольчики мелодично переливаются на входе, да бумажное сердце крутится на ветру. Руки не слушаются, а коробочка грозится вывалится из ослабевших ладоней. Место касания горит огнем, горит сильнее красных всполохов смущения на лице. Виктор моргает ещё пару раз и заставляет себя сделать тяжёлый первый шаг. Внутри все привычно рушится, опадает со скрежетом и грохотом, оставляя после себя приятную пустоту. Думать не хочется, поэтому наука приходится как никогда кстати. Следующий их разговор об отношениях, на удивление, случается в лаборатории, откуда Джейс виновато не выходил несколько дней, работая наравне с Виктором и даже сверх его. — Она... Ассистентка? — Виктор переспрашивает, к своему удивлению, заводится с полуслова. Жгучая ревность бьёт хлыстом, мысль, что кто-то, настолько близкий к науке, займет сердце Джейса, не давала ему покоя. — Да! — радостно восклицает Джейс. — Я увидел ее у Мел, так мило, что она заботится о моей личной жизни после того инцидента с Софи! — Виктор замирает, осознавая. — Джейс... — Она пока что не знает о моей симпатии, но все впереди, вот увидишь! — Джейс? — Понимаю, что ты хочешь сказать, но уверяю, в этот раз все по-другому. Она горит наукой, она, кстати, родом из Зауна, как и ты, может, встречался с ней? — Джейс, мне кажется она... Ну, ее сердце занято, — тяжело выговаривает Виктор, пряча взгляд. — Думаешь? Погоди, ты догадался, кто это? Как я этого не заметил? — Не отвлекаю? — Скай осторожно прикрывает дверь, улыбаясь одними уголками губ, поправляя очки, — Виктор, вот кофе, ты не просил, но я... Ой, господин Талис! И вы здесь... Как... — Произнести смущающее «неловко» было выше ее сил. — Э-э, — выдавливает многозначительно Талис. — Спасибо Скай, Джейс не в обиде, не переживай, пожалуйста, — спасает положение Виктор. Джейса от этого воротит ещё сильнее. Что-то в голове со скрипом меняется. Проворачивается как заржавевший механизм несколько раз. Виктор с опаской глядит на него и к своему ужасу узнает это выражение лица во время сложных мыслительный операций — чаще всего эффективных. — Ты в него?.. — Виктор подаётся вперёд, закрывая порывисто чужие губы ладонью. Иногда Джейс до ужаса примитивен. Но, к счастью, ситуация его обескураживает, и он послушно не двигается. Молчит. — Джейс не спал ночь и выпил шампанского, хоть это и не видно, но в последние часы он несёт полную чушь. Скай, оставь нас, пожалуйста, надо его отрезвить. — Д-да конечно, — Скай не рада, Виктору самому неловко за эту демонстрацию. Джейс явно видит тоску и брошенный на Виктора взгляд, переполненный невыраженными эмоциями. Виктор выдыхает облегчённо, потом, будто обжигаясь, отрывает руку от губ Джейса. Тот странно плывет взглядом, тянется следом, но быстро приходит в себя и испуганно отдергивается. Трёт глаза, трёт лицо, закусывает губу. Виктор наблюдает за этими махинациями с терпеливым ожиданием. — Почему она в тебя?.. Она? — Джейс, для тебя это так удивительно? Это звучит обидно. — Подожди! — Джейс смешно махает руками, — я не имел в виду то, что в тебя невозможно влюбиться, наоборот, это слишком легко, теперь я это понимаю на ее примере... Ох. Забудь, что я только что сказал. — Скай влюблялась медленно, тут ты не прав, — размеренно замечает Виктор, исполняя просьбу все забыть, покачивая головой, скрывая ладонью предательский румянец. — Я говорил с ней, она все поняла. — Вы... — Потерянно спрашивает Джейс, осознавая, как глупо он все эти недели вел себя, отрицая очевидное и упуская главное, — теперь вместе? Потому что она ученая? Поддерживает твои идеи? Вместе с тобой ступила на путь науки благодаря общему происхождению? — Джейс. Ты описал себя, — вкрадчиво замечает Виктор, складывая руки на груди. — Разделил начало моей карьеры со мной тоже ты. И почему считаешь, что это должно быть для меня решающим фактором? Нет, мы не вместе. Я поговорил с ней, чтобы она не питала лишних надежд и не мучила себя. — О чёрт. Прости я правда не соображаю