Пепел на лепестках роз

Равен быстрым шагом направился в сторону коридора, оставляя Элизу и Лючию позади. Лючия лишь молча провожала его взглядом, а Элиза пыталась осмыслить, что же только что произошло. Она точно знала одно: с вином было что-то не так. Но доказательств у нее не было — только туманное воспоминание о том, как Лючия что-то подмешивала. Да и кто поверит ей на слово? Никто не заподозрит юную, невинную принцессу в подобном. Пока ее мысли хаотично метались, до ее ушей начали доходить первые шепотки. Шепотки которые превращаются в голоса. Сначала они были глухими, как далекий ропот прибоя. Едва различимые, они касались лишь краем сознания. Но с каждой секундой слова становились все четче, резче, словно заточенные лезвия, рассекающие тишину. «Что-то подмешали?» «Она что, специально это сделала?» «Какой позор...» слышались в них. Слухи расползались по залу, словно сорванные ветром лепестки. Только сейчас она осознала, как это выглядело со стороны. Все взгляды были прикованы к ней, к месту, где только что стояли Равен и Лючия, к бокалу, который держала та самая принцесса. Элизе стало не по себе. Она посмотрела в сторону Равена, а затем перевела взгляд на Лючию, которая, будто забыв обо всем вокруг, резко развернулась и поспешила за ним. Ее бокал выпал из рук и с глухим звоном разбился о мраморный пол, оставляя после себя темное пятно пролитого вина. Неподалеку стоял принц Эйден. Еще мгновение назад он с ухмылкой флиртовал с какой-то миловидной девушкой, но теперь его лицо изменилось. В его глазах промелькнуло что-то непривычное — не привычная зависть и ненависть, а... сочувствие. Слухи становились все громче. Взгляды — все тяжелее. Воздух в зале словно загустел от осуждения и догадок. Элизе вдруг стало невыносимо жарко. Она чувствовала, как кровь пульсирует в висках. Элиза сжала кулаки, ногти впились в кожу. Мир перед глазами поплыл, воздух стал тяжелым, густым, давящим, словно липкая паутина, опутывающая грудь. Голоса из прошлого слились с голосами из зала. Они были такими же. Насмешливыми. Пронзительными. Жестокими. И вот она снова стоит в темном коридоре, маленькая, одинокая, с трясущимися руками и разбитыми коленками. Перед ней — смеющиеся лица, глаза, полные презрения. Она снова чувствует себя той самой маленькой девочкой, которую никто не хотел принимать. Ее дыхание сбивается. Она не может вдохнуть. Она в ужасе ловит чужие взгляды. Кто-то перешептывается, кто-то усмехается, кто-то откровенно рассматривает ее, словно редкостную нелепость. Сердце колотится так сильно, что отдает болью в висках. Нет. Нет. Нет. Она должна выбраться. Сейчас же. Ноги сами несут ее вперед. Она почти не видит, куда идет. Распахивает дверь — свежий воздух. Резкий, холодный, пробирающий. Как пощечина. Но мысли о случившемся не отпускали. Элиза вцепилась в холодные перила, чувствуя, как их ледяная поверхность обжигает разгорячённые ладони. Дыхание было сбивчивым, неровным, будто её лёгкие отказывались работать. Мысли метались в голове, переплетаясь с эхом насмешек из прошлого, с шёпотом толпы, с чувством беспомощности. Она сжала зубы, пытаясь подавить дрожь, но внутри всё сжималось в болезненный узел. «Опять… Всё повторяется…» — пронеслось в её голове. Грудь сдавило, как будто невидимые руки сжали её, не давая вдохнуть. Она зажмурилась, борясь с нахлынувшей паникой, но от неё не спрятаться — ни от людей, ни от собственных страхов. Горячие слёзы предательски скатились по щекам, когда Элиза, всё ещё дрожа, попыталась глубже вдохнуть. Она прижалась лбом к холодным перилам, пытаясь хоть как-то прийти в себя, но воспоминания, страх и стыд не отпускали. В этот момент раздался быстрый стук каблуков по каменному полу. Кто-то спешил в её сторону. — Госпожа…? — раздался знакомый, взволнованный голос. Элиза с трудом подняла голову, её затуманенный взгляд встретился с обеспокоенными глазами Эми. Девушка замерла, глядя на неё с тревогой, словно не веря, что перед ней действительно её госпожа в таком состоянии. Эми никогда раньше не видела Элизу такой. Её госпожа всегда держалась с гордостью, с высоко поднятой головой, не позволяя никому увидеть её слабость. Но сейчас перед ней стояла девушка с дрожащими плечами, растрёпанной причёской и заплаканными глазами, едва справляясь с дыханием. Это зрелище сковало Эми страхом — словно мир перевернулся, и та, кто всегда была сильной, внезапно стала хрупкой и уязвимой. -Госпожа, что случилось? Вы... вы вся дрожите! Элиза моргнула, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Всё ещё немного потерянная, она опустила взгляд, пытаясь собраться. -Я... -голос сорвался, и она ощутила, как к горлу снова подступает тяжелый ком. Эми, кажется, поняла всё без слов. Не раздумывая, она шагнула ближе и осторожно, но крепко обняла её. Элиза не думала, просто поддалась порыву и крепко обняла Эми, вцепившись в неё, словно в единственную опору в этом хаосе. Тепло её рук и тихое, осторожное поглаживание по спине пробили последнюю