Счастье из леса

      Лекарь-травник Сергей Разумовский собирался в лес, чтобы набрать там трав целебных. Но прежде, чем отправиться в путь, решил он ещё раз проверить, всё ли нужное он взял. Так, нож на месте, совок небольшой, чтобы корни выкапывать тоже и зелье, раны залечивающее, на всякий случай в корзине лежит. Вроде как всё необходимое есть, можно идти, только вот прежде нужно не забыть своей питомице — белой вороне Марго корм оставить и воды свежей в миску подлить. С этим Сергей быстро управляется, напоследок ласково касается белоснежных перьев, и, пообещав Марго, что он постарается поскорее вернуться, Разумовский, подхватив корзину и закрыв двери своей хижины лесной, отправляется в путь. Поселился он здесь с тех самых пор, как обучение своё у деревенской травницы закончил, сколько он себя помнил, столько с ней Сергей жил, хотя матерью она ему не была, родителей своих он вообще не помнил, по слухам только знал, что как только мать его запузатила, так тот мужичок, что с ней был, сразу в соседнюю деревню сбежал, а она так и осталась одна. Непросто у неё роды проходили, и в итоге, во время них она и скончалась, и тогда деревенская травница, которая сама детей иметь не могла, решила его себе забрать, чтобы в будущем своему ремеслу выучить.       И стоит признать, Разумовский хорошим и прилежным учеником оказался. Заинтересовало его это дело, и он всегда внимательно свою наставницу слушал, запоминал, какая трава, что делает, как и когда её собирать нужно, и с чем её смешать, чтобы целебные свойства усилить. Через несколько лет обучения Сергей не только всё о травах и растениях знал, но и с лёгкостью мог из них любое зелье приготовить или мазь, и казалось бы, что с такими знаниями он вполне мог после в деревне остаться жить. Да только вот чувствовал он, что здесь ему не место, слишком люда много, да шума, и поэтому решил Сергей себе более тихое место для жизни подыскать. И тогда вспомнил он о том, что в чаще лесной есть хижина охотничья, заброшенная. Сходил, посмотрел, что там да как, конечно, было нужно прибраться, да кое-что подлатать, но в целом жить можно было, и вскоре он в неё перебрался, и вот уже три года жил. В целом ему здесь нравилось: тихо было, спокойно. Правда даже здесь, в лесной чаще, периодически приходилось жителей деревни у себя привечать. Наведывались они к лекарю за зельями разными, но, с одной стороны, это даже выгодно было. Потому, что в оплату они что-нибудь своё приносили: кто молоко, кто мясо, а кто что-то со своего огорода. И хоть у Сергея и самого овощные посадки сзади хижины имелись, лишними подарки от жителей деревни не были.       Конечно, порой бывало ему одиноко и скучно, но однажды нашёл он в лесу молодую ворону, да необычную, а белую. Была она ранена, Сергей решил подобрать птицу, удалось её выходить, да вот только улетать она от него после этого не захотела, так и осталась с ним. Хотя, если честно, Разумовский был этому рад: вдвоём всё-таки веселее и вроде как есть с кем поговорить. Конечно, Марго в ответ ничего не скажет, но всё равно кажется, что как будто она его слушает, и на душе от этого как-то приятнее становилось. В общем, так и жили… Настолько он воспоминаниями увлёкся, что и сам не заметил, как до поляны нужной добрался. Сергей покачал головой, чтобы ненужные сейчас мысли прогнать, и, поудобнее перехватив корзину, отправился травы собирать. Умело и ловко он с этим делом справлялся: у каких-то только соцветия срывал, некоторые полностью обрывал, а где-то только корень забирал. Корзина быстро пополнялась. Вот только, когда стал Сергей проверять чего не хватает, оказалось, что совсем он череды не набрал, хотя и неудивительно это было: как он не осматривался, её на этой поляне так и не нашёл. Но ничего, помнится чуть подальше, возле ручья она вроде бы росла и, собрав ещё немного трав, Разумовский решает сходить её там поискать.       Вот только до нужного места дойти он не успел. Как обычно, свернул Сергей на тропку, что к ручью вела, да так и замер. На ней удивлённо, неподалёку от лекаря, самый настоящий волк лежал. Был он необычайно большим, с шерстью густой и чёрной. Только как будто было с ним что-то не так, уж больно тяжело зверь дышал, и даже не попытался встать, хотя Разумовского явно заметил. И когда Сергей присмотрелся понял, почему так — волк был ранен. Правый бок как будто разорван чем-то большим и острым, а из раны кровь текла и судя по тому, что на траве её немало было, уже давно он здесь вот так лежит и мучается, удивительно, что зверь ещё жив. Казалось бы, это было не его дело, иди себе куда шёл, да забудь об этой встрече, но Разумовский не таким человеком был, не мог он мимо пройти, когда кому-то плохо было и больно. Да ещё волк вдруг голову в его сторону повернул, и посмотрел так пронзительно прямо в глаза, что у парня всё аж от этого взгляда дрогнуло, настолько он был похож на человеческий… Ну разве смог бы он волка после этого бросить… Начал он осторожно в его сторону двигаться, тот по-прежнему продолжал лежать и на него смотреть. Даже когда Сергей подошёл совсем близко, волк никакой агрессии в его сторону не показал. Лишь как-то странно посмотрел на выглядывающий из корзины нож, как будто с какой-то надеждой. Возможно, он думал, что Разумовский с его помощью мучения волка наконец прервёт, но Сергей никогда никого не убивал и делать этого не собирался, он хотел попробовать зверю по-другому помочь. Он достал из корзины бутылочку с исцеляющим зельем, правда его совсем немного и полностью исцелить рану не получится, но должно хватить хотя бы на то, чтобы остановить кровь.       — Послушай, я хочу тебе помочь, — Сергей заговорил с волком. — Это лечебное зелье, оно должно остановить кровотечение. Но сразу предупрежу, скорее всего, когда я налью его на рану ощущения будут не из приятных, придётся немного потерпеть…       Зверь тяжело вздохнул, но что было удивительно кивнул, как будто понял его и дал разрешение. Для Сергея такое поведение волка казалось необычным, но удивляться некогда, нужно скорее остановить кровь. Он аккуратно вырвал из бутылочки пробку, глубоко вздохнул и, склонившись к волку поближе, принялся аккуратно выливать зелье на рану. Стоило только тому попасть на кожу, как жидкость начала обильно пузыриться, волк вздрогнул, чуть слышно заскулил. Было видно, что ему неприятно, и хоть Разумовскому было страшно, он всё-таки осторожно положил ладонь на его шею, погладил ласково, попытался хоть немного его успокоить. Так несколько минут прошло, пузырей на ране стало значительно меньше, и к радости Сергея кровь начала останавливаться: действовало зелье. Вот только для того, чтобы окончательна такую глубокую рану залечить, его было недостаточно. Нужно было ещё рану обрабатывать и следить за ней, а сделать это было возможно, только если он заберёт волка в свою хижину. С одной стороны, было боязно: дикий зверь всё-таки. То, что он сейчас Сергею не навредил ещё не значит, что он этого в дальнейшем не сделает. Но с другой — раз уж Разумовский взялся ему помогать, то должен делать это до конца. В итоге, немного подумав, парень решение принял:       — Кровь я смог остановить, но чтобы рану твою вылечить этого недостаточно… Нужно тебя в мою хижину отнести, она тут, совсем недалеко… Там всё необходимое есть, чтобы окончательно тебе помочь.       Волк некоторое время на него смотрел внимательно, как будто пытался понять, можно ли Сергею доверять, и видимо, его чутьё подсказало, что ему не навредят. Он снова кивнул, разрешение своё дал, теперь только оставалось придумать, как до хижины его донести. Сам волк точно дойти не сможет, у Разумовского навряд ли получится на руки его поднять, а значит, придётся придумать из чего можно сделать что-то вроде носилок. Он принялся внимательно осматриваться вокруг, и тут ему на глаза попалось упавшее дерево. Сергей решил подойти чуть поближе и его осмотреть. Кажется, ему повезло: это была ель. Что особенно радовало — некоторые из веток были обломаны и еще не успели засохнуть. Из них можно сделать настил, на который, осторожно переложив волка, попробовать дотащить его до своей хижины. Что ж, рискнуть стоит… Сергей стал собирать самые крепкие ветки, сделал из них что-то вроде плотного настила, поднёс его поближе к волку и теперь только оставалось того переложить на ветки.       На то ему пришлось потратить немало времени. Волк старался ему как-то помочь, пытался сам залезть на настил, но, видимо, его рана несмотря на действие зелья всё равно доставляла дискомфорт, и при каждом движении он чуть слышно скулил. Но что было интересно, несмотря на боль, он всё равно продолжал попытки сам забраться на настил. Стоит признать — не у каждого человека, такая сила воли, удивительного же зверя он встретил… Ну вот наконец, спустя несколько минут, волк лежал на настиле. Сергей для удобства поставил туда же корзину с травами, взялся за ветки, глубоко вздохнул, чуть приподнял настил и потащил его в сторону своей хижины. Ох и непростой же получился путь… Сами ветки были достаточно тяжёлыми, а ведь на них лежал ещё и крупный волк… Вскоре у Разумовского начали болеть руки, но несмотря на это он упорно продолжал тащить настил и лишь изредка останавливался, чтобы немного передохнуть и отдышаться.       В итоге к тому моменту, когда они наконец добрались до избушки, Сергей чувствовал себя очень уставшим, да и ладони неприятно болели, а когда он на них посмотрел, то заметил, что они все в царапинах и занозах, ох и долго же придётся их доставать, но ничего, самое главное, что они наконец дома. Разумовский быстро открыл дверь и принялся бегать по хижине, подготавливать всё нужное для помощи волку. Если честно, ему бы и самому она не помешала: руки буквально горели от боли. Но у зверя рана была серьёзнее, а значит и помогать первым делом нужно ему. Ну вот он наконец нашёл все нужные мази и зелья, положил их на столик, быстро расстелил на лавке в углу простыню и поспешил вернуться к волку. Понятно было, что на настиле в дом его протащить не получится — тот просто за порог не пройдёт, а значит придётся как-то самому зверя в хижину занести. Сергей пытался поднять его на руки, непросто это оказывается сделать: волк тяжёлый, да ещё и держать его нужно аккуратно, чтобы ненароком рану не задеть, но в конце концов, что-то у Разумовского вроде как получилось. Вскоре он осторожно опускает зверя на широкую лавку и сквозь силу ему улыбается.       — Ну, вот мы и дома… Сейчас я твою рану промою, помажу целебной мазью, наложу чистую повязку и вот увидишь, всё очень быстро заживёт. Только за этим будет нужно наблюдать, поэтому тебе придётся некоторое время пожить у меня, но не бойся, как только всё пройдёт ты снова сможешь вернуться в лес.       Волк глубоко вздохнул, но вроде бы недовольства никакого не выразил, продолжил смирно лежать на лавке и Сергей решил, что раз тот вроде как не против, то пора приступать к делу и наконец заняться его раной.