сейчас. Давай встретимся как обычно? — Джейс странно прячет взгляд, думая о чем-то своем. Виктор недоверчиво кивает. Кафе встречает его яркой вывеской и слоганом «Живи! Стремись! Люби!». Колокольчик привычно бьёт по ушам, но Виктор замирает в замешательстве. Он почти задыхается в таком обилии людей — надо же, и думать забыл о каких-то там днях недели, поэтому и в голову не пришла информация о сегодняшней пятнице. — Прошу прощения, все столики сейчас заняты... А, это вы! — знакомая официантка всплескивает руками, — проходите, проходите, пожалуйста, я дам вам столик вне очереди. Виктор смущённо отнекивается, но девушка улыбается так лучезарно, что он просто не может ей отказать. Благодарит скомканно, послушно следует за столик. На автомате делает заказ, берет бессмертную классику в виде капучино и решает дать ещё один шанс чизкейку. Прикрывает глаза облегчённо, ощущая, как голоса притупились, нескончаемый звон входного колокольчика притих — столик находился в другом зале, так ещё и в стороне в дальнем углу, пары по соседству не доставляли дискомфорта, выдерживая негромкий тон в голосе. Виктор вздыхает и неспешно принимается за чизкейк. С малиной ему и впрямь нравится больше, хотя оно и рядом не стоит с фаворитом в виде шоколадного торта. Пенка на кофе незаметно оседает. Растягивать прием пищи было для Виктора непривычным, он чаще просто откладывал ложку и прислушивался к ненавязчивой плавной мелодии. Ему было тепло, вполне комфортно в этой приватности, приглушённый свет не отвлекал внимание, люди вокруг и вовсе сливались с интерьером, однако... Пустота напротив и тянущее беспокойство давали о себе знать. Джейс опаздывал. Уже как пятнадцать минут. Что-то случилось? Или Виктор что-то сказал не так во время их прошлого разговора? Ведь Джейс больше не появлялся в лаборатории в тот вечер... Двадцать пять минут опоздания жгут глаза при взгляде на часы. Виктор цедит холодный кофе и ест кусок какого-то дорогого пирога с ужасно сытной начинкой. Джейс не звонит, не пишет, не даёт о себе знать. Забыл? Впервые за столько недель? Может, нашел дела поинтереснее? Думать об этом слишком тошно. Виктор заказывает вчерашний пирог со скидкой с собой. Наливает из бутылки воду прямо в остатки кофе, пьет, не чувствуя вкуса. Внутри все странно сжимается, чтобы потом слишком легко отойти вновь. Становится холодно, становится не так важно. Минуты сливаются в прострации, Виктор ловит себя на том, что уже минут десять смотрит в стену без движений. Глупо. Нужно освобождать столик и возвращаться. Не в лабораторию, от этой мысли внутри поднимается волна странной неприязни. На утро пройдет, на утро все будет, как обычно, как нужно. Жаль только ту милую официантку, удивительно неравнодушную к его судьбе, которая выплюнула тихо, думая, что ее не слышно: «Кейт убьет Джейса». Эта странная, чужая злость даёт толчок. Виктор улыбается краем губ, одевается, оставив на столе приличные чаевые. Незаметно пробирается к выходу, пряча лицо в слишком слабо затянутом шарфе. Это не должно быть для него настолько значимым. Это не должно ранить, это не должно отдаваться тоской в душе — иррациональной и неправильной. Виктор всегда не такой, как нужно. Виктор неправильный, чувства его — неправильные, как и мечты. Неправильное поведение — было бы разумно приглашать Джейса в кафе без намеков. Неправильная мимика — для чего так радостно улыбаться Джейсу и принимать ответные улыбки? Неправильные действия — зачем касаться Джейса при любом удобном случае, провоцируя касания в ответ? Это просто ужасно. Сплошной кошмар. Надежда всегда идёт в ногу с наивностью и ложными ожиданиями. Надежда слишком жестока, когда давит на плечо чужой ладонью и шумными вздохами бьёт куда-то в макушку. — Ты снова без шапки. Джейс одним лёгким движением сметает с его ресниц снежинки. Виктор поджимает губы, настороженно глядя исподлобья. — О... Прости, я знаю, я ужасно опоздал... — Час пик, а нам могли бы выделить