Away From The Carnival Lights

Когда передвижная ярмарка объявила о своем прибытии в город, Эллиот почувствовал прилив волнения, наткнувшись на один из ярких, красочных плакатов, приклеенных к фонарному столбу. Его глаза расширились, когда он просмотрел жирный текст и яркие иллюстрации колес обозрения, мигающих огней и карнавальных игр. Не только сама идея ярмарки заставила его сердце биться чаще, хотя ярмарки, несомненно, были веселыми, они также были печально известны как денежные ловушки, полно дорогих игр, которые в значительной степени зависели от удачи. А когда дело касается удачи, на ум Эллиоту приходит только один человек: Шанс. Шанс, с его вечной ухмылкой, строгим черным костюмом и аурой уверенности, был тем, кем Эллиот восхищался и к кому тайно питал теплые чувства. Они были близкими друзьями, но влюбленность Эллиота в игрока была тщательно охраняемым секретом, где он непосредственно был охранником. Мысль о признании, о возможном разрушении того, что у них уже было, была для Эллиота невыносимой. Но это... это может стать возможностью.  Ярмарка с её сверкающими аттракционами и оживленным хаосом казалась идеальным поводом провести время вместе, даже если это и не было настоящим «свиданием». Это не имело значения. Пока он мог быть рядом с Шансом, слышать его смех или видеть этот фирменный блеск в его глазах за очками, Эллиот был бы счастлив. Одна только мысль об этом вызвала легкую улыбку на его лице, когда он вытащил свой телефон, чтобы отправить Шансу сообщение. Его пальцы летали по экрану, пока он печатал детали ярмарки, заканчивая сообщение непринужденным приглашением, хотя его сердце нервно колотилось, когда он нажимал «отправить». Ответ пришел почти мгновенно, и у Эллиота перехватило дыхание, когда он прочитал ответ Шанса: > Звучит весело. Я в деле.

***

И вот он здесь, стоит один на тускло освещенной парковке возле ярмарочной площади. Ночной воздух был свежим и прохладным, доносившим слабые звуки карнавальной музыки и смеха, от светящихся вдалеке огней. Эллиот нервно заерзал, его рабочая униформа внезапно показалась ему душной и неудобной. Он поправил воротник своей черной майки, ткань которой терлась о его шею, и это, казалось, только усиливало его беспокойство. Обычно он не был таким напряженным, но сегодня вечером чувствовал себя по-другому. Минуты, казалось, тянулись, пока Эллиот переминался с ноги на ногу, оглядывая почти пустую стоянку. Его разум метался от потока разных мыслей.  Это была ошибка? Что если Шанс посчитает что все это ерунда? А что, если он даже не появится? Как раз когда эти сомнения начали впитываться в сознание все больше, твердая рука опустилась на его плечо. Эллиот слегка вздрогнул, его сердце пропустило удар, когда он обернулся. Там стоял Шанс, его вечная ухмылка все так же не спадала с его губ. Мужчина выглядел непринужденно собранным, как обычно, в своем фирменном черном костюме в паре с лимитированными вещами, которые, вероятно, стоили больше, чем ежемесячные счета Эллиота. Его выразительный внешний вид явно выделялся на унылом фоне парковки, делая его почти сюрреалистичным в слабом свете уличных фонарей. «Ты пришел», — выпалил Эллиот, его голос выдавал смесь облегчения и нервозности. Он быстро улыбнулся, пытаясь скрыть свою нервную ауру. — «Я рад, что ты появился». Шанс слегка наклонил голову, его ухмылка стала чем-то средним между весельем и любопытством. Он тихонько рассмеялся, звук был легким и дразнящим. — «Я же согласился прийти, не так ли? Почему бы мне не появиться?» Эллиот мысленно пнул себя. Конечно, Шанс явно нашел бы в этом замечании что-то странное. Это было глупо, и теперь он, вероятно, выглядел как полный придурок. Его щеки вспыхнули, как только он постарался прийти в себя, неловко рассмеявшись. — «Ах, извини. Ты прав». «Эй», — прервал его Шанс, слегка наклонившись вперед, в его голосе слышался намек на игривое предостережение. — «За что ты извиняешься? Я просто пошутил. Не надумывай себе лишнего». Выпрямившись, он взглянул на сверкающую ярмарочную площадь впереди. — «Ну, пошли. Мы же не хотим простоять на стоянке целую вечность, правда?» Прежде чем Эллиот успел ответить, Шанс повернулся и пошел к входу. На мгновение Эллиот застыл, зажатый между остаточными нервами и волнением от того, что Шанс был таким расслабленным и в своей стихии. Быстро стряхнув с себя нерешительность, он побежал трусцой, чтобы догнать его, встав в ногу с ним. Они прошли через всю парковку, к неоновым огням ярмарки которые отбрасывали мимолетные отражения на тротуар, когда они шли. Эллиот поймал себя на том, что украдкой поглядывает на Шанса, не в силах сдержаться. То, как этот человек себя держал, легкая уверенность в его походке, это было действительно пленительно. Не раз Эллиоту приходилось заставлять себя отводить взгляд, боясь, что игрок может поймать его взгляд и спросить, чего интересно тот нашел на его лице. Его пульс учащался каждый раз, когда их руки соприкасались во время ходьбы, хотя Шанс, казалось бы, даже и не замечал этого. Когда они подошли к входу и остановились у билетера, воздух наполнился звуками ярмарки. Эллиот шагнул вперед, вытаскивая из кармана кошелек, его пальцы шарили по краям, пока он быстро собирал отложенные деньги.  