Враги_

--- После ожесточённой битвы, в которой Чарли, Люцифер и обитатели Отеля Хазбин одержали победу над ангельскими войсками, поле боя погрузилось в тишину. Среди поверженных лежал Адам, предводитель ангелов, который, несмотря на ненависть к Люциферу, оказался на грани смерти. Люцифер, наблюдая за умирающим Адамом, испытывал смешанные эмоции. С одной стороны, их вражда длилась веками; с другой — в глубине души он осознавал, что их связывает общая история, уходящая корнями в самое начало творения. — Ты всегда был упрямым, Адам, — тихо произнёс Люцифер, опускаясь на колено рядом с поверженным врагом. Адам с трудом открыл глаза, его дыхание было прерывистым. — Блять... А ты... ты всегда был предателем, — прошептал он, пытаясь выдавить ухмылку, но вместо этого закашлялся. Люцифер вздохнул, оглядываясь на Чарли и остальных, которые уже начали отходить от поля боя. Он знал, что его дочь не одобрила бы дальнейшего кровопролития. — Может, настало время положить конец этой вражде? — предложил он, снова посмотрев на Адама. Адам взглянул на него с недоверием. — Ты... хочешь спасти меня? — Не ради тебя, — ответил Люцифер, — ради неё. — Он кивнул в сторону Чарли, которая с друзьями уже поднимала обломки, проверяя, не остался ли кто-нибудь под ними. Адам прикрыл глаза, обдумывая предложение. С одной стороны, это было даже неплохо, но с другой — принять помощь от врага? И всё же желание жить оказалось сильнее. Он, с усилием, кивнул. — Х-хорошо... Но это не значит, что я прощаю тебя, — сказал он тихо, прерывисто дыша. — И я не прошу прощения, — усмехнулся Люцифер. Он поднял Адама на руки и направился в Отель, где надеялся, что совместными усилиями удастся залечить не только физические, но и духовные раны. --- Люцифер аккуратно уложил Адама на мягкую кровать в одном из номеров Отеля Хазбин. В комнате было тепло, а в воздухе витал запах ароматных масел. Он достал флакон с божественным эликсиром — средством, способным исцелить любую рану, но, разумеется, не безболезненно. — Не дёргайся, Адам. Будет больно, но иначе я тебя не вылечу, — сказал Люцифер, с усмешкой наблюдая, как тот сжался. — Ты серьёзно, блядь? Ты, сука, хочешь меня вылечить и сразу предупреждаешь, что будет больно?! — Адам попытался сесть, но Люцифер быстро прижал его обратно. — Да, будет больно. Но если не хочешь, чтобы я оставил тебя умирать, лучше лежи спокойно, — ответил он, аккуратно наливая эликсир на раны и осторожно проводя ладонью по коже. Адам выругался, но сдержался, не желая снова вызывать волну боли. Его мышцы напрягались от каждого прикосновения, а глаза, полные ярости, искали укромное место, чтобы спрятать свою слабость. — Ты, конечно, мастер в этих делах, но будь осторожен, сука. И не думай, что я тебе прощаю все эти годы войны, — выдавил он сквозь зубы. Люцифер усмехнулся, продолжая лечение. — Ты не прощал меня всю жизнь, Адам. Мне это не ново, — сказал он без тени ненависти. — Да что за хрень, тебе что, нравится причинять боль людям? — нахмурился Адам, но его голос уже не был таким яростным. — Мне нравится, когда ты остаёшься живым, — Люцифер положил руку на его грудь, проверяя, всё ли в порядке с сердцем. — Не переживай, всё будет хорошо. Адам фыркнул, но не мог не признать, что лечение помогает. — Ты что, по-настоящему хочешь, чтобы я выжил? Или просто любопытство? — Может быть, и то, и другое, — улыбнулся Люцифер. — Но лучше заткнись и не болтай, пока я занимаюсь твоими ранами. В комнате воцарилась почти невыносимая тишина. — Ладно-ладно, — сдался Адам, чувствуя, что боль уходит. — Спасибо, пидор. Считай, я тебе чуть-чуть благодарен. — Не переживай, — ухмыльнулся Люцифер. — В следующий раз, когда захочешь снова меня убить, вспомни, что я тебя спас. — Ага-ага, пидор, — буркнул Адам, прикрывая глаза. Люцифер наклонился ближе, его голос стал низким и почти медовым: — Хочешь проверить? Адам тут же покраснел, но попытался скрыть это, отвернувшись. — Ты что, с ума сошёл? — Да ладно, шучу. Не переживай, ангелочек, — снова вернулся к лечению Люцифер, но взгляд с Адама не убрал. Тот тяжело вздохнул, уставившись в потолок. Игнорировать происходящее становилось чертовски сложно. — Чего ты лыбишься, гнида? — проворчал он. — О, так ты заметил? — ухмыльнулся Люцифер. — Просто рад, что ты ещё не сдох, милый мой первочеловек. — Пошёл на хуй, — буркнул Адам. — А если я уже там? — шепнул Люцифер прямо у его