Он не вернётся

Нам-Гю никогда больше не вспоминает о тех, кто ушел из его жизни. Его голова и сердце чисты от тяжёлых гирь потери дорогого человека. Никогда не смотрит на фотографии, на которых он переживает самое счастливые времена жизни. Никогда не думает о том, что стало с его бывшими друзьями. Каждый раз, когда мама спрашивала его, где же тот самый старый друг, с которым они через столько всего прошли, Нам-Гю пожимает плечами, не понимая, о ком идёт речь. Он никогда больше не сможет рассказать как выглядел этот человек, какие у него были привычки, страхи и переживания или через что именно они перешагнули вместе. Он никогда не вспомнит голос человека, которого когда-то считал тем самым. Хотя, может быть, и это ложь. Он сам не знает. Ведь когда умерла его мама, он тоже не плакал. И даже забыл прийти на ее похороны. Не знает, где находится ее могила. Не знает, что стало с их бедным котом после ее смерти. Он даже забыл, что у них когда-либо был кот, над которым он издевался в более юном возрасте, когда впервые попробовал наркотики. Когда Нам-Гю учился в средней школе, у них в классе тоже был тот самый классный парень, которого боялись все, включая учителей. Тогда ведь он тоже прятался за его спиной, угрожал тем, кто хотел занять его место. Его место, ради которого он прошел через столько унижений. Его место, там, за сильными, авторитетными, значимыми плечами, за которыми он мог не беспокоиться о невыполненном домашнем задании или о том, что он рано или поздно получит по лицу. Ведь он был защищён. Но даже об этом он забыл. Казалось бы, каждый год его личность меняется до неузнаваемости, он становится совершенно другим, снова непонятным для других человеком. И с каждым разом всё жёстче, грубее, смелее. С младшего возраста Нам-Гю понял, что в этом мире нет места заботы о других. Всегда презирает тех, кто ведёт себя неподобающе, даже если делает все, чтобы втереться в их доверенный круг. На самом деле он тоже волнуется. Волнуется за тех, за кем бегает как послушная собачка. Однажды он даже волновался за человека, которого он безжалостно душил в школьном туалете, потому что тот посмел ему хамить. Хамит ему. Авторитету. И пусть не главный, его боялись. Он всегда обращал внимание на всех, кого видит. Но люди слишком неблагодарные существа. Странные, мерзкие, глупые. Они не достойны даже вылизывать его обувь, не говоря об общении на равных. —Я не умею играть в баскетбол.— парень запаниковал, но Нам-Гю оказался настойчивее. Не обращая внимания на испуганный и подавленный голос одноклассника, он схватил его за кофту, таща со скамейки на игровое поле и на ходу одной рукой кидая мяч прямо в кольцо. Чтобы показать свою крутость, конечно же. Раздался свисток, и тренер сделал шаг в сторону. Нам-Гю с огромной силой пнул ногой Мин-Су прямо в спину, вынуждая того полететь на мяч и противника, который уже хищно улыбнулся, предвкушая победу. Мин-Су упал на колени, закрывая лицо руками. Мимо него кружилось много тяжёлых шагов, будто его вот-вот раздавят, пока снова не раздался свисток. Нам-Гю сморщил лицо и сжал кулаки с отвращением. Он подошёл ближе, снова ставя ногу на спину бедняги и оставляя на его одежде ещё один такой же грязный след. —Почему ты встал, урод? Мы проиграем из-за тебя, понимаешь?— Нам-Гю шипит сквозь стиснутые зубы, его руки дрожат, желая ударить что-нибудь. Или кого-нибудь. Он должен быть благодарен, ведь именно благодаря Нам-Гю этот инвалид попал в их команду сегодня. Он сделал все, ожидая, что Мин-Су поймает мяч и сделает что-нибудь для победы. Но этот слабак лишь упал на пол, дрожа как мышь. —Ты боишься просто мяча или что?— он сильнее надавил ногой. Но женская рука ударила его по бедру. Как никогда разозленный Нам-Гю повернул голову с раздражением. Девушка протянула руку Мин-Су и помогла ему подняться, но она не открывает взгляда от Нам-Гю. —Слышь. Он сказал он не умеет играть. Не заствляй его. —Не умеет?! Я хочу науить его! Я хочу помочь ему научиться играть. Кто ещё это сделает, если не я?!— Нам-Гю готов был взреветь от наглости этой дамы. —Отлали от него уже. Ты просто публично позоришь его. —Стерва.— Нам-Гю отвернулся, уходя в сторону. Идущий к ним тренер ещё несколько раз коротко свистнул. Он пообещал себе когда-нибудь перестать быть человеком.