Его план был прост: он заплатит за оба билета. Это казалось правильным, особенно после того, как он пригласил Шанса, и это был небольшой жест, чтобы показать, как он ценит компанию этого человека. Однако, как только он начал доставать купюры из кошелька, голос Шанса прервал его. «Я заплачу, не волнуйся». Эллиот замер на месте, удивленно подняв взгляд на другого. Прежде чем он успел возразить, Шанс уже шагнул вперед, небрежно положив аккуратно сложенную стопку купюр на небольшую стойку. Работник за стеклом быстро кивнул, приняв оплату и вручив два бумажных браслета. Процесс был настолько гладким, настолько быстрым, что Эллиот едва успел среагировать. «Погоди...» — начал он, все ещё держа в руках кошелек и нахмурив брови. Шанс повернулся к нему с самодовольной, но теплой улыбкой, когда они отошли от стойки. — «Всё за мой счёт. Можешь обращаться. Кроме того, считай это расплатой за все те разы, когда ты выручал меня в прошлом». «Это другое»,— возразил Эллиот, хотя его голос прозвучал тише, чем он намеревался. Он сунул бумажник обратно в карман с раздраженным вздохом, его брови сошлись вместе в притворном раздражении. — «Я пригласил тебя. Я должен был заплатить». Шанс тихонько усмехнулся, уголки его глаз сморщились от удовольствия. — «Расслабься, Эллиот. Тебе не всегда нужно быть таким формальным. Просто наслаждайся ночью». Раздражение Эллиота все еще отражалось на его лице, но в глубине души он не мог не почувствовать легкое волнение в груди. Когда они вошли в площадку, ярмарка развернулась перед ними, как живой гобелен из огней, звуков и яркой энергии. Гирлянды огней висели сверху, как нежные, светящиеся лозы, отбрасывая теплый и манящий свет на суетливую толпу. Люди входили и выходили из ярко раскрашенных кабинок, их смех и голоса смешивались в какофонию радости. Воздух был пропитан запахами попкорна, карамели и жареной пищи, ароматы смешивались в дразнящей смеси. Эллиот держался рядом с Шансом, пока они пробирались сквозь толпу, их плечи время от времени соприкасались, когда они шли. Каждое мимолетное прикосновение посылало маленькую искру в Эллиота, хотя он изо всех сил старался игнорировать это, сосредоточившись вместо этого на достопримечательностях вокруг них. Шанс казался совершенно непринужденным, его взгляд скользил по кабинкам и играм с небрежным интересом. Когда они проходили мимо рядов игр и аттракционов, взгляд Эллиота упал на один из тех автоматов для подсчета силы удара, спрятанных в тихом углу ярмарки. Тренажер стоял под собственным набором гирлянд, отбрасывая мягкий свет на свою полированную поверхность. Внимание доставщика это тут же привлекло, и он, не задумываясь, протянулся схватив Шанса за руку. «Эй», — сказал он, его голос наполнился внезапным волнением, когда он указал на машину. — «Можем ли мы пойти к этому автомату? Вокруг никого нет, и бонусом мы наконец-то узнаем, кто из нас сильнее. Держу пари, что я получу более высокий результат». Шанс моргнул, на мгновение удивленный энтузиазмом Эллиота, но его губы изогнулись в легкой ухмылке.— «Вызов принят», — сказал он, кивнув. Эллиот улыбнулся, все ещё держа игрока за руку, пока вел его к машине. Только когда они прибыли, он понял, что все это время держал Шанса за руку. Смутившись, он быстро отпустил его, потирая затылок, когда подходил к машине. Райончик был тише, чем главная ярмарочная площадь, с несколькими скамейками и торговыми автоматами, разбросанными поблизости. Гирлянды огней наверху придавали пространству почти уютную атмосферу, а звуки суетящейся толпы отходили на второй план. Эллиот стоял справа от автомата, разминая плечи и вытягивая руки в подготовке. Он оглянулся на Шанса, который небрежно прислонился к ближайшему столбу, наблюдая за ним с веселым выражением. Эллиот ухмыльнулся, его соревновательная жилка взяла верх, когда он завел левую руку. С резким выдохом он нанес сильный удар по маленькому висящему