Just Spring

Сьюзен показалась Элизабет очень красивой. И вместе с тем какой-то несчастной. Разве может счастливый человек заставлять чувствовать себя несчастными других? После всех приветствий и обменов объятиями она обратилась к Эдмунду. — И снова ты — причина спасательной операции, братик. — Ну, хоть что-то стабильно в нашей жизни, — попытался отшутиться Эдмунд, но Элизабет заметила, как в его глазах появилась уже знакомая ей уязвимость. — Как всегда думал о себе и полез геройствовать. — Я не... Но Сьюзен уже повернулась к Каспиану с вопросом о корабле. Элизабет мягко сжала его ладонь. Он слабо улыбнулся. К ней медленно приходило понимание причины его неуверенности. Когда они вернулись на корабль, Питер и Люси настояли на постельном режиме для Эдмунда. — Элизабет, пожалуйста, проконтролируй и не пускай его на палубу, — попросил Питер, загадочно улыбаясь. — Только не контролируй слишком сильно, — усмехнулась Сьюзен, — а то получится противоположный эффект. Элизабет нахмурилась. Этот тон ей не нравился. Сьюзен говорила так, будто знала Эдмунда лучше всех, но сами слова только подтверждали обратное. Она направилась в каюту. Эдмунд сидел на краю кровати и смотрел куда-то перед собой. Элизабет закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Их взгляды встретились, и словно что-то надломилось. Элизабет бросилась к нему, уже раскрывшему объятия, и прижалась так сильно, будто вся жизнь зависела от этого. Слёзы покатились по её щекам. Каждая секунда плена, каждая секунда его боли вставала в памяти, вонзаясь в сердце острыми краями. — Эд... — всхлипнула она. — Я здесь, — отозвался он, его голос тоже дрожал. Она подняла голову и с отчаянием прижалась к его губам. Руки сжались на его спине так сильно, что она почувствовала, как сбилось его дыхание. Слёзы жгли глаза. Её рука снова легла на шрам. Эдмунд судорожно выдохнул, когда она отстранилась от его губ. Она коснулась его щеки, и он потянулся за прикосновением как истосковавшийся по ласке котёнок. — Столько боли... — прошептала она. Он поднял на неё взгляд... Её сердце упало. Это был не взгляд, а крик о помощи.  Он был интенсивнее, чем в то утро, чем тогда после поединка с Каспианом, чем даже в камере... В нём опять проступил тот напуганный двенадцатилетний мальчик. Элизабет прислонилась к изголовью кровати. Эдмунд нерешительно посмотрел на неё. Она никогда не видела его таким... робким, напуганным. — Иди ко мне, Эдмунд, — прошептала она. Он колебался несколько секунд, а потом буквально рухнул в её объятия, вжимаясь лицом в её колени. Она положила голову на его спину, окружая его своим теплом. Она чувствовала, как он пытается сдержать дрожь. — Эд, тебе не нужно быть сильным со мной. — Я... Я не должен... — его дыхание участилось, руки сжались, — я же король, я... — Короли тоже могут плакать. — Я не хочу быть слабым... — его голос сорвался. — Ты не слабый. Ты пережил пытки, ничего не рассказав. — Я не мог предать ещё раз... — выдохнул он совсем тихо, борясь со слезами. — Ты не предатель. — Сью так не думает... — Она не права. Она просто обижена, расстроена, но она любит тебя. — Я не знаю... Тихий измученный стон сорвался с его губ, и слёзы всё-таки покатились по его щекам. Дрожь усилилась. — Вот так, — Элизабет нежно гладила его волосы, — выплачь всё, мой хороший. Отпусти это. — Прости... Прости меня... — Не извиняйся за свои чувства. Никогда, Эдмунд. Последняя