защиту, которую она ещё пыталась держать. Слёзы, сдерживаемые до этого, хлынули с новой силой, сотрясая её плечи, пока она беззвучно плакала в ткани платья Эми. Слухи, шёпот, осуждающие взгляды — всё это на мгновение исчезло, оставив лишь тёплый уголок утешения. Эми нежно шептала ей слова поддержки, позволяла выговориться без осуждения, просто была рядом. Это делало боль сильнее, но в то же время приносило долгожданное облегчение. Впервые за долгое время Элиза позволила себе быть слабой, зная, что Эми никогда её не предаст. Постепенно рыдания стали тише, дыхание выровнялось, а дрожь в плечах утихла. Элиза всё ещё крепко держалась за Эми, но уже не из отчаяния, а просто чтобы почувствовать её рядом. Тепло объятий подействовало на неё успокаивающе, позволяя разуму очиститься от хаоса мыслей. Она глубоко вдохнула, наконец обретая контроль над собой, и медленно разжала пальцы, отпуская девушку. Элиза медленно отстранилась, вытирая мокрые от слёз щеки дрожащими пальцами. Она отвела взгляд, чувствуя жгучий стыд за свою слабость, и тихо прошептала: — Прости, Эми… Ты не должна была видеть меня такой. Голос всё ещё дрожал, но она пыталась взять себя в руки. — Это… это так жалко выглядит, — горько усмехнулась она, снова потупив взгляд. — Я должна быть сильной, а вместо этого… Она сжала пальцы в кулак, ненавидя себя за этот момент слабости. Эми мягко взяла Элизу за руки, заставляя её снова посмотреть на себя. — Не извиняйтесь, госпожа, — её голос был тёплым и нежным. — Сильные люди тоже имеют право на слабость. Она слегка сжала её ладони, добавляя уверенности: — И для меня нет ничего постыдного в том, чтобы быть рядом с вами в такие моменты. Элиза на мгновение колебалась, обдумывая слова Эми, но в глубине души чувствовала их искренность. Она вздохнула, позволяя себе немного расслабиться, и впервые за этот вечер её взгляд стал мягче. Затем, слабо, но тепло улыбнувшись, она провела рукой по лицу, стирая последние следы слёз. — Спасибо, Эми… — прошептала она, голосом, в котором всё ещё чувствовалась усталость. Эми внимательно смотрела на Элизу, её глаза полны беспокойства и сочувствия. — Леди Элиза, что произошло? Почему вы так расстроены? — спросила она мягко, будто пытаясь пробудить в девушке доверие, которое могло бы раскрыть тайну её переживаний. Элиза глубоко вздохнула, на мгновение опустив взгляд. — Это… сложно объяснить, — она нервно сжала пальцы на ткани своего платья. Эми терпеливо ждала, её тёплый взгляд не давил, но и не позволял Элизе уйти от ответа. — Просто… всё пошло не так, как должно было, — наконец произнесла она, голосом, в котором ещё звучало напряжение. -Знаешь..эти слухи, этот взгляд... Это всё слишком напоминает мне моё... Элиза не решилась продолжать -Я не думала, что смогу снова почувствовать себя такой беспомощной. Она попыталась вытереть слёзы, но они продолжали появляться, и её голос срывался на каждом слове. -Я... просто не хочу, чтобы меня снова увидели такой слабой-добавила она, глотая слёзы, но всё равно не в силах сдержать их. Ни говоря больше и слова Эми нежно обняла Элизу, её объятия были полны тепла и поддержки. Элиза почувствовала, как её тело постепенно расслабляется, а страх и напряжение уходят, словно растворяясь в безопасности этих крепких объятий. Эми тихо шептала ей на ухо успокаивающие слова, не давая Элизе чувствовать себя одинокой в этом моменте слабости. Через несколько минут Элиза начала успокаиваться, её дыхание стало ровным, а мысли больше не метались в панике. — Спасибо, Эми, — прошептала она, с благодарностью прижимаясь к её плечу, чувствуя, как тепло и забота служанки медленно восстанавливают её силы. Элиза почувствовала, как по её груди распространяется влажное пятно, и, взглянув вниз, заметила, что это было вино. Она могла бы поклясться, что это был тот самый бокал, который Лючия оставила, прежде чем поспешно уйти. Вино было тёмным, почти черным на её платье, и Элиза, не сразу осознав, что произошло, почувствовала всплеск неудобства и раздражения. Всё это начинало превращаться в кошмар. Элиза смотрела на расползающееся пятно тёмного вина, и внутри неё вспыхнул гнев. Весь вечер с самого начала шёл не так, как она хотела. Слухи, взгляды, Равен, этот несчастный танец — а теперь ещё и испорченное платье, пропитанное липкой жидкостью. Она сжала кулаки, пытаясь подавить раздражение, но чем дольше смотрела на пятно, тем сильнее чувствовала, как её терпение подходит к концу. "Прекрасно," — процедила она сквозь зубы, гневно вытирая ткань, но только ещё больше размазывая вино. Всё это — один большой фарс. Лючия сбежала за Равеном, оставив её тут в центре чужого внимания, униженной, мокрой и разочарованной. Внутри неё бурлило негодование, смешанное с чувством беспомощности, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не броситься вслед за той, кто стал причиной всех её сегодняшних проблем. Эми слегка рассмеялась, пытаясь развеять напряжение, а затем мягко предложила: — Может быть, стоит зайти в