мешку, звук удара раздался на короткое время, прежде чем его поглотил окружающий шум ярмарки. Машина запищала и зажужжала, а цифровые цифры поднимались все выше и выше. Глаза Эллиота сверкнули, когда он наблюдал, как счет установился на 793, торжествующая улыбка расползлась по его лицу. «Неплохо, а?» — сказал Эллиот, оглянувшись через плечо на Шанса. Шанс оттолкнулся от столба и шагнул вперед, его улыбка стала шире. — «Неплохо... но позволь мне показать тебе, как это делается». Он закатал рукав правой руки с отработанной легкостью, его движения были обдуманными и уверенными. Эллиот отступил в сторону, скрестив руки, наблюдая со смесью предвкушения и любопытства. Шанс выстроился перед машиной, его поза была расслабленной, но сосредоточенной. Без всякой театральности он отвел кулак назад и нанес быстрый, чистый удар. Машина снова запищала, цифры стремительно пошли вверх. Эллиот неосознанно приблизился, его глаза были прикованы к дисплею, пока счет поднимался все выше и выше. Когда он наконец остановился, на экране гордо отображалось 999... максимальный счёт... Шанс повернулся к Эллиоту, самодовольная ухмылка дернула его губы.— «Полагаю, этим все сказано.», — сказал он, стряхивая невидимую пылинку с рукава, когда он его снова опускал. Эллиот уставился на мигающую цифру на экране, его лицо скривилось, когда он схватил Шанса за плечи и слегка встряхнул его. Его разочарование было больше показным, нежели чем-либо ещё, но его преувеличенная реакция вызвала смех у игрока, чьи очки начали сползать с носа от толчков. «Что!» — воскликнул Эллиот, и его голос прозвучал с притворным негодованием.— «В чем заключался твой трюк? У тебя наверняка был один! Ты никак не мог набрать максимальный счет, не сжульничав!» Шанс закрыл глаза, его смех хлынул, когда он поднял руки, чтобы укрепить хватку Эллиота на своих плечах. Его пальцы легко легли на руки разносчика пиццы, молчаливо умоляя его прекратить трясти его. — «Ладно, ладно, успокойся», — усмехнулся Шанс, его улыбка стала шире. Эллиот неохотно ослабил хватку, но не убрал руки. Вместо этого он посмотрел прямо в глаза Шанса, его собственный взгляд прищурился от подозрения.— «Ну? Выкладывай! В чем секрет?» Шанс ухмыльнулся, поправляя очки одной рукой, а другую небрежно оставив на плече Эллиота. —«Нет никакого секрета», — сказал он с самодовольным видом. —«Тебе просто нужно быстро ударить. Дело не в силе — дело в скорости». Его ухмылка стала еще шире, когда он добавил:— «Но давай будем реалистами, я в любом случае сильнее». Челюсть Эллиота отвисла в преувеличенном недоверии.—«Не правда!» — бросил он в ответ, встряхнув Шанса в последний раз для выразительности, прежде чем окончательно отпустить. Шанс снова рассмеялся, наклонив голову в сторону ближайшего стенда. —«Не стоит слишком переживать по этому поводу. Может быть, твоя меткость получше моей. Что если, мы проверим эту теорию там?» Эллиот проследил за взглядом Шанса и увидел игру в дартс с воздушными шарами. Яркий стенд был украшен мигающими огнями, разноцветными шарами всех форм и размеров, прикрепленными к щиту. Вывеска над ним хвасталась призами, начиная от маленьких безделушек и заканчивая огромными плюшевыми игрушками. Эллиот ухмыльнулся и подтолкнул Шанса локтем. —«Давай сделаем это». Вдвоем они прошли к стенду, плечом к плечу, пока их окружали окружающие звуки смеха, болтовни и веселой музыки ярмарки. Работник за стендом приветствовал их с заученной улыбкой, настраивая игру по мере их приближения. Он вручил каждому из них набор дротиков и объяснил правила: у них было ограниченное время, чтобы лопнуть как можно больше шаров, и если все их дротики попадут удачно, они получат приз. Эллиот уже начал выстраиваться, держа дротик в руке, его выражение было яростно сосредоточенным. Когда таймер запустился, он начал запускать дротики быстрыми, точными бросками, каждый из которых приземлялся с приятным хлопком. Один за другим воздушные шары лопались, а их разноцветные кусочки латекса падали на землю. К тому времени, как Эллиот бросил свой последний дротик, он лопнул все свои шарики, и у него оставалось еще время. Он наклонился, чтобы посмотреть на Шанса, который все еще был в середине игры. Броски игрока были... менее точными. Несмотря на его хладнокровное поведение, даже то, что он хорошо владел огнестрельным оружием как пистолет, дротики Шанса пролетали мимо или приземлялись между шарами, что приводило к потере нескольких бросков. Шанс тяжело вздохнул, когда его последний дротик пролетел мимо цели. Он повернулся к Эллиоту со смирением со своим проигрышем, и