Враги_

Адам вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, и тяжело вздохнул. В зеркале напротив отразился его задумчивый, напряжённый взгляд. Вода помогла смыть липкие следы недавнего… кошмара? Наслаждения? Он сам уже не знал, как это назвать. Но ощущение тепла на коже всё ещё напоминало о чужих руках, удерживающих его на месте. — Чёрт… — прошипел он сквозь зубы, сжимая полотенце так, будто хотел его разорвать. Он снова поддался. Снова позволил этой дьявольской твари взять верх. «Какого хрена со мной не так?» Его взгляд скользнул по собственному отражению, и он непроизвольно поморщился. На шее – лёгкие покраснения. На запястьях – еле заметные отметины. Бёдра всё ещё ощущали силу чужих рук. Адам раздражённо провёл ладонью по лицу. — Грёбаный Люцифер, — выдохнул он. Затем Адам медленно провёл ладонью по лицу, затем опустил её ниже – к шее, где всё ещё горели следы чужих укусов. Его пальцы осторожно коснулись покраснений, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Воспоминания нахлынули, будто затопили его с головой. Слишком яркие. Слишком отчётливые. Слишком развратные. Чужие горячие руки, удерживающие его крепко, без шанса на побег. Губы, с жадностью оставляющие следы на коже, вызывая у него непроизвольные стоны. Тяжёлое дыхание за спиной, низкий голос у самого уха, произносящий грязные слова, от которых внутри всё сжималось. «О, Адам, тебе нравится, когда я так?» «Признайся… ты же ждал этого…» Адам резко встряхнул головой, отгоняя образы, но было поздно. Он уже чувствовал, как к щекам приливает жар. — Твою же мать… — прошипел он, сжимая полотенце. Какого хрена? Почему именно этот раз вспоминается так чётко? Он столько раз проклинал Люцифера за его выходки, за его прикосновения, за то, как дьявол с лёгкостью выводил его из себя. Но в этот раз… Адам стиснул зубы. Этот раз был другим. Люцифер не просто брал контроль – он наслаждался каждым его звуком, каждым дрожащим вдохом, каждым мгновением, когда Адам, сам того не желая, сдавался. И самое страшное… Чёрт возьми, самое страшное – это то, что Адам не мог это отрицать. Его пальцы невольно сжались на собственном горле, точно там, где совсем недавно были чужие губы. — Грёбаный дьявол… — выдохнул он, чувствуя, как жар разливается не только по лицу, но и по всему телу. Люцифер знал, что делает. И что хуже всего… Он знал, что Адам это запомнит. Адам резко выдохнул и опустил руку, будто надеясь, что, если он перестанет касаться этих чёртовых отметин, воспоминания оставят его в покое. Но нет. Всё было слишком свежо. Как жар чужого тела прижимался к его спине. Как пальцы скользили по бокам, изучая, дразня, сводя с ума. Как губы касались его шеи, оставляя влажные следы, заставляя дышать чаще. Адам с силой закусил щёку изнутри. — Чёрт возьми… Он чувствовал, как начинает злиться. На себя. На Люцифера. На то, что его тело всё ещё откликалось на одни только мысли о произошедшем. Это должно было быть ошибкой. Одной из тех, о которых жалеют. Одной из тех, что хочется забыть. Но вместо этого… «Тебе нравится, когда я так?» Голос Люцифера, низкий, мурлыкающий, прозвучал в его голове, и Адам резко схватился за волосы, нахмурившись. — Заткнись, заткнись, заткнись… — пробормотал он сквозь зубы, будто это могло помочь. Адам подошёл к зеркалу и поднял голову, взглянув на своё отражение. Лёгкие тени под глазами. Взъерошенные волосы. Покрасневшие щеки. И… Проклятье. Следы. Яркие, красные, кричащие о том, что произошло. О том, что дьявол снова одержал победу. Ангел стиснул зубы и развернулся, собираясь выйти из ванной. Он не собирался больше об этом думать. Он не собирался… Но, едва он открыл дверь, в лицо ударил знакомый запах – терпкий, немного пряный, пропитанный чем-то греховным. Люцифер. И, как будто этого было мало, сам виновник сидел на краю кровати, выглядя так, будто даже не сомневался, что Адам вернётся к нему. Люцифер медленно улыбнулся, лениво оглядывая его с ног до головы. — Кажется, ты долго думал обо мне, Адам. Адам почувствовал, как жар снова поднимается к лицу. — Заткнись. Люцифер усмехнулся, явно довольный. — О, ты весь красный. Вспоминал наш маленький… момент? Адам сжал кулаки. — Это была ошибка. — Правда? — Люцифер