Созвездие странников

      Теодор Нотт никогда не искал общества других. Он привык к одиночеству, к тишине, которая окутывала его подобно защитному кокону. Он привык к тому, что его не замечают — так было проще. Но однажды он обнаружил, что кто-то наблюдает за ним.       Полумна Лавгуд не смотрела на него как другие. В её взгляде не было ни осуждения, ни страха, ни пренебрежения — только чистый, неприкрытый интерес. Она часто появлялась там, где он бывал: в библиотеке, у озера, в пустых коридорах. Но не потому, что следовала за ним — просто она тоже любила тишину. Она видела мир иначе, говорила о вещах, которые никто другой не замечал.       "Ты когда-нибудь слышал, как поют растения?" – спросила она однажды, склонив голову набок.       Теодор вздрогнул от неожиданности. Они сидели в одном из заброшенных садов Хогвартса. Он не ответил сразу, только покосился на неё. Полумна улыбнулась и, закрыв глаза, провела пальцами по лепесткам старой розы.       "Они поют, но не голосом, а шелестом листьев, лёгкими движениями стеблей," – продолжила она. "Если прислушаться, можно услышать, как они разговаривают между собой."       Он должен был отмахнуться от её слов, но почему-то не смог. Вместо этого он прислушался.       После войны Теодор оказался среди тех, кто пытался заново собрать свою жизнь по осколкам. Полумна же будто парила над этим хаосом, ни разу не дав понять, что мир её сломил. Она искала прекрасное даже там, где его не было. Она отправилась путешествовать по миру, изучая магических существ, о которых мало кто знал.       "Я стану магозоологом," – сказала она ему однажды, возвращаясь из Скандинавии, где изучала фьордных летающих лисиц. "Кто-то же должен заботиться о существах, которых никто не замечает."       Теодор не удивился. Он видел, с какой любовью она говорила о существах, которых большинство считало вымыслом. Видел, как её руки аккуратно касались страниц старых фолиантов с зарисовками редких животных, и как светились её глаза при встрече с новым созданием.       "Ты слишком легко веришь в невозможное," – сказал он ей однажды, наблюдая, как она ухаживает за раненым гиппокампом в магическом заповеднике.       "А ты слишком легко веришь в реальность," – ответила она. "В этом мире так много чудес, если только ты позволишь себе их увидеть."       Он думал, что её странность будет раздражать его, но со временем понял, что это наоборот успокаивает. В её мире не было осуждения, в нём даже его ошибки казались не такими страшными.       Прошли годы. Они поселились в небольшом домике за Хогсмидом, где Полумна продолжала свою работу магозоолога, а Теодор помогал ей разбирать старинные артефакты. Иногда вечерами они сидели у камина, и она рассказывала ему истории — о невидимых существах, о звёздах, которые светят не просто так, а чтобы напоминать людям о потерянных мечтах.       "Ты всё ещё не веришь в чудеса?" – спросила она однажды, уткнувшись носом ему в плечо.       Он задумался, глядя в окно, где рассыпались мерцающие звёзды. "Если бы я не верил, я бы не был здесь."       И когда кто-нибудь спрашивал, как такие разные люди оказались вместе, Теодор лишь усмехался. Ведь, как говорила Полумна, "настоящие истории не всегда имеют смысл, но в этом их прелесть".