стена рухнула от этого принятия. — Всё позади, всё прошло, — шептала Элизабет, крепче прижимая к себе плачущего Эдмунда. В дверь постучали, и Эдмунд подорвался с её колен, пытаясь отстраниться. Она удержала его. — Шшш... Всё хорошо. — Я... Я не могу... — Эдмунд, тебя никто не осудит. — Ты не понимаешь... Она... — У вас там всё хорошо? — раздался голос Люси. — Входи, Лу, — Эдмунд заметно расслабился, с облегчением вздыхая. — Мы пришли вас проведать. Люси и Сьюзен вошли в комнату. Эдмунд снова напрягся, и тут у Элизабет сложился последний пазл. Сьюзен скривилась, заметив слезы на щеках брата. Эдмунд попытался отстраниться от Элизабет, судорожно вытирая слёзы. — Эд, мы и так в море, а тут ещё дополнительная сырость. — Сью, — оборвала её Люси. Она присела рядом с Эдмундом и ласково взъерошила его волосы. — Как ты, братик? — Уже лучше, — тихо ответил он. — Мы возвращаемся в Кэр-Паравел. Питер решил, что тебе нужно отдохнуть. Заодно покажешь Элизабет Нарнию. — Из-за меня мы возвращаемся обратно? — Для тебя, — поправила Люси. Сьюзен хмыкнула. — А как вы оказались в Нарнии, Сью? — осторожно спросил Эдмунд. — Не думала, что тебе это интересно. Эдмунд стал совсем потерянным. Люси и Элизабет переглянулись. — Эд, как ты? — Питер заглянул к ним, и на лице Эдмунда отразилось видимое облегчение. — Лучше... — Элизабет, твоё мнение по этому вопросу? — усмехнулся Питер. — Моё мнение, что ему нужен отдых, и твоё решение мне очень нравится. — Видишь, Сью. Уже трое против тебя одной. — Мне не привыкать, — усмехнулась Сьюзен, задумчиво глядя в окно. — Не обращай на неё внимания, Эд, — Питер сжал его руку, — ты молодец. Элизабет сама едва не расплакалась от щемящей благодарности во взгляде Эдмунда. Он более умиротворённо вздохнул и расслабился в её руках. Люси взяла плед со спинки кровати и укрыла его. Элизабет мягко перебирала его волосы, Питер накрыл его руку второй ладонью. И только Сьюзен не присоединялась к утешению. — Каспиан тоже передавал тебе свою поддержку, он зайдет позже, когда раздаст указания команде, — улыбнулась Люси. — Спасибо... — Эдмунд растроганно улыбнулся. — Ладно, тебе надо отдыхать, так что мы пойдем, — Питер поднялся и кивнул Люси. Сьюзен подошла к Эдмунду и поцеловала в лоб. — Выздоравливай быстрее, любитель приключений, — она впервые за этот день улыбнулась. Элизабет настороженно проводила её взглядом, не прекращая гладить волосы Эдмунда. — Останешься? — прошептал он, когда все ушли. — Конечно. Она легла рядом с ним. Эдмунд устроил голову на её плече. — Как ты? — она крепче обняла его. — Теперь хорошо, — прошептал он. — Ничего не болит? — Нет... Они помолчали несколько минут. — Она когда-нибудь простит меня? — тихо спросил Эдмунд. — Главное, чтобы ты простил себя. — Я не знаю, как. — Мы узнаем вместе. — Спасибо, Эли... За всё. За то, что ты рядом. За то... что ты есть, — его веки отяжелели окончательно и последние слова он произнёс почти в полусне. Элизабет укутала их одеялом. Сон не шёл. Перед глазами мелькали картины прошедшего дня. Стойкость Эдмунда поразила её до глубины души. Теперь она так ясно понимала, откуда его страх быть уязвимым. Даже любовь Люси и Питера не смогла сгладить эмоциональный террор Сьюзен. Она смотрела на спящего Эдмунда, на дорожки слёз на его бледном лице, на то, как он прижимался к ней будто в поисках защиты и понимала, что теперь станет его тихой гаванью, где всегда безопасно.

