Что стало бы с Галактикой, если бы Палпатин победил в "Возвращении джедая"?

Империя Вечной Тьмы Галактика замерла в страхе. На развалинах повстанческого флота над Эндором реяли звёздные разрушители, их лучи добивали последних выживших. В центре всего хаоса, на борту второго «Звезды Смерти», стоял молодой человек в чёрных одеяниях. Глаза его жгли янтарные огни Тёмной стороны. Люк Скайуокер преклонил колено перед Императором. — Встань, мой ученик, — голос Палпатина был наполнен ядовитым торжеством. — Дарт Вейдер пал. Теперь ты займёшь его место. Люк поднялся, чувствуя, как волны энергии наполняют его тело. В отчаянной попытке убить Императора он сам открылся Тьме. Теперь это была его судьба. Новая Эпоха Сопротивление пало в течение нескольких месяцев. Без Люка надежды не осталось: Лея оказалась в плену, Хан заморожен в карбоните навсегда, Чубакка и Лэндо убиты при попытке отбить Солуса у Джаббы. Весть о новом Тёмном Лорде разлетелась по Галактике, наполняя её ужасом. Годы шли, и Люк стал правой рукой Императора, его мстительным клинком. Под его руководством были уничтожены остатки джедаев, спрятавшихся после Приказа 66. Он сам нашёл Йоду на Дагоба и стерзал его молниями, поглощая последние крупицы Светлой стороны. Но тьма была ненасытна. Предательство Прошло десять лет. Палпатин сидел на троне, ощущая абсолютную власть, когда почувствовал резкий всплеск Силы. Он лишь успел повернуть голову, как золотое лезвие светового меча пронзило его спину. — Ты ошибся, мой господин, — голос Люка был спокоен. — Тёмная сторона не означает рабства. Император попытался нанести удар молниями, но Скайуокер перехватил его силу. Его глаза теперь горели красным. В тот день Люк Скайуокер стал Императором. Галактика под властью Скайуокера Он был не таким, как Палпатин. Он не наслаждался хаосом, но и не стремился к порядку через мир. Его Империя была жестокой, но логичной. Технологии процветали, ведь война больше не была нужна. Повстанцы становились его офицерами, политики — марионетками. Он создал Орден Тёмных Рыцарей — не ситхов, не джедаев, но слуг Империи. Но в его сердце было пусто. Иногда, в одиночестве, он слышал голос Леи. Видел призрачную улыбку Обивана. Он убил надежду. И теперь не знал, что делать с вечной властью. В конце концов, что останется от Императора, если некому будет ему противостоять?