Взросление и прочие сомнительные личности

Сначала была только злость. Лютая, всепоглощающая. Она заглушала все эмоции и потребности, оставляя лишь одно желание – разрушать. Ненависть застилала глаза, заставляя их наливаться кровью, заставляя кидаться на остальных. Драк не хватало и Расс принимался колотить посуду в их убежище. Правда, от посуды пришлось отстать после пинка от Энви, однажды наступившего на осколки и долго кричавшего самые бранные слова. Потом появилось что-то ещё. Что-то странное, разрывающее изнутри и тянущее внизу живота. Тянуло неприятно и каждое утро. – Со мной что-то не так. Красные камни кончились? – Они не могут кончиться. – Энви сидел на стуле, заставляя его балансировать на задних ножках и почти подметая волосами пол. – По-крайней мере, не так быстро. Не жгли же тебя на костре всю ночь. – Зависть тряхнул лохматой головой. Расс с раздражением сжал руку на животе, оставляя на коже красные полосы от ногтей. – Мерзко болит. Каждое утро. – Расс нахмурился, услышав свист Энви. Придурошный. Правда, потом на своей кровати Расс нашёл журнал с голыми женщинами. Макулатура была признана бесполезной и закинута под кровать. Неделю спустя Расс достал плейбой из под кровати и отряхнул от пыли, – никто из гомункулов не опускался до уборки, разве что, любовь Ласт к эстетике не позволила превратить пристанище в свалку на руинах. Женщин он рассматривал долго. Рассом двигало исключительное любопытство, по этому же на следующий день он разглядывал Ласт и девушек на улице. Разные фигуры, разные плечи, разного размера грудь, но у всех были крупные округлые бедра. Такими же обладал Энви. Что-то здесь не сходилось. Груди у него не было. По голосу что-то между мужчиной и попугаем. Что он вообще такое? Фасолина, как обозвал Эдварда Элрика Зависть, – хотя были ещё варианты Стальной коротышка и креветка,– как-то рассказывал Рассу об улитках-гермафродитах. Чисто теоретически, улиткой Энви мог быть. Внутреннее любопытство просило залезть Зависти под юбку. Останавливал страх получить ногой по лбу. Пришлось выбрать промежуточную тактику: тщательная слежка и допрос. Слежку, конечно, Энви заметил быстро. Терпения хватило на полчаса, видит Бог, не того гомункула назвали Гневом. – Что ты прицепился как жук навозный? – Зависть нахмурил тонкие брови и оскалился. «Похож на собаку», мимолетом подумал Расс. – Ты женщина или мужчина? – А ты слепой или тупой? – У тебя фигура женская. – Расс ткнул пальцем в чужое бедро. – В себя пальцами тыкай, мелочь. У женщин центр тяжести ниже, – Энви коснулся ладонью зоны ниже пупка, – равновесие лучше. – Ага... Так ты, в итоге, мужчина или женщина? – Издеваешься? – из ушей Зависти, казалось, повалит пар. – Отстань от меня. Или стриптиз тебе устроить? Ну так это не ко мне. Почему-то стало до слез обидно. Захотелось сбежать, хлопнуть дверью и кинуть что-нибудь в стену. Так Расс и поступил. Ласт с тяжёлым вздохом констатировала: – Пубертат.