Вновь

Непроглядная ночь, тьма, что разрезается лишь огоньками далеких звезд. Деревья будто шептали в спину, пронзая острым, как скальпель, звуком все внутренности парня. Под воздействием сильного ветра они заполняли пространство леса нагнетающим шепотом, что сжимал и перекручивал все органы. Среди переливов звуков по графику децибел невозможно было уловить какие-либо другие источники шума, но был пронзительный шепот, высшая точка на диаграмме, что била прямо в центр лба как мигрень. Будто на нем была мишень. Наполненный усмешкой, какой-то интонацией с подтекстом полным жалости и пренебрежения. Среди миллиардов и миллиардов звуков, наполняющих лес, Сенку смог различить его среди всех тональностей трясущихся веток. — У правой ноги длиннее шаги, малыш. Мы нарезаем круги. У парня не было сил отвечать или хотя бы слушать весь этот бред. Данный голос преследовал его все время, что он проводил в исследовательском институте у черта на куличках. Только вот главная незадача была в том, что и сам “черт” находился тут же. Он был рядом, соседствовал с молодым человеком. Делая шаг, почти рыча от изнеможения, парень шел сквозь лес ночью по глубокому снегу, что трещал под его весом. Он жаждал наконец уйти отсюда, выбраться, вернуться к нормальной жизни. До всего этого он не знал о том, что его поджидает на работе, которую ему предложили после завершения обучения. Глаза горят от энтузиазма, новая деятельность, сразу должность исследователя, настоящая научная загадка. Ишигами смог наконец прикоснуться к миру науки так близко, чтобы познавать что-то необычное, начать исследование. “The Ouroboros Institute — вперед в неизведанное вместе с нами!”. Их слоган уже должен был оттолкнуть разумного человека, но Сенку был слишком увлечен всем таинственным и интересным. Месяц после выпуска, подписание договора о сотрудничестве, поездка на вахту черт пойми куда под покровом ночи в пургу. И вот он здесь. Среди древних елей и разряженного воздуха. Там, где единственное место преткновения сам институт, а вокруг, на тысячи километров, пустота. Непроглядная тьма. Кажется там впереди огоньки города, но они лишь иллюзия выхода. Здесь вокруг царит обман, аномальная активность повышена, уровень доверия минимальный. Шепот в ушах нарастает и нарастает, мешая сосредоточиться. Ветер лишь усиливается, сбивая с пути. Сенку делает аккуратный шаг вперед, в снег, будто боясь упасть в пропасть. Вот только к его страху и опасению он наступает в свой же прошлый след, уже немного заметенный снегом. Где-то за спиной раздается издевательская усмешка, полная яда. — А я тебе говорил. Сенку в страхе оборачивается, чтобы встретиться со своим преследователем. Лишь во второй раз в жизни он сталкивается с таким нежеланием. Высокая темная фигура стоит среди деревьев, заметаемая снегом, наблюдает с интересом и улыбается. “Объект Х” — так называли сущность, за которым закрепили для наблюдения молодого исследователя. Парень оступается, засмотревшись в бездонные глаза существа, делает шаг и все вокруг падает в темную пучину небытия.

***

Сенку Ишигами резко хватает воздух ртом, отрывая голову от стола в общей зоне кухни. Он задремал в обеденный перерыв. Другие ученые и исследователи шепчутся, посматривая на него. В коллективе его не принимали, слишком подозрительно здесь относились к новичкам. Работа в институте секретного содержания аномальных объектов не могла быть прозрачной и открытой, даже в взаимоотношениях с сотрудниками чувствовался секрет, загадка. Сенку огляделся, потер виски и поднялся с места, убирая кружку из-под кофе. Его работа заключалась в фиксировании и наблюдении за “Объектом Х”, который получил свое название из-за отсутствия какой-либо информации. Парень сам до конца не понимал, почему ему, как новичку, поручили наблюдение за объектом, по которому нет ни капли точной информации.

