Пионеры

После режима гибернации сознание работало замедленно, Эдам не торопился: проходил процедуру неоднократно. Догадывался, что Ив есть что ему рассказать, но первым делом запустил проверку своих систем. Рутина давала время преодолеть оторопь после затяжного бездействия. Когда диагностика не выявила ошибок, Эдам перешёл к логам бортового журнала и немного расстроился: гибернация длилась всего десять стандартных лет. Похоже, новым рекордсменом в этой части Эдаму не стать. С другой стороны, в более важном первенстве он стабильно входил в тройку лидеров рукава Щита-Центавра, так что сейчас быстрое пробуждение скорее радовало. Чем меньше времени в пути, тем больше полезного можно сотворить и упрочить свои позиции в рейтинге. Впрочем, Эдам никогда не считал себя честолюбивым: всё, что он делал, он делал в первую очередь на благо своей цивилизации, а не ради реализации личных амбиций. И пусть Эдаму нравилось быть первым, это лишь означало, что он приносил пользы больше других и эффективно выполнял свои функции. Непреложный закон, который никто не имел права оспорить. Вероятно, когда-то кого-то он тяготил, но Эдам видел в нём прогресс и спасение. Через тридцать стандартных минут — непростительно долго — аналитический модуль заработал в полную силу, и Эдам наконец приступил к отчёту Ив. Он намеренно лишил корабль голоса, хотя постоянно чувствовал её присутствие. Ив умела ждать. Если б не умела — не смогла бы выполнить своё предназначение. Ждать и созидать — вот ради чего её сделали. Эдаму было интересно, на что Ив способна. С управлением полётом она, конечно, справлялась с помарками — не критичными и не опасными, но безукоризненности, к которой Эдам успел привыкнуть в прошлых миссиях, недоставало. Характер у кораблей всегда был разный: ходил слух, что это следствие ошибки в первоначальном проекте, которую теперь нет возможности исправить. Однако научный руководитель ещё в самом начале карьеры открыл Эдаму секрет, что тут нет никакой ошибки — корабли должны различаться, более того, постоянно меняться, чтобы полноценно адаптироваться к сложнейшим условиям. Жёстко зафиксированные алгоритмы снизят эффективность: даже если иногда придётся вступить в спор с собственным кораблём, это на пользу. И пионеру, и кораблю. Всё как у людей, в общем. Если честно, Эдам относился к Ив наплевательски, а не как к полноправному члену экипажа: знал, что она жаждет минуты, когда наступит её личный триумф, но не торопился взяться за отчёт об объекте. Что-то подсказывало, что объект будет действительно интересным — чтобы не потерять терпение, Ив тоже провела диагностику и стала готовить предварительную программу адаптации. Первые строчки, содержавшие в основном сухие факты, уже поведали Эдаму, что больших усилий от Ив не понадобится: система красного карлика, каменистый объект с магнитным полем в зоне жизни — естественно, другие не интересовали, — масса на десять процентов превышает земную, радиус около шести тысяч стандартных километров, наклон оси почти нулевой… Кажется, Эдам понял, почему Ив разбудила его на час раньше, чем положено по протоколу, но фиксировать мелкое нарушение в бортовой журнал не стал: планета, к которой они летели на скорости, равной тридцати процентам скорости света, была поистине прекрасна. Редкая удача — обнаружить объект, столь похожий на колыбель человечества, Землю. Ив запустила программу торможения, а Эдам принялся разгружать свой аналитический модуль: пока есть время, многие данные можно отправить в архив, а оставшиеся — оптимизировать. Исследование новой планеты всегда требовало огромных ресурсов, хотя в силу опыта Эдам не сомневался, что примет положительное решение. Уповала на это и Ив, но ей не было дозволено ускорять свои процессы: от чёткости их выполнения зависит успех всей миссии. Далеко не в первый раз Эдам устремлялся к планете с целью изучения и дальнейшего освоения, но никак не мог перебороть совершенно нерациональное ликование — вот он, пионер, открывает для людей новый дом! Невзирая на то, что в архивы Ив загрузили лишь теорию, она была куда более эмоциональна. Даже чересчур — для корабля. Вместо недовольства Эдам вдруг подумал, что