***

      Волк живёт у Сергея уже три дня и стоит признать, что с каждым днём ему становится всё лучше. После того, как парень обработал его рану, та начала довольно быстро заживать, уже через день зверь попробовал встать и походить. Несмотря на то, что поначалу он чуть было с непривычки не упал, со второй попытки у него всё же получилось и он немного прошёлся по хижине. Это явно было хорошим знаком — ещё несколько дней и он окончательно придёт в себя, ну а пока они продолжали жить вместе. Что удивительно, жить с диким зверем оказалось не так уж и страшно, тот вёл себя совершенно спокойно, послушно съедал всё, что Разумовский готовил, куда не нужно свой нос не совал, никак не шалил. В основном он либо лежал на лавке и наблюдал за тем, как Сергей с травами возится, либо ходил по хижине, правда совсем недолго, видимо несмотря на то, что рана заживала, тревожить он её всё-таки боялся, поэтому старался особо много себя не напрягать. Сегодня был самый обычный вечер. Разумовский как раз проводил женщину из деревни. Приходила она к нему за зельем, что было способно от беременности защитить. Сергей его дал, подробно рассказал, что с ним делать нужно, и как только та довольная удалилась, вернулся к прерванному до этого занятию: принялся шиповник от листьев и веток перебирать, да на чистую тряпицу выкладывать. Хотел его посушить — для чего-нибудь да пригодится.       Периодически он бросал взгляд в сторону волка, тот на лавке лежал да наблюдал за тем, как Марго на своей жёрдочке перья клювом чистит. Но тут он как будто почувствовал, что Разумовский на него смотрит, повернул голову в его сторону, посмотрел прямо в глаза и от его взгляда Сергею снова стало немного не по себе. Как же он всё-таки похож на человеческий… Но вскоре зверь потерял к нему интерес, зевнул и снова обратил своё внимание на Марго. Сергей чуть слышно выдохнув, снова вернулся к своему делу… Далеко не в первый раз возникала у Сергея мысль, что волк это какой-то непростой, и дело было не только в его взгляде… Казалось, он прекрасно понимал человеческую речь, во всяком случае, когда Сергей ему что-то говорил, он мог кивнуть в ответ или чуть слышно рыкнуть, как будто пытался таким образом ему ответить. А ещё, то как он себя вёл, его поведение совсем не было похоже на то, как должен вести себя дикий зверь. Он ни разу не попытался на него напасть, хотя возможности для этого были. Да, поначалу волк вёл себя настороженно, но довольно быстро начал ему доверять: не шарахался, когда Сергей был рядом, вёл себя совершенно спокойно. В общем, удивительный был зверь…       За работой и размышлениями время шло совершенно незаметно. И вот Сергей наконец весь шиповник перебрал. Посмотрел парень на ночь за окном. Обычно, всё что было нужно просушить он на крышу выносил, но на улице слишком темно было, и решил до завтра шиповник на столе оставить, а вот как светает отнесёт его куда нужно. Не удержавшись, он снова взгляд в сторону волка бросил, тот лежал на лавке и судя по всему, спал, рядом с ним на своей жёрдочке дремала Марго. Всё вроде как тихо да спокойно. Разумовский вздохнул, потянулся, да подумав, решил тоже спать пойти. Много он работы за день успел сделать, теперь можно будет и отдохнуть…

***

      Сергей вдруг проснулся посреди ночи. Поначалу он сам не мог понять, почему проснулся. Как будто толкнуло его что-то, а потом Разумовский прислушался и померещилось ему, словно кто-то в главной комнате ходит. По сути, такого быть не могло. Он всегда на ночь хижину запирал на засов и на окнах ставни закрывал, да даже если представить, что в дом кто-то мог проникнуть, наверняка Марго и волк шум подняли, но не было слышно их криков, так может быть, ему примерещилось… Некоторое время Сергей лежал молча и прислушивался, несколько минут вроде как тихо было, а потом опять как будто скрип половиц послышался, неужели и правда там кто есть… Страшно парню было, но несмотря на это он всё-таки решил пойти проверить, что там происходит. Разумовский зажёг огонь в лампе, на всякий случай взял стоящую в углу метлу, чтобы если что её как оружие приметить и, стараясь ступать как можно тише, вышел из спальни. Чем ближе он подходил к комнате, тем громче становился скрип половиц, а потом вдруг послышался какой-то стук, как будто кто-то обо что-то ударился, а после чуть слышно выругался. Да, кажется, в хижину всё-таки кто-то пробрался… Поначалу Сергей испуганно замер в коридоре, захотелось вдруг убежать и спрятаться в какой-нибудь угол, но он тут же себя за это желание отругал. Всё же это его хижина и он как хозяин должен защищать свой дом. Наконец решившись, он выставляет метлу впереди себя, делает глубокий вдох и уверенно идёт в комнату.       Сергей решает застать неожиданного гостя врасплох, но перед этим нужно понять, где именно тот находится. Парень, притушив огонь лампы, осторожно выглядывает из-за угла и замечает рядом с окном высокую тень. Подходящее место: там неподалёку есть угол и можно будет его туда загнать. Разумовский делает глубокий вдох, поудобнее перехватывает метлу и, издав воинственный крик, бросается в ту сторону. Притом он специально разжигает свет в фонарике сильнее, чтобы человека ослепить. Сергею везёт: неожиданный визитёр явно нападения не ожидал, и когда он вдруг резко начинает на него наступать, теряется и сам заходит в угол, таким образом оказавшись в ловушке. Парень быстро зажигает ещё одну лампу, чтобы было больше света и наконец он может увидеть того, кто забрался в его дом. Перед ним стоит высокий, красивый мужчина. Тёмные волосы, небольшая борода на щеках и подбородке, мужественные черты лица и пронзительно голубые глаза, которые почему-то кажутся Сергею очень знакомыми… Смущает только то, что на нём совсем нет одежды. Он буквально стоит перед Разумовским в чём мать родила, но стоит признать, фигура у него ох как хороша… Парня такие странные мысли немало смущают, он даже как-то теряется, но старается вида не подавать.       — Ты кто таков будешь? И как ты в мой дом попал? — как бы Сергей не пытался быть строгим, голос всё-таки дрогнул и мужчина это явно заметил.       — Прошу, только не пугайся, я не причиню тебе никакого вреда! — заговорил брюнет. — Знаю, ты мне можешь не поверить, но я могу объяснить… Понимаешь, я тот самый волк, которого ты раненым подобрал в лесу…       — Что?!       Сергей невольно бросил взгляд в сторону лавки, зверя там действительно не было, но это ещё не значило, что стоило доверять словам мужчины. Конечно, приходилось ему слышать о том, что мол некоторые люди могут обращаться в зверей, но парень всегда думал, что это больше деревенские легенды и сказки, но неужели что-то такое могло быть наяву… Видимо, мужчина заметил его растерянность и недоверие, поскольку снова заговорил:       — Зовут меня Олегом и я оборотень… Раньше я обратиться не мог из-за того, что моя рана сильно болела, но как только она зажила и мне стало легче, я вновь смог принять человеческое обличье… Произошло это даже для меня самого неожиданно, я не хотел тебя среди ночи будить и пугать. Думал утром всё рассказать, да вот как вышло… Ты прости меня!       Говорил мужчина убедительно, вот только Сергей не привык так просто словам верить.       — А чем ты докажешь, что ты тот самый волк, а не какой-нибудь там разбойник, который просто решил в моей хижине схорониться…       — Ну, например, я могу рассказать, чем ты вечером занимался, — ответил мужчина. — Сначала к тебе женщина приходила за зельем, что от беременности может защитить, а потом ты шиповник перебирал для просушки, ещё ненадолго отвлёкся и мы друг на друга посмотрели. Потом ты снова к этому делу вернулся, а я продолжил за твоей вороной наблюдать.       Всё было именно так, как Олег говорил, и что-то Сергею подсказывало, что его словам верить можно. Нет, конечно, были у него мысли о том, что волк это необычный, но он и подумать не мог, что настолько. Вопросов к нему у парня было немало…       — Так значит, ты оборотень… Но как ты на той поляне оказался и что с тобой произошло?       — Извини, а можно прежде чем я свой рассказ начну какую-нибудь тряпицу найти, чтобы я хоть немного себя прикрыть мог… А то как-то неудобно, что я в таком виде перед тобой стою…       Разумовский смущённо заалел (он надеялся, что в полумраке комнаты это не очень заметно), принялся искать чем было бы можно мужчину прикрыть и через несколько минут он протянул ему простыню. Брюнет благодарно кивнул, обернул ткань вокруг своего тела и убедившись, что всё что нужно хорошо прикрыто, он вышел из угла и присел за стол, и стоило это сделать Сергею, как он заговорил:       — В тот злополучный день я искал какое-нибудь укрытие на ночь. Смог я найти небольшую пещеру, но когда я в неё зашёл, выяснилось, что у неё хозяин уже был и оказался им медведь… — вздохнул мужчина. — Ему не понравилось, что я в его жилище проник, между нами завязался бой… Я понял, что победить его не смогу, решил попробовать убежать, да он за мной кинулся… Я долго от него бежал, но медведь всё равно не отставал. В итоге смог он меня нагнать и лапой ударить…       Олег ненадолго замолчал, но быстро с мыслями собрался и продолжил:       — Я далеко отлетел, бок тут же болью жуткой пронзило, я увидел кровь… А медведь снова начал на меня наступать, наверняка ещё один удар и он бы меня убил, но тут он вдруг почему-то остановился, как будто насторожился, а потом просто развернулся и ушёл… А я так и остался лежать на той поляне и истекать кровью… Я пытался встать на ноги, куда-то отползти, но ничего не выходило… Периодически я проваливался во тьму, потом снова приходил в себя, и в такие моменты я так жалел о том, что медведь меня до конца не добил… Я не знаю, сколько времени провёл на той поляне, как вдруг пришёл ты… Поначалу я думал, что увидев меня ты испугаешься и убежишь, но нет…       — Признаюсь честно, я и правда испугался. Мне до этого не приходилось так близко с лесными зверями встречаться… Но несмотря на страх я не смог бы бросить тебя в беде, мне бы так поступить совесть не позволила, — кивнул Сергей.       — Да, ты оказался благородным человеком, нечасто такого встретишь, — улыбнулся Олег. — И я очень благодарен тебе за то, что ты обо мне заботился и лечил… У нас, оборотней, такое правило есть, что если нам кто-то поможет, то мы должны любое желание этого человека исполнить. Так что проси чего хочешь, всё для тебя сделаю…       — Ты что, не нужно мне ничего, я тебе просто так, от чистого сердца помог. Так что, ты мне ничего не должен…       — Ну нет, так не пойдёт! Ты меня в такой серьёзной беде не бросил, заботился, лечил и если я тебя никак за это не отблагодарю — это будет неправильно. Если сейчас у тебя никакого желания нет, то я готов сколько угодно ждать пока оно не появится…       — А что же будет, если желания у меня так и не появится? — спросил Сергей. — Тебя ведь наверняка твоя семья где-то дожидается, волнуется, а ты будешь ждать, когда я там что-то придумаю…       — Нет, не ждёт меня никто, нет у меня ни семьи, ни дома, ни пары, — грустно вздохнул Олег. — Так уж вышло, что я волк–одиночка. Брожу туда-сюда, и места себе, что стало бы мне родным, никак не могу найти…       Видно было, что мужчине больно об этом говорить, жалко его Сергею стало.       — Знаешь, а я, кажется, придумал, что нам с тобой делать… Давай до тех пор пока у меня желание какое-нибудь не появится, ты со мной поживёшь.       — А я тебе не помешаю?       — Нет, что ты, — махнул рукой Разумовский. — Наоборот, вдвоём веселее будет.       — Ну если так, то я согласен, — улыбнулся Олег.