***

Сенку прошел в комнату наблюдения, что была по соседству с комнатой содержания. Их разделяло лишь бронированное стекло. Из комнаты с показателями жизнеобеспечения открывался вид на обитель объекта наблюдения. Его комната представляла собой большое помещение с отсутствием какого-либо источника освещения. Сколько не вглядывайся в темноту, ничего нельзя было различить. Любой сотрудник института поставил бы под сомнение нахождение объекта в камере. Только вот вглядываясь в темноту, начинаешь чувствовать что темнота смотрит прямо в тебя, в душу. Сенку лишь со временем начал понимать ситуацию, в которую он попал. Секретный объект, высокий уровень опасности, тяготящее чувство, как из тебя вытягивают душу и обычное фиксирование показателей на бумаге. И самые низкие цифры активности… Вот почему они назначили новичка следить за объектом. Никто из бывалых сотрудников не желал брать на себя эту ношу. Новичка было не жалко. Объект хоть и представлял угрозу по всем значениям, но большую часть времени не проявлял каких-либо действий и вел апатичное существование в своей камере. Парень работал тут уже полгода. Работа была рутиной, но он жаждал исследований, какого-то интереса. Сенку записывал в планшет данные с большого количества мониторов. Объект находится в камере, активность скачет от 5 до 10 единиц по стобалльной системе, насыщение кислорода в норме, пульс есть. Последнее всегда вызывало мурашки по спине. Объект невиданного происхождения был живым и находился где-то в метре от него через стеклянную стенку. Для “Объекта Х” Сенку в свой комнате был как декоративная рыбка в аквариуме, за которой интересно наблюдать. Сенку нервно сглотнул, отошел от показателей и наконец повернулся лицом к темному пространству за стеклом, он будто смотрел в глаза самой смерти. Он подошел ближе, встал у окна в своей освещенной комнате с холодным светом и положил руку на стекло. Он пытался найти в общей темноте хоть какое-то очертание, хоть что-то. Ему нужно было знать с чем он имеет дело. Незнание убивает. — Что же ты такое, мистер Х? — он прошептал риторический вопрос сам себе. Он и не надеялся ни на что. Ответ не последовал, как и всегда. Он говорил сам с собой. Это лишь усилило чувство одиночества, с которым он сталкивался все месяцы работы в этом месте. Сенку тяжело вздохнул, поднимая глаза в темноту. — Ты хотя бы не смотришь на меня с отвращением, — он горько усмехнулся. — И вообще не смотришь. Главная загадка для парня была в том, что никто не знает как объект оказался здесь, сколько он находится, кто первым его обнаружил. Все, что имеется из информации — это старые дневники бывших наблюдателей, что частично были засекречены. Сенку изучал их на досуге. Из полезной информации он вывел для себя следующее: В первые дни содержания объект не проявлял никаких действий, но спустя неделю была зафиксирована активность. Он смотрел на бывшего исследователя, наблюдал и шептал что-то, что невозможно было разобрать. Спустя месяц его шепот превратился в белый шум, что давил на голову и преследовал далеко за камерой содержания и комнатой с показателями. Объект узнал его имя, звал к себе. Краем глаза исследователь замечал странные и пугающие картины. Местный медик лишь разводил руками ссылаясь на усталость, но мужчина был уверен, что все это было влияние объекта. Следующие записи датированы спустя месяц и в них было мало чего полезного. Большая часть засекречена черными непросветными прямоугольниками, а из того, что осталось можно было составить пугающую картину. Ученый умоляет оставить его в покое, выражает опасения о надежности камеры и просит всех уходить. После этого все записи обрываются. Прокрутив воспоминания в голове и всю имеющуюся информацию, Ишигами отошел от стекла, тяжело вздохнув. Он сел за стол и продолжил слушать шум приборов, монотонный стук стрелок-показателей и жужжание системы вентиляции. Его голова вновь стала тяжелеть и почти падать на стол, как вдруг он услышал тихий скрежет по стеклу прямо за его спиной. Волосы на затылке встали дыбом, дрожь прошлась по трассе позвоночника. Впервые он не хотел оборачиваться назад, но как вещают слоганы на всех мотивационных плакатах института - “Будьте внимательны: концентрация на работе — залог безопасности”. Ему пришлось. Он медленно поворачивается, чтобы обнаружить источник шума. Он замечает как темная тонкая, как ветвь, рука медленно отлипает от стекла по другую сторону и исчезает в темноте. Рука, что прикоснулась к тому же месту, к которому прикасался Сенку ранее… Оно будто желало получить остатки тепла, которые мягкая рука человека оставила на стекле. Он разглядел объект лишь на несколько секунд, рука была далеко не человеческая. Даже немного не похожа. Пальцы вычурно длинные, когтистые, они выглядели как лезвия бритвы. Он скрылся в темноте, растворился. Ишигами стало не по себе, он хотел сбежать, извергнуть свое нутро. Он почувствовал животный страх. Наконец ужас, скрывающийся в тьме, дал знак и показал себя. Парень поспешил выйти оттуда, оставаться один на один не было никакого желания. Несколько месяцев тишины с момента его вступления на службу и наконец первый контакт. Он хотел этого, но не был готов к этому. Последующие дни было спокойно, парень вновь приходил фиксировать показатели, с опаской смотря в клетку к существу. Больше никаких действий оно не проявляло. Постепенно молодой исследователь начал замечать изменения показателей. Активность иногда скакала с привычных 5-10 единиц до 50. Это было странно. Диаграмма активностей шла на увеличение при его присутствии, что не могло не настораживать. Шум вентиляции тоже сводил с ума при длительном нахождении в помещении. Сенку начал слышать в гудении лопастей какие-то инородные звуки — легкий шепот, что забрался под кожу, журчание какого-то голоса. Ишигами казалось сходил с ума, теперь он не мог долго находиться в помещении для наблюдений. С каждым днем он слышал все больше и больше звуков, издающихся объектом. Постепенно шумы стали все осмысленнее и осмысленнее. Парень начал различать слова, иногда фразы. Существо обращалось именно к нему. И в один момент позвало по имени. Сенку Ишигами. Голос был на удивление нежный, теплый, ощущение будто парень вернулся домой, по которому так сильно скучал. Но только в тональности объекта слышался металл, отсутствие человечности. “Х” пытался казаться человеком, изучал исследователя и повторял повадки. Пытался говорить как человек и воздействовать интонацией. Оно заинтересовано, только непонятно для какой цели.

