Тристан из Шипстора

Тристан никогда не мечтал покинуть родной Шипстор. Это было богатое и процветающее село, настоящее сердце ремесленного мастерства. Здесь, в уютной долине, раскинувшейся вдоль реки, трудилось около четырёх тысяч человек. Кузнецы и гончары, плотники и столяры, кожевники, ткачи и прядильщики — все они поколениями продолжали семейное дело, превращая сырьё в искусные изделия, которые затем везли на продажу в портовый город Бранкстон. Там они обменивали свой товар на звонкие гроши, тратили их на вкусную еду, платили налоги и весело кутили в тавернах. В то время как в соседних деревнях, живших за счёт полей и садов, каждая зима превращалась в испытание голодом и холодом, Шипстор наслаждался уютными вечерами, ручной работой и традиционными зимними забавами. Это было время сватовства, заигрываний и поисков подходящих женихов. Однако найти омегу в качестве жениха — задача не из лёгких. Их становилось всё меньше с каждым годом, а потому альфы дрались за них, похищали, а порой даже убивали друг друга. Давным-давно король постановил, что омега вправе взять в мужья не одного, а двух альф. Вскоре традиция изменилась ещё сильнее: некоторые омеги стали брать и третьего, а порой даже создавали целые рода, состоявшие из нескольких альф и нескольких омег. Такие союзы уже не считались семьёй в привычном смысле — они превращались в большие кланы, где главенствовали альфы, несущие ответственность за благополучие омег и их многочисленных детей. Чтобы избежать внутренних распрей, в каждом роду выбирали главного альфу и главного омегу — обычно ими становилась первая пара, с которой всё начиналось. Конечно, встречались и обычные семьи, состоящие из альфы и омеги, а иногда к ним примыкали редкие беты. Впрочем, поговаривали, что в дальних краях существовали даже пары, состоящие только из альф, но в родных местах Тристана о таком никто не слышал. Тристан грезил о собственном роду, где он был бы главным омегой. Он мечтал о нескольких сильных альфах рядом, о доме, полном жизни, и о младших омегах, на которых можно было бы возложить все хлопоты. Сам же он не любил ни убирать, ни стирать, ни готовить, хотя отец неизменно заставлял его выполнять эти обязанности. Когда-то и его семья была могущественным и богатым родом: три альфы и одна омега, союз, полный достатка и процветания. Но это было задолго до рождения Тристана. В семье появилось одиннадцать детей, а он был седьмым. К моменту его рождения один из альф трагически погиб, провалившись под лёд, а двое других уже приближались к старости. Главный альфа Карл и второй альфа Сильф были опытными гончарами, построившими большой дом и мастерскую, где с утра до ночи создавали искусную керамику. Старшие дети помогали им в труде, а младшие оставались под присмотром отца-омеги Остина. Шипстор был его домом, и Тристан знал: впереди его ждёт судьба, достойная истинного омеги. Когда Тристану было семь лет, на Шипстор обрушился мор. Множество людей погибло, и в течение целого года никто не ездил на соседние ярмарки. В семье мальчика случилось горе: сначала заболел и скончался Олли, затем болезнь унесла ещё четверых детей, а после долгой и изнуряющей горячки умер и отец-омега Остин. Двое альфа-отцов остались с шестерыми детьми. Старшему, Григу, уже исполнилось шестнадцать, а младшему, Дину, было всего два года. Сначала семья держалась изо всех сил, но вскоре Григ подался в охотники и начал уходить в долгие лесные походы за дичью, а пятнадцатилетний Мартин отправился в город, чтобы учиться грамоте и работать продавцом в лавке. Так сложилось, что Тристану пришлось взять на себя ведение хозяйства и заботу о младших братьях, пока отцы трудились. Со временем главный альфа заметно постарел, его волосы побелели, а силы угасали — лепить глину и обжигать керамику становилось всё тяжелее. Альфе Сильфу было трудно в одиночку справляться с изготовлением кружек, горшков и тарелок, необходимых, чтобы прокормить семью. Постепенно они стали продавать мебель и личные вещи. Голод им не грозил, но приходилось экономить: избегать лишних трат, донашивать одежду и обувь за старшими. Когда Тристану исполнилось пятнадцать — возраст, с которого можно было вступать в брак, — он стал ходить на деревенские вечерки, где собирались молодые альфы и омеги. Он был черноволос, красив, с острым языком, но весёл и обладал приятным голосом. Вокруг него вились альфы, флиртовали, добивались внимания, угощали и зазывали. Однако отцы Тристана требовали за него щедрый выкуп. - Пойми нас, Тристан, ты наш единственный омега, красив, учтив, с достойной семьи. Да за тебя должны золотые горы вручить нам. Нищеброды тебе в мужья не нужны. А в деревни точно найдутся хорошие альфы, может даже уже семьи или роды, которые готовы будут отдать за тебя большую сумму. А на нее мы дом отремонтируем, братьев твоих-альф на ноги поднимем,– говорил ему отец Карл. - Тебе поменьше нужно на гульки ходить, потому что там одни зеленые сосунки, а тебе бы альфу взрослого, состоявшегося, может даже с семьей. Мы вот твоего папеньку тоже молоденьким взяли, хотя сами уже жизнь повидали. И жили душа в душу,– вторил ему отец Сильф. Тристан на все это помалкивал, да злился больно. Не хотелось ему за какого-то богатого и старого альфу выходить. Хотелось за красавчика молодого, да и еще чтоб старшим омегой быть. Не хотелось приходить в чужие семьеи и роды, свое хотелось сделать. Но отцы были неприклонны, на поседелки часто не пускали, и альф от дома гоняли. - Себе цену нужно знать, Тристан, а не на первого встречного вещаться. Их много, а ты один. Пусть копят, коли так тебя хотят,– бубнил отец Карл и выпроваживал кавалеров. И хоть Тристан и считался видным женихом, да только не спешил никто за него выкуп нести, да и какое приданное он мог предложить? Тарелки да чашки? Посему слышал он иногда шепотки за спиной, что уж сильно за него цену заломили отцы, а сами то нищеброды и почти бедняки. Так что к своим семнадцати годам Тристан начал трястись от страха, что и вовсе не найдет себе мужа, или его в семью к себе купит какой-нибудь заезжий купец, старый, толстый и страшный. Он был уже готов просить отцов сбить цену, да только скоро все изменилось.