***

      Они с Олегом живут вместе уже неделю, и в целом вместе им жилось очень даже неплохо. Мужчина без дела не сидел, старался помогать Сергею по хозяйству. Если было нужно, мог и дров наколоть, и обед приготовить, если Разумовский не успевал, часто они вместе выбирались в лес, иногда Олег волком обращался и рядом с ним бегал, но чаще он в своём человеческом обличье оставался и помогал травы собирать да ягоды, а вечерами они обычно сидели за столом и перебирали их, чтобы потом просушить. В такие моменты Сергей обычно любил рассказывать о том, какая трава для чего предназначена, с чем её нужно смешать, чтобы целебные свойства усилить. И что было удивительно, Олег слушал его с большим интересом, задавал вопросы, и однажды под его руководством брюнет даже попробовал приготовить целебную мазь, правда она получилась немного не такой, как должна была быть, но для первого раза Олег справился весьма неплохо. Да и к тому же, готовить её вместе было интересно, гораздо веселее, чем когда Сергей занимался этим один. Вообще, с тех пор, как они стали жить вдвоём, всё стало как-то проще и лучше, Разумовскому не было так одиноко, они всегда могли найти о чём поговорить, с Олегом было поразительно легко и спокойно. И как только он раньше без него один тут жил…       Парень качает головой, стараясь прогнать странные мысли и пытается вернуться к прерванному занятию. Он проверял свои запасы трав, и многие из тех, что были нужны у него имелись, но вот листьев растения, что хорошо останавливало любые кровотечения было мало, и заметив это, Разумовский недовольно поморщился. Дело было в том, что росло это растение только на старом кладбище за лесом, а собирать их было нужно ночью, пока светит полная луна, и с одной стороны, ему повезло: сегодня как раз должно было быть полнолуние, но с другой — как же ему не хотелось на кладбище идти… Там и днём-то находиться не особо приятно, а что уж говорить про ночь… Но хочешь не хочешь, а нужно собираться, вдруг кому-то зелье кровоостанавливающее понадобится, а у него не будет, и из-за этого человек погибнет, ну уж нет, такого он допустить не может. Конечно, было бы можно попросить Олега вместе пойти, но тот ведь итак много для него делает, тоже устаёт, нечего ещё больше ему работы придавать, и сам как-нибудь управится. Тяжело вздохнув, Сергей принимается собирать всё нужное в корзину. Как раз, когда он с этим делом заканчивает, в хижину Олег заходит с дровами в руках. Бросает он в его сторону удивлённый взгляд.       — Серёж, а ты куда это на ночь глядя собираешься?       — Да так, нужно листья одного растения собрать… Они в полнолуние целебную силу набирают, а сегодня как раз оно…       — Вот значит как… — нахмурился Олег. — Так может быть, я вместе с тобой схожу, а то что ты будешь один по ночному лесу бродить, опасно это, мало ли кто тут водится…       — Да ладно тебе, я и и сам управлюсь, — отмахнулся Разумовский. — Да и к тому же, то место, где эта трава растёт совсем недалеко от хижины находится, я быстро листья соберу и вернусь.       Олег явно собирался начать возражать, но Сергей быстренько подхватил корзину, вышел за дверь и пока мужчина не успел его догнать, поспешно скрылся в лесной чаще. Конечно, не по себе ему было от того, что пришлось Олегу наврать и буквально от него сбежать, но он итак за сегодняшний день много для него сделал, было заметно, что устал, и Разумовскому не хотелось придавать ему лишних забот. Да, и в конце концов, он ведь уже не в первый раз отправляется на старое кладбище, неприятно, конечно, там находиться, но ничего, он быстро нужные листья соберёт и в хижину вернётся. Ну а если он хочет, чтобы это произошло поскорее, следует поторопиться, чем скорее он закончит свои дела на старом кладбище, тем быстрее сможет вернуться домой, к Олегу…