***

В очередной день Ишигами снял показания и поспешил уйти. Он больше не мог выдерживать влияния этого объекта. Но тут краем глаза он заметил, что в темноте вырисовывается силуэт существа, похожий на человека. У него были характерные черты тела, ноги, туловище, вычурно длинные руки, что свисали вдоль тела. Он напоминал человека, но даже подавно им не был. Он стоял там и смотрел неотрывно в глаза молодого парня. Он манил к себе, гипнотизировал. Сенку хотелось плакать от ужаса, когда он замер на месте. Тело существа полностью черное, темная масса из которого он состоял перетекала с места на место, сливаясь с темнотой на фоне. Его структура была инородного характера, состоящая из вещества, что нигде раньше не было видано. Он был одновременно всем и ничем. Яркие белые глаза, что пробивались сквозь тьму, были отличительной особенностью, также как и улыбка, растянутая до ушей, из которой, сквозь острые зубы, булькала инородная масса напоминающая перемешанные слюни с кровью, будто у него было бешенство. И самое главное — белый, светящийся крест во лбу, что выглядел как мишень для наведения снайперской винтовкой. Парень попятился назад, рвано дыша и срывая легкие. Он впервые столкнулся с нечистью. Его мозг отказывался воспринимать данную информацию. Неверие в сверхъестественное сейчас рушилось с небывалой скоростью, ломая все, что ему было известно до этого. Слишком логичный мозг ломался. Ишигами знал, что они исследуют аномалии, знал что тут творится что-то странное. Только вот одно дело знать и совершенно другое видеть своими глазами. Картинка мира сделала мертвую петлю. Он выбежал как можно скорее, за спиной легкий смех долетел до его ушей, а за ней последовал стук по поверхности ту сторону прозрачной стены. Тук-тук-тук. И завершающий аккорд — треск разбитого стекла. Оно жаждало общения и внимания. Вой сирен заполнил пространство ежесекундно. “Внимание! Срочная эвакуация! “Объект Х” пропал из зоны содержания!”. Люди спешили уйти, кто-то бежал на выходы эвакуации, звуки паники заполнили голову Сенку. Выбежали люди с автоматами — устранители аномалий. Очереди из стволов звучали по коридорам. Только среди этих звуков он слышал протяжный, медленный шепот, что вновь манил к себе. Парню не хотелось поворачиваться, он не хотел видеть, что происходит за спиной. Он хватает куртку из своего ящичка, спешит к выходу, когда голос мягко, вкрадчиво манит за спиной. — Малыш, вернись. Мне было интересно с тобой. Только вот неинтересно было людям, чьи крики слышал за собой парень. Звуки отчаяния, крики, последние вздохи и треск сломанных костей. Выстрелы прекратились. Существо шло за парнем, хотело догнать и показать свою заинтересованность. Ишигами вылетел на улицу, миновав КПП и напоследок взглянул за спину. Кроваво–красные коридоры, свет от аварийных ламп, человеческие трупы и существо, стоящее на поприще своих деяний. Улыбающееся во все зубы и смотрящее только на парня, что спешил в темный лес, окружающий научный институт. — Беги пока, я догоню, — спокойно произнес он, пронзая острыми ногтями истекающую кровью сотрудницу. Ишигами брел и брел по лесу, напрягая ноги, зарываясь в снег и почти падая. Он хотел как можно быстрее добраться до края леса, до цивилизации, подальше от института, подальше от объекта. Он уже запутался сколько прошел, как много времени потратил. Он чувствует присутствие и поворачивается. Шаг в свой прошлый след, падение в этой тьме, что беспросветна, как снег на полюсах. Он вновь тут, опять в петле. Это место издевается над ним, также как и существо. Он лежит, широко открыв глаза и смотря на звезды, что мелькают среди верхушек деревьев. Воздуха не хватает, легкие горят, кажется он сломал ребро. — Поднимайся скорей, я тебя здесь не брошу, — голос шепчет совсем рядом, почти у лица, а затем нежно оставляет теплый поцелуй на лбу, что растворяет мысли парня. Совсем как человек. — Ты слишком интересен для меня. Круг, цикл, кольцо, уроборос. Вновь и вновь, неизбежное повторение. Хотелось верить, что светлая будет полоса, но только Сенку открывает глаза, хватая воздух ртом, просыпаясь на общей кухне вновь. Люди смотрят на него с опаской, а на столе лежит планшет с незаполненной сегодня информацией по состоянию объекта “Х”.