вашу спальню, госпожа? Там вы сможете переодеться, и я помогу вам привести платье в порядок. Элиза кивнула, поднимаясь с места. Она чувствовала, как её настроение немного улучшается в присутствии Эми, и почувствовала, что эта простая забота поможет ей немного успокоиться. Эми и Элиза молча шли по коридорам, хорошо знакомым служанкам, стараясь оставаться незамеченными. Шаги их звучали приглушённо по мраморному полу, а коридоры были пустыми и тихими. Элиза чувствовала, как её сердце медленно успокаивается, но всё равно не могла избавиться от чувства тревоги, которое не отпускало её с самого начала вечера. Эми шла рядом, внимательно следя за тем, чтобы их никто не заметил. Взгляд её был сосредоточенным, как всегда, когда она заботилась о госпоже. Её руки были слегка подняты, будто готовые поддержать Элизу, если та снова почувствует слабость. Все эти малые жесты придавали Элизе некоторое успокоение, даже несмотря на весь произошедший хаос. «Знаешь.Я… я видела, как Лючия подлила что-то в бокал Равену», — начала осторожно Элиза, её голос дрожал от неопределённости. Она смотрела на Эми, как будто пытаясь понять, как та воспримет её слова, готовая к любому ответу. «Не могу точно сказать, что это было, но… это был не просто напиток. Я чувствовала, что что-то не так». Она замолчала на мгновение, всё ещё не решаясь продолжить, словно прощупывала почву, чтобы понять, можно ли доверить свою тайну служанке. Элиза явно колебалась, её взгляд метался по коридору, как будто сама она ещё не уверена в том, что произошло, но знала одно — если Эми не поверит, то кому тогда можно будет довериться. Элиза продолжила, её голос становился всё более напряжённым: «Это вино на моём платье... Это то самое вино, в которое Лючия подлила что-то. Я не знаю, что именно, но я видела, как она это сделала. Я… я не могу понять, зачем она это сделала. Почему?» Она вздохнула, чувствуя, как её нервы напряжены до предела. «Я не знала, что делать. Всё пошло наперекосяк, и теперь даже если я скажу правду, кто мне поверит?» Элиза опустила голову, её глаза наполнились не только страхом, но и растерянностью. Эми внимательно выслушала Элизу, затем мягко сказала: «Не переживайте, госпожа, я верю вам. Лючия не в первый раз ведёт себя подозрительно. Но мы разберёмся с этим, не переживайте.» Она сделала паузу, затем добавила: «Если вы хотите, я могу помочь вам, с этим вино, чтобы никто не узнал, что случилось. Мы найдем способ, чтобы все это осталась тайной.» Эми осторожно положила руку на плечо Элизы и с теплотой сказала: «Не переживайте, я с вами, мы всё сделаем, как нужно. Вы не одна.» Элиза почувствовала, как тяжёлое бремя на её плечах немного ослабло. Странное, но приятное чувство облегчения проникло в её сердце, когда она осознала, что, возможно, у неё есть кто-то, кто её понимает. Эми была рядом, не осуждала, а поддерживала, и это приносило Элизе утешение. Она тихо улыбнулась про себя, почувствовав, как это незаметное тепло между ними окутывает её, словно невидимая нить дружбы. Они обе подошли к двери спальни Элизы и, не говоря ни слова, вошли внутрь. Элиза, ощущая усталость, села на край кровати, опустив голову. В то время как Эми пошла в большой гардероб, чтобы выбрать новое платье для госпожи, Элиза задумчиво посмотрела в сторону своей подушки. В её взгляде застыл момент, когда она заметила уголок волшебной книги, выглядывающий из-под ткани. Её пальцы невольно потянулись к книге, а мысли начали кружить вокруг вопросов, которые она до этого так старательно пыталась отбросить. Но теперь, когда в комнате было тихо, она не могла игнорировать то, что вызвало её внутреннее беспокойство. Элиза не могла удержаться. Она медленно подняла книгу и, осторожно раскрывая её страницы, увидела знакомый текст. Как только её глаза коснулись букв, слова начали заполнять страницы, появляясь прямо перед ней. Текст был зловещим, почти насмешливым, как будто сама книга издевалась над её неуверенностью и страхами. «Ты снова на грани, Элиза. Пытаешься убежать от судьбы, но она всегда находит тебя. Как же ты хочешь сбежать от себя самой?» — написано было на странице. Элиза почувствовала, как внутри у неё закипает гнев. Она сжала книгу в руках, но не могла избавиться от чувства, что эти слова проникли прямо в её душу, словно книга действительно могла читать её мысли. Слова на страницах начали мелькать всё быстрее, как если бы книга пыталась усилить каждое своё послание, закручивая вокруг неё незримую петлю. «Ты хочешь быть сильной, но на самом деле ты всего лишь сломлена. Страх, который ты прячешь, скрывается в каждом твоем шаге», — писала книга, и её слова проникали в самую душу Элизы, заставляя каждую клеточку её тела реагировать. Слёзы, которые она только что сдерживала, начали снова собираться в глазах, но гнев, который разгорался внутри неё, был сильнее. Книга словно осуждала её, обвиняла в её слабости, в том, что она не смогла справиться с собой, с ситуацией, с тем, что происходило в её жизни. «Ты