***

      Сергей набрал полную корзину листьев, и сейчас шёл по лесной тропке, что должна была привести его к хижине, правда путь этот давался ему нелегко, а всё из-за того, что ладони буквально горели от боли. Дело было в том, что то растение, с которого он листья собирал, было очень колючим и чтобы не пораниться об острые шипы, он обычно перчатки из толстой кожи надевал, но в этот раз в спешке Разумовский их взять забыл, а заметил это только когда уже на кладбище пришёл, и конечно, возвращаться уже некогда было — вот и пришлось голыми руками листья собирать, и в итоге все ладони он об колючки до крови исцарапал. Да ещё, как назло, и мазь целебную он дома забыл, нечем было раны обработать, приходилось идти и боль терпеть, но благо совсем недолго осталось это делать — вон уже впереди дом виднеется. Стоит только до хижины добраться, как парень около двери замирает не решается её открыть. А вдруг Олег не спит… Ведь если так, он может кровь на его руках заметить, наверняка начнёт вопросы задавать и что же Разумовский ему скажет… Но и вечность за дверью стоять он тоже не может, поэтому Сергей наконец решается. Дверь открывает и что удивительно, в ней кроме Марго никого не оказывается… Парень весь дом обыскивает, но брюнета так нигде и не находит, это немало его взволновало, куда он вдруг пропал? Но только Сергей собирается на его поиски отправиться, как дверь хижины открывается и на пороге Олег стоит. Когда он Разумовского замечает, мелькает в его взгляде что-то похожее на злость…       — Ну наконец-то ты пришёл… Ну расскажи, почему ты мне соврал? Оказывается, ты ведь не в лес ходил, а на старое кладбище, что за ним находится, а это уж извини достаточно далеко от хижины… Ты хоть представляешь, как было опасно тебе одному там находиться!       — Откуда ты знаешь, что я именно там был?       — Когда ты так быстро из хижины выбежал, я следом за тобой вышел, но тебя уже и след простыл, — ответил Волков. — Тогда я волком обратился и по твоим следам пошёл, пришлось конечно, по лесу попетлять, но в итоге я всё же к старом кладбищу вышел, правда тебя там уже не было, но след оставался свежим, что значило, что совсем недавно ты там проходил… Ну я по нему отправился и в итоге до дома следом за тобой пришёл… И это конечно, хорошо, что ничего с тобой по дороге не случилось, но всё-таки не понимаю я, зачем ты соврал, почему с собой меня не позвал?       — Ты итак много чего для меня делаешь, и я не хотел тебе лишнюю работу придавать, ты ведь за день устал, — ответил Разумовский. — Да и как видишь, волноваться не стоило, обошлось всё…       Мужчина явно собирался что-то сказать, как вдруг он замирает, внимательно смотрит на Сергея и хмурится.       — Так, а что это у тебя с руками… Мне кажется, или на них кровь…       Сергей собирается ладони спрятать, да не успевает, Олег быстро к нему подходит, аккуратно его руки в свои берёт и внимательно их рассматривает.       — И правда кровь… Что произошло? На тебя кто-то в лесу напал? — обеспокоенно спрашивает мужчина.       — Нет, не нападал на меня никто, — покачал головой Разумовский. — Просто то растение, с которого мне было нужно листья собрать колючее очень, а я перчатки с собой не взял, вот и поранился…       — Так, нужно немедленно раны промыть, обработать и повязку наложить. Подожди, я сейчас…       Сказав это брюнет быстро подходит к шкафчику, в котором Сергей мази и зелья хранит, берёт оттуда несколько бутылочек, чистую тряпицу и вскоре к парню возвращается. Он осторожно наливает зелья на тряпицу, и принимается осторожно раны промывать, от прикосновений его по телу Разумовского дрожь пробегает, но не от того, что это неприятно, а скорее наоборот — прикосновения Олега ему нравятся. Он так мягко, нежно его своими тёплыми ладонями касается, заботливо спрашивает не больно ли ему, старается быть осторожнее, чтобы ненароком неприятно не сделать, и Сергей буквально от его прикосновений ласковых млеет. Вот правда долго наслаждаться ими не выходит, вскоре мужчина обрабатывать раны заканчивает и от него отстраняется и Разумовский еле разочарованный вздох сдерживает.       — Так, раны твои я обработал, а теперь пора тебе отдыхать идти, время уже позднее, давно спать пора!       — Хотелось бы, конечно, но нужно ещё листья из корзины достать и на тряпицу их выложить, чтобы они перед просушкой хоть немного полежали…       — Не волнуйся, иди отдыхать, а я тут сам управлюсь, — кивнул Олег.       — Но как же так… Ты ведь не меньше меня за день устал, а тут ещё лишняя работа… — нахмурился Сергей.       — Не волнуйся, я быстро всё сделаю и тоже спать пойду. Да не так уж я за день и устал, а вот ты еле на ногах держишься… И если ты продолжишь возражать, и сам в свою комнату не отравишься, я тебя туда на руках отнесу!       У Сергея вдруг промелькнула мысль о том, что это было бы очень здорово, если бы Олег отнёс его в спальню на руках, но тут же себя за подобные мысли отругал. И с чего вдруг они пришли к нему в голову! Наверное, он и правда чересчур за этот день устал — вот и лезет в голову всякая ерунда, наверное и правда пора отправляться в постель, скорее всего, он всё равно мужчине бы ничем в таком сонном состоянии помочь не смог, мешал бы только…       — Знаешь, а наверное, ты прав, — приняв решение, сказал Разумовский. — Что-то я и правда себя таким уставшим чувствую… Пожалуй и правда пора в постель… Но ты только тоже особо долго не задерживайся…       — Хорошо, не буду, — улыбнулся брюнет. — Спокойной ночи, Серёж!       — И тебе, Олег!       Сказав это парень разворачивается и отправляется в сторону своей комнаты. Если честно, сейчас множество мыслей в его голове проскальзывает и всё они касаются тех непонятных чувств, что он испытывает к мужчине. Кажется, что что-то в отношении Серёжи к нему изменилось, только, не может он понять, что эти эмоции значат. Но определённо раньше ему ничего подобного испытывать не приходилось… Ну вот, опять он о чём-то не том думает… Разумовский недовольно морщится, качает головой, да, ему определённо нужно отдохнуть…

