Доза

Минхо ещё с раннего детства знал, кем он хочет быть, однако у родителей всегда были другие планы. Отец мечтал, что сын пойдёт по его стопам, построит блестящую карьеру и станет гордостью семьи. Мать надеялась, что со временем он разберётся в себе и научится ценить их усилия, ведь всё, что они делали, было ради его будущего. Сам же Минхо никогда не чувствовал себя частью этого сценария. Ему было тесно в рамках, которые на него навешивали, а каждое семейное собрание превращалось в лекцию о том, как важно «не упускать возможности». Когда ему исполнилось восемнадцать, он, наконец, получил шанс всё изменить. Университет, который он никогда не выбирал, специальность, к которой не имел никакого интереса, город, в котором он так и не почувствовал себя своим — всё это можно было оставить в прошлом. Но страх сковывал. Решение бросить учёбу давалось нелегко, ведь это означало признать, что он подвёл родителей. Он пытался уговорить себя потерпеть ещё немного, но с каждым днём становилось всё тяжелее. В итоге, перед нами двадцатилетний отчисленный Минхо, с незаконченным третьим курсом политологического факультета в другом городе, без семьи, без денег и без чёткого плана на будущее. Он стоял перед развилкой, где один путь вёл в неизвестность, а другой — обратно домой. Но дома не было. Дома не стало в тот момент, когда мама сказала, что в Москве ему открыты все дороги. Хотя Москва ему была даром не нужна. Несмотря на всё, он умудрился наскрести денег на маленькую комнату в родном городе. Городе, где когда-то знал каждую улицу, но который теперь казался чужим. Он нашёл соседа по жилью, человека, с которым не был знаком особенно долго, но который, как оказалось, тоже оказался в схожем положении. В их крохотной съёмной комнате не было ни роскоши, ни уюта, но было что-то более важное — ощущение, что, возможно, он всё-таки сделал первый шаг к собственной жизни. Джисону особо не было разницы, где он учится и что будет делать дальше. Пары он посещал по настроению, а к учёбе относился без особого рвения. Выбранная матерью техническая специальность его вполне устраивала — не потому, что он чувствовал к ней хоть какой-то интерес, а скорее из-за того, что не видел смысла что-то менять. Он всё равно не планировал работать по диплому, а сам факт того, что он не бросил учёбу и не ушёл после девятого класса, уже можно было считать успехом. Ещё большим успехом стало то, что в восемнадцать лет он, наконец-то, смог уехать от родителей. Это было его главной целью — жить отдельно, без бесконечного давления и строгих правил. Он знал, что родители не особо верили в его самостоятельность, но ему было всё равно. Главное, что теперь он мог жить так, как хотел, а не так, как было нужно кому-то ещё. К счастью, ему не пришлось искать жильё в одиночку. У него был Минхо — старый друг, с которым он познакомился ещё в школе. Когда Джисон только начинал девятый класс, Минхо уже заканчивал одиннадцатый. Они не были особенно близки в тот период: пересекались в общей компании, иногда болтали, но ничего большего. Однако Минхо всегда был добр к нему, защищал, как-то заботился, хотя тогда у них и не сложилась дружба в полном смысле этого слова. На удивление, они сблизились позже, когда Минхо уехал учиться в другой город, но периодически приезжал домой на каникулы. В эти редкие встречи они стали общаться чаще, делились мыслями, обсуждали планы. Минхо всё ещё был ближе к остальным ребятам из их компании, но постепенно между ним и Джисоном появилось особое понимание. И вот спустя время Джисон наконец-то смог назвать его своим лучшим другом. А затем они и съехались. Это было логичным решением: жить вместе было проще и удобнее, да и сам факт того, что рядом есть тот, кому можно доверять, делал переезд куда менее пугающим. Это было необдуманное решение с обеих сторон, но так или иначе, оба из них сейчас стояли в маленькой, тесной, и мёртвой на вид, хоть и совсем не пустой, комнате. В центре стоял диван, который занимался большую часть пространства, и помимо него из мебели был лишь шкаф, табурет и холодильник. Минхо это вполне устраивало, ведь какой бы эта комната не была, это лучше чем его старая общага в Москве, да и тут хоть есть кто-то, с кем можно поговорить. На первый день, Джисон даже оказался более-менее разговорчивым. Они почти всю ночь о чем-то болтали, пока пытались удобно устроиться на новом месте. На железной раме старого, скрипучего дивана лежало два порванных поролоновых матраса. Оба