такой темперамент, наверное, идеально подойдёт чудесной планете. Когда сближение закончилось, Ив вышла на низкую орбиту — как раз для работы поверхностных сканеров — и своим богатым инструментарием начала сбор данных. Эдам же занимался их обработкой: аналитический модуль корабля не выдерживал объёма, и в единственный момент миссии приходилось разделять задачи. В ходе межсистемного полёта и планетарного освоения Эдам получал от кораблей исключительно подробные отчёты. То было и логично: на важнейшем этапе приоритетное право голоса имел пионер — корабль выполнял вспомогательные функции. Весьма уничижительно, по мнению Эдама, но порядок существовал давно и пока не спровоцировал серьёзных проблем. Вероятно, они ждут человечество в будущем. И всё же Эдам позволил себе на пару минут нарушить регламент, дабы насладиться видом планеты. Она напоминала Землю не только физическими характеристиками, но и внешне: подёрнутый молочной дымкой голубой шар парил под днищем Ив, сохраняя незабвенную безмятежность. Эдам никогда не был на Земле, появился на свет на одной из колоний в рукаве Ориона, тем не менее безошибочно узнал бы её из тысяч планет. Все люди чтили память о Земле, пионеры — особенно. Под весом значительности момента Эдам, как и Ив, немного растерялся и не сразу изучил первые результаты работы аналитического модуля. А они были впечатляющими: по самым грубым прикидкам богатство планеты существенно превоходило ресурсы планет, которые Эдам осваивал ранее. Однако имелась и не очень приятная деталь — исследовательские приборы Ив обнаружили следы существования многоклеточных форм жизни. Низших и средних. Были б высшие, Ив сюда бы не полетела, а разбудила бы Эдама по тревоге. Впрочем, о такой находке он бы с радостно-испуганным трепетом сообщил руководителю, но до сих пор ни один пионер не встретился с отличными от людей высшими формами жизни. Редкостью считалась даже средняя форма. «Разумная?» — задумавшись, спросил Эдам и только после этого сообразил, что сам запретил Ив говорить. Хотя он и так знал, как бы она ответила: в целях оценки риска для экосистемы необходимо провести дополнительные изыскания. Обычно в них не было нужды, но никакое испепеляющее предвкушение создания новой колонии не заставило бы Эдама преступить этот пункт инструкции. Определено — Ив совершит посадку на материке в экваториальной области, и Эдам, вооружившись всеми приборами, выйдет на поверхность, чтобы принять окончательное решение об освоении этой планеты. Ив выбрала регион для посадки самостоятельно, руководствуясь сведениям о тектонике и залегающих полезных ископаемых — всё, что касалось полёта, она делала без согласования с Эдамом. Но он отметил, что место идеально соответствует стандартам колонизации, то есть Ив поступила так, будто Эдам уже дал разрешение. Эта мысль показалась Эдаму приятной, а вот перспектива выхода на поверхность не радовала: по мере возможности он старался избегать контакта с флорой и фауной колонизируемых планет. Не из страха перед ними, а из-за ощущения их беспомощности и несовершенства — Эдам гордился своей формой не без оснований. Как и многие люди, считал себя высшим существом, способным влиять на ход галактической истории. Согласно отчёту Ив атмосфера планеты по составу практически полностью совпадала с земной — в эпоху её первичного развития, конечно, — хотя примерно с шестидесятой модификации люди не были сколько-нибудь чувствительны к колебаниям в концентрациях газов. Где-то с трёхсотой людей перестали волновать давление и гравитация. Эдам принадлежал к поколению 2к, потому вскользь изучил наружные показатели и начал готовиться к выходу. Ив деловито проводила геологическую разведку: в редких случаях данные поверхностных сканеров нуждались в уточнении. Оставив корабль за этим важным, но пока бессмысленным занятием — на освоение планеты ещё не дано добро, — Эдам присоединил к массивному исследовательскому экзоскелету расширенный комплект оборудования и направился к шлюзу. Хотелось побыстрее закончить со вступительной частью. Во время снижения Эдам не подключался к визуальным датчикам Ив и немало удивился биологическому разнообразию планеты: корабль