столик... — тянет Виктор, пытаясь скрыть проглядывающуюся в голосе грусть. Джейс, кажется, правда винит себя — плечи опускаются, а руки сжимаются в кулаки. — Та подруга Кейт, да? — Джейс улыбается, все ещё виновато. Виктор сразу понимает, какой вопрос за этим последует. — Почему ты не сказал, что это кафе для... Хм... Влюбленных? Виктор деланно удивлённо вскидывает голову. — Да? Не знал. — Ты ходишь туда с первого курса, не знал, Виктор? — Виктор хмыкает, не давая однозначного ответа. Но Джейс ждёт упрямо, нависая и стоя, кажется, слишком близко. — Для чего говорить об этом? Я хожу туда часто, меня не интересуют ярлыки, навешенные студентами этому кафе, — хрипло отвечает Виктор, ежась от слабого дуновения ветра, пробирающегося под лёгкое пальто. — Но мы же были там вместе! А вдруг?.. — Что вдруг? — Сужает провокационно глаза Виктор. Джейс ожидаемо не заканчивает, стопорясь и отводя глаза. — Вдруг подумали бы, что мы встречаемся. Недопонимая, сплетни, слухи, ты же не любишь такое? — Джейс неожиданно заканчивает мысль, называя вещи своими именами, умело переводя стрелки на Виктора. — Как я и сказал, туда ходят не только влюбленные, Джейс. — На меня так осуждающе смотрели, когда я ходил под руку с Мерлен на переменах! Я чувствовал свою измену, — с обидой сводит брови Джейс, и Виктор медленно оттаивает, улыбаясь шире и сдерживая предательские смешки. — Студенты нередко мыслят шаблонами. — Ох, Виктор. Виктор переводит смеющиеся глаза на Джейса и замирает. Он сразу определил эту интонацию, слишком серьезную, чтобы сейчас поведать о какой-то повседневной вещи. — Джейс? — Виктор... — вопросительный взгляд игнорируется несколько секунд. Чужой же скользит по одному маршруту из раза в раз: волосы-губы-шея. И это полный абсурд, от которого Виктора натурально подтряхивает и тянет куда-то в сторону дороги. — Джейс, нет. — Но ты... Погоди, я понимаю, как это будет звучать, но я клянусь! Клянусь, я сейчас понял одну жизненно важную вещь. — Джейс, Софи весьма неплоха и снова свободна, они расстались с Мел и... — Ты следишь за моими бывшими?.. — Виктор неопределенно пожимает плечами. — Нет, мне рассказывала Скай, та ассистентка Мел Медарды... Не переводи тему! Точнее, не начинай ее. Джейс, давай, мне нужно идти. — Куда, Виктор? Джейс отчаянно хватается за его запястье, не скрытое короткими рукавами пальто и перчатками. Перебирает чужие пальцы в руке, а когда понимает, что они слишком напряжены и что Виктор все ещё смотрит на него волком, отпускает. Вместо этого тянется к шарфу и парой приторно ласковых движений затягивает его аккуратно на шее, заправляя в пальто. Виктор молчит и шумно дышит, рассматривая чужие пуговицы на груди перед собой. Его подбородок невесомо оглаживают, будто это иллюзия, будто ему показалось, и Джейс вновь замирает в нерешительности. — Послушай меня пожалуйста. Одну минуту, только одну минуту. Ты можешь ехать один, можешь вообще отказаться, хотя я очень этого бы не хотел, — Виктор напряжённо принимает из чужих рук непонятную папку, сует туда озябшие пальцы и с изумлением достаёт билеты. Неверяще вчитывается в маленький шрифт несколько раз, не осознавая до конца, прогоняет информацию в голове. Ошарашенно поднимает взгляд на неловко топчущегося на месте Джейса и вновь опускает глаза на билеты. — Прошу, скажи, что я правильно услышал название города... — Ты хочешь съездить со мной к родителям? — Я... Нет... То есть да, очень, если ты хотел бы тоже с мной... Родители — это личная тема... — Джейс мнется, Виктор слабо улыбается от созерцания настолько большой нерешительности напарника. Виктор правда не планировал. Не то, чтобы в их время научные исследования спонсируют настолько хорошо, что можно позволить себе путешествие на другой край планеты раз в год. Виктор планировал через года три, когда хекстек принесет практический прогресс, перестанет быть опасностью в глазах других профессоров, принесет первые ощутимые деньги. Виктор