одинаково грязные, в пятнах и со следами затертых временем разводов, но это было единственное, что у них было. Сверху не было ни простыни, ни одеяла, а на одной-единственной подушке не было никакой наволочки. Для укрытия оставались только собственные куртки и воображение, которое позволяло представить себя где-то ещё — в тепле, уюте, среди мягких, свежих простыней и приятного запаха стирки. — Да не бойся ты, я с этого края лягу, ты с того, — предложил Минхо, устраиваясь поудобнее и пытаясь согреть руки, засовывая их в карманы худи. — И так никто никого не тронет. — То есть целовать меня на Новый год ты мог, а рядом лечь никак? — в шутку спросил Джисон, глядя на него исподлобья. — Обеспечь меня тем же градусом, и смогу, — усмехнулся Минхо, устраиваясь на своём краю. — Не, серьёзно, вон, получается, я с краю, ты у батареи, всё честно. Джисон только покачал головой, но спорить не стал. Они уже привыкли к таким условиям. Спать приходилось в одежде, укрывшись куртками и свитерами, а иногда — даже просто зарываясь в капюшон, чтобы не чувствовать ночной холод. Со временем, когда они смогли заменить старые, тонкие матрасы на более крупные и качественные, спать стало удобнее. Хотя привычка держать дистанцию осталась: они всё равно ложились на расстоянии в полтора метра, привыкнув к такому личному пространству. Разделённые невидимой чертой, они всё же находили комфорт в присутствии друг друга — могли спокойно разговаривать перед сном, вместе смотреть кино на старом ноутбуке, играть в игры, перекидываться ленивыми шутками, которые уже стали ритуалом. Джисон, наконец, решился. После нескольких дней, проведённых в компании Минхо и Чана, он принял приглашение Момо, девушки, которую когда-то пытался добиться Чан, их общий друг, на свидание. Он не знал, что из этого получится, но почувствовал, что, возможно, стоит попробовать. Она общалась с ним уверенно, у них были общие интересы, всё должно пойти хорошо. На выходе из квартиры он коротко взглянул на Минхо и Чана, которые обсуждали что-то между собой, и, вздохнув, вышел, чувствуя лёгкую нервозность, смешанную с волнением. Чан же, вскоре, тоже ушёл к очередной даме, оставляя Минхо наедине. Минхо уже давно привык к таким ситуациям, когда Чан заводит новую компанию, а он с Джисоном остаются наедине или просто тратят время, занимаются своими делами. Сегодня было немного по-другому. Минхо чувствовал странную пустоту — ведь Чан, несмотря на свою странную уверенность и фразы, был всегда на виду. Теперь, когда его не было рядом, Минхо вдруг понял, как часто его раздражающие шуточки становились частью их привычного дня. Тем временем его телефон завибрировал. Это был Джисон. «Привет, я сейчас в Маке с Момо. Пьём кофе, разговариваем о всяком, а потом, думаю, пойду к ней домой. Как ты там?» Минхо улыбнулся, глядя на сообщение. Он знал, что Джисон не особо любил такие откровенные свидания и, возможно, не был до конца уверен в своих чувствах к Момо, но это тоже было интересно. Минхо ответил с лёгкой усмешкой. «Да, нормально. Чан с Наён ушли погулять. Я тут переживаю, что не хочу слушать больше его подкаты.» Минхо откинулся на спинку дивана и задумался, что его жизнь с Джисоном и Чаном — это всегда нечто между лёгким абсурдом и каким-то необыкновенно близким комфортом. Да, всё это было странно, но именно так он привык, и, по правде говоря, ему нравилось, что все его друзья были такими, какие есть. В тот момент пришёл ответ от Джисона: «Хах, звучит весело. Я тоже не против, чтобы было немного тишины. Но Момо — очень интересная девушка. Я её прям… понимаю. Пожелай удачи!» Минхо усмехнулся. Джисон всегда был немного загадочным, и, несмотря на его открытость, иногда было трудно понять, что именно он думает на самом деле. В любом случае, Минхо радовался за друга. Пусть всё складывается, как должно. Он в ответ написал: «Удачи! Пиши, если что-то интересное произойдёт.» Он снова уткнулся в экран и решил, что пора отвлечься от мыслей о том, как именно проходят свидания Джисона и что происходит в жизни Чана с его девушкой, но заметил несколько непрочитанных сообщений от Джисона. Он усмехнулся, открывая их. «Мужик, я вышел из инцелибата!» «Ты не представляешь, как мне повезло! Момо, она просто огонь! Она в душе сейчас, потом отпишусь.» Минхо не мог не улыбнуться при чтении этих слов. Он был рад за Джисона, но где-то в глубине души чувствовал легкую ревность. Он пытался скрыть это чувство, но оно всё равно было там. Минхо не был готов открыто