уха. Адам вздрогнул. — Да ты ебанулся. — Ну да, а ты только что это понял? — усмехнулся Люцифер, хлопнув его по плечу. — Расслабься, я шучу. Адам уставился на него с выражением «что за хуйня тут творится». — Я тебе щас в ебало двину. — Конечно, как только сможешь встать с кровати, — подмигнул Люцифер. — Блядь, какого хуя ты меня вообще спас? Чего ты от меня хочешь? Люцифер на мгновение замолчал. — А может, просто потому, что мне скучно? — Пошёл ты! — Уже был, спасибо за предложение, — хмыкнул он. Адам чуть не заорал. — Серьёзно, какого хуя ты меня спас? — А хуй его знает. — Ты что, блять, серьёзно?! — Ага. — Да ты ебанутый! — Вообще-то да. Но ты меня развлекаешь, так что пока будешь жить. — Ты спас меня, потому что тебе скучно?! — Ну, не совсем… Может, мне просто нравится, когда ты злой. — Да иди ты нахуй, Люцифер! — Ты уже говорил это, зайчик, придумай что-нибудь новенькое. — Блять, я тебя убью… — Как только встанешь, можешь попробовать, — ухмыльнулся Люцифер. Адам снова хотел что-то сказать, но вместо слов вырвался только тяжёлый, хриплый выдох. Боль в боку пульсировала, будто кто-то изнутри медленно прожигал его тело. Голова стала тяжелой, перед глазами всё плыло. Кажется мазь хорошо работало но забирало много сил. — Эй, — Люцифер заметил, что тот бледнеет, и чуть подался вперёд. — Ты там не собираешься сдохнуть прямо у меня на руках, а? — Да иди ты… — Адам хотел выдать очередное «нахуй», но язык словно налился свинцом. Слова превратились в неразборчивое бормотание. Люцифер тихо фыркнул. — Ну что ж, ангелочек, похоже, ты вырубаешься… — он положил ладонь на лоб Адама, проверяя, не упадёт ли тот в кому. — Спи. Не переживай, я прослежу, чтобы тебя никто не тронул… кроме меня. Адам попытался возмутиться, но силы окончательно покинули его. Последнее, что он успел почувствовать — это как чёртов демон поправил одеяло и лениво уселся рядом. — Вот и славно, — вполголоса произнёс Люцифер, наблюдая, как дыхание Адама становится ровнее. — А то без тебя тут скучно. Он откинулся на спинку кресла, поставив ноги на край кровати, и с видом довольного хищника начал ждать, пока его «пациент» придёт в себя. --- … Темнота была вязкой и тянулась бесконечно. Где-то на краю сознания мерцали обрывки голосов, но они быстро тонули в глухой тишине. Когда Адам открыл глаза, мир показался мутным и чужим. Казалось, он лежал в темноте вечность. Горло пересохло так, что каждое глотание было похоже на шорох наждака по стеклу. Голова казалась налитой свинцом — каждый её поворот отзывался тупой, вязкой болью. В теле почти не осталось сил, а мышцы ощущались так, будто их выжали и бросили сушиться. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Потолок был незнакомым — тёплый свет от люстры мягко заливал комнату, пахло чем-то сладким, с нотками дорогих масел. Он быстро понял, что это не поле боя и не небеса. — О, так наш ангелочек очнулся, — раздался знакомый, до дрожи раздражающий голос. Адам с трудом повернул голову. В кресле у окна, небрежно закинув ногу на ногу, сидел Люцифер. В руках он держал бокал, в котором лениво плескалась тёмная жидкость. — Ты… сука… — хрипло выдавил Адам, чувствуя, как от этого слова пересохшее горло начинает гореть ещё сильнее. — М-м, приятно снова слышать твой нежный утренний тембр, — ухмыльнулся Люцифер, вставая с кресла. — Лежи-лежиии… ты пропустил всего-то дня три. Я даже начал скучать. Адам попытался подняться, но руки и ноги будто налились камнем. Он понял, что это бесполезно, и снова рухнул на подушки. — Воды… — прохрипел он. Люцифер фальшиво вздохнул, театрально закатив глаза. — Ну раз уж ты так мило попросил… — он подал стакан, аккуратно поднеся его к губам Адама. — Осторожно, не захлебнись, а то придётся снова тебя спасать, а я и так уже герой этой пьесы. Холодная вода обожгла горло, но с каждым глотком стало чуть легче дышать. Адам закрыл глаза, откидываясь обратно на подушки. — Три… дня… — тихо выдохнул он. — Что, блять, ты всё это время делал? Люцифер ухмыльнулся шире. — Смотрел, как ты спишь. Очень… мило, знаешь ли. Адам чуть не закашлялся от злости. — Ебанутый… — Уже выясняли, — отрезал Люцифер, но в его голосе проскользнуло удовлетворение. --- Адам лежал, даже не думая подниматься. Каждое, даже самое мелкое движение отзывалось в теле тупой, разливающейся болью. Казалось, будто всё внутри его бьют кувалдой при малейшей попытке пошевелиться. Он тихо