не планировал, что одна из его мечт может сбыться прямо на новогодних каникулах. — Ты шутишь? — Виктор выдавливает пораженно, — отказаться? От такого? — Вдруг ты все ещё на меня злишься, вполне заслуженно имеешь право, хочу заметить! — Джейс... — Виктор разводит руки, не в силах сказать что-то ещё. Джейс напряжённо вчитывается в его лицо, после облегчённо выдыхает всем телом. — Тебе понравилось... Я, я рад. Я ужасно рад. — Прости, мне не дарили такие дорогие подарки, я не знаю, как на такое обычно реагируют, Джейс, — честно выдавливает Виктор, сглатывая, все ещё не веряще глядя на билеты. — Мы познакомимся с этим городом вместе. Родители обязательно покажут нам его. Я тебя с ними познакомлю! Я писал им в письмах, они всегда хотели увидеть тебя вживую! — расцветает Виктор, размахивая билетами. После ойкает и осторожно помещает их обратно в папку. — Я... Я очень рад, Виктор! Я поговорил со спонсорами, они сдвинут сроки. Учитывая, что мы беспросветно работали все лето, у них не было выбора. — Ты и над этим подумал? Ох, Джейс... — Джейс натурально светится от радости. Виктору кажется, что он вмиг готов простить партнеру эти тоскливые минуты ожидания. Джейс был занят, и как смог, то сразу оказался около их кафе. — Извини, что не сказал раньше. Извини, что я так поздно понял, — Виктор вскидывает бровь, но опережая вопросы, Джейс выкладывает все на одном дыхании. — Ты нравишься мне, нравишься слишком сильно, чтобы я продолжал молчать. Нет, нет, я влюблен в тебя! Нравился ты мне со второго дня нашего знакомства. Виктор, прошу, если у тебя есть хоть что-то ко мне, прошу, дай мне шанс? — Виктор моргает пораженно, переваривая информацию, наблюдая будто от третьего лица, как чужая рука медленно поднимается, устраиваясь на его щеке. Касания колкие от мороза, приятно контрастируют с холодом кожи, обжигая вечно горячими руками Талиса. — Пытаешься меня подкупить? — неуместно вставляет Виктор, теряясь абсолютно в своих чувствах и во всем происходящем на крыльце кафе. — Что ты, нет... — отдергивается Джейс, начиная оправдываться, — может это и выглядит так, но я слишком сильно хотел извиниться за все эти недели с Мерлен, я не имел права забывать нашу мечту. А билеты — как желание сделать что-то приятное, не с пустыми руками мне же признаваться в чувствах, — смущённо улыбается Джейс, Виктор прячет нос в шарфе, не в силах выдержать этот лучистый взгляд, не в силах выстоять против этого удивительно непривычного внимания. — Ты хороший человек, Джейс, — хрипло начинает он. — Я очень тебя ценю. Но и ты меня пойми, я не привык к такому. Мне... Нравится тебя касаться, разговаривать с тобой, проводить с тобой время в работе и в отдыхе, — отстраненно выдавливает Виктор, испытывая твердое желание выговориться: Джейс это заслуживает. — Но одно дело трогать между делом, другое — целенаправленно, — Виктор спускается на шепот, осторожно поднимая глаза. — Это сложно. Твое внимание интенсивное, яркое, непривычное. Мне сложно представить его на себе. Сложно представить, что мы будем также спокойно разговаривать, держась за руки, с таким вот подтекстом. Это ужасно нервно, Джейс, буду с тобой честным. — Джейс сокрушенно охает, стирает со своих скул навязчивые снежинки. — Это я виноват, что приучил тебя говорить только о моих отношениях с кем-то другим... Я не давал тебе нужного внимания, и ты привык? Все эти вещи будто обесценились, да? Если мы держимся за руки, то только по-дружески, ведь я в отношениях? — Виктор молчит, медленно моргая. Джейс понимает, что прав. — И мне снова нужно за это извиниться перед тобой. Джейс внезапно оказывается слишком близко. Вытягивает руку Виктора из кармана неспешно, с придыханием наблюдая, как ему это осознанно позволяют. Преодолевая сопротивление, он переплетает пальцы, стискивает в своих, пока Виктор смотрит неверяще, подозрительно, прикусив обветренную губу. — Разве это ощущается по-другому? — тихо спрашивает Джейс. — Разве теперь