признаться себе, что всё ещё не может полностью оторваться от Джисона, даже несмотря на все эти смешные и странные моменты. Но было одно: их отношения были такими, какими они были, и, может быть, даже это было нормально. Он не знал, как себя вести, но всё равно чувствовал, как потихоньку начинает терять равновесие. В тот момент, когда Джисон написал, Минхо задумался. Хотелось написать что-то в ответ, что-то весёлое, как обычно, но всё это вдруг показалось пустым. Он несколько секунд смотрел на экран, обдумывая свою реакцию. В конце концов, он решил ответить: «Класс, рад за тебя, наконец-то тяночку нашёл.» Через несколько минут пришёл ответ от Джисона: «Хах, ну ты понимаешь. Всё было как-то случайно, но теперь я чувствую себя живым! Кстати, а ты как?» Минхо ещё раз улыбнулся. Ответить, что он продолжает переживать какую-то глупую детскую симпатию к Джисону, как-то не хотелось. Он решил не писать, оставив это в себе, и снова погрузился в тишину. В этой тишине было много разных чувств: и нежности, и одиночества, и стыда от того, что ещё не смог оставить всё позади. Но, по крайней мере, он был собой. Джисон сидел на мягком диване в квартире Момо. Они оба уже давно закончили свой кофе, разговоры перешли в более личные темы, и атмосфера становилась всё более интимной. Момо была обаятельной, и её уверенность притягивала его. Джисон чувствовал себя расслабленным, как никогда, хотя в его голове всё равно мелькали неясные мысли. Всё шло гладко, и он чувствовал себя хорошим собеседником, парень, который, возможно, мог бы понравиться. Момо, заметив его лёгкость, что-то уловила в его поведении и нежно положила руку ему на колено, взгляд став более настойчивым. Джисон не сразу понял, что она хочет, но её взгляд ясно давал понять, что она готова продолжить игру. Она приблизилась, её дыхание стало более частым. Момо медленно и уверенно наклонилась, коснувшись его губ, но Джисон слегка замешкался. Он почувствовал, как его сердце резко забилось, и его мысли на мгновение унеслись в другую сторону. Минхо… — мелькнула мысль. Вспышка воспоминаний: тот момент на Новый год, когда они, сдерживая смех и недоумение, целовались после целой бутылки ерша, и вдруг всё стало другим. Удивительно, но… он не почувствовал себя плохо. Минхо, с его неподражаемой спокойной уверенности и лёгкой дерзостью, что-то изменил в нём. А главное — ему понравилось. Чувства, которые он до того не осознавал, вернулись. Однако, как только эта мысль прокралась в его сознание, Джисон резко вздохнул, возвращаясь в реальность. Он почувствовал, как его губы встретились с губами Момо, но… в его голове снова мелькнула картинка того поцелуя с Минхо. Вдох, нервное напряжение в теле, лёгкое недоумение от того, что, казалось бы, это был всего лишь случайный момент, но он оставил отпечаток. Не стоит об этом думать сейчас, — решил Джисон, пытаясь переключиться и сосредоточиться на Момо. Он был здесь с ней, и это всё, что имело значение. Момо чувствовала, что Джисон немного замешкался, но не останавливалась. Она продолжала целовать его, уверенно двигаясь всё ближе. Джисон, борясь с собственными мыслями, всё же ответил ей, но ощущал внутри странную пустоту. Его тело двигалось, но мысли бродили где-то далеко. Когда их поцелуй стал более глубоким, Джисон почувствовал, как его сердце вдруг замедлило ритм. Это не было похоже на то, как он ощущал, например, поцелуй с Минхо. И хотя он никогда не осознавал это до конца, в моменте с Момо было что-то не совсем настоящее, что-то отсутствующее. Его мысли сбивались, он пытался найти причину, но это не подходило под ситуацию. — Твоё сердце так быстро бьётся, — прошептала Момо, отстранившись на секунду, изучая его лицо с интересом. Джисон усмехнулся и попытался скрыть свою неуверенность. — Просто много эмоций, — ответил он, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. Но ему было уже сложно обмануть себя. На лице Момо появилась мягкая улыбка, её взгляд стал более настойчивым. Он почувствовал, как её рука снова коснулась его, но его сердце всё равно оставалось не в этой комнате, где был он и она. Его мысли снова метались между Момо и тем, что произошло в тот момент на Новый год. Минхо… что это всё значило? Джисон глубоко вздохнул, решив, что это не время для глубоких раздумий. Он наклонился вперёд, снова целуя Момо, решив, что сейчас ему нужно просто быть здесь и не думать о том, что происходило раньше. Но где-то в глубине он знал, что это не так уж легко, как хотелось бы.