боишься признать свою уязвимость, но всё равно показываешь её всем», — продолжала книга. Эти слова были как нож, глубоко врезавшийся в её сердце. Элиза почувствовала, как её гордость начала рушиться, и она с силой закрыла книгу, почти разрывая страницы, и бросила её на кровать. Но гнев, как огонь, всё равно горел в её груди, сжигая всё, что было уязвимым и хрупким в ней. Вдруг книга начала ярко светиться, её страницы сами по себе переворачивались, а тусклый свет, исходящий из неё, заполнил комнату. Элиза почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но в этот момент гнев охватил её полностью. Она сжала кулаки, взгляд был полон ярости, и, не задумываясь, она ударила книгу по обложке. С силой, как будто пытаясь стереть всю её изначальную силу, она быстро запихнула её под подушку, оставив её лежать там, как будто книга была виновата во всем, что происходило в её жизни. Шум из гардероба заставил её резко повернуть голову. Эми, наконец, вышла с новым платьем в руках, её лицо было полным беспокойства, но увидев состояние госпожи, она моментально поняла, что произошло что-то важное. Элиза не могла скрыть своих эмоций, её дыхание было быстрым и тяжёлым, а глаза полны напряжения и огня, который она так и не смогла погасить. Когда Эми с беспокойством спросила, что случилось, Элиза тихо ответила, не встречая её взгляда: — Это все из-за того, что случилось на дебюте. Эми, хотя и заметила, что в словах госпожи была скрыта не вся правда, не стала настаивать. Она видела, что Элиза была сейчас слишком уязвимой, и не хотела поднимать слишком болезненные темы. Вместо того чтобы давить на неё, Эми просто подошла ближе и протянула платье, ожидая, что Элиза сама решит, когда будет готова продолжить разговор. Эми аккуратно расправила ткань нового платья и помогла Элизе встать, поддерживая её за плечо. Она осторожно накинула на неё наряд, стараясь быть как можно более нежной и внимательной, чтобы не вызвать у госпожи лишний дискомфорт. Платье было изысканным, темно-синего цвета, с тонкими золотыми вышивками, что подходило для спокойного и элегантного образа, но несмотря на его красоту, Элиза, похоже, в данный момент не замечала этих деталей. Эми застегнула последние пуговицы на спине, проверив, чтобы платье сидело идеально, а затем оглядела госпожу. — Всё готово, — сказала она мягким голосом, помогая Элизе вернуться к кровати, чтобы снова сесть. Элиза не ответила, но благодарный взгляд, который она бросила на служанку, говорил всё. Эми стояла рядом, готовая поддержать её в любой момент. -Эми я бы хотела вернуться обратно к гостям. Не хотела бы чтобы было ещё больше слухов- поделилась с ней переживаниями Элиза. Эми осторожно подошла к Элизе и присела рядом, поддерживая её взгляд. — Конечно, госпожа, если вы считаете это нужным, — сказала она с лёгким беспокойством в голосе. — Но не торопитесь. Если вам нужно время, я подожду. Ваше благополучие для меня важнее слухов. Элиза немного задумалась, но затем её решимость укрепилась. Она не хотела, чтобы её уединение становилось причиной ещё большего обсуждения среди гостей. — Нет, я не могу позволить, чтобы люди продолжали перешёптываться. Нужно вернуть всё в норму, — ответила она, пытаясь обрести спокойствие. Эми помогла ей встать и расправить складки платья. Поддерживая госпожу, они направились к двери, и Элиза сделала глубокий вдох, собираясь вернуться в зал, несмотря на свои внутренние переживания. Элиза вдруг остановилась, обернувшись к Эми с лёгким волнением в голосе. — Эми, а ты... не могла бы быть со мной? — спросила она тихо, почти шепотом. — Я не уверена, что смогу справиться одна с тем, что там будет. Эми посмотрела на неё, понимая, что за этим вопросом скрывается не только желание физической поддержки, но и некая просьба о моральной опоре. Она мягко кивнула, подходя ближе. — Конечно, госпожа, — ответила она с теплотой и лёгким успокоением в голосе. — Я буду рядом с вами, как всегда. Не волнуйтесь. Когда Элиза и Эми вернулись в бальный зал, почти никого не было. Пустое пространство наполнилось тишиной, лишь издалека, со стороны садов, доносился гул голосов и радостные крики. Элиза не могла не заметить, как этот шум звучал в унисон с весельем и энергией, которые исходили от тех, кто наслаждался зрелищем. Она огляделась, пытаясь понять, что происходит. Затем её взгляд случайно поймал движение на открытой площадке рядом с садом. И вот, на фоне гулких криков, она узнала его — это был Эйден, верхом на лошади. Он был полностью поглощен рыцарскими играми, как всегда, с уверенностью и азартом. Под радостные вопли зрителей, он играл, его глаза горели решимостью и наслаждением. Элиза остановилась, её мысли на мгновение замерли, когда она узнала знакомое лицо. В этот момент она поняла, что для Эйдена это было гораздо больше, чем просто игра. Эми, заметив, как Элиза замерла, с удивлением взглянула на неё и тихо сказала: — Это просто развлечения перед пиром, госпожа. Рыцарские игры — обычное дело для таких