Подруга по имени смерть

День первый Кровь медленно текла по трубке, заполняя пластиковый пакет, пока на металлическом стуле сидел мертвенно-бледный мальчик по виду лет четырёх. На самом деле ему было уже шесть, но из-за постоянного недоедания и ужасных условий он не выглядел на свой возраст. Он не до конца понимал, что происходит. Рядом ходили люди, говорящие на не знакомом ему языке, в серой форме. Он заметил, что в последнее время он чаще путается в мыслях и что голова кружится всё больше. Мальчик уже не помнил, сколько раз за последнюю неделю у него брали кровь, старшие говорили, что эти люди в форме брали её, чтобы помогать своим раненным. Но они говорили это с такой злобой, что его всегда это задевало. Что плохого в том, чтобы помогать тем, кто поранился? Сам он боялся что-либо спрашивать у взрослых, а в обычное время его почти никто не замечал. В комнате появился высокий человек. Перекинувшись парой слов с мужчиной, который обычно брал кровь у мальчика, он с отвращением посмотрел на ребёнка, из-за чего тот быстро отвёл взгляд. Мальчик не понимал, почему все в этом месте смотрели на него так, ведь он не сделал ничего плохого. -Steh auf und geh, - с раздражением сказал человек, носивший белый халат и маску. За время, проведённое в этом месте, мальчик узнал, что эта фраза значит, что пора уходить. После того, как мужчина вытащил иглу из руки мальчика, тот аккуратно, чтобы не упасть, встал со стула. Голова кружилась, ноги не слушались, но он усилием заставил себя двигаться к выходу. Мальчик знал, что за слишком медленное выполнение приказов следовало наказание в виде ударов. На улице было холодно, но это помогло немного прийти в себя. Мальчик оглядел и так уже до боли знакомый февральский пейзаж, серое небо, вдалеке холмы, покрытые снегом, мрачные деревья, тоже покрытые им. Было уже плохо видно, темнело сейчас рано, а день уже подходил к концу. Если перевести взгляд на более близкие вещи, то в глаза бросаются такие же серые, как небо, кирпичные домики, в которых он и другие дети жили. Кажется, они назывались бараками, слово странное, но мальчик запомнил быстро. Вокруг ходили люди в форме и люди в такой же полосатой одежде с цифрами на рукавах, как и у самого мальчика. Те, кто были одеты так же как он выглядели жутко, были больше похожи на обтянутых кожей скелетов, чем на людей. Наверное, он выглядит не лучше… Он не знал точно, ведь зеркала в этом месте нет. Поняв, что он уже слишком долго просто стоит на месте, замерзая всё больше и больше, мальчик быстрым, насколько то было возможно, шагом направился к баракам. В сооружении было настолько много детей, что было не протолкнуться. Спали на двухэтажных нарах, подстилая кто солому, кто тонкие матрацы, набитые деревянной стружкой. В бараке стоял неприятный запах, но никто, кажется, уже не замечал его. Добравшись до своего места, мальчик увидел там тетушку Ханну, которая единственная обращала на него хоть какое-то внимание. Ханне не было и тридцати, но, изможденная и высушенная, она выглядела, как пожилая, и обитатели барака считали ее старушкой. Увидев ребёнка, старушка тепло улыбнулась, жестом подзывая того к себе. Мальчик, потупившись, слабо улыбнулся и сел рядом со старушкой. Она приходила ухаживать за детьми здесь, но особое внимание она уделяла именно ему. Поговаривали, что он напоминал ей её покойного сына. Как дела обстояли на самом деле, мальчик не знал, но был очень благодарен Ханне. -Здравствуй, тетушка Ханна, - мальчик говорил тихо, почти шёпотом. Он редко с кем-то разговаривал, только если с Ханной, но даже тогда он больше слушал, чем говорил. -Здравствуй, родной, - взъерошила волосы мальчику старушка, - ты сегодня ещё более бледный, чем вчера, - с некоторой озабоченностью заметила