L'amour est empreint de chaleur

Мягкое касание ладоней пролетало электрическим разрядом по рукам, несильно задерживаясь и проходя дальше по всему телу, даря небольшое тепло и чувство безграничного счастья. Да такого, что его только ложками и сгребать, положить себе в коробочку и поставить на самое видное место и бережно стирать с нее пыль, чтобы оно всегда осталось чистым. Эти моменты хотелось сохранить навсегда в своём сердце, выцарапать на эпитафии мозга, чтобы они никогда не канули в лету. Особенно, когда у тебя память на любые вещи просто ужасная. Хотя парень на плохую память никогда не жаловался, и это плюс. Причём огромный. Минхо давно не чувствовал себя так хорошо. Казалось, смотря на его характер, никто и не верил, что он до безумия любил котов, плюшевые свитера, комфорт и хотел мягкой, взаимной любви, которая бы заставляла разваливаться на крохотные кусочки или расплываться лужей от счастья и спокойствия, которое он обрёл. На самом деле, Хо всегда был мягким, насколько это возможно. Сколько он жил эту иногда скучную и ужасную жизнь, но именно та самая отвратительная жизнь распорядилась так, чтобы эта мягкотелость оставалась скрытой за большим количеством стен, которые возвёл Минхо для окружающих его людей. Никто и не собирался прорываться дальше, другим это и не нужно, многие велись лишь на идеальную внешность и отстранённый характер. Друзья его, Шухуа и Джисон, а также где-то мелькающая на периферии Юци, были самыми близкими для него людьми, он считал девушек своими сестрёнками, а Хана – братом. У них и вправду была практически ментальная связь: с Джисоном они понимали друг друга с полуслова и с полувзгляда, что для многих было неожиданно. Казалось, таких совпадений не бывает. С Шухуа Минхо очень внимателен и всегда видит, когда ситуация выходит из-под контроля и помогает в нужную минуту. Девушка следит также, ругая иногда своего оппу, который мог выйти на улицу без перчаток или шапки (на улице минус десять, придурок!!!). Юци всегда была тем, на кого можно было сложить свою тяжёлую голову на её хрупкое плечо и выговориться. Нет, с остальными двумя можно сделать также, просто у Сон есть какая-то определенная аура... Минхо сам сейчас не объяснит. Просто именно ей можно доверить буквально все, что содержится на душе. Остальные друзья, например, с танцевальной группы, были не настолько прям близки с ним, но с ними было весело. Даже слишком весело, судя по тому, как много за этот промежуток времени вместе с ними он мог смеяться. Хенджин часто травил шуточки, иногда в ужасно пошлом стиле, пока правильный до мозга костей и просто светлый ангелочек Феликс тыкал его в бок, давясь своим айс-латте. Смешные такие. Он знаком с чуть ли не близнецами в душе – Сынмином и Чонином. Они довольно близкие друзья Хенджина и Феликса, которые занимались в доме творчества, где были танцевальные практики у трёх парней, только те профессионально занимались вокалом. Они часто обедали вместе после тренировок, а иногда и прогуливались, провожая друг друга до дома. Дальше всех жил, как не странно и не неожиданно, Минхо, поэтому возвращался он домой один, но он был совершенно не против. Наоборот, ему даже нравилось провожать всех, а потом со счастливой улыбкой идти домой, прокручивая в голове все события после этого дня. Он знаком с Чанбином, который занимается с Джисоном в одной студии, но встречаются они только на общих тусовках или когда Ли забегает в студию, чтобы занести Джисону обед, который опять забыл взять. Да и общих тем для разговора у них особо не было. Бывало, конечно, могли поговорить о всякой ерунде, но не более того. Да, немного странно, что у Хана нашлись с ним общие темы, кроме как тот раз записи песен. Но, может, просто Хо не знает что-то о своём почти что брате? И... Чан. Чёртов Крис с самыми милыми кудряшками, с идеальными (для Ли точно!) чертами лица, с прекрасной широкой улыбкой, которая греет даже лучше, чем солнце, висящее где-то в космосе далеко-далеко и чаще всего уходящее при наступлении ночи, милые ямочки на щеках, в которые не грех тыкнуть своим тонким пальчиком и не похихикать, как будто он сделал что-то до жути вредное. Минхо всегда хотел улыбаться так, как делал это Бан Чан. Его улыбка широкая, приятная, мягкая, милая, добродушная. Она дарила свет всем, кто на него смотрел, все сразу же тянулись к нему, как подсолнухи, чьи лепестки направлены на солнышко. Улыбка же Хо больше похожа на хитрую, кошачью, на издевательскую, жгучую, как перец чили, явно не сулящая ничего хорошего. Когда он улыбался широко, то небольшие клыки даже вываливались за пределы его рта, как и передние зубы. Минхо это не очень