мероприятий во дворце. Они всегда устраиваются, чтобы развлечь гостей и поднять настроение. Элиза, не отводя взгляда от Эйдена, ощущала, как её чувства смешиваются. С одной стороны, она была немного удивлена таким зрелищем, с другой — не могла не почувствовать горечь от того, как легко Эйден поглощён этим моментом, не обращая внимания на всё, что происходит вокруг. Хоть её одолевали сомнения, Элиза всё же решила пройти вглубь зала, чтобы посмотреть на происходящее. Интерес пересилил её страх, и она, немного смущённая, направилась к месту, где собралась большая часть гостей, чтобы насладиться зрелищем. Когда она подошла достаточно близко, то поняла, что никто особо не обращает на неё внимания — все были поглощены происходящим на арене. Но среди этой толпы, наконец, её взгляд встретился с чьим-то. Эйден заметил её почти сразу. Он посмотрел на неё дерзким взглядом, а затем, не отводя глаз, подмигнул. Его поведение не изменилось — он был уверен в себе и продолжал своё состязание, но теперь с ещё большей энергией, как будто желание продемонстрировать свои силы перед ней стало личным вызовом. Когда стало ясно, что Эйден одержал победу, в его адрес полетели аплодисменты и цветы, как символ признания. Он, казалось, был в своей стихии, получая всеобщее восхищение, и, ловко поймав одну из роз, направился к Элизе. На лошади, не спешив, он приблизился к ней, и, глядя ей прямо в глаза, протянул розу. Элиза, не ожидая такого жеста, замерла, чувствуя на себе все взгляды окружающих. Гости мгновенно начали перешептываться, понимая, что это — не просто жест внимания, а попытка привлечь её внимание в присутствии её только что объявившегося жениха. Всё это заставило Элизу почувствовать себя неудобно, и она быстро попыталась выкрутиться из ситуации. Вежливо поклонившись Эйдену, она приняла розу, а затем с лёгким облегчением повернулась к Эми, пытаясь скрыть своё беспокойство. Её тревога немного улеглась, когда служанка оказалась рядом, и, нежно убрав шипы с розы, Элиза вплела её в светлые волосы Эми, тем самым немного отвлекаясь от общей атмосферы и создавая для себя малый островок спокойствия. Эми покраснела, почувствовав тепло от этого милого жеста, и с благодарностью взглянула на Элизу. "Спасибо, госпожа," — тихо произнесла она, не скрывая своей благодарности за внимание и заботу. Гости, наблюдавшие за этим моментом, ахнули в удивлении, но реакция была иной, чем на жест Эйдена. Их взгляды не были осуждающими, скорее любопытными и несколько восхищёнными тем, как госпожа Элиза проявила такую привязанность к своей служанке. Все было более мягким, чем в случае с Эйденом, и хотя Элиза чувствовала на себе взгляды, это были совсем другие эмоции, не такие острые и болезненные. От реакции окружающих, Элизе стало легче. Она почувствовала, как напряжение покидает её, и, оглянувшись, заметила, что ни Равена, ни Лючии больше не было в зале. Словно их и не было. Оказавшись в центре внимания, она почувствовала странное облегчение, как будто тяжесть, которая давила на её грудь, немного ослабла. Лишь её отец, Император, оставался в центре событий, ведя беседу с другими высокопоставлеными гостями. Он не показывал ни малейших признаков того, что что-то произошло. Его беседа была полна величия, как будто ничего из этого, ни пролитое вино, ни плохое самочувствие Равена, не имели значения. Состояние принца и произошедшее в бальном зале казались для него незначительными событиями на фоне важности текущего торжества. Элиза же, несмотря на свою напряжённость, ощущала, что не всё так плохо, как казалось вначале. Но она конечно чувствовала некоторое беспокойство за Равена ведь кто знает что туда подлила эта Лючия. Эйден, конечно, был немного разочарован реакцией Элизы, но в то же время он понимал её осторожность. Он знал, что она не могла позволить себе выглядеть слишком открыто, особенно с учётом её положения и новых обстоятельств. Однако, он не мог не заметить, как она ценит свою служанку, и это вызвало в нём неожиданное уважение. В его глазах она стала не только благородной дамой, но и женщиной, которая умела защищать тех, кто был ей близок. В какой-то момент это даже заставило его задуматься о том, что её сила в её человечности и преданности. Эйден спешился с лошади и, подойдя к Элизе, с искренним интересом спросил, как она себя чувствует. Он заметил, что с того момента, как она ушла с бального зала, она выглядела значительно лучше. Не только её лицо снова приобрело цвет, но и самочувствие, казалось, стабилизировалось. Он обратил внимание на её новое платье и, с лёгкой улыбкой, похвалил её выбор. — Это платье тебе очень идёт, — сказал он, слегка наклоняя голову, оценивая её наряд. Элиза сдержанно улыбнулась и ответила: — Это выбор моей служанки, Эми. Она подобрала его, чтобы мне было комфортнее. Эйден удивлённо поднял брови и взглянул на девушку рядом, которая стояла в скромном платье с розой в волосах. Его взгляд стал мягким, а на лице появилась лёгкая улыбка, когда он