был встречен торжествующей ухмылкой другого. «Неплохо», — поддразнил Эллиот, держа в руках приличного размера плюшевого зеленого инопланетянина, которого работник вручил ему в качестве приза. Он осмотрел игрушку на мгновение, повертел ее в руках, прежде чем ухмыльнуться Шансу. «Знаешь», — сказал он, поднося плюшевую игрушку к лицу Шанса, — « Она мне немного напоминает тебя». Шанс моргнул, его мозг на мгновение опустел, когда он уставился на плюшевого инопланетянина. Дразнящий тон в голосе Эллиота в сочетании с едва заметной симпатией, скрытая за его словами, на мгновение оставили его безмолвным. Эллиот, то ли не осознавая, произведенного им эффекта, то ли делая вид, что не заметил, схватил Шанса за руку и начал тащить его к другому аттракциону, прежде чем тот успел ответить. «Ну же», — сказал Эллиот, его глаза загорелись, когда он увидел игру с ползком по лестнице.— «Давай попробуем это». Игра «Доползи по лестнице» была спрятана в более тихом углу, ее ярко-красная обивка и веревочная лестница выделялись на фоне темной ярмарочной площади. Правила были просты: подняться по подвешенной лестнице наверх, не упав. «Ты иди первым», — настаивал Эллиот, практически подталкивая Шанса в саму конструкцию, держа при этом плюшевую игрушку инопланетянина как трофей. Шанс поднял бровь, но принял вызов, расправив плечи, готовясь подняться. Поставив одну ногу на первую ступеньку, он проверил устойчивость лестницы, которая тут же зашаталась под ним. Он делал это медленно, тщательно распределяя вес с каждым шагом. Несмотря на его размеренный подход, конструкция непредсказуемо качнулась. Примерно на трех четвертях пути на вверх, нога Шанса соскользнула, и он с мягким стуком упал спиной на мягкую землю. Эллиот расхохотался, прижимая к груди плюшевого инопланетянина. «Очень ловко», — поддразнил он, когда Шанс поднялся на ноги, отряхиваясь. «Посмотрим, справишься ли ты лучше», — бросил Шанс, скрестив руки на груди и отступив в сторону. Эллиот передал плюшевую игрушку Шансу и подошел к лестнице, полный уверенности. В отличие от Шанса, он выбрал скорость, пытаясь пробежать по шаткой конструкции. Однако это оказалось ужасной стратегией. Всего на четверти пути его опора подкосилась, и он соскользнул, приземлившись на мягкую землю бесцеремонной кучей. Шанс ухмыльнулся, когда Эллиот поднялся, отряхивая штаны. —«Так много усилий для того, чтобы стать лучше», — сказал Шанс, протягивая Эллиоту плюшевого инопланетянина с дразнящей ухмылкой. Эллиот закатил глаза, отмахиваясь от замечания, и снова обратил внимание на оживленную ярмарку вокруг них. Воздух был наполнен соблазнительным ароматом жареной еды, от которого Эллиот почувствовал голод. «Хочешь посмотреть, есть ли где-нибудь киоск с мороженым?» — внезапно спросил Эллиот, поворачиваясь к Шансу. Выражение его лица смягчилось, его раздражение растаяло так же быстро, как и возникло.— «Мне сейчас очень хочется мороженого». Шанс поправил хватку на плюше, его губы изогнулись в легкой улыбке.— «Конечно, звучит как хорошая идея», — небрежно ответил он, следуя за Эллиотом, когда они начали пробираться сквозь толпу. Они вдвоем бродили по главной площади, пробираясь сквозь скопления людей. Взгляд Эллиота метался между различными стендами и киосками, каждый из которых был украшен яркими вывесками, рекламирующими практически любую еду, которую они только могли себе представить. Им потребовалось несколько минут на поиски, но в конце концов двоица заметили небольшой стенд с десертами, спрятанный в более тихом углу. Очередь была милостиво короткой, всего несколько человек впереди. Пока они ждали, Эллиот взглянул на Шанса, который смотрел в сторону все еще сжимая в руках плюшевого инопланетянина, словно это была какая-то ценная вещь. Он не мог не улыбнуться, увидев это, это было странно умилительно, видеть, как обычно сдержанный игрок таскает с собой что-то столь глупое, даже если это было его. Когда подошла их очередь, Эллиот подошел к стойке с бодрым: «Можно мне шарик клубники, пожалуйста?». Он повернулся к Шансу, жестом приглашая его сделать заказ. «Я возьму шарик ванили, спасибо», — сказал Шанс, уже потянувшись за своим кошельком. Чужой плюшевый инопланетянин сделал задачу немного неловкой, пока он шарил в кармане, в конце концов вытащив ровно столько, сколько нужно, и протянув ее работнику. Эллиот нахмурился, наблюдая, как Шанс снова платит. —«Ты уже заплатил за достаточно сегодня вечером», — сказал он, скрестив руки, пока они ждали свое мороженое. —«Перестань платить за все, что я прошу сделать. Вот, когда мы сядем, я тебе