Ханна. -Мгм... - потупив взгляд, кивнул мальчик. -Они снова брали у тебя кровь? - в голосе старушки слышалось раздражение и злость, из-за которого мальчик поёжился, он всё ещё не понимал, почему старших так это злит. -Да, - очень тихо ответил мальчик. Ханна не успела что-либо ответить, потому что в барак зашёл человек в форме, сигнализируя о том, что настало время сна, из-за чего они не успели договорить. Старушка ушла, и он вновь остался один. За стеной скребся ветер, в бараке было холодно настолько, что конечности немели. Дети плотнее прижимались друг к другу, чтобы стало теплее. Мальчик, свернувшись калачиком на худом матраце, засыпал. День второй С самого утра его снова направили к тому человеку, который всегда брал у него кровь. Только в этот раз с ним пошла девушка лет восемнадцати. Как понял мальчик, она пошла, чтобы переводить с их языка. Она выглядела очень зашуганно и на её руках виднелись жуткие синяки, из-за чего мальчику её стало жаль. Кажется, её звали Лея. Она тоже периодически приходила заботиться о детях. -Lassen Sie ihn den Ärmel bis zur Schulter hochkrempeln, - сказал человек в белом халате, когда мальчик сел на всё тот же металлический стул, а девушка встала чуть поодаль от него. -Он просит тебя закатать рукав до плеча, - девушка говорила очень тихо, мальчик еле различал слова в её шёпоте. Он без лишних вопросов закатал рукав своей полосатой рубашки до плеча и отвернулся, начав разглядывать Лею. Кажется, раньше она была очень красива. В её внешности всё ещё виднелись отголоски прежней красоты. Волосы, которые ещё немного сохранили свой природный красивый светло-русый цвет, уже покрылись сединой. Глаза, которые, скорее всего раньше имели красивый глубокий синий оттенок, сейчас выглядели безжизненными и очень уставшими. А кожа, на которой раньше наверняка горел лёгкий румянец, сейчас выглядела мертвенно-бледной, почти серой с россыпью иссиня-чёрных пятен, на которые мальчик даже смотреть боялся, настолько жуткими они выглядели на теле девушки. Внезапно плечо обожгло болью. Повернувшись туда, мальчик понял, что ему что-то ввели из шприца. Плечо болело аж до слёз, но он их сдержал, сильно зажмурившись. Люди в форме обычно очень злились, если видели, как он плачет. -Тебе нужно рассказать, что ощущаешь, - вновь заговорила девушка, - чтобы он понял, как именно влияет на тебя вещество, - пояснила Лея, заметив непонимание во взгляде ребёнка. -Хорошо, - голос мальчика тоже был тихим, но всё же звучал громче, чем голос девушки. Через минут пять нетерпеливого ожидания со стороны мужчины и молчаливого со стороны девушки и мальчика, он, наконец, почувствовал какие-то изменения. -Меня начинает тошнить... и голова кружится, - сглотнув вязкую слюну, прошептал мальчик. Внимательно его выслушав, девушка перевела его слова мужчине, который нетерпеливо щёлкал ручкой. -В руках какое-то странное ощущение, мне становиться сложно ими двигать, - вновь озвучил своё состояние мальчик. Лея переводила каждое его слово, а мужчина в халате всё записывал на бумагу. Спустя ещё минут двадцать, мужчина вколол что-то ещё. Из-за этого у мальчика зашумело в ушах, а сердце стало настолько быстро биться, что мальчику показалось, что оно пробьёт ему грудную клетку и выскочит наружу. Ему было сложно говорить, а из-за шума в ушах он почти ничего не слышал. До его слуха доносилось то, как начал кричать мужчина, потеряв терпение. И то, как его пыталась успокоить Лея, вступившаяся за мальчика. Последнее, что он успел увидеть, это то, как разъярённый мужчина замахнулся на девушку, а после ребёнок провалился в темноту. Первое что он увидел, когда смог открыть глаза, был серый потолок, который он видел каждое утро. Не без усилия мальчик повернул голову и увидел Лею. Она просто сидела на полу рядом. На её щеке алел след от удара, а глаза были красные, видимо от слёз. -К-как ты? - шмыгнув носом, спросила девушка, с беспокойством в глазах. Этот взгляд напомнил мальчику что-то очень тёплое, очень родное. Язык слушаться не хотел и мальчик не смог ничего ответить поначалу, поэтому просто кивнул. У него всё ещё кружилась голова и конечности плохо слушались, но ему не хотелось заставлять девушку ещё больше волноваться. Собрав всю силу воли в кулак, мальчик чуть приподнял руку, указывая на след от удара. - Очень больно?