обратил внимание на такой жест Элизы. — Очень хорошая служанка, — заметил он с уважением. — Думаю, вы не ошиблись в её выборе. Эми, заметив его взгляд и почувствовав его уважение, немного покраснела, но не сказала ничего, лишь смущённо опустила взгляд. Элиза же почувствовала лёгкое тепло от такого жеста, но постаралась не показывать этого. Элиза внезапно почувствовала, как в ней поднималась уверенность. Она больше не хотела быть такой грустной, не хотела позволить себе снова быть пассивной и подстраиваться под обстоятельства. Как можно было провести свой дебют, постоянно переживая и плача? Нет, ей надоело. Она решила, что пришло время что-то изменить. Посмотрев на Эйдена, она собрала в себе все силы и, немного улыбнувшись, спросила: — Эйден, ты не против, если я немного развлекусь? Сегодня уже столько всего случилось, и мне хочется хотя бы немного повеселиться. Как ты думаешь, стоит ли остаться здесь и просто насладиться моментом? Её голос был твердым и решительным, а взгляд — уверенным. Элиза знала, что теперь её день будет принадлежать только ей, независимо от того, что происходило до этого. Элиза, с полным решимостью в глазах, взяла Эми за руку, и, почти не раздумывая, быстро сняла с себя лишнюю обувь. Она почувствовала землю под ногами и, несмотря на все волнения дня, почувствовала, как энергия возвращается к ней. Они пошли к поляне, где другие дамы уже кружились в танце, смеялись и пели, создавая атмосферу веселья и легкости. Эйден наблюдал за ними с улыбкой, понимая, что Элиза, наконец, решила немного отдохнуть и расслабиться. Но, как только он услышал, что объявляется новый поединок, его взгляд снова приобрел решительность. Он поднялся на свою лошадь, готовый вновь блистать на поле и демонстрировать свои умения, покидая компанию дам, чтобы принять участие в очередном зрелище. Элиза же, забыв обо всех своих тревогах, пустилась в танец, растворяясь в атмосфере праздника и чувствуя, как музыка возвращает ей силы и уверенность. Элиза кружилась в танце с другими дамами, ее смех звучал ясно и весело, словно звезды, освещающие ночное небо. Это был момент настоящего облегчения, когда она, наконец, почувствовала свободу от всех переживаний. Ее искренняя улыбка была настоящим отражением того, что она перестала беспокоиться о прошлом и не думала о будущем. Она вдруг подхватила Эми за руку, весело воскликнув: "Пойдем, Эми!" С визгом счастья, словно ребенок, она закружила ее по поляне. Все вокруг погружались в атмосферу веселья и радости, и, даже несмотря на все, что происходило в этот вечер, Элиза была просто счастлива быть здесь, в этот момент, с той, кто так верно поддерживала её. Эми была охвачена волнением, когда Элиза с радостью потянула её в танец. В её глазах сверкала искренняя благодарность и удивление — она не ожидала, что госпожа, после всего случившегося, сможет так легко отпустить свои тревоги. Сердце девушки билось быстрее, а лицо покрыла лёгкая улыбка, когда она почувствовала, как её рука уверенно сжата в руке Элизы. Танец стал для неё не только моментом радости, но и освобождения, потому что она, как и госпожа, почувствовала лёгкость в душе. Эми следила за каждым движением Элизы, восхищаясь её улыбкой и тем, как она, несмотря на все испытания, смогла отдаться этому мгновению. В её глазах была нежность и гордость — за ту силу, что Элиза проявила в этом танце, и за то, как они обе смогли забыться хотя бы на мгновение, наслаждаясь простым счастьем. Элиза, поглощенная своим танцем и весельем, совсем не заметила, как её отец стоял в стороне, наблюдая за ней. Он с лёгкой улыбкой смотрел на свою дочь, наблюдая, как она наконец-то отпустила свои тревоги и наслаждается моментом. В его глазах было что-то похожее на гордость, но скрытое за спокойным выражением лица. Он не вмешивался, зная, что она заслуживает хотя бы немного счастья в этот вечер, и не осознавая, что этот взгляд мог бы быть важен для Элизы, если бы она его увидела. Когда вечер и торжество близились к концу, гости начали перемещаться в главный зал, где уже был накрыт огромный стол, полон изысканных блюд. Элиза почувствовала, как усталость одолевает её, а желудок напомнил о себе голодом. Она вспомнила, что не ела с самого утра, когда ей сообщили о её брачном союзе с Равеном. Все эти волнения и переживания, которые наполняли её день, забрали все силы, и сейчас она лишь с нетерпением ждала, когда сможет немного отдохнуть и подкрепиться. Когда все вошли в главный зал, Элиза заметила, как среди гостей появилась Лючия. Её появление не осталось незамеченным — она подошла в светлом, изысканном платье, уверенно шагая, несмотря на все слухи, что уже расползались по залу. Лючия явно не собиралась прятаться от взглядов и теперь, кажется, наслаждалась вниманием, которое привлекала. Элиза невольно напряглась, заметив её, ведь присутствие Лючии напоминало ей о том, что ещё предстоит выяснить, что же на самом деле произошло с Равеном и что скрывается за её поведением. Элиза глубоко