нравилось. Ладно, что ты говорить, ему вообще не нравилось. «Ты, когда улыбаешься, жутко напоминаешь Чеширского кота, прям в один-один» – как-то раз сказал Джисон и обе девушки, Шу и Ю, согласились с ним, качая головой, как болванчики. Минхо тогда растерялся. Он выглядит напрягающим? Недобрым? Какой он? Может, он выглядит как-то злобно? Минхо и так боялись из-за его пронзительного взгляда, так ещё и улыбка... Выработалась привычка не улыбаться, а если не получается, то прикрыть рот ладонью. Бан Чан же любил чужую улыбку, всегда целовал её, как только она вырисовывалась на чужих губах, что было довольно часто, когда они оставались одни. Его улыбка выглядела, как будто по холсту прекрасного рисунка повели пёрышком, чтобы нарисовать настолько притягательную улыбку. Загадочную, хитрую, манящую. От этого и хочется её разгадывать. А когда он всё-таки разгадывает, залезая руками под рубашку партнёра, ближе к сердце, к чужой душе, внутри его собственной взрывается тысячи фейерверков. За поведением младшего всегда было весело наблюдать: вот он разговаривает с кофемашиной на повышенных тонах, которая в очередной раз не может адекватно работать и сделать ему утреннюю порцию бодрости. На нём очаровательная растянутая домашняя футболка, которая еле как прикрывала колени, наспех натянутые носки с ворсом (Минхо ненавидел ходить босиком) и стоял он с растрепанными волосами. Такая картина была по душе Крису. Такая картина заставляла Чана разваливаться на кучу мелких кусочков, чтобы быстро собрать их обратно в себя и, аккуратно подойдя к кошатнику, обвить его тонкую талию и прижать к себе, одаривая голое плечо поцелуями. Минхо начнёт извиваться, как уж на сковороде, начиная ворчать, но понятно по одному лишь взгляду – он не против совершенно. Ему просто нужно было немного повредничать. А вот он разговаривает с Суни – одним из его трёх котов, ругая его за поцарапанный диван, который уже на ладан дышит в квартире Чана. Ну, изначально его. Теперь их общей. Хо ругается не всерьёз – он питал жуткую слабость к котам и не мог просто взять и прям на серьезных щах отругать своего горячо любимого питомца. А Крис видел тут двух котов, которые ругались, не поделив друг с другом что-то и теперь сидели друг напротив друга и пытались выяснить, кто же из них всё-таки прав. Только морды не набивают в порыве злости. Хотя Ли мог. Сколько он раз во времена университета влезал в драки, ух... Чисто ради справедливости, ничего более! Бан подходит, садится рядом и шуточно пытается разрешить их «конфликт», а Минхо с него и его шуточно-возмущённого тона так смеётся, как будто рядом взорвались как минимум две вселенные и сейчас осколки этих вселенных приземлились прямо сюда и создают лишь больше уюта и комфорта. А вот Минхо давится слезами, сидя на коленях перед диваном и утыкается носом в коленку сидящего на поверхности дивана Бан Чана, судорожно всхлипывая. Он хватается за чужие штаны, пытаясь заглушить свои рыдания и истерику. Ли ненавидел показывать свою слабость, ненавидел плакать при ком-то. Ведь рос он в строгости и держании планки хорошего сына. Он должен быть хорошим мальчиком, хорошим сыном, хорошим человеком. А хорошие сыновья не плачут. Парни вообще не плачут. А ещё они во многих консервативных мозгах железобетонные и безэмоциональные. Чан грустно смотрит на прижимающегося к его ноге Минхо и гладит по его спутанным волосам. Казалось, за то время, что его не было, Ли готов был вырвать на своей голове небольшой клок. Но он рад, что он успел до этого. Разговоры с родителями всегда выводили из строя парня, поэтому Крис даже подумывал заблокировать их к чертовой матушке, чтобы они не травили жизнь его парню. Да, он точно так сделает. Одной гадюкой в их жизни меньше. Минхо больно. Минхо стыдно, Минхо противно со своих эмоций и со своих слёз, но он так жаждал нежных прикосновений к своим щекам, на которых как будто расцветали розовые и красные цветы, спускаясь к ушам и шее, нежных поцелуев по щекам и носу, что считалось самым сокровенным движением у них. Сам Хо не знал, почему он вкладывает в обычный поцелуй в нос какой-то огромный смысл, но ему плевать. Главное, что его Чан поддержал в этой мысли. Это грело душу. И Ли получает эти прикосновения, он получает внимание Чана, получает его любовь, которую прямо сейчас держит на ладошке и дарит ему, передавая в чужие руки, чтобы её сохранили, как самую ценную драгоценность, как самую дорогую вещь в коллекции. И Минхо сохранит, обязательно сохранит, ведь специально для любви Бан Чана выделена часть его сердца, которая уже давно ничем не наполнялась. Но сейчас есть, чем заполнить? Не правда ли? До самых краев. А вот они