- рука обессилено упала на матрац, но сам мальчик продолжал смотреть на девушку. Она в свою очередь подняла свою руку к лицу, будто бы забыв о том, что её недавно ударили. -Нет, всё в порядке - Лея слабо улыбнулась, протянув руку к ребёнку и погладив того по голове. После чего мальчик улыбнулся в ответ. Эти улыбки отозвались в сердце мальчика слабым теплом. Было приятно улыбаться человеку, который беспокоится за тебя. В последний раз мальчик улыбался еще в той жизни, до того, как оказался тут. Но он уже не мог вспомнить, как давно это случилось… Вечером он снова сел рядом с тетушкой Ханной. Мальчик очень хотел задать вопрос, но всё не решался. В конечном счёте, старушка заметила задумчивость мальчишки и решила спросить сама. -Малыш, ты чего? Узнать что-то хочешь? - взглянув на ребёнка, произнесла старушка. Немного помявшись, мальчик всё же решился задать интересующий его вопрос: -Сегодня человек в форме ударил Лею из-за того, что она за меня заступилась, почему он это сделал? Ханна, сначала опешила от неожиданного вопроса, но собравшись с мыслями всё же ответила: -Здесь таким как мы нельзя перечить людям в форме, они считают, что стоят выше нас. Выше меня и выше тебя, выше всех, кто здесь в заключении, - с долей злости пояснила старушка. Мальчик только хмурился, пытаясь осознать услышанное. -Но она ведь поступила правильно. За более слабых нужно заступаться. -Для них это не так, по их логике: заступился за кого-то - значит пошёл против них, а значит, тебя надо наказать. -Почему они так себя ведут? Из-за чего? - в тихом голоса мальчика слышались нотки негодования, что удивило Ханну, ведь она впервые видела такую реакцию ребёнка. - Потому что они считают свою нацию совершенной, а нас, - она показала на себя и на самого мальчика, - они считают отбросами общества. Если бы тебя не выдали за белоруса, когда отправляли сюда, то тебя бы уже не было… Это всё не укладывалось в голове мальчика. А последняя фраза бабули его совсем уж напугала. Он не понимал, чем они все отличаются друг от друга. Вроде все одинаковые, две руки, две ноги, два глаза, посередине нос. Мальчик искренне пытался понять логику людей в форме, но у него плохо получалось. С этими мыслями он лёг спать, вновь слушая завывания ветра за стенкой и ёжась от холода. День третий Сегодня день они проводили в бараке. Женщины ходили туда-сюда, помогая детям. Некоторые из малышей еще не умели самостоятельно ходить, только ползали. Иногда какого-то ребёнка уводили люди в форме, а спустя непродолжительное время приводили с ранами на руках и ногах, иногда не возвращали вообще. Это не было чем-то необычным, на самом деле тут такое практиковалось довольно часто. Среди женщин мальчик заметил и Лею, а рядом с ней незнакомую женщину, что всё время следовала за молодой девушкой. Мальчик не видел эту женщину здесь раньше. И выглядела она от чего-то странно, хотя вроде бы внешность обычная. Длинные тёмные волосы с седыми прядями, заплетённые в косу. На лице были глубокие морщины. Глаза были такие же тёмные, как и волосы. Осмотрев её с ног до головы, мальчик понял, что его смутило. Она была одета не как все здесь. На ней не было ни серой формы, ни полосатой рубахи с номером на рукаве. Женщина