вдохнула и, решив не поддаваться тревогам, постаралась оставить все мысли на потом. Сегодняшний вечер был слишком насыщенным, и ей действительно нужно было отдохнуть, хотя бы на время. Она решила, что сейчас самое время расслабиться и насладиться едой, забыв о беспокойствах. Взглянув на ярко освещённый стол, она ощутила голод, который совсем не ощущала с утра, и с легким облегчением села за стол, готовая хоть на немного оставить все переживания позади и просто жить этим моментом. Когда вечер наконец-то подошел к концу, Элиза почувствовала, как усталость накатывает на неё с новой силой. Она, её отец и Лючия прощались с гостями, улыбаясь и обменяясь любезностями, как и полагается знатным семьям в таких торжественных случаях. Элиза следила за каждым движением, несмотря на свою усталость, потому что знала, что её поведение в этот момент будет восприниматься с особым вниманием. Она чувствовала, как её тело напрягается, словно ожидая какого-то нового поворота событий, но старалась скрыть свои переживания за вежливой улыбкой. В этот момент она казалась спокойной и уверенной, но внутри её терзали сомнения и вопросы, ответы на которые она всё ещё не могла найти. Наконец-то, когда всё было закончено, Элиза почувствовала долгожданное облегчение. Она могла вернуться в свои покои и наконец-то оставить все эти обязательства и взгляды позади. Эми шагала рядом, её взгляд был мягким и внимательным, как всегда. Она помогла своей госпоже снять платье, делая это с такой лёгкостью, что Элиза даже не почувствовала напряжения. У Эми был настоящий талант в таких мелочах — она всегда знала, как сделать все быстро и аккуратно, словно танцевала с тканью, каждый жест был отточен и плавен. Элиза вздохнула с облегчением, глядя, как служанка заботливо снимает её наряд, и почувствовала, как тяжесть уходящего дня постепенно начинает отступать. Элиза снова поблагодарила Эми за её помощь и внимательный уход. Она внимательно наблюдала за служанкой в отражении зеркала, как та ловко снимала с неё платье. В её движениях была такая грация, а сама Эми выглядела необычайно мило с этой розой, украшавшей её волосы. Элиза, следя за ней, вдруг заметила заколку в своих волосах. Это был небольшой, но элегантный аксессуар, который прекрасно гармонировал с её сегодняшним нарядом. Она оглядела свою служанку и поняла, что эта заколка будет идеальным дополнением к её образу, подчеркивая её добрые глаза. Элиза улыбнулась, решив, что подарит её Эми. Заколка была гораздо более стойким украшением, чем роза, которую она сама подарила ей ранее, и, возможно, она послужит хорошим напоминанием о сегодняшнем дне. Эми, заметив, как Элиза протягивает ей заколку, с удивлением и смущением замолчала. Она на мгновение взглянула на её руку, держащую столь красивый и явно дорогой аксессуар, и осторожно попыталась отказаться. — О, госпожа, я не могу принять это, — сказала она, её голос дрожал от неловкости. — Это слишком дорого для меня… Но Элиза, мягко улыбнувшись, не позволила ей отступить. Она взяла её руку, заставив принять заколку. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем это, Эми, — сказала Элиза уверенно, её взгляд был полон благодарности. — Это мой жест благодарности за всё, что ты для меня сделала. Ты всегда рядом, поддерживаешь меня, и я хочу, чтобы ты чувствовала себя особенной, как ты есть. Эми немного растерялась, но в её глазах зажглась искренняя теплота. Слезы едва не выступили на её глазах, но она сдержалась, принимая подарок. — Благодарю, госпожа… Это слишком много для меня. Но я буду хранить это как память о вас, — сказала она тихо, и её сердце наполнилось глубоким чувством благодарности и привязанности к Элизе. После того как Эми закончила свою работу и оставила госпожу. Элиза, уютно устроившись в постели, на мгновение подумала, что наконец-то может позволить себе расслабиться. В голове проносились обрывки воспоминаний о вечере, но, как бы ни хотелось ей забыть обо всем, ее мысли всё равно возвращались к событиям с Равеном и Лючией. Она погрузилась в тишину комнаты, чувствуя, как одеяло мягко касается её кожи. Вздохнув с облегчением, она закрыла глаза, уже готовая погрузиться в сон, когда вдруг… слабое мигание на столе привлекло её внимание. Элиза на мгновение замерла. Это была книга. Та самая книга, которая продолжала мучить её, её единственный спутник в самых трудных мыслях. Она открыла глаза и посмотрела в сторону, где книга лежала. Она снова начала светиться. Тонкие, мерцающие огоньки на её страницах мигали, как вызов, как насмешка, как напоминание. "Неужели она снова хочет поиграть со мной?" — подумала Элиза, скрипнув зубами, её гнев возвращался. Элиза, стиснув зубы, продолжала держать книгу, ощущая, как её ярость постепенно превращается в раздражение. Каждое слово, которое она произносила, казалось, было частью её отчаяния, её борьбы с чем-то, что она не могла контролировать. "Да и в чем твой толк?" — она сказала с яростью, не скрывая своего негодования. — "Раз только