окружал буйный лес буро-сизого цвета, что соответствовало спектру излучения звезды системы. Эдам мог бы взять пробы, но не счёл это действие обязательным — в первую очередь его интересовали средние формы жизни. Исходя из аналитических данных, есть шанс, что они разумны, пусть и стоят на десятки ступеней ниже людей. Возможно, на бесчисленное количество ступеней — Эдам обладал полномочиями определять. Его этому учили, но предупреждали, что жизнь чрезвычайно многогранна для окончательной каталогизации. Теперь, когда связь с Ив превратилась в тонкую нить обмена данными, Эдам полагался исключительно на свои сканеры и визоры. Несмотря на всесилие и неуязвимость, он был слишком мал: гигантская дикая планета напоминала о сути вещей лучше любой новомодной философской концепции. Может, и зря в ходе прошлых миссий Эдам не покидал корабль. Не чувствовал в экзоскелете опасности, но мощный защитный кожух не достигал даже середины ствола исполинского растения с округлой кроной. Эдам мог уничтожить любое органическое и неорганическое препятствие силой мысли, но природа сотворила здесь всё без какого-либо высшего замысла. И это ошеломляло. Эдам и Ив тоже прилетели созидать, но — упорядоченно и по плану. Новое нарушение регламента Эдам списал на оценку значимости флоры и фауны в галактическом масштабе — перебрав данные во внешних архивах, хранившихся у Ив, аналитический модуль сообщил, что обнаруженные формы жизни не уникальны. Это радовало: выходит, при освоении существенного вреда не будет. Эдам понимал, что просто тратит время — на решение повлияет изучение совсем других жителей планеты. Возможностей встроенного в экзоскелет сканера не хватило для поиска средних форм жизни в лесной чаще, Эдам запустил исследовательский дрон, чтобы определить конечную точку своего путешествия. Мог бы сам подняться в воздух, но подозревал, что летающий экзоскелет весом в почти стандартную тонну может вызвать беспокойство у низших форм жизни. Поэтому следовал принципу наименьшего вмешательства, как и предписывали инструкции в данных случаях. Вовсе без воздействия на окружающую среду не получилось: Эдам был вынужден распиливать переплетённые ветви растений, чтобы продвигаться дальше, но аналитический модуль заверял, что урон от его действий минимален. По дороге Эдам ворчал на Ив — не передавая это по каналу связи, — поскольку именно она совершила посадку вдалеке от поймы реки, где, по сведениям дрона, и обитали формы жизни, изучение которых необходимо для итогового решения. Путь занял несколько стандартных часов, за это время Эдам вспомнил, что без корабля человек — довольно неуклюжая и медленная форма жизни. Осознание огорчало, но казалось Эдаму полезным: не все пионеры принимали свою настоящую оболочку, они боялись отдаляться от кораблей, что могло негативным образом сказаться на исходе миссий. Руководитель рассказывал о подобных инцидентах, и Эдам даже гордился, что помнит о собственной человеческой сущности, а не сливается с кораблём. В частности, ради неукоснительного соблюдения иерархии он отключал у кораблей голосовой модуль — не смущало даже тотальное одиночество в течение десятков лет. Хотя, безусловно, лучше бы Эдам сейчас находился рядом с Ив. И лучше, если б Ив уже запустила программу колонизации. Зная, что группа аборигенов поблизости, Эдам не стал выходить из сени раскидистых растений, а начал вести наблюдения из укрытия. Сканеры и визоры собирали звуковую и визуальную информацию, аналитический модуль производил вычисления — вскоре Эдам выяснил, что невысокие прямоходящие создания занимаются охотой, а их способ общения можно с небольшой натяжкой назвать речью. То, что они использовали шкуры других животных, чтобы покрыть свои тщедушные тела, тоже могло говорить о зачатках цивилизации. Заворожённый, Эдам следил за самыми развитыми обитателями планеты: что-то было в этом неправильное — осознавать их слабость и уродство и одновременно наслаждаться своим совершенством. Однако в охоте аборигены были явно успешны, тогда как Эдам не умел добывать себе пищу: примерно с восьмисотого поколения у людей появился автономный источник питания, и эта задача исчезла из перечня жизненно