выдохнул, уставившись в потолок, и попытался хотя бы мысленно отвлечься. Но, как назло, рядом сидел Люцифер — и этот сукин сын явно наслаждался моментом. — И что, будешь просто лежать? — лениво протянул демон, крутя в руках пустой бокал. — Обычно на этом месте ты уже орёшь и пытаешься меня придушить. Адам скосил на него взгляд, полный тихой ярости. Он хотел бы, блядь, сделать что-то... хотя бы поднять руку и двинуть этому ухмыляющемуся ублюдку в морду. Но сил не было вообще. Даже пальцы казались каменными. Люцифер, разумеется, видел это прекрасно. — О-о, вот этот взгляд я люблю, — протянул он с довольной ухмылкой, откинувшись на спинку кресла. — Ты прямо кричишь глазами: «Я тебя убью». Адам продолжал молча сверлить его взглядом, будто надеясь испепелить нахрен. — Проблемка только в том, — Люцифер чуть подался вперёд, — что сейчас ты даже пальцем мне не пригрозишь. Сука. Он был прав. И это бесило ещё сильнее. — Знаешь, — продолжил демон, — в тебе есть что-то… милое, когда ты такой беспомощный. Я бы даже сделал фото для памяти. Адам тихо зарычал сквозь зубы, хотя это скорее походило на сиплый выдох. — Как же ты меня… бесишь… — Взаимно, ангелочек, взаимно, — с непередаваемым удовольствием произнёс Люцифер, устраиваясь поудобнее, как человек, который намерен наслаждаться каждым мгновением чужого раздражения. --- Люцифер какое-то время просто сидел и молча смотрел на Адама, будто что-то выдумывал. И, судя по тому, как уголки его губ начали подниматься, придумал. — Ну что, ангелочек, раз ты пока не в состоянии меня придушить, будем считать, что я имею полное право делать всё, что захочу, — лениво произнёс он и, не дожидаясь ответа, наклонился ближе. — Даже не думай… — сипло выдавил Адам, но Люцифер уже медленно провёл пальцами по его щеке. Адам резко скривился. — Сука, убери руки, я тебе их… — Что? — демон чуть ухмыльнулся. — Откусывать будешь? Ты же даже пошевелиться толком не можешь. Пальцы Люцифера скользнули ниже, по линии шеи, и Адам ощутил, как от этого по коже побежали мурашки. Он напрягся, но не смог отстраниться. — Блядь… — выдохнул он, одновременно злой и бессильный. — О, нравится? — притворно удивился Люцифер, хотя прекрасно видел, что тот едва не зашипел. — Пошёл ты… Люцифер фальшиво вздохнул, но в глазах плясала чертовская искра. — Ладно, ладно… — он убрал руку с шеи, но тут же провёл ею рядом с раной на боку, слегка касаясь кожи. Адам тут же зашипел и сжался от боли. — ТЫ, СУКА! — Ага, я, — с каким-то садистским удовольствием произнёс Люцифер, наблюдая за его реакцией. — Вот это я люблю. Такой честный отклик. — Чтоб ты… сгорел… нахуй… — процедил Адам, стараясь не закричать. — Я уже, — ухмыльнулся Люцифер, и, проведя пальцем чуть ближе к шву, снова заставил его дёрнуться. Адам сжал зубы так, что скулы побелели, но взгляд не отвёл — пусть и из положения полного бессилия, но всё же он продолжал сверлить Люцифера ненавидящим прищуром. — Продолжай так смотреть, и я подумаю, что ты флиртуешь, — сказал демон с мерзко довольным выражением лица. — Да чтоб тебя, блядь, — выдохнул Адам. — Уже, — мягко и издевательски напомнил Люцифер. Люцифер чуть прищурился, и в его глазах мелькнул тот самый опасный блеск, от которого Адаму всегда хотелось либо врезать, либо исчезнуть. Он ухмыльнулся, медленно опустил руку и кончиками пальцев коснулся кожи возле раны — не надавливая, но достаточно, чтобы неприятная волна боли прошлась по телу. Адам тут же поморщился, стиснув зубы, но сдержаться от короткого шипящего выдоха не смог. — Ах, вот это я люблю, — почти мурлыкнул Люцифер, наблюдая, как тот слегка сжимается и отворачивает голову. Пальцы чуть скользнули вдоль края повязки, едва-едва задевая воспалённую кожу. — Сука… — глухо выдохнул Адам, вцепившись пальцами в простынь. Демон наклонился ближе, явно смакуя каждый миг. Его голос стал тягучим, с ноткой издёвки и чего-то почти интимного: — Как же боль прекрасно подходит твоему лицу… Адам резко повернул голову и одарил его таким взглядом, что любой другой на месте Люцифера давно бы отпрянул. Но тот лишь довольно хмыкнул. — Продолжай злиться, ангелочек. Это делает тебя… восхитительным, — прошептал он, чуть сильнее коснувшись рядом с раной, чтобы снова увидеть, как тот кривится. Адам только сильнее сжал зубы, подавляя стон, и мысленно поклялся, что как только сможет пошевелиться без адской боли — он выбьет эту ухмылку из лица Люцифера.