была одета в тёмный балахон, с широкими рукавами. В течение дня мальчик всё чаще натыкался взглядом на эту женщину. Она всё время ходила за Леей, но та будто этого даже не замечала. Вообще на самом деле все как-будто в упор не видели её. Что люди в форме, что другие обитатели лагеря вообще не замечали женщину, которую мальчик про себя называл незнакомкой. Ему стало её немного жаль. Она напомнила ему его самого, его тоже особо не замечали, но у него была тетушка Ханна, которая разговаривала с ним вечерами. И мальчик был уверен, что после вчерашнего они с Леей могут подружиться. А с этой незнакомкой за весь день никто не заговорил, никто даже не посмотрел в её сторону, у мальчика было ощущение, что он единственный, кто её видит. Вечером после взятия крови он заметил Лею рядом с какой-то постройкой в компании всё той же незнакомки. Чуть подумав, ребёнок решил всё же узнать у девушки про эту женщину. Мальчик направился в сторону девушки, но не успел дойти до неё, как двое людей в форме опередили его. Нахмурившись, мальчик остановился в метрах десяти от них. Он не слышал, о чём они говорили, но мальчик заметил, как Лея испугалась и побелела. На его плечо опустилась тяжёлая и холодная ладонь. От неожиданности мальчик вздрогнул и резко поднял голову, это оказалась тетушка Ханна. Она выглядела ещё более хмурой, чем обычно. -Что им от неё нужно? - шёпотом спросил мальчик, вновь переведя взгляд вперёд. -Ничего хорошего, - хриплым голосом ответила на вопрос мальчика старушка. Её рука сильнее сжала плечо ребёнка, отчего тот поёжился. У него было какое-то мерзкое ощущение в груди, которое давало понять, что, кажется, Ханна права. Через пару секунд после слов Ханны, люди в форме взяли под руки Лею и куда-то её повели. Мальчик порывался пойти за ними, но старушка его остановила, сжав плечо ребёнка ещё крепче. Подняв на ту не понимающий взгляд, мальчик увидел тревогу в глазах бабушки Ханны, которая взглядом провожала Лею. -Ты оставайся тут, я сама пойду посмотрю, куда её повели, - голос старушки звучал твёрдо, он не терпел препирательств, - не вздумай последовать за мной, всё понял? Поведение Ханны очень напрягало мальчика, но перечить тот не посмел, поэтому он только нерешительно кивнул, потупив взгляд. После чего старушка отпустила плечо ребёнка и направилась за ушедшими. Мальчик лишь тяжело вздохнул, но, вспомнив про незнакомку, быстро огляделся. Её нигде не было, видимо она последовала за Леей. Он понимал, что ему не следует следовать за ними, к тому же бабушка Ханна строго-настрого запретила ему идти за ними, но мальчик не мог просто стоять, поэтому всё же пошёл в том же направлении, что и старушка. Заглянув за угол, мальчик увидел высокую каменную стену, запачканную чем-то тёмным. Рядом с этой стеной, лицом к ней стояла Лея, из-за угла мальчик не смог увидеть её лица. Рядом с ней стояли ещё двое человек, которых мальчик не знал. Чуть поодаль от них стояли люди в форме с автоматами в руках, направленными на людей у стены. Вокруг было много народу и людей в форме, и людей в рубашках. Мальчик смотрел на Лею и не мог отвести взгляд, он понимал, что сейчас случится что-то очень плохое, но не понимал, что именно. Внезапно раздался грохот выстрелов, и все люди у стены упали. Последние что смог увидеть мальчик это россыпь красных клякс, расползающихся по рубашке Леи, а после она упала. Воздух вокруг наполнился каким-то резким запахом из-за чего мальчику стало сложно дышать. Что сейчас произошло? Почему Лея оказалась там? В голове мальчика роились вопросы, ответов на которые он не знал. Он облокотился спиной о стену, рядом с которой стоял, ноги резко подкосились, из-за чего мальчик осел на землю. В глазах стояла это ужасная картина, из-за которой наворачивались слёзы. Резкое осознание ударило его как гром. Леи больше нет. Они не смогут подружиться. То в чём он был уверен утром, сейчас казалось чем-то глупым и нереальным. Мальчик не слышал того, что происходит, но в какой-то момент он почувствовал, как его трясут за плечи. -Ты меня слышишь?