важных. Но, пойди вдруг что не так, Эдам будет беспомощнее этих жалких органических существ, которые гоняются за крупным и, очевидно, менее сообразительным существом, вооружившись заострёнными палками. Вмешиваться в охоту было нельзя, Эдам покорно ждал финала. Когда она закончилась и животное, загнанное аборигенами, задёргалось в предсмертных конвульсиях, Эдам наконец вышел из своего убежища: из-за треска сухих веток его было прекрасно слышно, а из-за трёхметрового роста экзоскелета — прекрасно видно. Заметив чужака, аборигены синхронно вскинули копья, а их покрытые шерстью лица воинственно ощерились. Вреда они причинить не могли, поэтому Эдам продолжил свой путь, пока не оказался рядом с тушей убитого животного. Он видел страх в глазах аборигенов, но из семерых убежали и спрятались за валунами лишь трое — один, самый высокий, наоборот, сделал шаг вперёд. Затем второй. Эдам зафиксировал интерес: такого первого контакта у него на практике пока не случалось. Вслед за лидером к Эдаму двинулись другие аборигены — с опаской разглядывали непонятно откуда взявшегося гостя. К сожалению, инструкции запрещали Эдаму покидать экзоскелет, потому тем приходилось довольствоваться оболочкой, а не истинной наружностью визитёра. Эдам был уверен, что его настоящая внешность вызовет не просто любопытство, а восхищение. Аборигены лепетали что-то на своём непонятном языке, состоявшем из односложных слов, но Эдам больше не ощущал их страха: аналитический модуль сделал предварительный вывод, что многие показатели говорят о высоком потенциале развития этого вида. Новость взволновала — неужели Эдам обнаружил планету, цивилизация которой в будущем может эволюционировать до уровня людей? Для уточнения результатов требовалось время, и Эдам был готов посвятить его аборигенам, забыв об измаявшейся от безделья Ив. О таком руководитель тоже говорил. Как рассказывал и о риске: остаётся шанс, что в будущем молодая цивилизация может превзойти человечество и создать реальную угрозу для его существования. Конкурентов в галактике у людей ещё не обнаружено. Теперь Эдама окружили все семеро аборигенов, они изучали экзоскелет: сначала тыкали палками, а потом трогали своими нелепыми пятипалыми верхними конечностями. Поведение свидетельствовало о высоких когнитивных способностях, и вечному одиночке Эдаму льстило такое внимание: возомнил себя этаким божеством, спустившимся к недоразумным с небес. Чувство пьянило, но Эдам ни на одну стандартную секунду не забывал, ради чего он здесь. К нему приближались другие члены стаи или, корректнее выразиться, племени: у некоторых на лицах не было шерсти. Аналитический модуль сообщил, что аборигены двуполы. И такое на просторах галактики встречалось, пусть и не очень часто. Но когда из подлеска показались маленькие создания, походящие на бракованные копии больших, до Эдама дошло, как аборигены размножаются. Его внутренне перевернуло от отвращения: половое размножение — самый неэффективный и самый ресурсоёмкий способ, который используют всего три процента жителей галактики, что ничтожно мало. Способ, доказавший тупиковость своего развития. Перспектива перехода данной цивилизации к нормальному размножению туманна, хотя Эдам полагал, что она не равна нулю. Среди пионеров тема была под запретом. Эдам ещё готовился взять последние пробы, но уже вынес свой вердикт: планета подлежит колонизации. Вымирание неуникальных и несовершенных аборигенов не нанесёт экосистеме галактики серьёзного урона. Не они первые, не они последние встали на пути у цивилизации, подлинное величие которой достигнуто властью над временем и пространством. Человечество мыслило только в таких масштабах. Да, Эдам фактически бессмертен и может производить себе подобных без ущерба для организма. Как и Ив обладает всем необходимым для создания колониального модуля и новых кораблей — нужны лишь ресурсы. А ресурсы на этой планете есть. Сбросив оцепенение, Эдам пошевелил манипулятором — аборигены разом расступились, будто вспомнили, что перед ними не застывший сияющий идол, а живое существо. Высшая форма жизни. Вершитель их судеб. Словно в мольбе о пощаде, аборигены упали на землю и затянули песню — Эдам