медленно поднялся, приближаясь. — Тогда почему ты стоишь здесь, красный, напряжённый… и такой, ммм, милый в этом раздражении? Адам отступил назад, но Люцифер уже наклонился ближе, его голос был тихим, тёплым, скользящим по коже, словно дразнящий шёпот. — Должен признать, мне нравится, когда ты вот так… смущаешься. Адам сжал челюсть, но внутри всё сжалось по совсем другой причине. — Я. Не. Смущаюсь. Люцифер ухмыльнулся. — О, конечно… Он провёл пальцами по укусам на его шее, и Адам вздрогнул, чувствуя, как тело снова откликается на одно только лёгкое прикосновение. — Ты ведь знаешь, что снова поддашься, да? Адам знал. И именно поэтому это бесило его ещё сильнее. Люцифер посмотрел на него с той самой ленивой, но чертовски довольной ухмылкой, будто он уже знал, чем это всё закончится. Адам только сильнее нахмурился. — Какого хуя ты тут вообще делаешь? — огрызнулся он, сложив руки на груди, но отступать дальше было уже некуда — позади него была дверь ванной. Люцифер наклонил голову, его золотые глаза хитро блестели. — Разве это не очевидно? — мягко протянул он, делая ещё шаг ближе. Адам не успел среагировать, как дьявол схватил его за запястье и потянул вперёд, заставляя потерять равновесие. — Эй! — рыкнул Адам, но вместо того, чтобы упасть или удариться, он почувствовал, как его мягко ловят. А в следующий момент он уже лежал на кровати. Люцифер без всяких усилий устроился рядом, притягивая его ближе. — Чё ты… — начал было Адам, но его слова оборвались, когда Люцифер свободно закинул руку ему на талию и притянул вплотную. — Мм? — мурлыкнул Люцифер, как будто они делали так всегда. — Ты что-то говорил? Адам замер. Его тело всё ещё помнило прикосновения, жар, ощущения. И вот он снова оказался рядом с Люцифером, в дьявольски уютной ловушке, от которой внутри становилось ещё жарче. — Спокойной ночи, Адам, — тихо сказал Люцифер, его голос был почти ласковым, если бы не скрытая насмешка в тоне. Адам чувствовал его дыхание на своей коже. Тёплое, ровное. И, чёрт возьми, расслабленное. — Ты что, спать собрался?! — возмутился он, пытаясь пошевелиться, но Люцифер только крепче обнял его, лениво проводя ладонью по его спине. — Ты удивишься, но я тоже иногда сплю, — хмыкнул дьявол. Адам стиснул зубы. — Я не собираюсь тут с тобой лежать! — О, правда? — Люцифер чуть сильнее сжал его талию. — Ну, ты уже это делаешь, так что… Адам зарычал, но двинуться было некуда. Проклятье. — Расслабься, — пробормотал Люцифер, укладываясь поудобнее. — Ты такой тёплый, что даже приятно. Адам напрягся ещё сильнее. Но его тело медленно начало предавать его. Проклятая усталость. Проклятая близость. И проклятый Люцифер, который, похоже, чертовски наслаждался этим моментом. Люцифер дышал ровно, его хватка на талии Адама ослабла, и теперь ничто не мешало выбраться. Адам приоткрыл глаза и посмотрел на него. Спит. Ну, или делает вид. Внутри всё сжалось от раздражения. Чёртов Люцифер. Чёртов этот день. Чёртово его собственное тело, которое почему-то не двигалось, хотя разум орал: «Вставай! Выберись! Уйди!» Но мышцы не слушались. Тело было тяжёлым, тёплым, податливым. Адам скрипнул зубами и глубоко вдохнул. Он осторожно поднял руку и, медля с секунду, едва ощутимо коснулся Люцифера. Тот не пошевелился. Пульс у Адама бешено застучал в висках. Что он, блядь, делает? Но всё случилось раньше, чем он успел осознать. Рука дрогнула и медленно, медленно легла на спину Люцифера. Адам сжал пальцы, чуть сильнее прижимая его к себе. И тут же почувствовал себя конченным идиотом. Но, мать его… Было так тепло. Слишком уютно. Невероятно спокойно. Адам зажмурился, не желая думать. Не желая осознавать, что только что сделал. В конце концов, Люцифер не узнает. Он спит. Ему не нужно знать. Адам сглотнул, выдохнул и, ругая себя, прикрыл глаза. Но то, чего он не видел, — это еле заметная ухмылка, расползающаяся на губах Люцифера. Тот не спал. И испытывал не просто радость — скорее тёплое, даже странное удовольствие от того, как этот упрямый, жёсткий, невыносимый ангел сам, пусть даже неосознанно, тянется к нему. Он не шевельнулся, не подал вида. Просто позволил Адаму сделать это. И мысленно усмехнулся, наслаждаясь моментом...