верну». Шанс покачал головой с легкой улыбкой, его голос был спокойным и успокаивающим. «Мы редко выходим вот так», — сказал он. «И, кроме этого, я не против». Эллиот открыл рот, чтобы возразить, но остановился, вместо этого смиренно вздохнув. Он схватил мороженое у работника и повел Шанса к уединенной скамейке неподалеку. Место было тише, чем основная зона ярмарки, освещенное тем же нежным каскадом гирлянд, которые создавали уютную, почти интимную атмосферу. Сев, Шанс положил плюшевую игрушку между ними, пока брал мороженое у Эллиота. Разносчик пиццы плюхнулся на скамейку, откусил кусочек клубничного шарика и откинул голову. «Мне все еще плохо», — пробормотал он. «Я пригласил тебя, так что платить должен я». Шанс взглянул на него, его взгляд смягчился, когда он увидел, как Эллиот упрямо избегает зрительного контакта. Было что-то странно очаровательное в том, как Эллиот был так полон решимости сделать все справедливо, даже когда это не имело значения. Шанс слегка наклонился, его плечо коснулось плеча Эллиота, когда он пытался привлечь его внимание. «Если я перестану платить, ты будешь счастлив?» — спросил Шанс, его тон был легким, но с ноткой любопытства. Эллиот повернул голову, все еще держа во рту ложку мороженого, и быстро кивнул. Выражение его лица было серьезным, но вид того, как он сидит так с ложкой, торчащей изо рта, заставил Шанса усмехнуться. «Ты забавный», — сказал Шанс, и в его голосе послышалась игривость и теплота. Доставщик моргнул, по-видимому, не услышав комментария, и снова сосредоточился на мороженом. Шанс не мог не улыбнуться, увидев, как быстро изменилось настроение Эллиота. Эллиот довольно быстро доел своё мороженое, сладкий вкус клубники едва ощущался на языке. Он откинулся на скамейке, глядя на теплое свечение гирлянд над ними, и попытался заполнить тишину разговором. «Итак...» — начал Эллиот, взглянув на Шанса, который все еще упорно доедал свое мороженое. «В какие... игры, ты обычно играешь? В покер, слоты, блэкджек — ну, знаешь, что-то в этом роде?» Шанс остановился на середине укуса, взглянув на Эллиота с любопытной ухмылкой, прежде чем слегка откинуться назад. «Обычно я делаю ставки на рулетке», — ответил он плавно, его голос приобрел непринужденный тон. «Неважно, на красное, черное или на свою жизнь — без разницы. Выигрыши огромные». Эллиот моргнул, его брови слегка приподнялись от драматизма этого заявления. Прежде чем он успел все обдумать, Шанс наклонился ближе, его ухмылка стала еще шире. «К чему вопрос? Тебя интересуют азартные игры? Я могу научить тебя нескольким трюкам, если хочешь», — добавил он с дразнящим блеском в глазах. Игривое предложение заставило Эллиота нервно усмехнуться, почесав затылок. «А, нет, но спасибо за предложение. Я просто пытался завязать разговор, вот и всё». Его голос слегка дрогнул, выдавая его неловкость. Взгляд Шанса задержался на нем на мгновение, когда он снова откинулся назад, эта ухмылка так и не сошла с его лица, хотя он больше ничего не сказал. Эллиот, пытаясь чем-то себя занять, быстро заметил, что Шанс доел свое мороженое. Не дожидаясь ни слова, он схватил обе их пустые чашки и встал. «Я выброшу их», — сказал Эллиот, быстро направляясь к ближайшему мусорному баку. Он с приятным стуком выкинул стаканчики, прежде чем вернуться на скамейку, где Шанс уже поднялся на ноги. «Спасибо», — просто сказал Шанс, стряхивая ворсинку с рукава своего костюма. Когда его взгляд блуждал, он остановился на возвышающемся колесе обозрения, освещенном разноцветными огнями вдалеке. Игрок наклонил голову в сторону аттракциона. «Хочешь прокатиться?» Сердце Эллиота на мгновение замерло, его пульс участился, хотя и не от волнения. У него был приличный, но несомненный страх высоты, и мысль о том, чтобы висеть так высоко в воздухе, заставила его желудок сжаться. Тем не менее, мысль о том, чтобы сказать «нет» Шансу, особенно после того, как игрок послушно шёл за ним и одобрял все его предложения, заставила его колебаться. «Конечно», — сказал Эллиот, выдавив улыбку, которая, как он надеялся, не выглядела слишком натянутой. Вдвоем они направились к колесу обозрения, тот же тихий гул карнавальной болтовни наполнял воздух вокруг них. Хотя на первый взгляд очередь казалась длинной, она двигалась на удивление быстро, благодаря большому количеству тележек. Прежде чем Эллиот успел это осознать, они уже были впереди, заходя в одну из открытых двухместных тележек. В тот момент, когда тележка слегка дернулась, чтобы пропустить следующую группу, сердце Эллиота забилось быстрее. Металл под его ногами показался