все эти касания, разговоры, наше совместное времяпровождение, которые тебе полюбились, станут другими? Виктор, всё останется на своих местах. Если я сказал, что влюблен в тебя, то это не мешает нам разговаривать о других вещах: о науке и академии, об увлечениях и родителях, одновременно с этим держась за руки. Виктор, — Джейс приближается к лицу, улыбаясь невозможно ласково, Виктор засматривается на морщинки у уголков глаз, засмаривается на глубину радужки, подсвечиваемую персиковой вывеской кафе, засматривается на такое осязаемое, принадлежащее лично ему восхищение, — ничего не поменялось. Мы все такие же люди, и наша личность не строится на влюбленности. Хоть я до безумия хочу тебя поцеловать, но я не оставлю после этого науку или не поведу тебя под венец, делая наследником моего состояния. Второе, если ты сам не захочешь, конечно, — Виктор хрипло смеётся, хлопая глазами, все ещё не до конца осознавая эту необъяснимую реальность. И, боги, Джейс настолько сильно хочет его поцеловать? Это сон? Виктор невольно облизывает губы, наблюдая, как чужое дыхание утяжеляется. — Мне послышалось? Неужели мне посвящены такие слова от непревзойденного Джейса Талиса? — по привычке укалывает Виктор, сильнее сжимая переплетённые пальцы. — Прошу тебя, не добивай... — болезненно стонет Джейс, взъерошивая идеально уложенную челку. Виктор фыркает, ежась, вздрагивает, когда Джейс вынимает его вторую ладонь и подносит к губам. Дует осторожно и трепетно, считывая реакцию. — Прости. И Джейс, спасибо, мне правда стало легче, — с трудом признается Виктор, в странном гипнозе наблюдая, как губы будто случайно касаются его озябших костяшек. — Мне показалось, или ты пытался намекнуть мне на свою взаимность? — шелестит Джейс, украдкой подмигивая. Виктор по привычке хочет спрятаться в шарф, но останавливает себя. Окидывает оценивающим взглядом Джейса, сжимает руки в чужих руках и впечатывает их в грудь, резко подаваясь вперёд и накрывая губы своими. Джейс охает, тут же прижимает Виктора к себе за плечи. Склоняется для удобства, распахивает губы и прикусывает чужую, провоцируя неровный вздох. Они целуются прямо напротив прозрачной двери кафе, при всей своей популярности Джейс даже не думает выбрать что-то более уединённое, а Виктор — отойти и не поддерживать стереотипы, связанные с этим местом. Дыхание Виктора бьётся в скулу, его губы сухие, ощущаются на вкус оттенком малины с кофе. Джейс слабо фиксирует подбородок пальцами, запуская язык меж податливых губ, и Виктор вздыхает на грани с голосом, поддаваясь касаниям, пропуская уже явный румянец на острых скулах. — Как я вообще жил без этого? Как такое может быть настолько приятным? — судорожно спрашивает Джейс своими алыми, влажными губами, утыкаясь в макушку Виктора, окольцевав его талию. Хотелось продолжать касаться, хотелось покрыть поцелуями лицо, худые ладони и плечи, хотелось прижать Виктора к себе и не отпускать больше ни под каким предлогом. Открытый, доверяющий ему Виктор был лучшей наградой и лучшим событием за всю жизнь Джейса. — Я слишком давно был в тебя влюблен, Виктор. Слишком давно, — просто говорит он, не в силах выразить настолько сильно охватывающие его эмоции. — Это не «слишком», Джейс. Пока у нас есть время, есть идеи, пока вся жизнь впереди, есть только «сейчас». Ты все понял тогда, когда был готов к этому. Я все понял, когда ты мне объяснил, — пожимает плечами Виктор, пряча руки в чужих карманах. Джейс мягко улыбается. — Возьмём от этого «сейчас» по максимуму? Ответный кивок взрывает внутри него фейерверки ликования. В этом городе, в этой стране, в этом мире для них не существует понятия «поздно», существует только «в свое время». А это время обязательно наступит когда-нибудь, как сейчас. И Джейс был готов благодарить всех существующих и мнимых богов этого мира, что у них с Виктором было время на непонимания, разговоры и осознания. У них с Виктором было время. А сейчас — и совместное будущее.