***

Dutch Melrose — RUNRUNRUNRUN

Лёд, прозрачный как зеркало, окружает со всех сторон, закручиваясь спиралью лабиринта. Эдмунд осторожно касается зеркальной стены, чтобы убедиться в нереальности происходящего, но одёргивает руку: лёд пугающе живой и от его прикосновения становится холоднее, он будто тянется к его теплу. Это просто сон. Он смотрит в зеркало перед собой. Зеркало вдруг вспыхивает, отражая знакомые черты: белая кожа, светлые волосы, ярко-красные губы. Эдмунд отшатывается. Джадис смотрит на него со всех сторон, тысячекратно отражаясь в зеркалах. Он отчаянно ищет глазами выход. «Иди ко мне, мой принц» Шаг назад, другой. Он срывается на бег, зеркала не кончаются, с каждого смотрят её зеленые насмехающиеся глаза. Он заворачивает за угол и застывает. Джадис. Такая же реальная, как он сам, надвигается на него. Позади только ледяная стена. Шаг за шагом он прижимается к ней спиной. Она всё ближе. Её руки блокируют ему пути отступления, замирая по обе стороны от его головы. Он ощущает, как на висках, рядом с её руками, образуется лёд. Он пытается отвернуться, закрыть глаза, но её пальцы вплетаются в волосы на затылке, больно тянут, заставляя запрокинуть голову. Её хищные зелёные глаза смотрят в его расширенные карие, ставшие почти чёрными от страха. «Ты никогда от меня не убежишь» Он последним усилием выворачивается из её хватки. Она усмехается, глядя ему вслед. В зеркалах он видит её в том самом платье, добрую и ласковую с коробкой рахат-лукума в руках. Вокруг появляются статуи из её дворца. Он в ужасе узнаёт в них Питера, Люси... Элизабет. Это не настоящее. Не может быть! Слёзы застилают глаза. Сердце колотится как безумное. Он бежит, не разбирая дороги. Внезапно она снова появляется перед ним. Её рука хватает его за ворот рубашки, отрывая от земли. В зеркале сбоку он видит, как отражение искажается, показывая его двенадцатилетнюю версию. Она отпускает его, и он отползает к стене, вжимаясь в неё спиной, как тогда. Маленький Эдмунд подходит к колдунье. Жадно ест рахат-лукум из серебряной коробки. Джадис ласково гладит его волосы и смотрит поверх его головы на взрослого Эдмунда, застывшего у ледяной стены. Он чувствует во рту знакомый привкус. Джадис заносит скипетр, ухмыляясь. Эдмунд ощущает что-то каменное за спиной. Статуя льва. Не просто льва. Аслана. Эдмунд касается окаменевшей гривы дрожащей рукой и падает на колени. Спасение не придёт. Львиный рык сотрясает лабиринт.

***

Эдмунд резко сел на кровати, задыхаясь. Холодный пот стекал по спине. — Эд? Руки Элизабет легли на его плечи. Он дёрнулся от неожиданности. — Шшш, это я. Ты в безопасности. — Эли... — выдохнул он. — Я здесь. Она обняла его. Стук её сердца успокаивал. Его ледяные руки сжали её талию. Сквозь тело прошла дрожь. — Ты весь замёрз. — Так всегда после кошмаров... К утру пройдёт, — выдавил он, его губы дрожали. — К утру? Ох, Эд... Она осторожно высвободилась из его рук. Эдмунд протестующе застонал от потери контакта, пытаясь удержать её. — Я сейчас. Она подбросила побольше дров в камин, достала ещё одно одеяло. Эдмунд дрожал всё сильнее. — Эд, мне нужно, чтобы ты сел. Всего на секундочку. Он с трудом подчинился. Элизабет щёлкнула замком на двери каюты и быстро сняла с него рубашку. Эдмунд резко втянул воздух, когда она начала снимать собственную одежду. — Эли... Что ты... — Всё хорошо, нужно согреть тебя. Он судорожно выдохнул, когда их обнажённая кожа соприкоснулась. Она притянула его ещё ближе, создавая кокон тепла. Почувствовав жар её тела, он перестал сопротивляться, просто прижался к ней. Она начала растирать его спину, плечи, руки. — Ты так доверяешь мне, — прошептал он, когда дрожь начала отступать. — Я люблю тебя. И не отдам какому-то холоду моё сокровище. — Эли... — Всё хорошо, грейся. Постепенно он расслаблялся в её объятиях, холод отступал. Он поднял на неё взгляд, полный такой любви, такой благодарности, что у неё перехватило дыхание. — Знаешь, когда мы с тобой впервые разговорились, ты показался мне очень особенным. В тебе был свет, который я никогда не видела в других. Не позволяй кому-то заставить тебя думать иначе. Ты самый удивительный человек на свете. — Элизабет... Ты даже не представляешь, как много это для меня значит... Твои слова... Ты. Когда она наклонилась к его губам, целуя глубже, увереннее, холод