сидят на диване, но Ли уже не рыдает, не прижимается в отчаянии к Бану, не пытается спрятать свои негативные эмоции, а страстно целует, прижимаясь всё ближе, чтобы коснуться всем телом чужой кожи. Внутри него разжигалось тысяча огоньков, которые с каждой секундой разгорались всё сильнее, а желание быть ближе всё ярче. На самом деле, Ли сидел на коленях Чана, сжимая в своих тонких пальцах его домашнюю футболку, а не прям на диване, но кого волнуют данные детали? Правильно: всех. Даже в этой страсти есть что-то нежное. Крис не спешит, а лишь прикасается к чужой шее губами и зубами, оставляя небольшие отметины на прекрасной белой шее. Минхо тихо стонет, сжимая чужие плечи и опуская томный взгляд в чужие. Бан Чан тонет. Если ещё совсем не утонул в этом омуте чужих тёмных глаз. Он мажет губами по чужому кадыку, переходит на грудь, а потом, отстраняясь, долго и тягуче целует Минхо, прижимая к себе за талию. В этом моменте хочется раствориться, хочется навсегда остаться, хочется отдать всего себя человеку, которому так всецело доверяешь, который готов ради тебя, если не звезду достать, но стать твоей опорой, домом и желанием. Готов стать смыслом существования, который никогда не предаст и никогда не причинит боли. В начале отношений Минхо, как бы не хотел, всё ещё не до конца верил, что он в безопасности. Он не верил, что его могли любить так сильно, как бы хотелось. Казалось, что за любой его проступок он тут же окажется на улице с дырой вместо сердца, и куда ему уже двигаться, но бы сам не знал... Этого боялся Ли больше всего. К родителям не хотелось, этот вариант сразу отпадал, а у друзей придётся ночевать только пару ночей, потому что потом будет стыдно. Вот он стоит с широко раскрытыми глазами, когда видит разбитую им кружку на полу. Кружка Чана, одна из его любимых. Минхо разбил любимую кружку. Он начинает дрожать, отходя дальше, когда видит, что Крис встал со стула. В чужих глазах читалось беспокойство и одна странная эмоция, которую Ли никак не мог прочитать. В глазах Хо явно играл страх и паника. Мысли не давали покоя: он разбил кружку. Он разбил чужое имущество. Он разбил любимую вещь. Он такое ничтожество криворукое. Сейчас он получит своё. И снова этот страх, как было перед родителями, которые не жалели сил, чтобы за любой проступок слепить сыну пару затрещин, как бы он не может делать ошибок. Всё ради воспитания, ничего более! Всё-таки, они воспитывают сильного мужчину. Хотя бы духом, потому что, по мнению отца, лицом он вышел слишком смазливым. Как «мальчики-пидорасы». Впрочем, всё так и оказалось. Только он гей, а грубые высказывания отца остались лишь отпечатком в душе. Бан тем временем лишь убрал осколки, чтобы никто из котов, которые разбежались, как только услышали звон разбитой посуды, не поранился, и аккуратно подошёл к паникующему Минхо. Чану больно, Чану не хочется видеть такого парня, не хотелось, чтобы Минхо его боялся. Он одновременно с Хо вздрагивает, когда последний явно боится чужих действий. Какие же иногда родители бывают твари. Крис аккуратно притягивает к себе дрожащего, как осиновый лист на ветру, Ли, и прижимает его к себе. Хо замирает, цепляясь своими пальцами за чужую футболку. Походу, особенно сильно, потому что он, даже через ткань футболки чувствует свои крепко сомкнутые пальцы. Бан зарывается пальцами в чужие волосы и шепчет на ухо, что он не будет бить, да и вообще, это всего лишь кружка. Если разбилась, значит на счастье. Он не ожидал, что на обычную кружку будет такая реакция. Чан знал о родителях своего парня, но не представлял, что они будут настолько жестоки по отношению к своему сыну. Сейчас австралиец понял, что его главная задача – дать понять Минхо, что здесь он в безопасности, что его за ошибки или неуклюжесть никто не осудит и он может хоть всю посуду переломать. Ничего страшного, можно и новую купить. И у Криса получается. Получается настолько легко, что даже ему не верится. Ли начал доверять ему и перестал его бояться, перестал очень сильно беспокоиться, когда что-то делал не так или что-то ломал. Он больше не боится делать неловких ситуаций, не боится облажаться, хоть всё ещё старается не делать этого. В их взаимоотношениях есть место любви, самым нежным и аккуратным, милым действиям. Их любовь, как самый мягкий плед, которым хочется укутаться по самые уши холодным осенним вечером. Их любовь – кружка тёплого какао, которое хочется бесконечно пить и которое оседает на губах небольшим налётом, заставляя смеяться в не себя. Их любовь – это самые нежные чувства в эти мире. Несмотря на все трудности, они готовы быть вместе и ничто их не разлучит. Можете быть в этом уверены.