что и делаешь — издеваешься, а пользы нет!" Как только её слова произнесены, книга вдруг сама начала раскрывать свои страницы, словно её слова были сигналом для того, чтобы что-то произошло. Страницы начали шелестеть, и из них начали появляться буквы. Они медленно складывались в строки, как если бы книга, наконец, захотела с ней поговорить. "Что ты мне хочешь сказать?" — прошептала Элиза, ее дыхание стало чуть более тяжелым. Она не могла понять, что это значит. Строки, что появлялись, были для неё словно загадка, но в них была какая-то скрытая угроза. И всё-таки, несмотря на всю свою ярость, Элиза не могла оторвать взгляд от текста, который продолжал расползаться на страницах, с каждым словом будто привлекая её внимание. Спустя некоторое время, когда Элиза уже начинала терять терпение, страницы книги вдруг снова начали двигаться. Буквы начали выстраиваться в слова, и она почувствовала, как книга словно сдала свои позиции. «Ладно, так уж и быть», — написала она с едва уловимой ноткой раздражения. «Я дам тебе ответ, но помни, что не всё, что ты хочешь знать, тебе будет приятно услышать.» Элиза вздохнула, её гнев немного отступил, но она все ещё была насторожена. «Ну наконец-то!» — произнесла она вслух, как будто разговаривая с самой собой. «Так что ты можешь сказать?» Страницы снова начали переворачиваться, и Элиза с нетерпением ждала, что будет дальше. Когда Элиза прочитала, что в вине Равена было любовное зелье, она почувствовала странное сомнение. Это звучало слишком невероятно, и, как бы ей не хотелось поверить, она не могла отделаться от мысли, что книга могла снова её обмануть. «Ты опять издеваешься? Ты говоришь, что в вине было любовное зелье? Не верю!» — ответила она с явным раздражением. «Если ты так умна, докажи это, если можешь!» И тут страницы снова зашевелились. Элиза подождала, она почти была уверена, что книга просто тянет время. Но ответ пришёл быстро. «Ты будешь знать правду совсем скоро. Отец зайдёт к тебе, чтобы проверить, спишь ли ты». Элиза скептически фыркнула. «Да что за чепуха...» — она положила книгу под подушку и сделала вид, что спит. Всё казалось слишком странным, чтобы быть правдой. Но вот, спустя несколько минут, она услышала шаги, приближающиеся к её комнате. Элиза замерла, затаив дыхание, и, почувствовав, как её сердце забилось быстрее, быстро спрятала книгу. Шаги становились всё ближе, и затем дверь слегка приоткрылась. Элиза в темноте узнала фигуру своего отца, который, видимо, подошёл проверить, спит ли его дочь. Элиза почувствовала, как её сомнения начали испаряться. Она осталась неподвижной, молча наблюдая за его движениями, пока он тихо прошёл по комнате. Отец, не заметив её беспокойства, тихо закрыл дверь и ушёл. Когда тишина вернулась, Элиза всё ещё не могла поверить своим глазам, но в глубине души почувствовала, что книга действительно может обладать какой-то силой. Возможно, в этот раз она не обманывает. Элиза осторожно достала книгу из-под подушки, её пальцы дрожали от волнения. Она пыталась снова связаться с ней, надеясь получить какой-то ответ, но страницы оставались пустыми. «Вот паскуда», — пробормотала она, ощущая, как злость снова охватывает её. Всё это казалось слишком запутанным, и Элиза не знала, кому доверять. Но, несмотря на свою ярость, она решила, что не будет больше тратить силы на гнев. Сильно сжав книгу в руках, она отложила её обратно под подушку и попыталась сосредоточиться на отдыхе. Мысли, тем не менее, не оставляли её в покое. Она не могла избавиться от ощущения, что всё, что происходило с Равеном, каким-то образом связано с Лючией и этим проклятым зельем. Как она могла бы доказать её виновность? Что делать с этой информацией? Лючия всегда была слишком хитрой, чтобы раскрыть её истинные намерения. Элиза пыталась успокоиться, но мысли о происходящем не давали ей покоя. Она беспокойно ворочалась в постели, и только под утро, когда её тело совсем вымоталось, она наконец-то погрузилась в сон. Элиза проснулась под первые лучи солнца, чувствуя странную лёгкость в груди. Её глаза ещё не привыкли к свету, и, казалось, весь мир вокруг был новыми красками, которые раньше были ей чужды. То ли это было влияние всего, что произошло за последние несколько дней, то ли всё-таки... что-то другое, что она не могла объяснить. Мысли о Равене, Лючии, волшебной книге, все они переплетались с чем-то ещё — с кем-то. Это ощущение будоражило её. Сев на кровати, она невольно оглядела свою комнату. И вот тогда её взгляд упал на тумбочку. На ней лежали красивые красные розы, такие яркие, что казались живыми. Как кровь, они были глубокого цвета, с нежными лепестками, которые едва касались друг друга. Элиза замерла, не в силах оторвать взгляд от этих цветов. Откуда они здесь взялись? Кто мог оставить их ей? На мгновение она даже забыла, как дышать, её мысли крутились, пытаясь понять, кто мог быть автором этого жеста. Эти розы были слишком выразительными, чтобы быть просто украшением. Но кто их оставил?