- обеспокоенно спрашивал знакомый хриплый голос.- Что ты здесь делаешь? Я же сказала тебе оставаться там!- продолжали говорить прямо у него над ухом, не останавливая тряску. Сглотнув вязкую слюну, мальчик поднял красные от слёз глаза. Увидев их, старушка прекратила трясти ребёнка и крепко его обняла, тяжело вздохнув. -Я..я..это из-за меня..да? - надрывным шёпотом спрашивал мальчик, цепляясь за ткань рубашки Ханны.- Из-за того что она за меня заступилась...- мальчик уже не мог сдерживать слёзы. -Нет, что ты... Ты не виноват - старушка успокаивающе погладила ребёнка по спине.- Она сама приняла решение заступиться за тебя..., она знала, чем это может обернуться, - она приподняла голову мальчика, чтобы тот посмотрел на неё - не вини себя, слышишь? Шмыгнув носом, мальчик кивнул и вытер руками слёзы. Оставшийся день он провёл как в воду опущенный. Вроде после этого их снова повели в барак, но в этот раз с ним всё время была бабушка Ханна, которая старалась не отвлекаться на других детей, по мере возможности. Мальчик напрочь забыл о женщине, которая всё время следовала за Леей. Вечером он лежал на кровати, а рядом сидела старушка, он аккуратно гладила ребёнка по голове, что-то рассказывая, но мальчик не особо вслушивался. Он продолжал думать о Лее. О том, как всё могло развернуться, если бы она не заступилась за него. Так он и заснул с тяжёлыми мыслями, наполнявшими его голову. День четвертый Утром его сразу направили сдавать кровь. Мальчик всё ещё находился в некой прострации из-за вчерашнего. Зайдя в знакомый кабинет, пахнущий какими-то лекарствами, мальчик сел на стул и привычно закатал рукав. Когда мужчина в халате проткнул его руку иглой с трубкой, мальчик чуть поморщился. Кровь медленно начала течь по трубке в пакет. Перед глазами сразу появилась Лея с пятнами крови на рубашке. Прикусив губу, ребёнок зажмурился, что бы сдержать слёзы. Нельзя думать об этом. Нельзя. Спустя некоторое время мальчик вышел с лёгким головокружением. Всё вокруг как-будто стало ещё более серым, чем обычно. Глубоко вздохнув, мальчик огляделся. Вокруг как обычно много людей, но взгляд зацепился за тёмный балахон. Та незнакомая женщина! Склонив голову слегка на бок, мальчик перевёл взгляд на человека в полосатом рядом. Он его не знал, но периодически видел на улице. Худой, как и все здесь, с тёмно-каштановыми волосами и носом с горбинкой. Теперь эта женщина следовала за ним. И он тоже не замечал! Да что ж такое. Нахмурившись, мальчик направился к месту выдачи еды. Днём мальчик проводил время вместе со всеми, а вечером тетушка Ханна обмолвилась, что того мужчину, за которым ходила незнакомка, расстреляли… Мальчик подслушал это случайно, он был в замешательстве. Поинтересовавшись тем, за что его так, он узнал, что оказывается этот человек воровал сухари с кухни, об этом узнали и вот к чему это привело. -Всё будет хорошо, родной - приободряющее улыбнулась Ханна. -Мгм, - закрывая глаза, ответил мальчик. День пятый В этот раз незнакомка ходила за бабушкой Ханной. Он хотел сказать об этом старушке. Может она тоже её увидит, если ей рассказать. Но всё время что-то мешало. То её отправят работать на кухню, то его уведут на очередную процедуру. Весь день мальчик был как на иголках. Что-то плохое явно должно было случится и из-за это мальчик сильно переживал. Но ничего не произошло ни днём, ни вечером. Поэтому мальчик немного успокоился. После всех процедур, вечером, мальчик думал, что сможет перед отбоем как обычно поговорить