отступил окончательно, бессильный перед их чувствами. Эдмунд внезапно остро осознал их близость, каждую точку соприкосновения их тел. Её обнажённая кожа, такая шелковистая и нежная под его пальцами, мягкая грудь, прижатая к его груди, тёплое дыхание на его шее. — Эли... — его голос звучал хрипло от волнения. — Да? — в её глазах плескались те же чувства. Он не ответил, но она поняла. Её тоже переполняли эмоции от этой близости. В каюте становилось всё светлее, приближался рассвет. Они не спали, наслаждаясь теплом друг друга. Первые лучи солнца скользнули по одеялу, волосы Элизабет засияли в его свете. Она приподнялась, одеяло соскользнуло с её плеч. Он отвёл взгляд, по телу побежали мурашки. Она заметила и улыбнулась. — Ты можешь смотреть, если хочешь. — Но это... — Неправильно? — она коснулась его щеки, — Эдмунд, ты показал мне такую уязвимость, с которой не сравнится никакая физическая обнажённость. — Я не хочу, чтобы ты плохо об мне думала. Ты достойна лучшего. — Эд, — она обхватила его лицо руками, поглаживая скулы, — я не буду плохо думать о мужчине, который смотрит на меня с такой любовью, который даже сейчас думает о моём комфорте и достоинстве больше, чем о своём. Ты и есть самое лучшее, мой король. Я не хочу ничего другого, я хочу тебя. Эдмунд вздрогнул от этих слов и прижал её ближе, наконец расслабляясь. На душе стало легко и поразительно правильно. Его руки погладили её спину. Элизабет выгнулась навстречу его прикосновению, вызвав у него новую волну дрожи. Она перекатилась на спину и потянулась, выгибаясь как кошка на солнце. Одеяло соскользнуло ещё ниже. Эдмунд почувствовал, как краска заливает шею и плечи, но не отвёл взгляд. Элизабет заметила это и потянулась уже намеренно, дразня его. — Ты очаровательно смущаешься, — прошептала она, прижимаясь к его боку. — Элизабет! — его румянец стал ещё ярче. — Что? — в её глазах плясали озорные искорки, — разве королю нельзя любоваться своей королевой? Эдмунд застонал, пряча лицо в подушку. — Ты невозможная... — И ты любишь меня такой. — Безумно, — пробормотал он в подушку, — даже когда ты так бессовестно смущаешь меня. — Посмотри на меня. Пожалуйста? Эдмунд медленно повернул голову, всё ещё борясь со смущением. Солнечный свет играл на её коже, золотил распущенные волосы... — Ты так прекрасна... — выдохнул он. — Я твоя. Навсегда, — нежно улыбнулась она, и помолчав, добавила, — ты так смотришь, словно я самое ценное сокровище... — Ты и есть сокровище, — он коснулся её щеки. — Я никогда не думала, что можно любить так сильно... — она прильнула к его ладони, прикрывая глаза. Его сердце сжалось. Он снова притянул её к себе, тихонько вздыхая от неги, разливавшейся по телу. Элизабет сладко поёжилась в его объятиях, вытягивая ноги. Его руки гладили её спину. — Эд? — позвала она, — поцелуй меня... Она легла на спину, смотря на него снизу вверх. Он приподнялся на локте, и Элизабет мягко потянула его к себе. Он поддался порыву и легко поцеловал её шею. Элизабет запрокинула голову в безмолвной просьбе продолжать. Её пульс часто бился под его губами. Он спустился к ключице. Она выдохнула, её руки сжались на его плечах, скользнули в волосы. — Можно? — прошептал он, заглядывая ей в глаза. Элизабет почувствовала, как сердце тает от его заботы и уважения. — Да. Конечно, да... Тебе можно всё, — прошептала она. Она задрожала под его прикосновениями. Он обвил одной рукой её талию, а вторая с трепетом скользнула по её телу вслед за губами. Его сводила с ума её дрожь, каждый тихий стон, каждый прерывистый вдох. — Что ты со мной делаешь... — выдохнул он, на миг останавливаясь и прижимаясь лбом к её плечу. — То же, что и ты со мной... — вздохнула она. — Ребята, через десять минут причаливаем, — раздался голос Люси за дверью. Они вздрогнули от неожиданности. — Спасибо, Лу, — отозвался наконец Эдмунд. Шаги удалились по коридору. — Пора вставать, — с сожалением произнёс он, поворачиваясь обратно. Элизабет обняла его за плечи, привлекая к себе, спрятала лицо в его шею и прижалась так близко, что он почувствовал стук её сердца своей грудью. — Я люблю тебя, Эдмунд, — прошептала она. — И я люблю тебя, Эли. Он позволил себе закрыть глаза и вдохнул её запах, прогоняя все мысли из головы. Неизвестно, что случится дальше, но этот момент у них уже никто не отнимет.