Течение

Является ли бессмертие блажью или фальшивой уверенностью в завтрашнем дне? Для человека одинокого, чуждого до семейных уз, оно станет божественным даром, позволяющим играть с током времени как угодно, наслаждаться жизнью без боязни не успеть любое начинание, знать о возможности посещения каждой страны, города и поселения, изучения всего открытого и, наверное, однажды стать основоположником доселе неизведанного. А что до союза кого-то лишенного старения и обычного смертного; не является ли бессмертие проклятием? - Доброе утро, - Шедоу распахнул темные шторы, ограждавшие комнату от яркого солнечного света. Распластавшийся по кровати Соник свел брови к переносице и, поежившись, попытался зарыться глубже в одеяло. Мех его казался тусклым даже под лучами утреннего солнца: ярко-синий цвет давно приобрел серый оттенок благодаря пробивающейся проседи, а шкурка несколько осунулась вследствие потери мышечной массы за последние пару месяцев. Шедоу сел на край кровати, проведя рукой по иголкам Соника. Еще недавно резкого повышения яркости хватало для того, чтобы разогнать дрему, но в последнее время он захандрил, невербально высказывая нежелание просыпаться. Будучи неоднократно предупреждаемым, Соник продолжал утренние пробежки невзирая на нарастающие физические противопоказания, и одна из них закончилась переломом голени - кости имеют свойство терять прежнюю гибкость с течением времени. Невозможность вести жизнь с привычной активностью явилась первопричиной апатичного состояния. - Завтракать пора, - не убирая руки произнес Шедоу, держа в другой тарелку каши - нелюбимой еды партнера, но необходимой, по его личному мнению, для ускорения восстановления. Получив привычный стон неодобрения, Шедоу добавил, что каша с вареньем. Клубничным. На этот раз уловка не сработала - еж остался в изначальной позиции. Вздохнув, Шедоу отставил тарелку на тумбочку рядом. - Нога болит, - хныкнул Соник все так же оставаясь в позе серпа, - при движении. Не должна вообще, спустя два-то месяца. Нахмурившись, Шедоу стянул одеяло с лежащего несмотря на ворчания оного, и, осторожно подхватив под коленями и шеей, переместил его на стул. Бинты, фиксировавшие гипс, оказались расхлябаны - гипс колебался при нажатии на него. - Сиди, - наказал Шедоу, направившись к ящику, в котором несколькими годами ранее к удивлению пыльных книг появилась аптечка. Взяв бинт и отметив уменьшение запасов обезболивающего, которые нужно было пополнить, он вернулся к наблюдавшему за его действиями Сонику. Веки его казались опавшими, а лицо украшала несколько вымученная улыбка. Откинувшись на спинку стула и послушно выставив больную ногу, Соник впёрся взглядом в потолок, скрестив руки на груди. Перенял это у Шедоу за годы совместной жизни. - Что будешь делать,когда я умру? - Я.. - Шедоу запнулся и перевел взгляд в сторону окна, - я живу настоящим. Конечно, он врал - мысли подобного плана посещали его с завидной регулярностью, каждый раз выбивая из колеи. Он не знал. К собственному стыду он ощущал столь редкую и ноющую беспомощность в отношении самого дорого, что было в его жизни. Будь он хоть трижды Совершенной Формой Жизни, с ее правилами совладать ему было невозможно. Нельзя договориться со смертью, ровно как нельзя договориться и с самим течением жизни, нельзя отодвинуть естественный ход вещей и запретить организму изнашиваться. Они оба сталкивались со смертью повсеместно, будь это битва, не лишенная потерь, или увядание цветка под конец лета. Они оба сами не раз были на волоске от гибели в чужих руках, но это казалось куда более естественным, чем смерть, приходящая к организму, изнеможенному самим существованием. К горлу Шедоу предательски подступил комок, он стиснул зубы, уперев взгляд в свежий бинт, - осталось завязать, теперь гипс не будет причинять ощутимый дискомфорт. - Поешь, - Шедоу вновь взял тарелку с тумбочки. В сидячем положении тяжелее отнекиваться. - Пойдем на опушку. О-о, пикник устроим! - воодушевился Соник и встал, опершись на костыль. Их походы до живописной опушки с небольшим озером у ее подножия стали ежедневной традицией с момента получения Соником травмы. Она находилась в десяти минутах ходьбы от дома, но расстояние это с учетом частичной инвалидизации одного преодолевалось, как правило, минут за сорок. Погода была на редкость солнечной - последние несколько дней облака застилали небо вплоть до горизонта, нередко проливаясь дождями. Сегодня же лишь пара небольших полупрозрачных перьев виднелась в глубоких атмосферных слоях, позволяя земле, наконец, впитать больше теплых лучей. Деревья распушили листву, заимев возможность вдоволь насытиться, но все равно теряли пучки света, пробивавшиеся теперь сквозь кроны. Щебетали птицы, трудясь каждый над своим гнездом, - весенняя атмосфера обещала скорые выводки птенцов. Шедоу плечом страховал ковыляющего Соника - научиться управляться с костылями в полной мере у него так и не вышло, поэтому приходилось мириться с навязчивой опекой первого. - Не запоминай меня таким, - усмехнулся Соник, сев на пень в конце второй трети пути - ему требовался отдых, - лучше вспоминай, как я заставлял тебя глотать пыль в лучшие времена. Шедоу грустно улыбнулся одними уголками губ. Соник выглядел особенно уязвимым сейчас, сидя на низком древесном обрубке и устало смотря перед собой глазами, сохранившими прежнюю яркость, но утратившими азарт, коим горели пятьдесят лет назад. Старость пришла незаметно, в течение долгого времени внося едва видимые изменения. Соник перевел взгляд на Шедоу, создав зрительный контакт: - Давай уже свою кашу.