***

      Так ещё одна неделя проходит. Всё хорошо идёт да ладно, есть только одно, что не особо радует: понял Сергей за это время что с ним происходит. Кажется, он Олега полюбил… Только вот легче от осознания своих чувств ему не стало, Разумовский ведь понимал, что навряд ли мужчина может его в ответ полюбить. Да, хорошо он к нему относится, заботится, помогает, но скорее всего, делает он это лишь потому, что хочет его таким образом за то, что он его вылечил отблагодарить и ни о чём большем это не говорит. Больно это осознавать и порой у парня мелькает мысль, что быть может стоит придумать какое-нибудь желание, чтобы Олег его исполнил и Сергей наконец смог его отпустить. Глядишь, если бы его не было рядом, чувство безнадёжное Разумовского бы отпустило, но, с другой стороны, стоит представить, что мужчина уйдёт и он снова останется здесь один, как становится так страшно… Парень понимает, что не готов к этому. И поэтому пока он никаких желаний не придумывает, о своих чувствах молчит, непросто это, но хотя бы Олег рядом…       Сергей недовольно морщится, качает головой, стараясь прогнать непрошеные мысли и снова принимается травы для просушки к верёвке привязывать, нужно будет потом от крыльца до дерева её протянуть, травы на ней повиснут, как бельё, и так лучше просушатся на свежем воздухе. Старается парень думать только о деле, но нет-нет а взгляд на Олега скользнёт. Он неподалёку от него стоит, дрова колет и видимо жарко ему становится, скидывает с себя брюнет рубашку, остаётся в одних штанах. Хоть и приходилось Сергею раньше его тело видеть, всё равно где-то внутри жар пробегает и внизу живота комок тяжёлый собирается, и вдруг мелькает мысль о том, как хотелось бы к Олегу сейчас прижаться, кожи тёплой руками коснуться, приласкать, погладить, губами каждый миллиметр тела красивого изучить… От мыслей подобных Разумовскому ещё жарче становится, особенно, это чувствуется где-то внизу живота и почему-то так стыдно из-за этого становится… Он спешит зайти в дом, садится на лавку и недовольно вздыхает… Если и дальше так будет продолжаться, то Олег наверняка может что-то заметить, начнёт вопросы задавать и что же он тогда ему скажет… Нет, нужно что-то с этими глупыми чувствами делать…       Он некоторое время сидит в размышлениях, только вот ничего хорошего придумать так и не получается, да и вскоре его от этого дела отвлекают… Раздаётся стук в дверь, и когда он разрешение даёт, в хижину девушка красивая светловолосая заходит. Зовут её Василисой, живёт она с матерью в деревне, периодически приходила она к нему по просьбам женщины за зельями, что помогали овощам на огороде лучше расти, но это редко было, а в последнее время что-то стала она часто к нему захаживать. Сергей её приветствует, спрашивает, что нужно, Василиса поначалу кажется теряется, как будто сама не знает, зачем пришла, но довольно быстро с мыслями собирается, просит мазь целебную и парень её ей даёт, но почему-то возникает у него такое чувство, будто вовсе и не она ей была нужна, а что-то другое… Девушка его благодарит, прощается и из дома выходит, Сергей не удержавшись в окно выглядывает и видит, что не спешит она уходить, осматривается по сторонам, как будто что-то ищет…       И тут из-за угла Олег выходит, заметив его Василиса к нему спешит, останавливается рядом, заговаривает. Мужчина что-то ей отвечает, девушка улыбается его плеча легонько ладонью касается и когда Разумовский это видит, внутри него такая злость вдруг появляется… Так хочется выйти, девушку от Олега оттолкнуть, прогнать её и сказать, чтобы больше никогда не приходила… Но он свои порывы ревностные сдерживает и продолжает наблюдать. Василиса снова что-то Олегу говорит, тот плечами пожимает, что-то в ответ говорит, девушка недовольно носик морщит, но кивает, снова легонько плеча его касается, прощается и вскоре уходит, а брюнет некоторое время смотрит ей вслед, головой качает и к дому поворачивает, кажется вот-вот в хижину зайдёт, и Сергей поспешно от окна отворачивается, принимается делать вид, будто зелья на полки убирает, сзади как раз шаги громкие раздаются, Олег в дом заходит.       — Ну всё, наколол я дров, теперь надолго хватит, — говорит мужчина. — А ты как я посмотрю, всё со своими зельями возишься?       — Да вот, Василиса заходила за мазью целебной, проверяю сколько её в запасах осталось, — Сергей старается говорить спокойно, но голос предательски дрогнул, благо, что брюнет этого не заметил.       — Да я тоже её видел… Оказывается, в деревне скоро праздник Ивана Купалы будет и она меня приглашала вместе с ней на него пойти.       — Вот значит как… И что же ты ей ответил?       — Сказал, что скорее всего занят буду и пойти не смогу, — ответил Олег. — Хотя, признаюсь, честно, соврал я ей…       — Почему же ты это сделал? — удивлённо спросил Сергей.       — Так я же понимаю, что не просто так она мне это предложила… Давно я заметил, что симпатию она ко мне проявляет…       — А она тебе нравится?       — Василиса, конечно, девушка красивая и хорошая, но не влюблён я в неё, — покачал головой Олег. — Чувствую я, что не моя она половина…       У Сергея от слов его на сердце отлегло и как будто даже дышать легче стало, получается, зря ревновал… Улыбается он и заговаривает:       — Вот значит как… Ну ничего, встретишь ещё свою судьбу…       Сергей не успевает договорить, из его спальни какой-то грохот слышится и карканье Марго, наверняка опять заигралась и что-то уронила. Ойкнув, парень спешит туда, а Олег говорит ему вслед:       — А быть может, я уже её встретил…       Только вот Разумовский его слов так и не услышал…