с Ханной. Но в бараке в тот вечер она так и не появилась. Не появилась она и на утро. Как позже мальчик узнал, Ханна скончалась после визита к человеку в белом халате. День шестой Вновь комната, пахнущая лекарствами. Вновь мужчина в белом халате, со шприцом в руках. Только в этот раз мальчика зачем-то ремнями привязали к этому стулу, но он не обратил на это особого внимания. Из своих мыслей его вырвало то, что мужчина в халате поставил в его правый глаз расширитель, что бы тот не смог его закрыть. Напрягшись от подобных действий, мальчик перевёл на мужчину зашуганный взгляд. Тот стоял у стола, на котором стояли разные препараты. Он набирал что-то в шприц. Тест препаратов? Не похоже, обычно обходилось без подобных держателей. Тогда что? Мальчик судорожно перебирал в голове варианты, но не один из них не походил на правду. Из-за беспорядочных мыслей он не сразу заметил, как перед глазами замаячил белый халат. Мужчина подошёл к ребёнку со шприцом в руках, из-за чего тот начал метаться на стуле настолько, насколько позволяли ремни. Одной рукой зафиксировав голову ребёнка, мужчина приблизил шприц к его глазу. Мальчик пытался сопротивляться, но его сил не хватало. В следующий миг глазное яблоко обожгло ужасной болью, из-за чего мальчик громко вскрикнул и зажмурил левый глаз. Буквально через секунду, которая ребёнку показалась вечностью, мужчина отошёл от него. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Ему были безразличны страдания мальчика. Спустя какое-то время мужчина снял держатель с глаза ребёнка, после чего мальчик сразу зажмурился. Глаз полыхал адской болью, отдающей в череп, так больно мальчику ещё никогда не было. Резкие боли в желудке от голода, синяки, которые болели по нескольку дней, были ничем по сравнению с этой болью. Когда мальчик всё же открыл глаза, он понял, что правый глаз перестал видеть. Проморгавшись, мальчик понял, что ему это не кажется. Он, правда, ослеп на один глаз. Человек в белом халате вновь подошёл к нему, внимательно рассматривая пострадавший глаз, делая какие-то заметки. Всё записав, он развязал ребёнка и выставил его за дверь. Мальчик где-то слышал раньше, что эти люди, говорившие на непонятном ему языке, хотели зачем-то некоторым детям поменять цвет глаз, вколов в них краску. Мальчик был в шоке. Глаз всё ещё пульсировал тупой болью, а сам ребёнок не мог до конца осознать частичную потерю зрения. Внезапно над ухом прозвучал незнакомый голос. -Здравствуй, дитя, - это была та незнакомка! Он и думать о ней забыл после известия о тетушке Ханне. У женщины был очень приятный голос. -Здравствуйте… - тихо ответил на приветствие мальчик. Он не знал, как реагировать на то, что она с ним заговорила. -Что у тебя с глазом, дитя? - она говорила спокойно. Взгляд у неё был очень внимательный из-за чего мальчик, смутившись, опустил глаза на землю. -Не знаю… - честно признался мальчик.- Я им больше не вижу - тихо, почти шёпотом добавил ребёнок, еле сдерживая слёзы от боли. В следующее мгновение он почувствовал тёплую руку на своей голове. И в тот же миг боль немного ослабла. Он удивлённо вскинул голову и наткнулся на тёплую улыбку незнакомки. Она продолжила слегка гладить его по голове. И в этот момент он вспомнил лицо своей мамы, с которой их разлучили сразу, как привезли сюда в лагерь. Больше он ее не видел. -А как вас зовут?