ему неестественно хрупким, и он настолько крепко ухватился за край сиденья, что его костяшки пальцев побелели. Чем выше они поднимались, тем сильнее Эллиот чувствовал, как узел тревоги в его груди затягивается. Будь прокляты эти тележки, за то, что они не закрыты. Он попытался отвлечься, оглядевшись, но вид уменьшающейся под ним земли только ухудшил ситуацию. На лбу выступила тонкая пленка пота, а дыхание стало неравномерным. Он попытался успокоиться, думая о плюшевой игрушке, которую выиграл ранее, а затем представляя, как держит ее в руках, чтобы успокоиться. Но потом его осенило: инопланетянин исчез. Должно быть, они оставили ее у скамейки. Желудок Эллиота сжался еще сильнее. Он стиснул челюсти, отказываясь поднимать этот вопрос перед Шансом. Последнее, чего он хотел, это чтобы Шанс подумал, что он обвиняет его в забытой плюшевой игрушке вдобавок ко всему остальному. Пока Эллиот смотрел на металлический пол тележки, пытаясь уравновесить своё дыхания, он не заметил, как Шанс повернулся к нему. Только когда голос Шанса прорвался сквозь шум его спиралевидных мыслей, он резко вернулся к реальности. «Эллиот?» — спросил Шанс, его голос был полон беспокойства. «Ты в порядке? Что случилось?» Эллиот медленно повернул голову, чувствуя, как жар смущения заливает его щеки. По обеспокоенному взгляду в глазах Шанса он мог сказать, что его бледное лицо уже выдало его. «…Я боюсь высоты», — тихо признался Эллиот, его голос был едва громче шепота. Он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить: «Извини». Глаза Шанса на мгновение расширились, прежде чем выражение его лица смягчилось. Не говоря ни слова, он подвинулся ближе к Эллиоту, положив успокаивающе руку поверх одной из рук Эллиота, которая все еще сжимала край сиденья. «Не извиняйся», — твердо сказал Шанс, его тон был мягким, но настойчивым. «Это не твоя вина. Если бы ты мне сказал, мы бы не пошли сюда. Это я должен извиняться перед тобой». Эллиот покачал головой, взглянул на их соединенные руки и пробормотал: «Но ты, похоже, действительно хотел пойти, поэтому я и согласился». Шанс слегка нахмурился, его хватка на руке Эллиота стала чуть крепче. «Нет, мне плевать на поездку, если она означает, что ты будешь чувствовать себя плохо», — сказал он, его голос был ровным. «Серьезно, мы могли бы пойти и сделать что-то другое». Эллиот ответил не сразу, его взгляд был устремлен в пол. Шанс изучал его некоторое время, прежде чем снова заговорить, теперь его голос был тише. «Хочешь взять мои очки?» — внезапно предложил он. «Это может не помочь, но… может, ты почувствуешь себя лучше из-за оттенка?» Шанс не был полностью уверен в том, что он делает или говорит, его действия были продиктованы скорее интуитивно, чем осознанно. Тем не менее, он без колебаний передал свои очки Эллиоту. Эллиот осторожно принял их, надев на лицо с легким чувством неловкости. Он взглянул на Шанса сквозь слегка запачканные линзы, мир теперь был темнее и размытее, но каким-то образом успокаивающим в своем искажении. Его взгляд задержался на лице Шанса, заметив, как черты игрока смягчились, когда его глаза изучали другого, прежде чем Шанс быстро отвел взгляд, прочищая горло. «Спасибо», — пробормотал Эллиот, его голос был тихим и ровным. Он открыл рот, чтобы снова извиниться, но спохватился, прежде чем слова успели вырваться. Он уже достаточно извинился. Шанс слегка кивнул, его губы изогнулись в едва заметной улыбке, прежде чем он посмотрел вдаль. «Как только мы выйдем, мы сможем где-нибудь отдохнуть. Я заметил одно место недавно — не так уж далеко отсюда. Там тихо, людей нет». Его хватка на руке Эллиота слегка усилилась, когда он говорил, казалось, не осознавая этого. Эллиот тихонько усмехнулся, его нервы немного успокоились. Устойчивое давление руки Шанса и его успокаивающий голос помогли ему приземлиться. Легкая улыбка проскользнула на его лице, когда он кивнул. «Да, звучит отлично». Колесо обозрения скрипело и гудело, когда оно наконец начало опускать их тележку обратно к земле. Поездка казалась длиннее, чем была на самом деле, но вскоре тележка остановилась, и Шанс поддержал Эллиота свободной рукой, когда они оба стояли. «Ты в порядке?» — спросил Шанс, его глаза изучали лицо Эллиота в поисках каких-либо остаточных признаков беспокойства. Эллиот слегка покраснел, осознав, насколько близко они были друг к другу, и вспоминая, что их руки все еще переплетены. Он быстро отпустил руку, его пальцы покалывало от длительного контакта. «Да, я в порядке», — ответил он, хоть и в его голосе слышалось легкое смущение. Они двое молча