***

      Сергей аккуратно перетирал пестиком в ступке сухие травы, периодически подходил к печке, доставал из неё котелок, ссыпал в него содержимое ступки, потом возвращался к столу и с сосредоточенным видом принимался что-то нарезать, а Олег сидел неподалёку от него на лавке, казалось бы, дырку в рубахе зашивал, а на самом деле тайком Разумовским любовался. Тот увлечённый своим делом был. Порой он недовольно морщился, да пытался назойливую огненную прядку с глаз убрать, и с одной стороны, в этот момент он выглядел немного забавно, но в тоже время так красиво… Да, всё-таки, как ни старайся Василиса его внимание не привлечь, ничего у неё не выйдет, ведь уже давно Олег понял, что умудрился Серёжу за это время полюбить, да притом не просто это симпатия была или какая-то блажь, а по-настоящему, так как волк полюбит может раз и навсегда… Только вот понимал он, что скорее всего нет у него надежды на взаимность. Да, хорошо и ладно они с Разумовским жили и несмотря на то, что не так уж и давно знакомы были, общались как старые приятели, только вот скорее всего Сергей его именно как друга и принимал, а так хотелось бы…       Ведь если бы смог он его в ответ полюбить, мужчина всё бы сделал для того, чтобы тот счастлив с ним был. Любое сокровище для него нашёл бы, каждый день цветы носил и все желания Разумовского исполнял. До конца жизни был бы верен, только навряд ли от него всё это Сергею нужно… Конечно, было можно не гадать, а просто взять и парню о своих чувствах рассказать, да как-то боязно было… Ведь если не сможет Разумовский его любовь принять, это не только сердце его разобьёт, но и скорее всего после этого их пути разойдутся. Стоило только представить, как он снова будет по лесу одинокий никому ненужный бродить, так плохо становится… Нет, лучше не думать об этом, а продолжать жить как прежде. Да, непросто, конечно, в себе чувства сдерживать и молчать, но так хотя бы он с Сергеем рядом может находиться, красотой его любоваться и представлять, как могли бы они вместе быть. Конечно, хотелось бы эти фантазии в жизнь воплотить, но пока остаётся лишь об этом мечтать…