- неожиданно даже для самого себя спросил мальчик. Ему было очень интересно узнать имя этой женщины. С опозданием он осознал, что совсем не боится задавать ей вопросы. -У меня много имён. Давай обойдёмся без них, - всё с той же улыбкой ответила женщина. Мальчика кольнула обида, он очень хотел узнать её имя, но спорить с незнакомкой не стал. -Как скажите… - разговаривать с ней было легко. Всю дорогу до барака мальчик задавал ей разные вопросы, а она отвечала. Довольно расплывчато, но мальчика устраивало. Он настолько увлёкся разговором с новой подругой, что не заметил, как настал вечер. Так же мальчик не заметил странные взгляды, которые кидали на него окружающие в течение дня. -Хочешь, я спою тебе, дитя? - спросила женщина, сидя рядом с ребёнком, когда все уже улеглись спать. Мальчик просто лежал с закрытыми глазами, но после вопроса он открыл их и посмотрел на женщину. Во мраке ночи её сложно было рассмотреть. -Мгм - тихо ответил мальчик. Ему давно уже никто не пел на ночь. Он уже и не помнил, как это слушать чей-то тёплый голос. Последний раз ему перед сном пела мама. Было это незадолго до того, как их привезли сюда. Тёплые руки и теплый голос убаюкали мальчика. День седьмой На удивление глаз совсем не болел, что порядком удивило ребёнка. С утра мальчик снова общался с незнакомкой, задавая ей вопросы. -А почему тебя никто не замечает? - этот вопрос терзал его давным-давно, но озвучил его он только сейчас. -Потому что им и не положено, дитя - спокойно отвечала женщина, одарив мальчика тёплой улыбкой. Она всегда говорила спокойно и тихо. Но мальчик прекрасно слышал всё, что она говорит. -А почему тогда я тебя вижу?- лицо женщины не дрогнуло, но с ответом она помедлила, хотя обычно отвечала довольно быстро. -Так и должно быть, - в итоге ответила она, таким же спокойным тоном. Мальчик в ответ лишь хмыкнул. -А почему ты не хочешь говорить мне своё имя?- с еле заметным напряжением спросил мальчик. -Всему свое время, - мальчик не ожидал такого ответа, поэтому от удивления вскинул голову вверх, что бы посмотреть на подругу. -Правда?- чуть громче, чем обычно спросил мальчик, явно радуясь. Женщина лишь кивнула. Днём в кабинете человека в белом халате мальчик почувствовал жуткую слабость. Ноги уже совсем не держали и отказывались слушаться. Незнакомка рядом лишь грустно смотрела, она не могла помочь ему, и мальчик это понимал. Немощь мальчика заметил человек в серой форме. Он сразу же подошёл к мальчику, окинув того презрительным взглядом, попытался рывком поднять ребёнка на ноги. Еле устояв, мальчик собрал все оставшиеся силы в кулак, чтобы не упасть вновь. Его тело очевидно больше не выдерживало опыты. С большим усилием мальчик всё же смог покинуть комнату, едва-едва волоча ноги. Ближе к вечеру, когда мальчик увидел направляющихся к нему людей в форме, он уже понимал, что его ждёт. Его вели в ту комнату, из которой дети больше не возвращались. Незнакомка следовала за ним. -Тебе не страшно?- из-за спины раздался уже привычный спокойный голос, в котором на этот раз отчётливо слышались нотки печали. -Это будет больно?- так же тихо ответил вопросом мальчик. -Нет, совсем нет, дитя… - такому ответу ребёнок слабо улыбнулся, но женщина этого не увидела. -С тобой мне не страшно… - с улыбкой на лице шёпотом ответил мальчик. Человек в белом халате протянул мальчику конфету в яркой красивой обёртке. Женщина встала прямо за ним, положив свои тёплые руки мальчику на плечи, благодаря чему напряжение, сковывающее его тело, немного ослабло. Спустя некоторое время после того, как он съел ту конфету, мальчик почувствовал удивительную легкость. И правда. Совсем не больно. Когда в глазах всё поплыло, и осталась только темнота, он понял что падает, но удара о холодный пол не последовало, казалось, будто его заключили в тёплые и родные объятия. Мальчик почувствовал полное умиротворение, как-будто всё, что происходило до этого было только страшным сном. В тот момент его мысли были как никогда ясны. И он теперь отчетливо вспомнил доброе мамино лицо. И перед глазами мелькнули такие родные лица Леи и Ханны. И теперь мальчик, наконец, узнал имя своей подруги. И имя ей было.... Смерть.