отошли от аттракциона, звуки карнавала немного затихли, когда они отдалились от толпы. Эллиот снял очки с лица и вернул их Шансу, тихо пробормотав: «Спасибо». Шанс молча принял их, сунув очки в карман пиджака и идя дальше вперёд. «Я видел небольшой холм за забором там», — сказал Шанс, его голос был спокойным, когда он указал на более тихую зону у края ярмарочной площади. «Он не высокий и не крутой, так что не волнуйся — она едва приподнята. Я думаю, тебе понравится». Эллиот кивнул, доверяя ему без вопросов, и внимательно следовал за ними, пока они удалялись от шума и огней ярмарки. Тропа привела их к задней части ярмарки, где сетчатый забор отделял шумный карнавал от уединенной лесной зоны. Заметив узкую щель в заборе, Шанс первым проскользнул через нее, и придержал для Эллиота сетчатку чтобы тот прошёл. Когда они вошли в лесистую местность, воздух стал холоднее, неся с собой землистый запах листьев и влажной почвы. Эллиот инстинктивно обхватил себя руками, слегка дрожа, когда холод просачивался сквозь его униформу с короткими рукавами. Шанс сразу заметил. Не говоря ни слова, он стянул с себя пиджак и накинул его на плечи Эллиота. Эллиот напрягся от этого жеста, его щеки потеплели, несмотря на холод. «Ты не обязан был это делать. Я в порядке, правда, ты уже достаточно сделал», — запротестовал он, начиная стаскивать куртку, чтобы вернуть её. Но Шанс подошел ближе, его руки осторожно поправили куртку. «Ты дрожишь», — твердо сказал он, его голос был тихим, но настойчивым. «Возьми её. Со мной все будет в порядке». Эллиот колебался, его упрямство вспыхнуло на мгновение, но беспокойство на лице Шанса заставило его смягчиться. «…Хорошо», — пробормотал он, плотнее запахивая куртку. Ткань была еще теплой от тепла тела Шанса и слегка пахла его одеколоном. Они продолжали идти молча, тихий хруст листьев под их ботинками был единственным звуком, когда они направлялись к холму, о котором упоминал Шанс. Это был небольшой, покрытый травой склон, едва ли холм, но с него открывался прекрасный вид на далекие карнавальные огни, мерцающие сквозь деревья. Шанс сел первым, отряхнул несколько случайных листьев, прежде чем удобно расположиться на траве. Он взглянул на Эллиота, похлопав по месту рядом с собой. Эллиот присоединился к нему, сел слева и плотнее запахнул пиджак, когда холодный воздух обжег его щеки. Шанс снял фетровую шляпу и отложил ее в сторону, прежде чем снять наушники. «Вот», — сказал Шанс, протягивая наушники и телефон. «Мы можем разделить их — ну знаешь, по одному наушнику на каждого». Эллиот с любопытством посмотрел на него, наблюдая, как Шанс разблокировал свой телефон и подвинул его к нему. «Выбери что-нибудь, если хочешь», — добавил игрок с легкой улыбкой. Эллиот колебался лишь мгновение, прежде чем взять наушники и телефон. Он прижал правый наушник к уху, выжидающе глядя на Шанса. Увидев сигнал, Шанс наклонился ближе, вставив левый наушник в свое ухо. Близость между ними была теснее, чем раньше, и Эллиот почувствовал слабый проблеск нервозности в груди, прокручивая музыкальное приложение, которое было у Шанса. Тепло присутствия Шанса рядом с ним, в сочетании с его лёгким запахом на куртке, было странно успокаивающим. Шанс слегка пошевелился, свободно положив руки на колени, наблюдая, как Эллиот перемещается по приложению. «Не торопись», — тихо сказал он, хотя больше в шутку. Эллиот нашел понравившуюся ему песню и выбрал её, тихие ноты заполнили общие наушники. Мягкая мелодия музыки дрейфовала между ними, заполняя тишину чем-то, что казалось почти осязаемым. Когда ночь опустилась глубже вокруг них, Эллиот заметил, что он подсознательно наклоняется ближе к Шансу. Он не хотел этого делать, но тепло, исходящее от игрока, было успокаивающим в свежем ночном воздухе. Прежде чем он это осознал, их плечи прижались друг к другу. Никто не сказал ни слова, никто не отстранился, и Эллиот почувствовал, как его сердце затрепетало от этой тихой близости. Через некоторое время Эллиот сдвинулся с места, и улегся на пологий склон холма. Трава под ним была прохладной, и он сцепил руки на животе, глядя в ночное небо. Рядом с ним, чтобы не сломать свои наушники, прилёг Шанс. Ну, не только практичность заставила его повторить позу Эллиота, но лежать рядом с ним просто казалось более правильным. Звезды были слабо разбросаны по небу, их свет приглушался слабым свечением ярмарочной площади вдалеке. Музыка продолжала тихо играть в их общих наушниках, и Эллиот обнаружил, что он все больше прислушивался к ровному ритму дыхания Шанса рядом с ним. Тихая близость