Демоны и Наказание

“Тяжёлые времена рождают сильных людей"

***

Ливень бил по окнам с невероятной силой. С такой, что можно подумать, будто толпа маленьких хулиганов решили побесить взрослых и постучать по стеклу. Ветер выл, словно голодный волк вышел на охоту в поисках свежей крольчатины. Ко всему этому ещë добавлялись частые раскаты грома, которые даже человек с наименее хорошей фантазией спутает с шагами горного тролля из скандинавской мифологии. Всё это происходило прямо сейчас, ночью четырнадцатого августа. Фридрих Йегер стоял перед окном, в котором было видно только качающиеся от ветра ели. Мужчина пытался настроиться на сегодняшнюю церемонию посвящения в клан. Спустя несколько минут размышлений, он вышел из своей спальни, где находился до этого, в широкий, длинный коридор. Это был главный особняк клана Йегер. Здесь живут все ныне живые члены основной ветки семьи. Сейчас в нём живёт не меньше 30-и человек, примерно 5 поколений. И все эти 5 поколений живет в гармонии, помогают друг-другу и, самое главное, занимаются своим делом, делом всего клана — охотой на демонов. Этой ночью Фридриху предстояло провести церемонию посвящения в семью сына его дочери Изольды. По традициям клана, на протяжении более 600-а лет новорождëнные дети через две недели после их рождения пройти церемонию, которая обязательно должна проходить ночью с участием самого ребенка, его матери и её отца. По окончанию церемонии ребёнок официально становится членом клана Йегер. Фридрих прошёл через коридор, где было множество дверей в комнаты, в которых сейчас спят его родственники, и попал в небольшую спальню Изольды. К церемонии она была прибрана, хотя убирать здесь нечего, ведь кроме тумбы, двухместной кровати и шкафа здесь ничего нет… Точно! Фридрих забыл, что уже как две недели в углу комнаты стоит детская кроватка, в которой спит его внук. В это время на своей кровати сидела Изольда с малышом на руках. Женщина была с убранными каштановыми волосами, на ней было одето белое домашнее платье. Она держала своего сына, который был укутан в голубое полотенце. Мальчик спокойно лежал и лишь иногда слегка открывал глаза, чтобы посмотреть на маму, а затем снова закрывал. — Папа, не говори чушь, — ответила ему Изольда, посмотрев на отца, а затем снова устремив свой взгляд на сына, — Ханс — очень спокойный мальчик. Я впервые вижу такого тихого младенца. Обычно они кричат во все горло, пока не устанут и не покраснеют, как помидор. А он плакал только после моих рождения, и то совсем мало. — В любом случае, что нам медлить? — начал в ответ мужчина, — Каждый из нас устал за целый день. Чем раньше мы закончим, тем быстрее иы сможем пойти спать. Сразу после слова “спать” за окном прогремел невероятно громкий раскат грома, неотличимый от пушечного выстрела. Даже после этого ребёнок остался спокойным, как море во время утреннего штиля. — Изольда, дочь моя, — начал мужчина, показывая собеседнице звезду из металла, — это — Оловянная звезда. Она является реликвией нашего клана, которая с начала 16-ого века служит предметом, без которого провести церемонию посвящения в семью невозможно. Женщина понятливо кивнула, бросив взгляд на малыша. Судя по её глазам, она немного взволновалась, ведь отец ей никогда раньше не разглашал, что делают с этой реликвией во время церемонии. Вдруг ею как-то причинят боль малышу? — Не бойся, — сказал Фридрих, когда он понял, почему она так смотрит, — ребёнку придётся немного потерпеть. Это не займёт и минуты. — Упокоенные на небесах великие прародители клана Йегер просят тебя поклониться перед свечой, которой Ханс Йегер будет посвящён в семью. На какое-то время женщина замешкалась, заметно волнуясь. Но, так как ей делать нечего, она сделала небольшой поклон в сторону свечи. Её отец одобрительно кивнул. — Ханс Йегер, сын Изольды и Вагнера Йегер, внук Фридриха и потомок Великого Альбрехта, — продолжил Фридрих, поднося Оловянную звезду к пламени свечи, нагревая её до высоких температур, — отныне ты становишься полноправным членом семьи, на которого ложится вся ответственность за грехи человеческие, которые ты будешь очищать с помощью службы в виде убийства врагов наших — демонов! Тем временем тот держал в руке горячую Оловянную звезду. Мужчина поднес её к малышу, а затем и вовсе приложил её ко лбу. Изольда заметно испугалась, но, зная, что это обязательная традиция клана, продолжала наблюдать. На еë лице читался страх — будь она на месте сыночка, по её щекам уже ручьём лились бы слезы. Но маленький мальчик нисколько не изменился в выражении лица. Он оставался невозмутимым, как водная гладь спокойного моря. Когда на протяжении нескольких секунд Фридрих не увидел на лице внука ни слезинки, он убрал Оловянную звезду ото лба, а затем выронил её из дрожащей руки. Дочь испугалась и посмотрела на отца, спросив: После вопроса дочери мужчина успокоился, поднял с пола реликвию и положил её в карман. Она уже успела остыть. — Когда-то, когда проводили эту церемонию много лет назад, — начал старик, — был мальчик по имени Магнус, который также, как и Ханс не заплакал во время неё. Если верить преданиям, подобно этим двоим, были ещё Леонард, Оскар, Пауль и прочие… — на глазах Фридриха появились слезы. — Изольда, дочь моя, ты родила великого человека! Ханс Йегер, ты будешь великим охотником на демонов! И тогда Фридрих Йегер был совершенно прав — миру посчастливилось обзавестись новым спасением. Спасением по имени Ханс.