***

      Так ещё одна неделя проходит. Сегодняшний день выдаётся очень жарким и было бы хорошо его в прохладе хижине провести, да работы много. Сначала было нужно немного с хозяйство разобраться и сорняки прополоть, потом сходить корней лекарственных для зелий накопать и червяков, чтобы корм Марго сделать, после этого они с Олегом во дворе уборку устроили. В общем, к вечеру они не только уставшими были, но ещё и жутко грязными и было бы неплохо её смыть. Брюнет предлагал баню затопить, но Разумовский как представил, как там жарко будет, так сразу же от этой идеи отказался и в ответ свою предложил. Совсем недалеко от его хижины речушка небольшая протекала, там вода была приятная, прохладная, и наверняка после такой жары было бы здорово в её водах искупаться. Олег немного подумал, да к радости парня согласился. Взяли они одежду чистую, полотенца и отправились к речке. Через несколько минут они оказались на месте. Хорошо здесь было: в траве сверчки стрекотали, слышалось отдалённое кваканье лягушек, кувшинки на ветру легонько покачивались — красота! Олег поближе к воде подошёл, окунул ладонь и довольно улыбнулся, сказал, что для купания самое то и принялся одежду с себя снимать.       Вскоре он перед Разумовским в одних портках стоял, а самому Сергею раздеться бы не помешало, да что-то он как-то засмущался. У Олега вон какое красивое подтянутое тело было, а у него что… Худое, бледное, да ещё и местами с веснушками, ничего привлекательного нет, а ведь так бы хотелось перед мужчиной красивым быть… В конце концов, решает он только верхнюю одежду с себя снять, остаётся в одной нательной рубахе, тонкая она конечно, но что нужно скрывает и то хорошо. Сергей плавать не очень хорошо умел. Поэтому далеко заходить в воду не стал, а вот Олег чувствовал себя уверенно, сразу выбрал место поглубже и поплыл. Невольно парень им залюбовался, брюнет как в своей стихии был: то просто плыл широко размахивая руками, то нырял периодически, и Сергей невольно взволнованно замирал, на то место смотрел, но благо, Олег вскоре всплывал и можно было свободно выдохнуть. Ну вот он заканчивает делать очередной круг по реке, возвращается на её середину и бросает удивлённый взгляд на Разумовского.       — Серёж, а ты чего там стоишь? Почему не плаваешь? — спросил брюнет.       — Понимаешь… Дело в том… В общем, не очень хорошо я плаваю, поэтому стараюсь на глубину не заходить, — смутившись ответил парень.       Сергей думал, что мужчина сейчас над ним смеяться начнёт, но нет.       — Вот значит как… А давай я тебя за руки поддержу и ты попробуешь чуть поглубже зайти. А то ведь неинтересно так плавать, когда вода еле до колен доходит…       В этом пожалуй Разумовский был с Олегом согласен, да и уж если совсем честно говорить, хотелось ему, чтобы брюнет его за руки хоть немного подержал и поэтому недолго думая, он на его предложение согласился. Мужчина подошёл к нему, аккуратно взял Сергея за руку, за собой повёл и вскоре они в более глубоком месте оказались. Поначалу страшно немного было, но успокаивало то, что Олег крепко его держал, а потом он постепенно начал привыкать, попробовал немного проплыть, и вроде бы, даже неплохо получилось, во всяком случае, брюнет понаблюдав за ним довольно улыбнулся.       — Ну вот видишь, какой ты молодец, — улыбнулся Олег. — И ничего страшного на самом деле нет. И плаваешь ты очень даже хорошо.       — Да, получается, зря я боялся, — кивнул Разумовский. — Хотя, если бы ты не был рядом, я, наверное, так и не решился бы попробовать заплыть поглубже — так что, спасибо тебе, что помог мне страх побороть!       — Всегда рад помочь, — улыбнулся мужчина. — Ну что, давай ещё поплаваем?       Сергей улыбнувшись в ответ, кивнул и они продолжили плавать. Они сделали пару небольших кругов на середине реки, потом Олег вдруг остановился, задорно засмеялся и начал плескать в Разумовского водой, тот поначалу удивлённо замер, но вскоре начал дела ть тоже самое в ответ. Они громко смеялись, резвились совсем как малые дети и как же сейчас Сергею было хорошо, как очень давно не было… Но вскоре они немного устали, да и темнеть начинало, а значит, пора было из воды выходить и домой собираться. Но только Сергей хотел начать к берегу плыть, как Олег вдруг попросил его подождать немного, а сам быстро поплыл куда-то и вот когда Разумовский один остался, снова к нему страх вдруг вернулся. Когда рядом был брюнет, казалось, что здесь совсем неглубоко, но стоило только Сергею остаться в одиночестве, как ему начало мерещиться, что вода начинает его куда-то затягивать, будто в глубине притаились таинственные монстры, которые того гляди выпрыгнут на него и утянут на дно… Парень всерьёз начал подумывать, что стоит плюнуть на всё и просто поскорее поплыть к берегу, как он увидел, что к нему возвращается Олег и у Разумовского как от души отлегло, ну наконец-то!       Тем временем, мужчина совсем близко к нему подплыл и почему-то одну руку за спиной держал, как будто прятал там что-то… Видимо, заметил Олег его любопытный взгляд, поскольку улыбнулся хитро и сказал, что есть у него для Серёжи небольшой сюрприз, но покажет он его только когда они на берегу окажутся. Парню было очень любопытно, что же там такое мужчина для него приготовил и поэтому до того места, где они вещи свои оставили он очень быстро доплыл. Вот только стоит им на землю выйти, как Олег как будто забывает о своём подарке, лишь стоит да как-то странно на Сергея смотрит, и оглядев себя тот понимает, почему он так его разглядывает. Нательная рубаха и без того тонкая была, а теперь когда она ещё и намокла, то тело его больше не скрывала, а скорее даже наоборот… Смущённо заалев щеками, парень поспешил на себя полотенце накинуть, чтобы хоть немного себя прикрыть, и чтобы тишину затянувшуюся развеять, он с брюнетом заговаривает:       — Ну вот мы и на берегу… Где же твой сюрприз?       — Ах, да… Прости, задумался немного… Вот, это тебе.       Сказав это мужчина руку из-за спины достал и протянул Сергею белую кувшинку.       — Ой, Олег… Какая она красивая! — трепетно прижимая цветок к груди, сказал Сергей. — Спасибо тебе!       — Рад, что мой подарок тебе понравился, — улыбнулся мужчина. — Я вообще сразу, как эту кувшинку заприметил, о тебе подумал. Показалось мне, что должна она тебе понравится…       — Ты не ошибся, очень мне твой подарок понравился! Кстати, приходилось мне слышать о том, что кувшинку человеку дарят, когда хотят ему в чувствах своих признаться. Говорят, служит она обещанием верности и нежности…       Сергей сам не понял, с чего вдруг он это сказал, а Олег услышав его слова вдруг улыбаться перестал, резко серьёзным стал и как будто о чём-то задумался… Разумовский уж испугался, что что-то не так он сказал, хотел извиняться начать, как вдруг мужчина снова на него взгляд поднял.       — А если мой подарок именно это признание и обозначал бы… Чтобы ты тогда ответил?       Сергей посмотрел на него недоверчиво, он как-то не так слова брюнета понял, или…       — Олег, ты что же… Неужели я тебе… Или ты пошутить так зло надо мной вздумал?! — голос предательски дрогнул.       — Ты что, Серёжа, я такими вещами шутить не привык, — нахмурился Олег. — За то время, что мы с тобой вместе жили успел я тебя по-настоящему полюбить, так, как я ещё никогда никого не любил…       — Но если так, то почему же ты мне раньше не признался?       — Я боялся, что чувства мои безответными окажутся… Опасался, что если признаюсь, то ты моей любви не поймёшь, не примешь, а что ещё хуже— прогонишь… А я ведь так привязался к тебе, привык, не смог бы уже один…       — А тогда почему же сейчас вдруг на признание решился? — спросил Разумовский.       — Просто, когда ты сказал, о том, что кувшинку дарят, когда хотят в чувствах своих признаться, мне показалось, что это как будто знак, скорее даже надежда для меня какая-то… — ответил Олег. — Но судя по твоей реакции, понимаю я, что ошибался… Совсем не рад ты моей любви…       Мужчина грустно вздыхает и взгляд опускает, и как же больно на него такого смотреть. Вот Сергей и не выдерживает, подходит к нему, осторожно его руки касается, и когда Олег на него взгляд удивлённый поднимает, заговаривает:       — Ну что же ты… Меня не выслушал, а выводы уже делаешь, а ведь мне тоже есть в чём тебе признаться… Дело в том, что чувства твои вовсе не безответны, а даже наоборот…       Теперь уже мужчина смотрит на него недоверчиво.       — Серёжа, ты ведь так не шутишь?       — Я как и ты такими вещами шутить не привык, — ответил Разумовский. — Я сейчас как никогда серьёзен…       — Если так, то это очень хорошо… Теперь всё совсем по-другому будет…       Сказав это Олег вдруг его крепко обнимает и губ в поцелуе касается… Раньше Разумовскому целоваться не приходилось, поначалу он немного теряется, но довольно быстро понимает, что делать нужно и начинает уже сам мужчину целовать… Олег чуть слышно ему в губы стонет, ещё крепче к себе прижимает и так в его объятиях хорошо, тепло и правильно, казалось, Сергей мог бы вечность ими наслаждаться, хотя теперь, когда они о чувствах своих знают, наверняка так обнимать и целовать его часто будут, да и вообще многое теперь изменится… Но перемены эти их совсем не пугали, теперь, когда они нашли своё счастье друг в друге, они не собирались его отпускать.