Зачем ты так долго прятался?

— Ваше высочество, хватит, не надо! — Прошу вас. — Зачем вы убили их... Зачем.. Вы могли бы дать им второй шанс! — Я обещаю. Я никогда не покину вас. Фразы кружились в голове одна за другой, без остановки. Перед глазами появляется уж слишком знакомый силуэт. Фиолетовые одеяния, длинная коса на боку, а глаза.. Он не мог вспомнить какого они цвета. Даже все эти силуэты не могли передать чужой цвет глаз. Слишком много времени прошло с последней встречи. Времена проходит, а он до сих пор сходит с ума. Каждую ночь он просыпается в холодном поту и больной головой. Это никогда не изменится. Чтобы он не делал, он всё равно видит перед глазами до боли в сердце знакомую фигуру. Жаль, что не настоящую, но это уже не изменить. Сил нет ни на что, духовных тем более. Очередной сон, где "преданный" вассал гладит его по голове. Настоящее счастье, которое Бай Усянь не ценил. Глаза открываются и фигура моментально пропадает. Усянь жмурит глаза и смотрит на каменную стену перед собой. Тёплое прикосновение к голове уже не ощущалось. Бай Усянь вытянул вперёд свою руку, осматривая её. Тонкие шрамы скрывались под рукавом ханьфу, на бледной коже. Он уже не понимал, сон ли это или нет. Ладонь с громким шлепком коснулась щеки, оставляя на ней яркий след. Не сон. Бай Усянь встал на слабые ноги, он уже знал куда пойдёт. На улице осень - любимое время года его дорогого вассала. Спустя одну палочку благовоний он дошёл до хижины. Он сразу же пошёл в небольшой сад около неё, который Няньцин сам посадил в своё время. Бай Усянь сел около каменной плиты. Он навещал её каждую осень. Аккуратно смахнув грязь с плиты, он с грустью в глазах смотрел на неё: "Мэй Няньцин" - аккуратные иероглифы были выведены на плите. Усянь не мог простить себе его смерть. Он виноват. Он не может забыть чужие последние слова: "Прошу, живите дальше, но уже без меня. Исполни моё последнее желание для тебя. Просто живи, будь собой". Усянь так и не смог сказать ужасно милые слова, которые он держал в себе всю жизнь. Закрыв глаза, он лёг на чужую могилу, свернувшись в калачик. Почуствовав на своей голове слабую тяжесть, он моментально открыл глаза. Когда взгляд поднялся на вверх, он сразу же узнал его. Бай Усянь моментально привстал, но сразу же упал на колени, не удержав равновесие. — "Няньцин? Няньцин... Няньцин!"— с безумием в глазах говорил Усянь. Лёгкое поглаживание по голове не останавливалось. Бай Усянь не верил. Он давно перестал верить во что либо. Но.. Это казалось слишком реальным. Пальцы вцепились в подоль чужого фиолетового ханьфу. —"Няньцин.. Зачем ты так долго прятался?.. Я тебя везде искал. Ты очень хорошо прячешься.. Но я больше не хочу с тобой играть в прятки. Ты выйграл, тебе необязательно прятаться дальше!" - почти кричал Усянь. Как же.. Всё реально. Почти. Чужой образ начал растворяться в воздухе на белые искры. —"Няньцин!" - под пальцами не осталось того ханьфу. Усянь взглянул на чужое лицо, которое всё ещё не растворилось. —"Опять уходишь?! Няньцин! Я тебе не разрешаю! Ты должен остаться со мной! Я тебе приказываю, ты должен слушать своего бывшего принца!" - слёзы выступили в уголках его голубых глаз. Давно он не позволял себе эти жалкие слёзы. И вот Бай Усянь сидит на коленях, опустив голову вниз, пока слёзы спадали с лица на рыхлую землю. Он один. Он всегда был один. Никто его не вытащит из этой пучины одиночества. Но он продолжит жить, исполняя последнее желание Няньцина. Будь Няньцин рядом, то Усяня обязательно назвали уже умницой, что он так долго держится. Но остаётся только это представлять в своей не здоровой голове.