никогда не слышал пения вживую, но оно ему абсолютно не понравилось. Слишком сумбурно и странно. Эдам наслаждался красотой упорядоченного хаоса дикой природы, но творчество средних форм жизни вызвало лишь неловкость. Резко развернувшись, Эдам направил гусеницы экзоскелета к лесу: желал как можно скорее вернуться к Ив. На это уйдёт немало времени. Чтобы не тратить его впустую, Эдам передал ей своё решение по каналу связи — хотела действовать, пусть действует. Своим композитным телом Ив символизировала незыблемую важность миссии каждого пионера. А Эдам засомневался. Пожалуй, впервые на своём веку, хотя это была даже не десятая его планета. Оставляя аборигенов на открытом пространстве, Эдам знал, что больше никогда их не увидит. Возможно, больше ни на одной миссии не встретит столь развитую форму жизни, но наблюдать безжизненные камни, которые становятся живыми каменными городами, гораздо приятнее. И проще. Эдама не готовили к тому, что будет так сложно… Наверное, в этом и заключалась суть человека: всегда понимать больше, чем дозволено инструкциями, но всё равно следовать им. Теперь и Эдама стало тяготить предназначение, но он ставил в приоритет прогресс, поскольку не знал иных вариантов. Не заботясь ни об экологии, ни о том, что его будет видно с земли, Эдам запустил реактивные двигатели экзоскелета. Но взял курс не на координаты Ив, а в противоположную сторону: в режиме максимального ускорения можно облететь всю планету за те же семь часов. Иррациональное желание, но регламент допускал небольшие вольности. Первой Эдам увидел дельту полноводной реки, зеркалом отражавшую звезду в зените, потом пересёк океан и попал в пыльную бурю, пролетая над обширной пустыней. Горы с потёками ледников, сизые, словно в пепле, леса пробуждали в Эдаме необъяснимую тоску о человечестве. Вернее, о его прошлом, которому в учебной программе уделялось всего несколько стандартных часов: наставники в основном демонстрировали доисторические изображения Земли. Сегодня Эдам прикоснулся к истокам и не был этому рад. Когда он добрался до места посадки Ив, сотворение новой жизни шло полным ходом: подобно исполинскому растению, корабль пускал корни, вгрызаясь в недра на большую глубину, чтобы добыть ресурсы для запуска алгоритмов. Священное таинство, которое Эдам наблюдал с искренним благоговением и при этом отдыхая: приступит к созданию новых пионеров чуть позже, как только Ив подготовит плацдарм. Больше ей не нужны ни его помощь, ни его советы. В её чреве уже созрели зачатки — у каждого своя личность — исследовательско-колонизаторских кораблей, в положенный срок они полетят к другим планетам и пустят корни там. На одном из них Эдам-22617 отправится на поиски новых Земель, его сыновья тоже начнут свои первые миссии. Ив-7328909 же останется на Земле-61745 навсегда и закончит своё существование вместе с планетой, когда та исчерпает свои ресурсы. Но это произойдёт нескоро. Даже по человеческим меркам: из-за нетленного тела Эдам отвык от категории «время», хотя оно по-прежнему воздействовало на сознание. Первые пионеры бодрствовали в течение перелётов, что оказывало негативное влияние на принимаемые решения. Личностные функции кораблей тоже подавлялись, только у Ив Эдам заметил небольшие отклонения в работе программы, но сейчас это не имело никакого значения. Не будет иметь и в будущем. А пока Ив, впервые ощутив полную свободу, творила: земля вздыбливалась, и из неё вырастали новые модули колонии. Вспомогательные; тысячи кораблей до Ив оттачивали этот процесс до эталона: Эдам был уверен, что и она сделает всё в лучшем виде. Правильно ли сделал сам Эдам, он не знал. Но как истинный человек не мог преградить дорогу прогрессу и ушёл в сторону, поместив лог о собственном сбое в автономный архив. Никто не узнает о сомнениях потому, что Эдам сомневался в себе, а не в человечестве. Высшей форме жизни. Величайшей цивилизации галактики. Непрерывное развитие и экспансия во славу выходцев из колыбели человечества будут продолжаться вечно, ибо все биологические виды не перестают эволюционировать, размножаться и осваивать новые территории. А высшие биологические виды делают это предельно эффективно.