между ними была непохожа ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, и это заставило его почувствовать себя... в безопасности. В какой-то момент Эллиот повернул голову, его взгляд устремился в сторону Шанса. Он не был уверен, что заставило его посмотреть, но когда их взгляды встретились, он не смог заставить себя отвести взгляд. Лицо Шанса было спокойным, но в его глазах была какая-то мягкость, которая заставила грудь Эллиота сжаться. Было что-то в его выражении, что-то тёплое и беззащитное, что заставило Эллиота почувствовать, будто весь остальной мир исчез. Прежде чем кто-либо из них успел заговорить, ночь раскололась внезапным резким грохотом. Эллиот вздрогнул, испуганный громким шумом, и его глаза метнулись к источнику. Яркий цветной дождь прорвался по небу, раскрасив ночь яркими полосами красного и золотого. Возле ярмарки взорвался фейерверк, и его свет слабо отразился от деревьев вокруг них. Эллиот сел, вытащив наушник из уха, и полностью сосредоточился на фейерверках. За ними последовало еще больше, каждый из которых взрывался ослепительными узорами, оставляя за собой следы мерцающих искр. Его лицо озарилось мягким, детским удивлением, когда он наблюдал, его губы слегка приоткрылись в благоговении. На мгновение он забыл обо всем остальном. Шанс тоже сел, положив наушники на колени. Он взглянул на фейерверк, но его взгляд быстро переместился на Эллиота. Отражение ярких огней танцевало в глазах разносчика пиццы, заставляя их искриться жизнью и волнением. Шанс не мог не восхищаться им, очарованный тем, как цвета раскрашивали его лицо, и чистой радостью в его выражении. «Ты знал, что они их запускают?» — внезапно спросил Эллиот, бросив на Шанса быстрый взгляд, прежде чем снова посмотреть на небо. «Нет», — тихо ответил Шанс. —«Полагаю, ты тоже не знал?» «Неа.» После этого они оба затихли, позволив фейерверкам говорить за них. Небо продолжало взрываться вспышками света и звука, каждый взрыв был ярче предыдущего. Но в конце концов их глаза снова нашли друг друга, притянутые друг к другу, словно невидимой силой. На этот раз взгляд задержался дольше, тяжелее не высказанных слов. Грудь Шанса сжалась, когда он посмотрел на Эллиота. Его обычная уверенность пошатнулась, и он сглотнул, прежде чем наконец открыть рот, чтобы заговорить. Его голос был тише обычного, едва слышимым за далеким фейерверком.  «Могу ли я… Могу ли я поцеловать тебя?» Глаза Эллиота расширились от удивления, дыхание перехватило. Выражение лица Шанса было так не похоже на его обычное самоуверенное поведение, оно было уязвимым, даже нервным. Это был такой резкий контраст, что сердце Эллиота заныло. Он посмотрел вниз, его лицо горело, прежде чем снова поднять глаза, чтобы встретиться взглядом с Шансом. «Пожалуйста…» — прошептал Эллиот. Шанс колебался мгновение, его рука неуверенно зависла в пространстве между ними, прежде чем наконец потянуться. Его пальцы коснулись скул Эллиота, теплые и ровные, когда он обхватил его лицо. Медленно, почти осторожно, он наклонился, сокращая расстояние между ними. Когда их губы встретились, мир, казалось, остановился. Далекий звук фейерверка превратился в приглушенный гул, холод ночи забылся в тепле поцелуя. Губы Шанса были нежными, и Эллиот обнаружил, что наклоняется к прикосновению, его рука инстинктивно легла на бедро Шанса для поддержки. Поцелуй не был торопливым или интенсивным, он был мягким и наполненным эмоциями. Грудь Эллиота раздулась от стольких чувств одновременно, но вскоре его легкие сгорели от нехватки воздуха. Неохотно он отстранился, его дыхание было поверхностным и неровным. Он поднял руку к губам, словно пытаясь осмыслить то, что только что произошло, и посмотрел на Шанса. Лицо игрока слегка покраснело, его глаза искали у Эллиота какие-либо признаки сожаления, но их не было. Не задумываясь, Эллиот приблизился, снял козырек и положил голову на плечо Шанса. Он тихо вздохнул, его руки обвились вокруг игрока в тихих объятиях. Шанс замер на мгновение, прежде чем расслабиться, и обнял Эллиота в ответ. Его руки двигались маленькими кругами по его спине, нежно и успокаивая. «Я люблю тебя…» — прошептал Эллиот, его голос был еле слышен, но ровен. Шанс слегка прижался к нему, его подбородок немного касался волос Эллиота. «Я тоже тебя люблю», — пробормотал он, его голос был таким же мягким, но полным искренности. Они оба так и остались, обнявшись, пока последние взрывы фейерверков освещали небо. Не имело значения, что мир вокруг них был полон шума и цвета. Прямо там, в этот момент, у них была своя собственная тихая вселенная.